Глава 2.
Надоедливый звук мобильника вырывает меня из сна. Моя рука тянется к тумбочке, и, чуть не уронив рамку с фотографией всей моей семьи, наконец-таки нащупывает аппарат. В попытке прекратить это мучение мне приходится вылезти из под одеяла и убедиться, что это совсем не будильник, а звонок от моей сестры. Нажав ответить, я валюсь на спину и молюсь, чтобы сестра с утра не устроила мне взбучку за то что практически три дня не выходила на связь.
— Лола, сейчас не лучшее время для разговоров. Я же тебя предупреждала, помнишь? — ещё когда я только перебралась в Лос-Анджелес, я попросила её звонить мне исключительно по вечерам, поскольку с утра буду занята на работе.
— Твоя смена начинается в десять, а сейчас восемь утра и я знаю, что ты дрыхнешь в кровати. По вечерам ты обычно очень усталая и твой голос напоминает бормотание пьяного бомжа, так что прости, — а она наблюдательна. Не могу сказать того же и про себя.
— Ладно, ты меня поймала. Что-то стряслось? Как мама?
— С ней всё в порядке. Просто я скучала, а также хотела узнать, как обстоят дела с новой работой, — на прошлой неделе я пообещала Лоле, что непременно найду более высокооплачиваемую работу и смогу отправлять им побольше денег. От мучительного угрызения совести я закусываю губу. За всю неделю я не натолкнулась ни на одну приличную вакансию, лишь подметила, что в одном из ресторанов на Оушен-авеню требуется официантка.
— Всё так плохо? — спрашивает сестра, когда молчание затягивается.
— Здесь всё не так просто, Лола . Лос-Анджелес такой большой город..., — даже не знаю, что ей ответить. Я прекрасно понимаю, мои слова её не утешат. Порой мне самой кажется, что я недостаточно стараюсь, а иногда и вовсе не хочу стараться.
— Ева, ты обещала, что справишься со всем, когда уезжала, помнишь? — никогда не забуду тот мрачный дождливый день. Хотя в Портленде всегда пасмурная погода, но после смерти папы всё стало ощущаться намного острее. Вечно серая погода помогала поддерживать хандру, а дождь за окном мешал спать по ночам.
— Я помню, не беспокойся. Буду стараться лучше, обещаю, Лола, — придаю голосу немного уверенности, хотя чувствую себя куском дерьма. Лола глубоко вздыхает и я понимаю, что очередное мое обещание совсем не придаёт ей сил. — Как мама? Она всё ещё одержима растениями в горшочках?
— Купила ещё один экземпляр на этой неделе, — признаётся она, усмехаясь. Эта вредная привычка, по словам сестры, началась с безобидного пролистывания журналов о садоводстве, затем переросла в ежедневный просмотр каких-то глупых передач о ведении хозяйства. Теперь мама больше разговаривает с этими самыми цветочками, нежели со своей дочерью.
— Ты ведь, надеюсь, стараешься вернуть её в мир людей?
— С каждым разом удаётся всё труднее. Она иногда вспоминает тебя, Ева. За завтраком смотрит на твоё место и говорит, что ты больше любишь оладьи с вареньем, нежели с кленовым сиропом, — из меня вырывается короткий смешок, хотя сердце начало щемить от болезненно-приятных воспоминаний.
— Когда я приеду, потребую, чтобы мне приготовили целую стопку. Нигде ещё я не пробовала таких же вкусных оладьей, как у мамы.
— Ты, главное, приезжай. Мама ради тебя и кабана застрелить сможет, — мы прыскаем от смеха, и я не могу вспомнить, когда мы с сестрой в последний раз так беззаботно болтали. Обычно наши разговоры состояли из сухих реплик и сведений о мамином здоровье.
— Мне уже пора вставать. Думаю, сегодня моя последняя смена у Раяна.
— Серьезно? Ты что-то задумала, да? — с энтузиазмом кричит сестра.
— Вроде того, но работа не супер. Намного лучше, чем закусочная Раяна, но зарплата не намного выше.
