Глава 3.
Я выдыхаю дым от сигареты, глядя на яркую неоновую вывеску над казино. Она мигает красным, завораживает, пленяет и подзывает всякого проходящего заглянуть внутрь. Я привлекаю к себе слишком много внимания в этой обтягивающей белой майке. Одинокая девушка с потерянным видом слишком лёгкая добыча для самоуверенного типа. А здесь таких много. Богатые, властные, жаждущие приключений.
На улице жары градусов тридцать, не меньше. Но всё мое тело покрыто мурашками, и мне хочется обнять себя, чтобы согреться. Я всегда плохо справлялась с волнением и тревогой. Помню, как шла устраиваться на свою первую работу, когда еще жила в Портленде. Тогда мне казалось, что работа продавца-консультанта в строительном магазине, самая ответственная и сложная работа в мире. Я тряслась, как старый отцовский бьюик, который мог заглохнуть в любую минуту и заводился с пятого раза только после всех произнесённых мамой молитв. Одному богу известно, какой леденящий ужас охватывает меня при мысли, что я собираюсь шпионить за могущественным кланом.
Выкурив одну сигарету, на автомате достаю вторую. Но от этого процесса легче не становится. Тревожность не проходит. Я помню тех ребят, которые приходили в Ryan's, а также того парня, Кая. Меня лихорадит всякий раз, когда прокручиваю этот эпизод в голове. Эйден хочет, чтобы такая маленькая рыбешка как я залезла в пасть акуле. Закрываю глаза и пытаюсь выкинуть беспокойные мысли из головы. Зато у Лолы будет лучшая жизнь. Моя семья — моя единственная мотивация.
— Мисс Джеймс, — резко открываю глаза от испуга. Передо мной возвышается тот парниша, что вчера отводил меня к Эйдену. — Мистер Рассел послал меня за вами.
Смотрю на окно кабинета Эйдена. Там никого не видно, но, возможно, он давно заметил меня. Проверяю время на своих маленьких наручных часах.
— У меня в запасе ещё пятнадцать минут, — говорю я и делаю ещё одну затяжку.
— Мисс Джеймс, мистер Рассел ждёт вас, — он делает усилие над собой и улыбается. Я раздражаюсь настолько сильно, что сжимаю в руке сигарету и откидываю в сторону. Спорить с ним у меня нет ни сил, ни настроения.
Встаю с места и прохожу мимо него. В голове образуется какой-то вакуум из-за выкуренных сигарет. Перебегаю на другую сторону улицы и, расталкивая на своём пути всех, захожу в клуб. Неконтролируемая агрессия пульсирует в груди. Не знаю на кого больше злюсь; на себя, за то что согласилась снова появиться здесь, на Рассела, за то что вообще возник в моей жизни, или на его слугу, что посмел потревожить меня в момент уединения. Сегодня посетители клуба смотрят на меня по другому. Мое лицо отражает мое внутреннее состояние. В их глазах больше нет презрения, скорее больше страх, что я могу врезать по челюсти кому-нибудь из них.
Оставив позади смех и веселье, охватившее это заведение, я поднимаюсь на второй этаж и беспардонно врываюсь в кабинет Эйдена.
— Не стоило отправлять за мной своего раба, я и сама к вам пришла бы, — выпаливаю я, складывая руки на груди. Блондин сидит за рабочим столом, уткнувшись в бумаги, но откладывает их в сторону, когда захожу я. Даже в такое позднее время он выглядит собранно и элегантно. На нем безупречно выглаженная белая рубашка, расстегнутая на две пуговицы, оголяющая прозрачно бледную кожу груди. Отросшие светлые пряди аккуратно обрамляют его лицо. Он владеет клубом, где море выпивки и курева, но в кабинете нет ни намека на запах табака и алкоголя. Его лицо напрягается, желваки двигаются, а сердитые глаза сосредотачиваются на мне.
— Простите, я не успел её остановить, — парень впопыхах заходит и останавливается позади меня. Эйден изящно поднимают руку вверх, заставляя замолкнуть его, а затем жестом велит уйти. Мы остаёмся одни.
