Глава 26 "Мнимое спокойствие"
— Ну что там? — спросил Эрик, его голос нервно дрожал, как всегда, когда он не был занят чем-то важным.Эрик был единственным из троицы Де Нуар, кто часто оказывался не вовлечён в тяжёлую работу. Робин и Бред решили, что ему будет лучше в команде Марии, чем просто валять дурака, разгадывая внутренние дела клана.Мария взглянула на него с лёгким раздражением, но лишь вздохнула прежде, чем ответить.— Только что закончили составлять. Не думаю, что ответ придёт быстро, — произнесла она, прокручивая в голове детали задания, чтобы не выдать своей усталости.Откинув рыжую косу за плечо, она направила взгляд на магическое «окно» и открыла канал к Дарлин. Вскоре в центре пространства появилась фигура Первой Лунной Принцессы, сидящей в кресле, в котором когда-то сидел Бенджамин. Тёмный свет от камина придавал её лицу оттенок загадочности, но не мог утаить усталости и беспокойства, что будто бы скрывалось в её глазах.— Уже готовы? — Её голос был размеренным, с неизменной важностью, как если бы каждый её шаг был продуман заранее.— Да, — коротко ответила Мария, ощущая, как тяжесть слов ложится на её плечи.— Марк всё ещё может спокойно проходить через барьер, — дарлинское слово «барьер» прозвучало так, как будто оно было вырвано из старинных книг магии, и оно резануло по ушам и Марии, и Эрика. Обычно они называли это место «дымкой», но сейчас это слово казалось намного более опасным. — Он всё ещё спит. Через пару часов встретитесь с ним в лесу и передадите послание.«Окно» закрылось так же стремительно, как и открылось, оставив их в тишине. Мария немного вздохнула, чувствуя, как силы Луны бурлят в её теле, когда энергия Звёзд поглощает её. Иногда это было почти физически ощутимо, как будто сама природа подсказывала, что время для действий пришло.Эрик молчал, а его взгляд не покидал её. Он не мог удержаться.— А я думал, что мы каким-то магическим способом передадим это послание, — он кивнул на конверт, который держала Мария, его голос был наполнен лёгким разочарованием, будто всё, что происходило, не оправдало его ожиданий.Мария покачала головой и сдержала улыбку, чувствуя, как её нервы натянуты до предела. Она знала, что при всей своей растерянности Эрик не понимал важности этого послания, но в его словах было что-то по-детски наивное.— Дымка не пропускает магию извне, — объяснила она, её голос был спокойным, но в нём звучала не только уверенность, но и лёгкая усталость. — Только внутри неё можно колдовать.Эрик, казалось, наконец понял, и хотя его взгляд оставался немного озадаченным, он кивнул, не пытаясь спорить. Мария, почувствовав, что разговор исчерпан и быстро сделала шаг к двери.— Пойдём, найдём Элиз и Лукаса, — сказала она, не оглядываясь.Эрик послушно последовал за ней, но что-то в его взгляде выдавалось: сомнение или тревога? Неважно. Главное — они должны были продолжать двигаться вперёд.Солнце уже щедро проливало своё тепло на долину. Лёгкий ветерок перебирал траву, шелестел листвой, и день казался на редкость мирным. Де Нуары разбрелись по своим делам: кто-то ушёл на охоту, кто-то направился к мастерским, кто-то нянчился с детьми, и только одна небольшая группа, проживавших в замке Де Нуар, обосновалась на опушке, в стороне от будничной суеты.Мария, Элизабет, Лукас и Эрик устроились на поляне неподалёку от старого убежища. Места, которое хранило их воспоминания, их потери... и их обеты.Они ждали Марка. И именно это ожидание будто сгущало воздух вокруг. Он был другом, частью их прошлого, связующим звеном, чьё возвращение они ждали с тревогой. Если в поместье Мерривезеров оказались предатели, то дело могло пойти плохо.Мария то и дело всматривалась в просеку. Её рука невольно касалась рукояти меча. Она не опасалась Марка. Лишь боялась, что он может прийти раненым. Или не прийти вовсе.Лукас стоял рядом, с привычной холодной собранностью. Его меч был обнажён, но не поднят. Скорее, как символ готовности, чем угрозы.