— Зато тебе не придётся терпеть этого скрягу.
— Спасибо, что переживаешь за меня, — улыбаюсь я.
— Люблю тебя, удачи.
— И я тебя.
Заряженная от разговора с сестрой, встаю с кровати и направляюсь в ванную.
Маленькая и тесная комнатка, отведённая для ванны, совершенно лишает всякого удовольствие заходить в неё и проводить водные процедуры. А про расслабляющую ванну по вечерам я и вовсе молчу.
Умывшись, наношу лёгкий макияж. Многие девушки абсолютно спокойно ходят с толстым слоем макияжа в такую жару. Думаю, с внешностью мне повезло. У меня достаточно миловидное лицо, а прожив полгода в Калифорнии, кожа приобрела лёгкий загар. Помню какой бледной поганкой я была в Портленде.
Достаю из комода белое короткое платье и переодеваюсь. На ноги грубые армейские ботинки и я готова к очередному безумному дню. Хватаю с полки сумочку и подхожу к зеркалу в полный рост. Перекидываю волосы на правую сторону и прохожусь по ним пальцами. Тёмные, почти что чёрные волосы мне достались от отца. А Лола вот, наоборот, вся в маму. У обеих волосы красивого, золотистого оттенка.
Выхожу из квартиры и натыкаюсь на разъярённых соседей, которые кричат друг на друга на испанском языке. Я буквально прижимаюсь к двери от страха, что их ругань может перейти и на меня. К счастью мужчина убегает вниз по лестнице, спасаясь от криков жены. Женщина ещё что-то говорит, но я совершенно не знаю испанского. Она замечает меня, съёжившуюся у двери, ничего не говорит и заходит обратно в квартиру.
Я подбегаю к лестницу и смотрю на часы. Есть риск, что опоздаю, но меня это волновать не должно, ведь сегодня мой последний день. Я твёрдо решила больше не откладывать свою жизнь в дальний ящик. В спокойном темпе спускаюсь вниз и открываю тяжёлую железную дверь подъезда. Раскалённый воздух, пропитанный самыми различными запахами проходится по моей коже, заставляя испытывать жажду. Хорошо что в сумке всегда есть бутылочка воды.
Я вливаюсь в суматошную толпу и спешу к автобусной остановке. Люди вблизи района Ван-Найс не самые дружелюбные. Через десять минут подъезжает автобус, и я забегаю внутрь. Выбираю удобное место у окна и начинаю шарить в телефоне, в поисках новых вакансий. Более приличные зарплаты предлагают только кандидатам с образованием и опытом работы. Высшего образования у меня не имеется, а опыт работы официанткой годен, чтобы работать официанткой в другом месте.
Мои пальцы нервно пробегаются по экрану телефона, а меня охватывает отчаяние. Не могу я вечно быть неудачницей. Рядом со мной садится тучный мужчина и, словно находится у себя дома, широко раздвигает ноги в стороны. Его колени соприкасаются с моими. Между нами совсем крошечное пространство и мне пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы не касаться его. Бросив на него колкий взгляд, хотя тот смотрит строго перед собой, возвращаюсь к своим делам.
Когда автобус доезжает до остановки рядом с забегаловкой, где я работаю, хватаю сумку, толкаю мужика рядом, чтобы показать ему своё недовольство, и выбегаю наружу. Зайдя в заведение, вижу, что все уже собрались. Мегги стоит за барной стойкой и подаёт кофе клиенту, Дэвид разговаривает по телефону. Увидев меня, подруга машет рукой. Я немного запинаюсь перед тем, как подойти к ней. Ведь сейчас я должна буду сообщить, что ухожу и оставляю её одну в этом убогом месте.
— Привет, Ева, — Мегги наклоняется через стойку и целует меня в щеку. — Почему не идёшь переодеваться?
Ну вот, момент настал. Я смотрю в её искрящиеся озорные глаза цвета темного шоколада. В это время Дэвид завершает свой разговор и присоединяется к нам.
— Ева, ты сегодня у нас в роли клиента?