— Я заметил тебя из окна и решил, что ты расстроена, — он расслабленно откидывается в кресле, положив руки на подлокотники. Лёгкая улыбка озаряет его лицо, и напряжение спадает.
— Мое душевное состояние не должно вас беспокоить.
Он склоняет голову набок, при этом продолжая меня изучать. Он словно пытается залезть в мою голову и добраться до самых сокровенных мыслей. Протяжно выдохнув, он встаёт и медленным шагом направляется ко мне. Зловещая улыбка не сходит с его лица, когда он останавливается напротив меня. Его взгляд молча проходится по моему лицу, а я в это время стараюсь не дышать, чтобы мое дыхание его не коснулось. Меня пугает и раздражает его молчаливость. Я делаю шаг назад, пытаясь защитить своё личное пространство, и делаю глубокий жадный вдох.
— Не бойся меня, Ева. Я не тот, кого ты должна бояться. Мы с тобой могли бы стать друзьями, — тихим голосом произносит он, наклонившись к моему лицу. Я поднимаю на него свой взгляд.
— Друзьями? — переспрашиваю, недоверчиво хлопая глазами. Он ухмыляется.
— Именно. Ты мне нравишься, и мы с тобой немного похожи. Оба находимся в отчаянном положении, — он отходит от меня, но продолжает следить за выражением моего лица. Комната наполнена прохладой, и я остро ощущаю на себе этот холод из-за беспокойства.
— По вам что-то не видно, — хмыкаю я. Он присаживается на край стола и кивком указывает мне сесть на соседний стул. Я отодвигаю его подальше от него и сажусь.
— Я восемь лет не могу думать ни о чём, кроме мести братьям. Просыпаясь по утрам, первая мысль, что залетает в голову это мысль о мести. Каждый вечер я анализирую проделанную за день работу. Каждый мой день несёт в себе цель испортить жизнь братьям и разрушить их кровавую империю.
— Кровавую? — с интересом спрашиваю я. Он задумывается на мгновение, отведя взгляд в сторону, а затем глубоко вздыхает.
— Они мафия, Ева, не просто обычные бизнесмены с жаждой наживы.
Некоторое время я не вникаю в сказанные им слова, а затем до меня начинает доходить их истинный смысл. Я знаю, что ради денег люди могут убивать, поэтому не очень сильно удивилась, услышав историю Эйдена. Но, черт, мафия? Это как в фильмах про итальянцев в 60-е?
— Вы шутите? — он отрицательно качает головой. — Но ведь они опасны, не так ли? По-настоящему смертельно опасны. Они точно убьют меня, убьют, если раскроют, — мне становится трудно дышать. Я чувствую, как меня хватают за горло и сжимают его очень сильно. Дикий страх просачивается в каждую клеточку моего тела. Куда я попала? Господи, спаси мою душу.
— Тебя не раскроют, — спокойным голосом говорит он. Ему плевать на мою жизнь. Разве из-за глупенькой незнакомки он изменит своей цели? Я так не думаю. Не станет меня, он найдёт другую.
— Откуда такая уверенность?
— Я уверен в себе, я сделаю из тебя профессионала. На задание ты пойдёшь только после тщательной подготовки, — я качаю головой. Нет, нет и нет. Никакая подготовка мне не поможет. Если в один день они всё узнают и решат избавиться от меня, что будет с моей семьей. Они не выдержат столько боли. Это слишком много.
— А вот я в вас не уверена. Вы не можете дать мне гарантию, что я останусь жива. Если вы так сильно жаждите мести, почему бы не нанять киллера и не убить их одного за другим? Зачем отправлять меня, я же смогу подставить вас, — я почти кричу. От страха на мои глаза опускается пелена, и я не могу разглядеть выражение его лица. Внезапно массивное тело Эйдена нависает надо мной. Его руки сжимают подлокотники моего стула. Его кусачий ледяной взгляд впаивается в меня, заставляя забыть обо всем и следовать только за ним.
