Глава 56. Без неё пусто
Я пришла в себя, сидя в чьей-то машине, со связанными руками и ногами. Состояние было ужасное – кружилась голова, в глазах двоилось, в теле разлилась дикая слабость. Сил никаких не было – я даже пошевелиться не могла, не то, чтобы встать и бежать.
Они стояли рядом с машиной – мой друг Миша и тот урод, который во второй раз решил поиграть со мной. На них падал свет фонаря, поэтому несмотря на проблемы с фокусировкой я узнала обоих. Сразу. Они разговаривали, и я слышала всё, потому что передняя дверь машины, в которую меня усадили, была открыта.
- Ты зачем меня так ударил? – возмущенно спросил тот, держась за лицо. – Я тебе твою подружку нашёл, позвонил, рассказал, где она, а ты вмазал!
- Скажи спасибо, что не прибил, - рыкнул Миша. – Какого ты её лапал?
- Она ничего так. Заводит. Фигурка отпад. И взгляд. - хохотнул тип. – Давно на неё запал.
- Заткнись.
- Обалдеть она тебе вообще нужна? – не отставал тот.
- Ты получил деньги за наводку? Всё, проваливай. Веселись дальше, - отрезал Миш.
- Ты, наверное, тоже с ней повеселиться хочешь, - хохотнул тот. – Поэтому не вырубил. Ты не напоил чем-то? Не пойму. Скажи, чем, брат! Я тоже это девчонкам подмешивать буду!
- Всё, сказал же тебе, проваливай! – выкрикнул Миша. И подонок, наконец, ушёл.
То, что они были знакомы, меня ошарашило. Но ещё больше поразило то, что спустя минуту к машине подошел отчим, а Миша кинулся к нему и стал докладывать:
- Я нашёл Катю! Она в машине. Без сознания.
- Вырубил? – равнодушно спросил Вася. От одного его голоса внутри вспыхнул пожар ненависти.
- Нет, она вдохнула одну штуку типа хлороформа. Брат достал. Из-за неё быстро сознание теряют, но безвредная.
- Отлично.
Вася заглянул в салон, но я успела закрыть глаза. Впрочем, получилось это легко – они буквально слипались. Тело снова хотело провалиться в сон.
- А деньги? Вы простите моему отцу весь долг? – выкрикнул Миша.
- А должен? – усмехнулся отчим.
- Вы обещали одну половину, когда я рассказал о том, что Келт жив. И обещали вторую, когда я нашел их с Катей, - твёрдо сказал друг, и моё сердце ныло всё сильнее из-за каждого сказанного им слова. – Мой отец теперь ничего вам не должен.
- Ну раз обещал, значит, выполню. Передай отцу, что свободен. А девчонку отвези по этому адресу. Тебя там встретят.
- В смысле? – голос Миши дрогнул. – Вы же обещали, что отпустите Катю? Сказали, что вам только Келт нужен!
- Смею тебе напомнить, что это моя падчерица. Отвези Катю в мой дом. Думаю, мне пора начать учить её жизни, - ледяным тоном отрезал отчим, и мне захотелось плюнуть ему в лицо. Только вот шевелиться я по-прежнему не могла. И в сознании держалась силою мысли.
- Но… - Попытался было возразить Миша.
- Ты хотел, чтобы твоему отцу скостили долг, верно? – ласково спросил Вася. – Если всё ещё хочешь этого, просто делай всё, что я скажу. Увози её отсюда. Иначе я буду считать, что наша сделка сорвалась.
Отчим ушёл, а Миша сел за руль.
- Прости, Катя, - сказал он тихо. – Но я должен был помочь отцу. У него большие долги.
Миша вдруг ударил кулаком по панели приборов и закрыл лицо ладонями.
- Черт-черт-черт, - тихо повторял он. А потом, взяв себя в руки, завел машину. Когда она тронулась с места, я снова забылась в глубоком сне.
***
Катя вышла из комнаты, и Келт дернулся. Отпускать её не хотелось. Опасно ведь. Но её не остановишь – слишком упрямая. Раз сказала, значит сделает. Ничего не боится.
Наверное, ему повезло так, как редко кому везёт. Он встретил ту, ради которой хотелось жить. Мысли о Кати держали его на плаву четыре года. И даже сейчас, находясь под дулом пистолета, Келт думал о ней. О своей голубоглазке. И надеялся лишь об одном – чтобы с ней ничего не случилось. Только не с ней. Она заслуживает счастья, а не всего этого дерьма, которое тащится за ним всю жизнь.
- Ну и как ты четыре года жил? – поинтересовался Бёрнс и сел за стол, положив на него ноги. Он чувствовал себя хозяином положения. Настоящим боссом. Ситуация его забавляла.