— Помолчи, Дэвид, — Мегги берет меня за руки и теперь её глаза наполняются тревогой.
— Я собираюсь уволиться. Нашла другую работу. Дэвид, можешь подготовить необходимые документы? — они оба, разинув рты, смотрят на меня. Мегги знала, как у меня обстоят дела и что мне нужно найти более приличную работу, но, видимо, она не была готова к моему уходу. Её лицо вытянулось и приняло озадаченный вид.
— Вот проклятье! — застонал Дэвид. — Теперь я могу попрощаться с ночными посиделками с друзьями. Отец поставит меня на твое место.
Склонив голову, он прошагал в кабинет своего отца. Мне нисколечко не жаль парня. Не моя вина в том, что Раян тот ещё скупердяй.
— Без тебя тут будет ужасно скучно, подруга, — Мегги подошла ко мне и заключила в свои объятия.
— Ну, Дэвид по мне уж точно скучать не будет, а мы с тобой можем видеться на выходных.
— Надеюсь. — улыбка отражается на её лице. —
И что это за место? Платят больше?
— Ненамного, но это хоть что-то. Лола уже устроилась на летнюю подработку у знакомого папы. Она, бедняжка, не хотела работать в супермаркете, где её могут заметить знакомые из школы. У неё не так много друзей, знаешь ли, — моя сестра уже старшеклассница, но, по её словам, её уже определили в группу изгоев. Она не может похвастаться ни дорогими шмотками, ни толпой поклонников. А в мире подростков действуют очень жестокие правила.
— Мне так жаль, что она не может позволить себе наслаждаться жизнью в таком юном возрасте, — мои плечи поникли. Мегги берет меня за руку и мы садимся за один из столиков. Посетителей пока что ещё нет.
— Не вини себя. Ты тоже была подростком, когда на твои плечи опустилась тяжелая ноша жизни. Никто от этого не застрахован, — я киваю. Выпрямившись, сжимаю кулаки. Унывать я себе точно не позволю. Я дала слово себе и Лоле, что мы преодолеем все трудности. Распуская нюни, я себя только загоняю в яму.
— Я лучше не буду тебя отвлекать. Скоро придёт Раян и начнёт ворчать, если увидит нас в таком виде, — Мегги закатывает глаза.
— Подруга, клянусь, я последую твоему примеру, как только найду подходящую работу, — мы целуемся на прощание и крепко обнимаемся.
Попрощавшись навсегда с Rayan's, на улицу я вышла другим человеком. Мне ещё предстоит пройти собеседование, но почему-то в этот момент сердце мое затрепетало, а тело наполнилось энергией. Эта дыра явно пила из меня все соки.
На автобусе я добираюсь до Оушен авеню, а затем иду пешком по навигатору. Я то и дело врезаюсь в мимо проходящих людей, пока отслеживаю свой путь в телефоне. Сначала повернуть сюда, а потом туда, кошмар какой-то. Лос-Анджелес такой большой город и ориентироваться здесь невероятно трудно.
Солнце нещадно светит в глаза, отчего я толком ничего не могу рассмотреть на экране телефона. А людей как будто становится всё больше и больше. В очередной раз я в кого-то врезаюсь. Но вот черт, человек передо мной оказывается таким крепким, что я больно ударяюсь головой.
— Прошу прощения.
— Эй, смотри на дорогу, а не в телефон, я из-за тебя чуть свой кофе не обронил, — грубый мужской голос рявкает на меня. Передо мной стоит высокий и крупный мужчина. Его брови сдвинулись к переносице, а маленькие глаза смотрят на меня со злобой. Стаканчик с кофе он крепко держит в руке, так что можно и не переживать.
— Я ведь извинилась.
— А мне то что. Ты врезалась в меня со всей дури, ещё смотришь с таким осуждением, — громила приближается ко мне с угрожающим видом. Я даже не успеваю толком понять, чего ему от меня нужно.
— Позвольте мне пройти, пожалуйста, — я собираюсь обойти его, но он и не думает так легко уступать мне дорогу. Я в непонимании смотрю на него, стараясь сохранять хладнокровие.
