Глава 25 "Передышка"
Мария резко втянула воздух, словно хватаясь за него, как за последнюю соломинку. Губы дрожали, пальцы сжимались в кулаки. Перед ней, как маятник, ходила Дарлин — её ритмичные шаги только добавляли хаоса в мыслях.
Мерривезер зажмурилась, заставляя себя сосредоточиться, но всё было бесполезно. Она открыла глаза и угрюмо посмотрела на Первую Лунную Принцессу.
— Ни черта не выходит! — она резко вскинула руки и тут же сжала их в кулаки, успокаиваясь.
Дарлин остановилась. Нахмурилась. Это была уже третья попытка за вечер. Холодный ветер с утёса трепал подол её плаща, но она даже не шелохнулась.
— Ты вообще дома тренировалась? — её голос прозвучал как раскат далёкого грома. — Или любовные интриги с новоиспечённым главой клана мешают тебе сосредоточиться?
Щёки Марии вспыхнули, словно их опалило пламя. Она отвела взгляд, пальцы нервно теребили манжеты рубашки.
— Там и без Робина забот хватает, — пробормотала она, не поднимая глаз. — Все словно с ума посходили, честное слово.
— Постарайся не думать о них, — голос Дарлин был жёстким, без единой эмоции. — Сейчас наша общая цель — остановить Инклифа. И не важно, чем мы за это заплатим.
Она сделала шаг вперёд. Её взгляд впился в лицо Марии, требуя послушания.
— Ещё раз. Закрой глаза. Почувствуй лунную энергию. Собери её на кончиках пальцев. А затем представь того, кого хочешь увидеть. Или место, куда хочешь заглянуть.
Мария сжала зубы. Морозный воздух обжигал лёгкие, но она подчинилась. В этот раз всё должно было получиться.
Она закрыла глаза, вслушиваясь в ритмичный гул волн, разбивающихся о скалы. Соль в воздухе щекотала кожу, ветер играл в её волосах, а где-то вдалеке надрывно кричала чайка. Вдох. Серебряные частицы энергии заструились по телу, словно светящиеся нити, мягко обвивая мышцы и сосуды. Присутствие Дарлин всегда встречало её холодной, отчуждённой энергией звёзд. Медленно, осторожно, Мария направляла силу к ладоням, укрощая её, словно дикого зверя.
Когда поток окончательно подчинился, она вскинула руки и с закрытыми глазами представила Марка — его чуть насмешливую, неизменно тёплую улыбку, прядь тёмных волос, вечно падающую на глаза. В груди сжалось. Это была почти физическая боль, щемящее ощущение того, как давно она не видела его.
— Дэн, у нас проблема, — неожиданно раздался голос, заставляя Марию вздрогнуть. Она резко открыла глаза, возвращаясь в реальность. Перед ней стоял хмурый друг. — Илиза хочет комнату Марии. Остальные её не устраивают.
Мария моргнула, словно прогоняя туман.
— Разберёмся, — раздался другой твёрдый и уверенный голос. Дэн сидел за массивным столом, скрестив руки на груди. В свете ламп его лицо казалось резче, жёстче. — Если её не устроит объяснение, что Мария, в первую очередь, настоящая хозяйка поместья, отправим в трактир. Мы тут не для того, чтобы ублажать гостей.
Кабинет Бенджамина выглядел так же, как и всегда: массивные книжные шкафы, старый дубовый стол, пахнущий чернилами и воском, стопки бумаг, хаотично раскиданные по поверхности. Рыжеволосый Дэн сидел за этим столом, вновь начиная перебирать документы, а напротив него, опершись руками, стоял Франц. После побега от Стеллэров он вновь пользовался своей вымышленной фамилией, словно это могло стереть прошлое.
Мария смотрела на них, ощущая странное тепло в груди. Они были здесь. Они всё ещё держались друг за друга, несмотря на все бури, что пронеслись над их головами.
Она чуть улыбнулась.
— Молодец, — тихо сказала Дарлин, — Запомни эти ощущения. На сегодня всё.
Мария вздрогнула. Секунда и небольшое окно, показывавшее друзей, закрылось.