— Успокойся, Ева, не нервничай так сильно. В конце концов, я не отправляю тебя на убийство. Ты будешь маленькой и незаметной мышкой, и с твоей помощью я не просто убью их всех, а заставлю хорошенько корчиться в муках перед смертью. А ты, моя дорогая, в итоге получишь то, зачем пришла, — он скалится, словно хищник, и отходит от меня. Я тяжело сглатываю. Я боюсь спрашивать у него, знает ли он истинную причину моего нахождения здесь. Наверняка выведал обо мне все детали. Вот только ждёт подходящего момента, чтобы дёрнуть за нужные ниточки.
Эйден подходит к своему столу и вытаскивает из ящика стопку зелёных купюр. Он проводит по ним пальцем, а затем возвращается ко мне.
— Здесь пять тысяч долларов. Они твои, — он протягивает мне руку, в которой держит баснословные для меня деньги. Если он ждал, что я накинусь на них и буду целовать ему ноги в знак благодарности, то ошибается. Я смотрю на него укоризненно. — Ну же, Ева, возьми их, они твои.
— Нет, не мои. Такие большие деньги не дают просто так. А я еще ничего не сделала.
— Это не просто так. Я даю тебе стимул и хочу убедить в своей искренности. Если будешь сотрудничать со мной, то сможешь заработать намного больше, — соблазн взять эти деньги так велик, а моя вера в этого мужчину слишком мала. Я перевожу взгляд с него на деньги в его руках. Кого я пытаюсь обмануть, я знала про риск и опасность, но всё-таки пришла сюда. Я здесь, потому что мне нужны деньги. Давай же, Ева, сколько раз ты убеждалась, что много денег не заработаешь кропотливым трудом. Я сглатываю остатки гордости и беру приятные на ощупь банкноты из рук блондина. Он широко улыбается. Ему известны мои слабости и теперь он будет легко ими жонглировать.
Я прячу деньги в свою маленькую сумочку. Эйден вынимает из кармана телефон и звонит кому-то.
— Зайди в мой кабинет, Марк, — он отключает мобильник и убирает его обратно. Все это время он не сводит с меня взгляд. Он видит мое смущение и вполне доволен, что вызвал у меня такую реакцию. Через несколько минут в кабинет заходит его водитель.
— Отвези Еву в Склеп, познакомь со всеми и объясни правила, — Марк кивает в ответ. Я не расслышала или он сказал в склеп?
— Ева, поедешь сейчас с Марком, я приеду чуть позже и просвещу тебя в детали нашего плана.
Я смотрю на Марка и не двигаюсь с места. Мне не очень хочется ехать с ним в какой-то склеп.
— Ева, — Эйден привлекает мое внимание к себе. Возможно, он заметил неопределённость в моем взгляде на его водителя.
— Марку можно доверять. Он мой приближённый, и он будет твоим наставником.
Я киваю и поднимаюсь с места. Будь что будет. Обратной дороги теперь все равно нет. Я следую за Марком до выхода из казино, а затем он подводит меня к чёрной тонированной машине и открывает для меня дверь. Я проскальзываю внутрь, прижимая к себе сумочку. Теперь в моих руках такая огромная сумма. Я даже не знаю, что с ними делать. Я не чувствую себя хозяйкой этих денег.
Мы едем в полной тишине. Взгляд Марка сосредоточен на дороге. Доверять этому парню я точно не собираюсь. Раз он правая рука Эйдена, то будет ему докладывать про каждый мой вздох.
— Могу я спросить? — мое любопытство берет вверх.
— Конечно, — парень дружелюбно улыбается.
— Что такое склеп? Мы же не на кладбище едем, я надеюсь?
— Вовсе нет, Склеп это обитель костяных. Туда никто не может попасть, кроме избранных.
— Костяных?
— Видимо, босс упустил множество деталей, — он ухмыляется. — Мы называем себя костяными, наш символ череп, но, в отличии от жнецов, мы не набиваем тату символа, чтобы никто не смог выйти на наш след, — объясняет Марк. Но чем больше он говорит, тем больше у меня появляется вопросов.
— А кто такие жнецы?
— Те, за кем ты будешь следить, — говорит он и смотрит на меня. — Клан Расселов называют себя Жнецами Смерти.
— Звучит жутко. А много подобных им кланов?