- Хочешь услышать подробный отчёт о каждом дне? – спросил Келт.
- Да ладно тебе. Мне же интересно, куда пропал один из моих лучших гонщиков. Я, может быть, переживал! – Бёрнс говорил таким тоном, будто они были добрыми друзьями, которые не виделись долгое время. Только вот глаза его оставались холодными и настороженными. – Даже на могилку к тебе хотел сходить, да всё времени не было. Ты уж прости.
- Да как-нибудь переживу, - спокойно ответил Келт.
- Как там твой отец? Франклин имел большую власть. Но и его прижали. Инсценировал собственную смерть.
- Иногда, чтобы жить, нужно умереть, - улыбнулся Келт, вспомнив ставшего беспомощным отца.
- Тоже верно, - кивнул Бёрнс. – А ты не боишься?
- Чего? – поднял на него глаза Келт. Взгляд у него был тяжелый, острый словно лезвие. Такой взгляд не каждый мог выдержать.
- Вообще-то, если ты забыл, тебя держат на прицеле, - любезно напомнил Бёрнс. – Да и Ниндзя осталась одна. Вдруг с ней что-то случится?
- Если с ней что-то случиться, то и с тобой – тоже, - сказал Келт, и его голос прозвучал так решительно, а взгляд наполнился такой тихой яростью, что тому стало не по себе. Он даже взгляд на мгновение отвел. Слишком уж большая внутренняя сила исходила от Келта.
- А ты похож на отца, - вдруг нормальным голосом сказал Бёрнс. – Тот такой же был – я его пару раз видел. Мощная энергетика у дядьки.
«Была», - мысленно добавил Келт. О состоянии отца никто не знал.
- Хочешь занять его место? – продолжал Бёрнс.
- Нет.
- А ты бы смог. Тебе бы помощников хороших, и с годами бы смог достроить империю Франклина. Выйти на новый уровень.
- Ты глухой? Мне это не нужно, - нахмурился Келт.
- А что тебе нужно? – не отставал Бёрнс.
- Решил стать моим личным психотерапевтом? – на лице Келта расплылась усмешка.
- Скорее, хорошим другом. Я не сразу понял, зачем ты вернулся. А теперь догнал – хочешь забрать то, что принадлежало твоему отцу. Не осуждаю – оно твоё по праву. Я бы даже мог тебе помогать, Келт. Я толковый. Знаю, в какую сторону развивать бизнес надо. Гонки – это круто. Но мне надоело развлекать богатеньких и работать на дядю. Хочу заниматься большими делами. Хочешь, докажу, что это не просто слова? Хочешь? Легко! Уберите пушки, - не поворачиваясь к своим помощникам, скомандовал Бёрнс. Те с недоумением переглянулись. – Я сказал, уберите! Келт нам не чужой. Не стоит его встречать так негостеприимно.
Охрана снова переглянулась, но оружие опустила.
- А ты? – спросил Келт, не сводя взгляда с Бёрнса, от которого тому было не по себе.
- Что я? - поднял он бровь.
- Не боишься? – повторил его вопрос Келт. – Вдруг я тебе шею прямо сейчас сломаю?
- Конечно, нет, - соврал Бёрнс. – Мы же друзья.
- Ты неплохо переобуваешься в воздухе.
- Согласись, это тоже умение. Говорю же – я парень толковый.
Кажется, Бёрнс действительно решил, что Келт хочет занять место своего отца. Ему, для которого деньги стали картиной и в голову не приходило, что Келту было всё равно на это. Он просто спасал жизни – свою, сестёр и мачехи. Теперь ещё Кати и друзей.
Время тянулось медленно. Бёрнс несколько какую-то ерунду об общем деле, а Кати всё не было. Келт начал нервничать. Бёрнс заметил это и послал одного из помощников узнать, как у неё дела. Вернулся тот не сразу, и Келт сразу заметил, как изменилось выражение его лица – оно стало обеспокоенным. Помощник сказал что-то на ухо Бёрнс, и у того вытянулось лицо.
- Что случилось? – не выдержал Келт. Его внутренне устройство гудело где-то в горле. Мышцы болезненно напряглись.
- Уходи, - вдруг сказал Бёрнс.
- В смысле?
- В прямом. Я тебя отпускаю. Уходи. Тут люди Гинько. И они очень хотят тебя увидеть. Есть тайный ход, и ты сможешь сбежать. Но времени в обрез.
- Окей. Мы уходим, - вскочил на ноги Келт.
- Я с тобой не пойду, - хмыкнул Бёрнс.
- Не ты. Катя, - отрезал Келт.
- Слушай, такое дело… Твоя Ниндзя уже у них. А тебя они ищут. Ну же, идём!
