Глава 57. Боль
Когда Келт открыл глаза, понял, что находится в подвале дома. Снова связанный, только в этот раз не сидел на стуле, а лежал на холодном полу, по которому тянуло сквозняком. Голова ныла, тело было тяжелым, завязанные за спиной руки затекли так, что почти не чувствовались, а на лице застыла струйка крови – видимо, на голове была небольшая рана. Ужасно хотелось пить.
На себя Келту было плевать. А вот из-за Кати сердце рвалось на куски. Он так и не смог её спасти. Голубоглазка в беде. Из-за него. Опять.
Эта простая мысль привела его в чувство – на голову словно ведро ледяной воды вылили. Он должен что-то сделать. Помочь. Защитить.
Келт обвёл пустым взглядом полутемное помещение – кроме него самого в нём теперь находился крепкий с виду мужик. Его явно оставили охранять. Чтобы больше не сбежал.
Келт попытался подвигаться на полу, оценивая, насколько крепко связан, но сразу понял, что высвободиться не сможет. Тогда начал искать взглядом хоть что-то, что могло помочь разрезать верёвки, но ничего не нашёл. Зато охранник заметил, что Келт пришёл в себя.
- Очухался? Живой? А я уже думал, откинулся. Ну, пойду порадую босса. – С этими словами он Вышел, а вернулся спустя пару минут в компании нескольких мужчин. Одним из них был отчим Кати. Он единственный из всех был одет в светлый костюм.
С брезгливым выражением лица Вася остановился напротив Келта и велел поднять его. Охранники тотчас схватили парня и поставили на ноги. По затекшим мышцам кольнуло иглами.
- Ну вот мы снова встретились, - с раздражением сказал Вася. – И стоило убегать? Знаешь, ты изрядно потрепал мне нервы. Я ведь сказал Гинько, что нашёл тебя. Несколько поспешно, да. И тот огорчился, когда я тебя потерял. А я не люблю огорчать своего босса. Пришлось несколько дней побегать за тобой. А я это просто ненавижу. Ты реально думал, что я тебя не найду? Не думал, что у Франклина такой тупой бот. Кстати, забавно получилось, да? Сначала ты пытался ухлестывать за моей дочерью. Потом привязался к падчерице. И оказался сыном человека, которого хочет увидеть мой босс. Если бы я верил во что-то, кроме себя самого, я бы сказал – эта сама судьба. Но я не верю. И ты для меня – досадная помеха, которую я устраню. Я тебя даже серьёзным противником считать не могу. Ты пыль под ногтями, которую нужно выскабливать.
- Пафосно, - насмешливо ответил Келт, глядя прямо в глаза Васи.
- Что? – не понял мужчина. Даже, кажется, несколько оторопел. Думал, что его слова впечатлят, а тот в ответ стал дерзить.
- Понимаю, что ты возомнил себя главным злодеем, но ты пафосный. Кажешься придурком, который десять минут распинается перед героем, прежде чем его убить. И в итоге откидывается сам.
Кто-то из охранников хмыкнул. Вася не сдержался и ударил Келта по лицу. Удар, правда, не получился смачным, и Келт рассмеялся.
- Бьёшь слабо. Мешок.
Ещё один удар – больнее и ощутимее. Вася разбил ему губу, и кровь попала на десны и зубы. Келт широко улыбнулся, и улыбка вышла страшная, окровавленная. Почти безумная.
- Может, ещё раз попробуешь? – весело спросил он
Вася разъярился ещё сильнее. Ударил в третий раз – теперь между ног. И если бы не охранники, которые держали Келта с двух сторон, он бы сложился пополам от острой боли.
- Будешь ещё о пощаде молить, - морщась, сказал Вася и несколько раз встряхнул руку – от удара потянул запястье.
Но молить о пощаде Келт не стал - с его окровавленных губ сорвался лишь смех.
Вася плотно сжал губы, а его тонкие ноздри гневно раздувались, как после бега. Он ненавидел Келта и злился из-за того, что тот вёл себя смело, не давал себя сломать. Но во второй раз бить не стал – просто схватил за лицо с такой силой, будто хотел смять кости.