— Достаточно.
— А Эйден разве не является членом их клана? Он же Раассел.
— Ему официально не разрешили вступить в клан и не набили тату.
Я проникаюсь пониманием к Эйдену. Наверное, нелегко жить, когда твои же родственники сначала убивают твоего отца, а затем изгоняют из семьи.
— Так теперь я одна из избранных?
— Еще нет. Ты должна будешь доказать, что избранная.
— Но как?
— Пройти подготовку и успешно выполнить первое задание.
— А если я не смогу? — челюсть парня напрягается, и мой вопрос остаётся висеть в воздухе. К тому же, его молчание уже обо всем говорит. Я не имею права на провал.
— Ты хорошенько постараешься, не так ли? Ты смелая, — говорит он. Я не уверена в этом, но просто качаю головой в знак согласия. Всё прояснится, когда мы доедем до Склепа. Отвернувшись к окну, замечаю, что вокруг полная темнота. Нигде даже фонарь не горит. Больше нет ослепляющего блеска безумного ночного города. Я смотрю на водителя и ёрзаю на сидении. Он спокоен и сосредоточен. Все, что я могу видеть это дорога перед нами, освещённая фарами. Эйден сказал, что я могу доверять ему, но мое клокочущее сердце в груди грозится разорваться от страха, если я сейчас же не узнаю, где мы находимся.
— Куда ты меня везёшь? — спрашиваю я, прилагая все усилия, чтобы мой голос не выдал панику.
— Мы почти на месте, не бойся, — говорит Марк, ухмыляясь.
Он сильнее давит на газ и разгоняется. Впереди нас сплошной сумрак. Неужели ему нестрашно врезаться во что-нибудь?
Через некоторое время безумной поездки он объявляет:
— Мы на месте.
Впереди я замечаю небольшой ларёк, в котором горит свет, а внутри пожилой мужчина. Вокруг больше ничего нет. Марк выходит из машины и направляется к старику. Они дружно пожимают друг другу руки, словно старые знакомые, и начинают разговор. Я остаюсь в машине и наблюдаю за ними. Водитель Эйдена будто и забыл, что должен доставить меня в их логово с жутким названием. Если бы я знала, где нахожусь, то тихонько вылезла бы из машины и убежала. Денег, вручённых мне блондином, хватило бы надолго. Марк, кажется, вспоминает, что приехал сюда не один. Он машет мне рукой, подзывая к себе. Захватив сумку, выхожу из машины. Лицо старика мрачнеет, когда я подхожу. Он смотрит на Марка, а тот лишь поджимает губы.
— Следуй за мной, — Марк подходит к ларьку и спускается по невидимой в темноте лестнице. Так вот значит где они прячутся. Под землей. Их прозвище оправдывает себя. Я бросаю на старика последний взгляд и следую за парнем. Он ожидает меня у массивной железной двери. Открыв ее, он пропускает меня внутрь и заходит следом. Он закрывает дверь на замок, и пространство вокруг нас погружается в тьму.
— Зачем ты закрыл дверь? — в панике спрашиваю я. Он включает фонарик на телефоне и светит им себе под ноги.
— Меры предосторожности, — сухо отвечает он.
— А этот старик, зачем он?
— Наш сторож.
— Сторож? Сомневаюсь, что он сможет нас защитить? — фыркаю я. Мы продвигаемся вперёд. Я иду сзади Марка и врезаюсь в его спину, когда он останавливается.
— Ты его недооцениваешь, — снова перед нами дверь. Но теперь, когда её открывают, я щурюсь от проливающегося на нас яркого света. Протираю глаза и стараюсь сфокусировать зрение. Внизу огромное помещение, по которому снуют и тренируются люди. Я подхожу к перилам и хватаюсь за них, оценивая это место.
— Добро пожаловать в Склеп, — произносит Марк, подходя ближе. Склеп больше напоминает огромный спортивный зал, нежели секретное убежище. На боксерском ринге дерутся мужчины. Голоса их борьбы доносятся до нас. Одна часть стены полностью увешена различного рода ножами и кинжалами. Боксёрские груши, беговые дорожки, турники...