Элизабет сидела, прислонившись к дереву. Лук у неё был под рукой, но струна не натянута. Она ловила слухом каждый звук из леса, и лицо её, обычно спокойное и с лёгкой усмешкой, сейчас было напряжено в ожидании.Казалось, что тягостное ожидание вернуло ребят мыслями во времена путешествий по миру в поисках Лунного Меча, когда они проводили время в поисках любой информации.Эрик, как будто, был самым спокойным. Он привалился к большому валуну, скрестив руки на груди, но глаза у него оставались открытыми и внимательными. Его лёгкая поза была обманчива — вся его суть читалась в напряжённых плечах и тени на лице.— Он задерживается, — тихо сказала Мария, и голос её прозвучал немного обречённо.— Или обходит кого-то, — предположил Лукас, глядя в сторону тропы. — Если за ним кто-то пошёл...Они переглянулись. Мысль, промелькнувшая в воздухе, не была озвучена: если Марк не один, то кто с ним?Но они ждали. И молчание было наполнено верой. Ведь это был Марк. Их друг. Он всегда находил дорогу назад. Даже после того, как переметнулся к своей кровной семье, он всё равно вернулся. И сейчас придёт. Они верили.— Вы слишком ему доверяете, — мрачно бросил Эрик, не сводя взгляда с лесной кромки.Де Нуары по-прежнему относились к Марку с подозрением, несмотря на совместную работу. Не меньше тревоги вызывали и Стеллеры, временно поселившиеся в поместье Мерривезеров.— Пять лет плечом к плечу — не шутка, — усмехнулся Лукас, перехватывая меч поудобнее. — Это оставляет след.Ответить Эрику не успели. Элизабет резко поднялась, выдернула стрелу и натянула тетиву, как струну натянутого нерва.— Кто-то идёт, — прошептала она, напряжённо вглядываясь в чащу.Хруст ветки разнёсся по поляне. Лукас уже развернулся в ту сторону, корпусом прикрывая Марию. Эрик поднялся с камня, рука скользнула к эфесу. Мария застыла, готовая к худшему.И вот, наконец, фигура вырвалась из кустов.Марк. За ним — волк, с оскаленной пастью и остекленевшими глазами.В тот же миг Элизабет выпустила стрелу. Та впилась в глаз зверя, а следом — вторая, напоследок. Волк рухнул у самых ног ребят.— От тебя когда-нибудь будут приходить беззаботные приветы? — усмехнулся Лукас, подходя к туше.— Ммм... — Марк поправил выбившийся из хвоста локон. — Возможно. Но ведь так скучно.Мария не отводила глаз. Его силуэт, движения, лёгкая усмешка — всё было до боли знакомо. Он смеялся над ворчанием Блэка, отпускал едкие комментарии в адрес Эрика, щедро хвалил меткость Элизабет.— Морковка, — фыркнул Стеллер, вдруг повернувшись к Марии. — Я что, выгляжу подозрительно?— Самодовольство, хитрость и врождённое коварство, — ответила она с лёгкой усмешкой.На мгновение наступила тишина. Четверо друзей смотрели друг на друга, будто не виделись не месяц, а целую жизнь.— Кстати, — заговорил Марк, — Рольв теперь не отходит от Дена. Ходит за ним, как тень. Почти трогательно.— Всё это, конечно, мило, — буркнул Эрик, прищурившись. — Но мы здесь не болтать пришли.Мария молча достала из кармана конверт и протянула его Марку. Сердце в груди стучало гулко. Ей не нужно было быть в центре миссии, чтобы чувствовать её вес.Марк взял послание и сунул его за пазуху. Тёплые, лисьи и одновременно насторожённые глаза парня сузились.— Не хочу сгущать краски, — сказал он серьёзно, — но рассчитывать на перемирие не стоит. Инклиф уверен, всё решает только сила.— Разве эта сила не с нами? — спросил Эрик, скрестив руки на груди.— Дарлин... — Марк выдохнул имя, как бы стараясь выбрать правильные слова. — Она успела изготовить несколько амулетов. Сегодня вечером научит тебя, Мария, как их разрушать.— Поняла, — кивнула она.Он больше ничего не сказал. Лишь коротко попрощался и, не дожидаясь провожатых, исчез в зарослях. Снова направился к барьеру.Мария всё ещё смотрела в ту сторону, где скрылся Марк, когда в памяти всплыло старое воспоминание. Греция. Пыльные улочки Коринфа. Запах инжира, пряный воздух полуденного солнца и далёкие крики торговцев.Тогда всё только начиналось.