— В чем дело, Стэнли? — к нам подходит другой парень, видимо, его приятель. Он смотрит на своего друга, а затем на меня.
— Эта девица врезалась в меня, я чуть не обронил кофе, а теперь даже извиняться не хочет, — он что, шутит? Вот же сумасшедший!
— Я ведь извинилась, — кричу я на него, теряя терпение. Из-за этих придурков я рискую опоздать на собеседование.
— Эй, эй, потише. Тебя что, манерам не учили, крошка? — второй парень пытается дотронуться до меня, но я резко отскакиваю назад. Он ухмыляется.
— Идите к черту со своими манерами, — я взбесилась. Крепко сжав лямку рюкзака, я иду вперёд, в надежде, что они уберутся с моей дороги.
— Эй! — кричит здоровяк, преграждая мне дорогу. Ну всё. Он за это получит. Я со всей силы замахиваюсь и ударяю по его стакану. Кофе разбрызгивается по его футболке, а стакан выпадает из рук.
— Ты чертова сумасшедшая сука, — он орет и, видит бог, хочет отдубасить меня. Я жмурюсь, когда его рука замахивается на меня, а когда открываю глаза, вижу, как здоровяку заломили руку за спину.
— Отпусти, отпусти, больно, — он кричит, а его товарищ и вовсе от страха уносит ноги. Парень, что держит его, оказывается довольно сильным. Его мускулы блестят на солнце. Он отпускает моего обидчика и тот, не оглядываясь, бежит прочь.
Я охаю. Этот мужик спас меня.
— Огромное спасибо, — говорю я. Он только кивает.
— С тобой все в порядке, — кто-то совершенно неожиданно подкрадывается ко мне, и я вздрагиваю. Медленно поворачиваюсь и натыкаюсь на привлекательного парня с глазами цвета океана и с медовыми волосами, зачёсанными назад.
— Мне кажется, ты напугана. Может тебя подвезти, — предлагает он. Я смотрю на часы. Я рискую опоздать на собеседование, а если это случится, то они могут нанять того, кто придёт раньше меня.
— Если вам не трудно.
Парень дружелюбно улыбается и подходит к чёрному авто, припаркованном недалеко от нас. Porsche Cayenne, вот это да. Он открывает дверь и приглашает меня сесть. Заправляю волосы за ухо и проскальзываю внутрь. В салоне так прохладно и пахнет приятно, что мне не хочется отсюда выходить.
— Куда ты едешь? — парень садится рядом, а тот, кто спас меня сидит за рулём. Он его водитель? Хотя выглядят они как сверстники. Мои любопытные глаза исследуют каждый кусочек этой дорогой и удобной тачки, а я совсем уж и забыла, что блондин что-то у меня спрашивал. Он смотрит на меня выгнув бровь.
— Ой, простите. К ресторану Sotto, пожалуйста.
— Можем ехать, Марк.
Парень за рулём кивает.
— А ты смелая, — говорит блондин, чем немного удивляет меня. — Я Эйден, Эйден Рассел.
— Ева, Ева Джеймс.
— Ты живёшь не на восточном побережье, Ева?
— На юге.
— Тогда понятно, — он ничего не объясняет, ухмыляется и смотрит в окно. Его длинные пальцы постукивают по колену.
— Понятно что? — интересуюсь я.
— Фамилия Рассел тебе ни о чем не говорит, верно? — его взгляд вновь возвращается ко мне. Рассел. Не могу никого вспомнить с такой фамилией. Да и знакомых у меня тут немного.
Я качаю головой.
— Если бы ты жила на восточном побережье, думаю, у тебя была бы другая реакция на нашу встречу, — он усмехается. А мне же остаётся лишь гадать, кто передо мной. Позже я обязательно загуглю эту фамилию.
— Едешь на свидание? — интересуется Эйден. Я ёрзаю на сидении. Даже если так, то какое ему дело.
— На собеседование.
— Собеседование? И кем же собираешься работать?