Замечаю среди мужчин нескольких девушек. В груди разливается чувство облегчения. Мне было бы весьма неловко, будь я единственной особой женского пола среди них.
— Вау, — неожиданно произношу я.
— Впечатлило? — спрашивает рядом стоящий Марк. Он с гордостью обводит взглядом помещение.
— Я не думала, что это будет что-то масштабное. Мне казалось, будут только пару человек, сидящие за столом в деловых костюмах. Но это выглядит очень круто.
— И опасно, — произносит он.
— Знаю. Эйден говорил, что...
— Босс, — внезапно восклицает Марк.
— Что?
— Он не Эйден, для тебя он босс, — его взгляд прикован к арене внизу, где борются мужчины. Я сглатываю и киваю. Этот парень, с его внушительными мускулами, выглядит угрожающе. — Идем, познакомишься с остальными.
Когда мы спускаемся и встаём в центр большого белого круга, все звуки стихают, а внимание ребят переключается на нас. Все бросают свои дела и смотрят на одну лишнюю душу в их тесном кругу. Я подхожу ближе к Марку.
— Внимание всем, — кричит Марк. Вокруг нас потихоньку собирается толпа. — Среди нас новичок. Босс нашёл нового человека для разведки на территории Жнецов.
Несколько минут стоит тишина, а затем со всех сторон слышатся смешки.
— Марк, ты серьезно? Босс её с улицы привёл, что ли? — один из бойцов выходит вперёд с оскалом на лице. Губы Марка кривятся в ухмылке, подтверждая его доводы. Я сжимаю кулаки от злости. Если у Эйдена такая большая команда, то зачем он привёл меня? Я, «девочка с улицы» гожусь только для насмешек с их стороны.
— Да уж, босс решил повеселиться, — звучит женский голос. Я поднимаю глаза на девушку с мальчишеской стрижкой и озорным блеском в карих глазах. Её руки перебинтованы. Она склоняет голову на бок, рассматривая меня, и вскидывает бровь, когда ловит на себе мой взгляд. Я быстро отворачиваюсь. Чувствую себя куклой на витрине, на которую глазеют назойливые дети.
— Кара, прикуси язык. Раз босс выбрал её, значит он в ней уверен. Попрошу любить и жаловать, Ева, — Марк указывает на меня, как будто до этого они меня не замечали. Моя неловкость достигает нового уровня. Я даже боюсь сказать обыденное привет.
Они смотрят на меня с глубоким негодованием и разочарованием, зная наперёд, что я не справлюсь. Я и сама в этом уверена, но моя меркантильная задница не смогла отказаться от столь соблазнительного предложения блондина. На что только не пойдёшь ради обеспеченной жизни. Но черт, сейчас, глядя в яростные глаза этих ребят, я вспоминаю мирные дни в Rayan's. Я так скучаю по Мэгги и её остроумным шуткам.
— Кара тебе все расскажет и покажет, не так ли? — Марк смотрит на грозную девушку, а затем на меня и улыбается. — Передаю её под твоё покровительство.
Он покидает меня, оставив наедине с разъярённой толпой.
— Удачи, — парень рядом с Карой хлопает её по плечу и уходит. А следом за ним и остальные возвращаются к своим делам. Когда мы остаёмся одни, девушка подходит ближе ко мне настолько, что ее сложенные на груди руки почти соприкасаются с моей грудью.
— Зря ты сюда пришла, милочка, — начинает она. — Ты не сможешь и на метр приблизиться к Жнецам.
— Это не тебе решать, — уверенно заявляю я. Она ухмыляется и оценивающе проходится взглядом по моему телу.
— Ну, время покажет. Не знаю, почему тебя выбрали, но если босс уверен в тебе, значит, можешь на что-то годиться, — она издаёт презрительный смешок. — Но запомни, милым личиком Кая Рассела не возьмёшь. Он слишком умён, хладнокровен и жесток. Он раскусит тебя в два счёта, — она приближает ко мне своё лицо, а глаза внимательно смотрят в мои, пытаясь найти в них намёк на страх. Но я слишком хорошо умею подавлять и скрывать эмоции, и она разочарованно выпрямляется. — Следуй за мной. И будь добра, во всем слушаться меня, если хочешь продержаться здесь.