Сначала Келту показалось, что он ослышался. Он даже переспросил у Бёрнса, и когда тот повторил, что Катя у людей Гинько, Келт вдруг перестал слышать звуки совсем – на короткое мгновение. И этого мгновения хватило, чтобы его тело и разум наполнились страхом.
- Как она у них оказалась? – слыша себя сквозь вату спросил Келт. – Это ты подставил нас?
Он и сам не понял, как схватил Бёрнса за шею и прижал к стене. Его помощники тотчас выхватили оружие, но не стреляли.
- Ты больной? – просипел Бёрнс. – Я-то тут причём?! Отпусти меня! И проваливай, пока я добрый!
Келт медленно убрал руки с его шеи. Бёрнс отскочил в сторону, потирая её. Силы у Келта было много. И ярости – тоже.
- Вот козёл бешенный!
Келт стоял, глядя в одну точку на стене. Его Катя у этих дибилов. Они схватили её, чтобы узнать, где он. Его девочка пострадала из-за него. Он не уберёг. Не смог остановить её, оставить в безопасности.
Решение пришло к нему в одно мгновение. Он выйдет к людям Гинько. Пусть они берут его, но отпустят Катю. Скорее всего она успела передать флешку Ярослава – значит, тот вскоре сможет обезопасить сестёр, мачеху и Создателя. Его миссия будет выполнена.
- Скажи, что хочешь обменять меня на Катю. И отведи меня к ним, - хрипло сказал Келт, вдруг став спокойным и собранным. Он должен оставаться таким, чтобы защищать Катю. Эмоции – враг. Только холодный разум. Только воля.
- К людям Гинько? – от удивления Бёрнс закашлялся. – Окончательно спятил? Эй, сваливай, пока есть возможность. Иначе тебя порешают. Без вопросов. Ты же знаешь.
- У них Катька. Как я могу уйти? Отведите меня к ним. – В голове Келта появилась твердость – та самая, которая была у его отца, когда тот решал важные задачи. Стало ясно, что он не откажется от своих слов.
- Серьёзно. Зачем? Брось её и сматывайся.
Келт покачал головой.
- Отведи меня к ним, - повторил он. – Скажи, что поймал меня. И что я подарок для Гинько. Только свяжись с одним человеком, скажи ему, что произошло.
Бёрнс недоверчиво взглянул на Келта.
- Вот больно-о-о-ой. Ладно, окей. Окей! Раз ты этого хочешь – давай. Я самоубийц не отговариваю.
Бёрнс ушёл, а когда вернулся, сообщил, что люди Гинько согласны. Обменяют Катю на Келта. Её отпустят, а его заберут. Келт кивнул и, чуть подумав, дал Бёрнсу номер, по которому попросил связаться с охранником его отца.
К двери он пошёл первым. Выглядел решительно.
- Эй, Келт? – окликнул его Бёрнс.
- Что? – повернулся тот.
- Ради чего это всё? Ради любви?
- Ради всей жизни, - улыбнулся Келт и коснулся браслета, стягивающего запястье. Того самого, который подарила ему Катя почти четыре года спустя после того, как он отпраздновал восемнадцатилетие.
«Я буду любить тебя всю жизнь. И даже больше».
Теперь его очередь так любить.
А любить – это значит защищать.
Он будет защищать свою голубоглазку, пока живой. Без неё будет пусто. Зачем ему пустота?
С этими мыслями Келт переступил порог.
Бёрнс и его помощники повели его вниз, и пока они шли, перед глазами парня стоял её образ – нежный, хрупкий и солнечный. Катя улыбалась ему, а сердце наполнялось теплом, прогоняя остатки страха. Когда есть, за что бороться, страх уходит. Вместо него остается холодная решительность. И уверенность в своей правоте.
На первом этаже их встретили несколько крепких мужиков, которые явно были вооружены.
- Где она? – тут же спросил Келт.
- Выйдем, увидишь, - ответил один из мужиков. – Ну же, чего встал? Пошёл.
В бок Келта уткнулся холодный ствол. И ему не оставалось ничего другого, кроме как пойти с людьми Гинько. Бёрнс и его помощники остались позади.
Пару минут спустя они вышли на улицу, которая встретила их влажной прохладой. Дуло пистолета всё так же больно упиралось в бок.
- Где она? – повторил Келт.
- Ты о моей дорогой падчерице? – раздался знакомый голос, и из тени вышел Вася. Прилизанный, в костюме, дорогих очках, начищиных ботинках. И самоуверенный. – Моя дорогая падчерица ждёт тебя. С удовольствием организую вашу встречу, влюбленные голубки.
Келта ударили по голове со спины, и он потерял сознание. Его обманули – никто не собирался выполнять того, о чем они договорились через Бёрнса.