— Официанткой, — ясные глаза блондина проходятся по моему телу и сосредотачиваются на лице. Я стараюсь не смотреть на него, но его пристальный взгляд и сводящий с ума аромат скрутили тугой узел в моем желудке.
— А тебе самой хотелось бы работать официанткой? — тихим голосом спрашивает он. Какое ему дело до моих желаний. Не думаю, что обязана отвечать на его вопрос.
— Другого выбора у меня нет.
Эйден откидывается назад, полностью расслабившись, в то время, как каждый мускул в моем теле напрягается. Боковым зрением я чувствую, как он разглядывает меня. Наверное, любая другая девушка обрадовалась бы такому вниманию со стороны привлекательного и обеспеченного парня. Но моя интуиция не перестаёт шептать мне — он опасен. Ты всего лишь беззащитная девушка, ты не можешь его заинтересовать.
— Выбор есть всегда, Ева, — звучит мягкий тембр его голоса. Я усмехаюсь.
— Не в моем случае.
— А какой у тебя случай? — он передвигается ближе, и я чувствую его дыхание на своей коже. Внезапно машина набирает скорость, а я хватаюсь за его колено, чтобы удержаться на месте.
— Дай на минуту свой телефон, — говорит он, понимая, что вдаваться в подробности о своей жизни я не стану. Он протягивает мне ладонь.
— Зачем? — он выгибает бровь, не отводя от меня взгляд. Я решаю не спорить с ним и протягиваю свой старый мобильник. В его руке он смотрится нелепо. Бьюсь об заклад, он пользуется только дорогими и новыми моделями.
Через несколько минут он возвращает мой мобильник обратно.
— Я вбил свой номер в твои контакты. Позвони, если хочешь зарабатывать приличные деньги, — он подмигивает и улыбается. Я оторопело смотрю на телефон в руках.
— Мы приехали, — звучит голос водителя.
— Пришло время прощаться, Ева Джеймс. Ещё увидимся, — я на ватных ногах выхожу из машины и успеваю поймать ободряющую улыбку Эйдена, брошенную мне вслед.
Машина с визгом трогается с места, оставляя за собой белое облако. Я усмехаюсь этому представлению и словам Эйдена. С чего он взял, что мы встретимся вновь. Трясу головой и иду к небольшому ресторану, в котором мне предстоит работать. Столики внутри и снаружи переполнены. Официанты снуют туда сюда с подносами в руках. Смотрю на их измотанные лица и во мне что-то щёлкает. Та ли эта работа, которая мне действительно нужна?
Подхожу к администратору и говорю, что пришла устраиваться в их ряды. Девушка мило улыбается и проводит меня к менеджеру. После короткого собеседование, мне сказали, что могу приступать к работе уже завтра. Покидая заведение, на меня нахлынуло уныние. Хотя мне стоило бы радоваться. Ведь больше не придётся каждый день слушать противный голос Раяна.
Зарплата здесь немного выше и, возможно, будут чаевые.
Что бы я там не чувствовала, другого выбора все равно нет. Я крепче сжимаю телефон в руке, направляясь к автобусной остановке. А может выбор все таки есть? Решаю поехать домой и хорошенько всё обдумать. Хотя здравый голос в моей голове кричит, что ничего хорошего этот блондин мне предложить не может. Да и зачем ему помогать неизвестной девушке. Но другой голос не перестаёт шептать, что этих денег, которые я буду получать, работая официанткой, всё равно не хватит, чтобы обеспечить безбедную жизнь себе и родным.
Сев в автобус, я быстренько вбиваю в поисковик фамилию Рассел. На картинках отсутствует светловолосый парень. Вместо него вижу трёх мужчин с тёмными волосами. Ну ка, а вдруг он соврал про себя. Хотя зачем, если он знал, что я запросто могу проверить. «После смерти Сильвестра Рассела его сыновья унаследовали всё состояние».
Тобиас Рассел, старший сын, выглядит очень мужественно. У него чёрные волосы, а также темного цвета глаза. Он выглядит устрашающим, благодаря своему росту и мускулам. Меня аж передернуло. Мои зрачки расширяются, когда я смотрю на среднего Рассела.