Она грациозной походкой идёт впереди, а я ковыляю за ней. Хоть с короткой стрижкой она и похожа на юного сорванца, но её изяществу можно позавидовать. Остальные костяные стараются не замечать нас, яро предаваясь тренировкам.
— Про это место знают только костяные, никто лишний не должен появляться здесь. Если ты кому-нибудь расскажешь про нас, то этого человека убьют, — она останавливается и смотрит на меня. Я и в мыслях не держала рассказать кому-то про Эйдена и костяных. А если бы и сделала, то никто мое решение не одобрил бы. Но я наперёд знаю, что у Лолы возникнут сомнения и подозрения насчёт моей новой работы. Уж больно она чуткая.
— Мне не кому рассказывать. У меня никого нет, — вру я.
— Плевать. Ты не сможешь уйти, не выполнив задания. А вздумаешь сбежать, тебя убьют, — ее губы растягиваются в сладостной улыбке, и она с наслаждением наблюдает за сбивчивым выражением моего лица. Наверное, она детально представила эту картину. Об этом пункте Эйден, конечно, умолчал, чтобы не спугнуть меня, но я догадывалась что это не поход в кафетерий. Нельзя просто выйти, захватив ароматный кофе. Тебя убьют, а ты даже не успеешь вкусить сладость напитка. — В Склепе действуют строгие правила, и все мы обязаны быть крайне дисциплинированными. Некоторое время тебе придётся жить здесь, пока наши тренеры будут превращать тебя из нимфетки в бойца и искусительницу. Надеюсь ты не девственница?
— Нет, — честно отвечаю я. Мой первый раз был с парнем, о котором я до сих пор вспоминаю с обливающемся кровью сердцем.
— Отлично, а то я слышала, что Расселы те еще извращенцы. Насчёт сексуальных предпочтений Кая можешь спросить у Виктории, — мы подходим к холодильнику с напитками, и девушка достаёт одну бутылку воды себе и одну мне.
— Кто это? — интересуюсь я, забирая протянутую бутылку.
— Первая попытка босса. Когда он понял, что к братьям невозможно подобраться близко, он не стал сдаваться, а пошёл обходным путём. Внедрив красотку в их круг, он надеялся, что Кай влюбится или же просто будет держать ее при себе в качестве любовницы. Но к несчастью и великому удивлению, Виктория провела с ним только одну ночь, после чего Кай отдалил её от себя.
— Говоришь она красивая?
— Виктория раньше работала в эскорте. Так сказать, была усладой для богатеньких дядек. Уж кому как не ей знать, чего хочет мужчина, — она вскидывает бровь и делает жадный глоток воды. А вот я совсем от растерянности ни жажды, ни голода не чувствую. Мне хочется поскорее вернуться домой, залезть под одеяло и сделать вид, что все это было лишь воображением моего воспалённого ума. Жить здесь, среди этих людей, мне не хочется. Кто знает, что им может прийти в голову, если вдруг захотят от меня избавиться.
— Ну и где она, — по залу разносится мелодичный женский голос.
— Ох, надо же, известия о тебе дошли до её ушей. Дурные вести разлетаются быстро — говорит Кара, с ухмылкой глядя в сторону, откуда донёсся голос.
Толпа расходится в стороны перед блондинкой, что плавной походкой, цокая на высоченных каблуках, движется в нашу сторону. Её красота завораживает. Я невольно открываю рот. Как и остальные, она облачена в чёрную одежду, прекрасно демонстрирующую изгибы фигуры. Стройные длинные ноги, осиная талия, высокая грудь и длинные светлые волосы, не считая кукольного лица. Да, эта женщина может свести с ума любого мужчину одной только внешностью. Её взгляд наконец-то находит меня. Изящная бровь ползёт вверх, и её шаг ускоряется. Остановившись напротив меня, она упирает руки в бока и наклоняет голову набок. Вблизи я замечаю, что у неё зеленые глаза. Она изучает меня, а я восхищаюсь ею. — И это про неё все говорят?