Следующие несколько дней прошли, словно в тумане. Мария чувствовала себя отстранённой, как будто реальность ускользала сквозь пальцы. Она то и дело мысленно заглядывала к Дэну и Марку, словно проверяя, всё ли с ними в порядке, но слова, которые они говорили, казались глухими отголосками. Чаще всего она просто стояла у окна, всматриваясь в утёс. В уже расколовшемся валуне было что-то, что не давало ей покоя, что-то, что она пока не могла осознать.
Сейчас она лежала на кровати в своих покоях замка Де Нуар, наблюдая за игрой теней на потолке. Робин был поглощён проблемами клана, Бред всегда оставался рядом с ним, а Ричард время от времени заглядывал к ним, с лёгкой улыбкой следя за их разногласиями. В его взгляде читались воспоминания о молодости, проведённой с Кёром.
В соседней комнате Элизабет и Лукас обсуждали следующий шаг. Мария предложила послать весточку Инклифу, надеясь, что ситуацию можно будет уладить мирным путём.
* * *
— Всяко лучше попытаться, чем рисковать жизнями людей в очередной войне, — твёрдо сказала Мария, сжимая рукоять Лунного Меча.
— Наша задача — остановить его любым способом, — возразил Лукас, голос которого звучал, как лезвие, готовое рассечь воздух.
Собрание закончилось совсем недавно. Лунная Принцесса попросила Робина не втягивать людей клана Де Нуар в битву с Инклифом, и после долгого, изнурительного спора с главой клана и его советником ей удалось настоять на своём. Теперь же она столкнулась с новым сопротивлением — Лукасом, поддерживающим Робина и Бреда.
— Они и так слишком многое пережили, — не сдавалась Мария, её голос звучал напряжённо, но уверенно.
Серые глаза сузились, когда она посмотрела в упор на Блэка. Эрик и Элизабет, предчувствуя накалённый разговор, предпочли ретироваться, унося с собой обсуждение расстановки защитников замка.
— Раньше они пытались убить тринадцатилетнюю девочку, чтобы уничтожить род Мерривезер, а теперь ты их жалеешь? — Лукас приподнял бровь, его алые глаза вспыхнули ярче. — Или ты уже забыла, кто приходил тебе на помощь, будучи в облике собаки?
Мария резко вдохнула, но промолчала. Было, и было. Чего теперь ворошить прошлое? Она не понимала, что он пытается ей доказать.
— Они готовы убивать и умирать, Мария, — его голос стал низким, почти рычащим. — Их учили этому с детства. Когда всё закончится, когда их дети будут знать только охоту, а не войну, вот тогда и будешь жалеть.
Она сжала челюсти. В комнате повисло напряжённое молчание, словно воздух стал гуще.
— Сначала делаем по моему плану, — Мария произнесла это отчётливо, холодно. — Не получится — тогда в ход пойдёт твой. Это моё последнее слово.
Её тон не оставлял места для возражений.
Лукас склонил голову чуть в сторону, красные глаза прищурились, но он ничего не сказал. Крупицы гордости проявились в его поднятом подбородке. Наконец Мария начала отдавать приказы, а не идти на поводу у кого-либо из её маленькой группы по спасению Долины.
В комнате по-прежнему царила тишина. Только за окном выл ветер, разбивая о стёкла крупные капли дождя.
* * *
Все решили: завтра утром они назначат встречу Инклифу при помощи Дарлин. Дымка всё ещё стояла, защищая земли Стеллэр.
На следующий день Мария пробралась в кабинет Робина, старательно избегая Бреда и Ричарда, чьи подозрительные взгляды уже стали хуже, чем подколы Марка, когда она училась фехтовать. Они будто насквозь видели её мысли, а она сейчас совсем не хотела быть читаемой.
Замковый коридор эхом отзывался под её лёгкими шагами, и только туго затянутый пояс на плаще мешал сердцу выскочить наружу. Как только она захлопнула за собой дверь, то позволила себе выдох. Долгий, полный тревоги.
Кабинет встретил её запахом старой бумаги, кожи и едва заметным ароматом кофе, который Робин по привычке держал под рукой. Он сидел за столом, склонившись над картой фронта и рапортами. Солнечный луч пробивался сквозь ставни, освещая только край стола. На бумагах были метки, стрелки, он всё ещё продолжал составлять план, если переговоры провалятся.
Робин поднял голову, услышав её шаги, и тут же вскочил.
— Мария? Что-то случилось? — голос его прозвучал настороженно, но мягко.