- Слушай внимательно. Я с тобой шутить не намерен. Говори, где прячется твой папочка. Не скажешь – я из тебя сделаю отбивную и скормлю животным. А скажешь – отпущу. Ты мне не нужен. Только Франклин. С ним хочет встретиться Гинько.
Келт улыбнулся. Он знал, что это ложь. Этот чокнутый хотел убить всю семью Франклина четыре года назад. Он и сейчас легко может сделать это. Они в опасности. И как только Келт сдаст Васе месторасположение Создателя, мачехи и сестёр, он подпишет смертный приговор не только им, но и самому себе.
- Я не знаю, - ответил Келт.
- Вот как? – поднял бровь Вася. – Как же так вышло?
- Я свалил от него, и куда он отправился сейчас, понятия не имею.
- За придурка держишь? – рявкнул Вася.
- Типа того, - ухмыльнулся Келт. Если бы не проклятые верёвки, он бы высвободился и убил эту тварь. Задушил бы голыми руками!
- Всё шутишь? Знаешь, мне это надоело. - На его фальшивом лице появилась демоньакая улыбка. – Не хочешь говорить? Ничего, думаю, при ней расскажешь. Приведите сюда девчонку, - не поворачиваясь, приказал он охранникам, и Келт похолодел. Речь явно шла о Кате. Вася собирался использовать её, чтобы узнать местонахождение Создателя.
Они действительно привели Катю. Она была бледная и испуганная, с заклеенным скотчем ртом и со связанными за спиной руками, но в голубых глазах сверкал гнев. Келт вдруг подумал – какая же она красивая. Даже сейчас. В его раненом сердце затеплилась нежность – та самая нежность к Кате, которая сводила с ума и мешало контролировать тело. Безудержная, порой грубоватая, но какая-то безграничная.
Катю кинули на пол неподалеку с Келтом, и он дернулся в её сторону. Но его удержали охранники, поэтому всё, что мог сейчас делать Келт – так это только смотреть на свою голубоглазку. Кажется, она была в порядке, не ранена, и это немного успокаивало парня.
- Катя! – крикнул он. – Катя, всё будет хорошо! Поняла?
Она закивала, не отрывая от него взгляда. Воздух между ними искрился. А от невозможности просто обнять друг друга, сводило мышцы.
Вася лениво подошёл к девушке, сел на корточки и заглянул в глаза.
- Ты ведь всё знаешь, Катя, - ласковым отеческим тоном проговорил он. – Расскажи мне обо всём. Где Франклин? Зачем он отправил своего бота обратно? Что происходит? Ты же умная девочка. Понимаешь, что вы оба в опасности. Но если ты скажешь правду, я отпущу вас обоих. Даже разрешу уехать из города. Ну как, тебе нравится моё предложение.
Катя кивнула, и Вася снял с её лица скотч, заставив дернуться – вероятно, от боли. Но говорить она с ним не собиралась.
- Ты больной, - словно рассерженная собака, прорычала Катя, с ненавистью глядя на отчима. Если бы не связанные руки, она бы кинулась на него и расцарапала глаза.
- Я ожидал другого, дорогая падчерица.
- Ты просто мразь! – хрипло продолжала Катя. – Думаешь, это сойдёт тебе с рук? Нет! Ты за всё ответишь, козёл! За всё, понял? Келт! Келт! – закричала она, глядя на любимого. - Не слушай этого подонка! Он обманет! Он всегда обманывает.
- солнышко, - улыбнулся Келт, глядя на неё. Это слово само сорвалось с его разбитых губ. – Всё будет хорошо. Поняла меня?
Он что-нибудь придумает. Выкрутиться. Спасёт её.
- Молчи, не говори ничего!
Васе надоело, что падчерица кричит, и он дал ей хлесткую пощечину. Такую, что её голова откинулась назад.
- Рот закрой. Иначе я сам тебе его закрою.
- Всё будет хорошо, не плачь… Я люблю тебя, всё будет хорошо.