Она оборачивается к остальным, её пухлые губы, густо накрашенные красным цветом, кривятся в ухмылке. Я моментально прихожу в себя. Её насмешливый тон в мою сторону вычёркивает все мои впечатления о её красоте.
— Лучше бы босс отправил тебя, Кара, ты и то смогла бы уложить Рассела если и не в постель, то хотя бы на лопатки. А вот на неё без слез и не взглянешь, — остальные поддерживают эту выскочку смехом. Внутри меня разгорается пламя, и я готова вцепиться этой особе в волосы. Я ненавижу, когда надо мной смеются. Ненавижу, когда на меня смотрят как на ничтожество. Из-за высоких каблуков блондинка возвышается надо мной на целую голову. Я стискиваю челюсть и подхожу к ней впритык. Её брови вздымаются вверх от этого жеста. — На тебя не встанет даже у младшего Рассела. О чём только думал босс, приводя простушку в нашу команду.
Она продолжает унижать меня. Клянусь, я готова замахнуться и врезать ей по челюсти, но голос сверху заставляет замолкнуть все смешки.
— На твоём месте я бы не вёл себя так самоуверенно, Виктория, — я замечаю фигуру Эйдена, медленно спускающуюся по лестнице. Его слова заставляют оскалиться девушку. — У тебя был шанс, но ты не справилась.
В зале царит полная тишина. Эйден присоединяется к нам и встаёт напротив пышущей ядом девушки. Она явно не привыкла к такому отношению к своей напыщенной заднице. Теперь пришёл мой черёд смеяться.
— Если кто-то не доволен присутствием Евы, то можете похоронить в себе все возражения. Она пробудет здесь столько, сколько я посчитаю нужным, — он обводит строгим взглядом всех присутствующих. Никто не смеет даже дышать громко. Я с восхищением наблюдаю за этой сценой, хотя и уверена, что все возненавидели меня ещё больше за покровительство босса.
— Вы совершаете ошибку, — подаёт голос блондинка, гордо задрав перед ним голову.
— Мои решения не оспариваются, — его взгляд встречается с моим. Мне не нужен защитник, я не маленькая девочка и могу постоять за себя. Но сейчас я чувствую благодарность к нему и пытаюсь подавить улыбку.
— Ставите её выше меня? Думаете раз я не смогла справиться с этим дьяволом, то эта замухрышка сможет? — она издаёт смешок, вскидывает руки и уходит. — Я пас. Не собираюсь участвовать в заранее проигранной игре.
— Мне еще требуется твоя помощь, Виктория, — более снисходительно кричит вслед Эйден. Девушка останавливается и смотрит на нас. — Ты будешь весьма полезна, если поможешь Еве.
Глаза девушки сужаются, когда она смотрит на меня. Представляю, какие проклятия крутятся в её голове. Она уходит, оставив после себя лишь лёгкий шлейф приторно сладких духов. Эйден кивает Каре, которая все время стояла рядом.
— Тебе уже показали твою комнату? — спрашивает он.
— Еще нет, успели провести только короткую экскурсию по Склепу, — отвечает за меня Кара.
— Остальные детали оставим на завтра. Ты устала, а завтра нас ждёт долгий день. Кара, позаботься о ней, — командует Эйден. К нему подбегает Марк и что-то шепчет на ухо. Глаза Эйдена темнеют, и он перестаёт замечать реальный мир, погрузившись в глубины своих мрачных мыслей. Он срывается с места и пулей бежит к лестнице с Марком на хвосте. Взметнувшись вверх, они оба исчезают за железной дверью.
— Кажется, что-то произошло, — говорю я и поворачиваюсь к Каре. Она пожимает плечом.
— Босс скажет, если это необходимо. Пойдём, я покажу твой укромный уголок, — я молча следую за ней. Здесь все безоговорочно полагаются на блондина и лишних вопросов не задают. Несмотря на позднее время, костяные продолжают тренировки. Некоторые из них рисуют что-то на чертежах, при этом бурно обсуждая детали. В клетке дерутся уже другие парни намного моложе, чем предыдущие. Несколько беговых дорожек занято измучившимися и изливающемся потом парнями, которые продолжают бегать в среднем темпе. Если они занимаются ночью, то чем заняты днем?