Они с Элизабет спорили с упрямым торговцем. Тот пытался втюхать фальшивое украшение, будто сделанное из афинского серебра. Лукас лениво ковырялся в бочонке с оливками, делая вид, что всё происходящее его не касается.И вдруг послышался всплеск голосов. Крик.— Эй! У меня кошель пропал!— У меня тоже!Толпа всполошилась, зашумела, задвигалась. Через мгновение кто-то пронёсся мимо с залихватским смехом. Лёгкий, стремительный, почти танцующий в своей дерзости.Парень. Незнакомец.Он скользнул между людьми, будто знал их расположение заранее. Волосы тёмные, но не чёрные, с бронзовым отливом на солнце, были собраны в низкий хвост, что бился по лопаткам. Карие глаза прищуренные, лисьи, насмешливо-оценивающие. Его кожа была чуть загорелой. Сын главы Де Нуаров потом скажет, что тот наверняка работал на полях. Но даже тогда, в первый миг, Мария заметила, что его левая рука рефлекторно потянулась к бедру. К месту, где обычно висит меч. Это не был простолюдин. Это был кто-то, кто знал опасность по имени.Одет он был просто: тёмные, давно выцветшие брюки, сапоги с потёртыми голенищами и рубаха, когда-то белая, теперь серая от пыли. Не нищий, скорее тот, кто выбирает незаметность, как броню.— Он! — выкрикнула Элизабет, уже натягивая тетиву.Но Мария сорвалась раньше. Лукас последовал за ней, чертыхаясь. Незнакомец, заметив погоню, оглянулся и, к их удивлению, улыбнулся. Даже поклонился на бегу.— Прекрасная дама! Если вы так спешите ко мне — это точно любовь с первого взгляда!— Сейчас я тебе устрою любовь, — рявкнула Мария, перепрыгивая через корзину с артишоками.Погоня была короткой. Лукас обошёл его с фланга и вдавил в стену переулка. Незнакомец поднял руки с широкой, совершенно невинной ухмылкой.— Я всего лишь проверял вашу реакцию. И должен сказать, она великолепна. Почти как у спартанцев.— Кошель. Сейчас, — процедила Элизабет, не убирая стрелу.— Конечно, конечно, — он кивнул, как ни в чём не бывало. — Но, может, сперва... познакомимся? Я Марк. Просто Марк. Но если хотите чего-то поэпичнее, можете звать меня "Бедствием Коринфа".Мария рассмеялась первой. Лукас только покачал головой. Элизабет вздохнула. Что-то в этом бесстыжем лице, в этой щенячьей дерзости уже тогда стало странно знакомым.Так и началось. С украденного кошелька, лисьего взгляда и одного упрямого "просто Марка", которого с тех пор уже никто не воспринимал всерьёз... Пока не стало слишком поздно.Ребята долго смотрели вслед ушедшему к барьеру Марку. А потом, не говоря ни слова, повернулись и пошли обратно в сторону замка Де Нуаров. Словно каждый шаг приближал их к буре, которую они всё ещё надеялись пережить. Вместе.Когда Мария поднялась на смотровую башню, небо уже погружалось в фиолетовую синеву. Закат угасал медленно, будто сам не хотел отпускать этот день. Последние проблески солнца мягко касались верхушек деревьев, и лес внизу дышал обманчивым покоем, как затишье перед бурей.Там, за дымкой, скрывался дом Стеллеров. Где-то там был Марк.Она смотрела туда, не мигая, будто могла взглядом пробиться сквозь расстояние и стены, сквозь чужие интриги и опасности. Грудь сжимала тревога, давящая и тяжёлая.«Надеюсь, ты не потерял свою наглую улыбку, приятель...»Ветер тронул волосы, развевая их по плечам, как ладонь, которая когда-то утешала. И в этот момент за спиной послышались шаги. Тихие, осторожные. Мария обернулась.Робин. В руках он держал корзинку, в на лице отражалось всё то же волнение, что она знала. Он был её тишиной в шуме, её берегом после волн.— Ты ничего не ела за ужином, — произнёс он, неуверенно улыбаясь и чуть сдвигая корзинку в руках.Она отвернулась к горизонту, снова глядя на тонкую полоску света, умирающего за деревьями.— Кусок в горло не лезет, зная, что Марк один... там. — Голос её дрогнул, но она сдержалась. — Он ведь хоть и безрассудный, но не бессмертный.Робин молча подошёл ближе, поставил корзинку рядом и, не говоря ни слова, обнял её со спины. Его руки легли на её талию уверенно, как будто он знал, что именно здесь и должен быть. Подбородок опустился на её плечо, и он стал дышать в унисон с ней, стараясь быть опорой, которую не нужно просить. Мария закрыла глаза и медленно положила руки поверх его. Тепло. Знакомое. Родное.