Взгляд мгновенно уловил усталость на её лице, дрожь в пальцах, напряжённую складку между бровей.
Девушка не сразу ответила, борясь с дыханием. До конца не понимала, что её так потрясло — бег по коридорам замка или буря сомнений, не желающая утихнуть в голове. Мерривезер прикрыла глаза и откинула голову назад, к холодной поверхности двери. За деревянной панелью оставались ожидания, споры и будущая финальная война. Здесь — только он.
Робин подошёл почти бесшумно, привычно, как тень, как охотник. Его руки легли ей на плечи, тёплые, надёжные, словно мост через бурный поток. Он притянул её к себе, не спрашивая разрешения, но и не нарушая границ. Одной рукой обнял, второй провёл по её рыжим волосам, поправляя прядь, выбившуюся на лоб.
— Это из-за вчерашнего решения? Или Ричард снова допросил тебя так, будто ты прячешь секретный тоннель под обеденным залом? — прошептал он с усмешкой, стараясь разбавить напряжение.
Робин не привык видеть её такой. Точнее, отвык. Когда-то она уже приходила к нему вот так: дрожащая, подросток с глазами, полными ран и надежды. И всё же, уже тогда она умела стиснуть зубы и идти вперёд. Сейчас, после стольких месяцев войны, атак, потерь и побед, Мария стала для него символом внутренней стали. Но даже сталь может звенеть от перенапряжения.
Он запоминал всё, что касалось её. Потому что в войну не оставалось гарантий. Ни в завтрашнем дне, ни в людях.
— И да, и нет, — пробормотала Мария, уткнувшись лбом ему в плечо. — Всё слишком быстро. Я вроде бы была уверена в этом шаге, а теперь... не знаю. А если мы только хуже сделаем?
Де Нуар ничего не ответил сразу, только чуть крепче прижал её к себе. Ветер за окнами усилился, в щели пробивался сквозняк, но в его объятиях было спокойно.
— Мы бывшие разбойники, Мария. "Хуже" — это то, откуда мы пришли. Дальше — только вверх. Или хотя бы в сторону, но уже не по чужим головам, — мягко сказал он.
— Прекрасная мотивационная речь, — хмыкнула Лунная Принцесса. — Надо было записать и послать кого-то читать её Детям Звёзд перед сном. Пусть мучаются.
Робин усмехнулся, отстраняясь лишь чуть-чуть, чтобы заглянуть ей в глаза. Они встретились взглядами. Её сдержанный, полный тумана сомнений; его — тёплый, упрямо спокойный.
— Ты боишься, потому что тебе не всё равно. И это делает тебя опасной.
— Я опасная? — переспросила Мария, приподняв изогнутую бровь. — Надеюсь, уровень "негласная угроза стабильности"?
— Уровень: способна остановить главу клана Де Нуар одной поднятой бровью. Проверено лично. С побочными эффектами.
Девушка рассмеялась. Не громко, но с облегчением. Робин нежно коснулся губами её виска, будто возвращая ей силы этим едва ощутимым касанием.
— Сейчас нам всем страшно. Потому что мы стоим на пороге перемен. Переговоры, что начнутся завтра, решающие. Если мы ошибёмся, нас сожрут, — он выдохнул. — Но если победим... мы сможем изменить всё. И ты — часть этого. С тобой рядом я не чувствую себя один в этом безумии. Даже Бред и Эрик так не спасают меня от этого.
— Ты правда веришь, что пара рыжих волос и тревожных вздохов тебя спасёт? — спросила Мария с ноткой иронии, но без прежней тревоги.
— Если они принадлежат тебе — абсолютно.
Она вздохнула. Тепло. Уже спокойнее. Рядом с этим бывшим разбойником — даже перед лицом войны — было как-то тише. Увереннее.
— Хорошо, — тихо проговорила Мерривезер. — Пойдём до конца. Но если всё пойдёт наперекосяк, я скажу, что ты плохо меня отговаривал.
Мария на мгновение замолчала, а потом добавила, едва заметно улыбнувшись:
— Я вообще всё списываю на тебя. Включая исчезновение печенек со склада, между прочим.
— Так это была ты? — театрально возмутился Робин.
Оба рассмеялись, и в этом смехе уже не было страха. Только единство. И, может быть, немного веры в то, что даже в разрушенном мире можно построить что-то новое.