— А почему Виктория меня так сильно не возлюбила? — подхожу ближе к Каре, чтобы нас никто не услышал. Эта красотка неспроста вылила свой яд на меня. За этим стоит не только задетое самолюбие.
— Тебя тут никто не возлюбил, если ты не заметила, — ухмыляясь, отвечает Кара.
— В ее глазах стояла ненависть. Она смотрела на меня как на противника. А на деле мы все тут работаем ради одной цели, не так ли? — Кара останавливается и смотрит на меня.
— А ты не так проста как кажешься. Возможно, босс в тебе и не ошибся, — меня трогает ее признание. Быть может, в ней я смогу найти союзника в этом месте.
— Ты не ответила на вопрос.
— Ты слишком любопытна. Что я тебе говорила о дисциплине, — мы минуем тренировочную зону и проходим мимо раздевалок и душевых. Остановившись рядом с небольшой дверью в самой отдаленной части Склепа, Кара открывает дверь и кивает мне. — Твоя каморка на время тренировок.
Я прохожу внутрь, глотая ком в горле. Пространства здесь не так много. Одна железная кровать и тумбочка возле неё. Ни шкафа, ни зеркала.
— Душевые ты уже видела, туалет находится там же, — говорит Кара.
— И долго я здесь пробуду?
— Как босс решит, — равнодушно отвечает она. Когда девушка собирается уходить, я подаю голос.
— Ты не ответила на вопрос, — она останавливается и оборачивается ко мне.
— Я вроде пояснила насчёт дисциплины.
— Я должна знать каждую мелочь связанную с Каем Расселом, чтобы лучше его узнать, — хлопаю ресницами, изображая любопытство, а на самом пытаюсь вытащить из неё информацию. У меня это получается. Кара глубоко вздыхает и возвращается в комнату.
— Ты видела его? — интересуется она, завалившись на дверной проем.
— Только на фото, — лгу я.
— И как он тебе?
— В каком смысле?
— Какое впечатление он произвёл как мужчина? — немного странный вопрос. Разве это имеет смысл, когда твоя задача разрушить жизнь этого человека. Но я вытаскиваю из памяти образ Кая. Его цепкий взгляд меня тогда очень напугал. Но если отбросить в сторону то, кем он является...
— Он красивый.
— Красивый? — она усмехается. — И это всё, что пришло на ум?
Я пожимаю плечами. У меня не было возможности заметить в нем что-то еще, кроме привлекательной внешности и смертоносной ауры.
— Виктория потеряла голову, влюбилась, и это известно всем. Но она никогда в этом не признается, — начинает Кара. Так и думала, что за её змеиными глазами прячется что-то глубокое и тёмное. Она не хочет делить его со мной.
— Почему?
— Эйден ей этого не простит. Возможно, даже убьёт её. Любовь к врагу равносильно предательству.
— Почему ты так уверена, что это любовь?
— Скоро ты сама встретишься с Расселом. Посмотрим, насколько тебя хватит, — она уходит, а я продолжаю стоять на месте и смотреть ей в спину.
— Бред какой-то, — закрываю дверь и иду кровати. Прячу сумку под подушку, снимаю кеды и ложусь лицом к двери. Очень страшно спать в неизвестном месте, но я так устала за этот день. С тех пор как перебралась в Лос-Анджелес, ни разу не чувствовала себя настолько эмоционально выжатой как сегодня. Мой разум просит долгожданного сна, а вот сердце в груди бьется так сильно, отчего я не могу впасть в сладкое забытьё. Переворачиваюсь на спину и вглядываюсь в кромешную тьму. Раздумывая над словами Кары, в голове всплывает образ Кая. Опасный, хищный взгляд тёмных глаз внушает страх и ужас, но никак не любовь. Такие мужчины не созданы для любви, но именно они, плохие парни, ловко влюбляют в себя женщин. Я давно определила для себя, с каким мужчиной хочу встретить старость, и образ опасно-красивого Кая совсем не вписывается в рамки моего идеала.