«Вот ты, настоящее. Спокойное. А Марк... Марк — как солнце на закате. Вечно исчезающее, но тёплое до последней секунды.»— Он сильный, — прошептал Робин. — И не глуп. Он вывернется. К тому же, он знает, что ты за него волнуешься.Она кивнула, не открывая глаз.— Он хороший друг. Наглый, непредсказуемый, но свой. — Мария слегка усмехнулась. — Если он погибнет, часть меня исчезнет вместе с ним. Всё же годы бок о бок берут своё.Робин не отстранился. Только без слов прижал сильнее. Он знал, что сейчас не нужно обещаний. Нужно просто быть.— Он выживет, — сказал он спустя паузу, — потому что не может себе позволить подвести. Ни тебя. Ни нас. Ни дело, которое мы начали.Мария развернулась к нему, заглянула в его глаза. Он смотрел внимательно, не отводя взгляда. И тогда она чуть потянулась вперёд, уткнулась лбом в его грудь.— Спасибо, что рядом.Он прижал её к себе, целуя в волосы, и прошептал:— Всегда.И пока ночь ложилась на землю, двое стояли на башне, в тишине, не говоря больше ни слова.Чуть позже, когда Бред уже носился по замку и двору, пытаясь отыскать главу клана, Мария и Робин сидели на прохладном каменном полу башни, прижавшись друг к другу плечами. Между ними стояла раскрытая корзинка, из которой торчали обёртки и половина яблока. Вечер растянулся над долиной, воздух стал прохладнее, но на башне всё ещё держалось тепло от камня, нагретого за день.Мария запивала импровизированный бутерброд водой из фляги. Робин же, откинувшись на руки, прислушивался к приглушённым крикам Бреда, доносящимся снизу, и лениво усмехался.— Ты же сдержишь своё обещание? — вдруг спросила Мария, не глядя на него.Он повернул голову. В её голосе прозвучало что-то странное. Не угроза, не страх, а заранее принятая боль.— Обещание? — переспросил он, приподняв бровь.Она медленно повернула к нему лицо.— Ты поклялся, что если Дарлин, или теперь уже Инклиф и его люди, сделают что-то со мной, ты соберёшь весь клан и уничтожишь их. До последнего.Несколько секунд он молчал, изучая её взгляд. Потом слабо усмехнулся, наклонился и обнял её за плечи, прижимая ближе.— Если ты не вернёшься с завтрашних переговоров, — проговорил он мягко, — я действительно подожгу этот мир. Потому что убить будущую леди Де Нуар — это уже не просто грех. Это личное оскорбление.Мария хмыкнула, прижимаясь к его щеке.— Ты ещё не делал предложения, чтобы я была будущей леди Де Нуар, — бросила она лукаво.Робин рассмеялся, низко и по-настоящему. Затем выпрямился и полез в корзинку, будто вспомнил о чём-то важном.— Вообще-то я планировал подождать до конца всей этой войны, но... — он вытащил небольшой свёрток, обёрнутый в бархат, — раз ты настаиваешь...Мария затаила дыхание. Он аккуратно развернул ткань, обнажая простое, но изящное кольцо из матового золота с овальным прозрачным сапфиром, как утреннее небо над озером.— Сегодня днём забрал у мамы. Это кольцо то самое, с которым отец делал ей предложение, — голос его стал неожиданно серьёзным. — Мария Мерривезер, проведёшь ли ты со мной остаток моих дней, разделяя и радости, и тяготы жизни?Она смотрела на кольцо, как зачарованная, но её взгляд всё равно тянулся к нему. К этому взрослому мужчине с прежним, чуть насмешливым светом в глазах.В памяти всплыл тот самый Робин, мальчишка с вечно взъерошенными волосами и шляпой-котелком, который тащил её к морю, соблюдая огромную интригу. Который впервые дал в руки нож, чтобы она не боялась, и говорил с ней так, будто она была не просто частью этой долины, а кем-то незаменимым.Сейчас он был тем же. Только крепче. Только ближе.— Да, — сказала Мария почти шёпотом, и в её голосе было всё: любовь, решимость и немного страха за то, что они оба ещё могут потерять.Робин улыбнулся. Не самодовольно, а мягко, будто знал это «да» задолго до вопроса. Он надел кольцо ей на палец и поцеловал девушку в висок.