Кай Рассел. Тот самый наглый тип, который вчера с компашкой вломился в Rayan's . Нет, я не могу ошибаться. Это точно он. Взгляд карих глаз, которые угрожающе смотрят на фотографов, которые как стервятники столпились вокруг него. Подавив шок, смотрю на младшего Рассела. Его имя Майло. Он выглядит намного моложе, в глазах пляшут огоньки, а на губах растянулась ухмылка.
Видимо, мальчик понимает, кто он есть, и внимание, которым он одарен, льстит ему. Эта крутая троица владеет клубами, а также отелем, который назван в честь их матери Gloria. Как мило. А ещё после смерти отца Рассел старший категорически отказался придерживаться принципов и правил, которым следовала их семья. Он ввёл свои суровые законы, и теперь является настоящей акулой в бизнесе, который держит в руках восточное побережье. Мне стало интересно, почему именно на восточном побережье они сосредоточились? Им что, запрещено открывать свои клубы в других регионах.
Больше про Расселов я ничего не нашла. Думаю, стоит отдельно проверить имя Эйдена Рассела. Вбив его имя в поисковик, наконец вижу знакомые светлые глаза. «Эйден Рассел, сын покойного Эдмунда Рассела, руководит сетью казино-клубов, принадлежащих братьям Расселам».
Оказывается, Эйден птичка очень высокого полёта. Интересно, почему он вообще решил мне помогать.
Наконец я оказываюсь в своей прохладной квартирке, где, к счастью, работает кондиционер. Бросаю рюкзак на кровать и сажусь на подоконник. Лола, наверное, ждёт, что я позвоню ей и с радостным воплем сообщу, что устроилась на другую работу. Вот только радоваться здесь было нечему. И это осознание до меня дошло только сегодня. До встречи с Эйденом я была очень воодушевлена мыслью о том, что буду получать больше, работая в другом заведении.
Этому парню удалось забраться мне под кожу и внушить, что я могу получить нечто большее. Но вся нелепость этой встречи и его предложения вызывают во мне бурю сомнений и страхов. Грызя от волнения ноготь, я включаю свой телефон и захожу в контакты. Нахожу среди нескольких номеров новое имя.
Эйден.
Любопытство и страх заселились в моей груди и ведут неравную битву. Если я не позвоню, то никогда не узнаю, что там мне предлагает блондин. А если не узнаю, то страхи и сомнения будут постоянно меня грызть, а это значит можно похоронить мысли об успешном будущем Лолы.
Прошло где-то полтора часа, как я хожу из одного угла в другой, пытаясь обуздать нервы.
— Ну все. Надоело быть трусихой. Кто не рискует тот...неважно, — снова сажусь на подоконник и нажимаю на вызов. После нескольких гудков раздаётся суровый голос.
— Слушаю.
Я приоткрываю рот, но ничего не говорю.
— Я слушаю. Кто это? — нервные нотки звучат в его голосе. Я жмурюсь, пытаясь побороть неуверенность.
— Я теряю терпение.
— Это Ева. Ева Джеймс.
Тишина. Я покусываю нижнюю губу, гадая о причинах его молчания.
— Аа, Ева Джеймс . Всё таки решила испытать судьбу, — его голос приобрёл спокойный и даже веселый тон.
— Можно и так сказать.
— Чем же я тебе могу помочь, Ева? — спрашивает он, будто и забыл о своём предложении.
— Вы говорили, что можете предложить мне работу.
— Приезжай в мой офис сегодня к восьми часам там все и обсудим, — он диктует адрес и название казино-клуба, после чего нажимает на отбой.
Теперь мне становится вдвойне страшнее. На всякий случай проверяю в поисковике этот клуб, в котором он работает. Не дай бог там есть стриптизерши или же полуголые официантки. К моему удивлению, это всего лишь обычное казино. Выдыхаю с облегчением. Может, ему нужна помощница или секретарь.
Ближе к восьми вечера я подъезжаю к клубу недалеко от Сансет-Стрип. На парковке довольно много машин разных марок, но все они, я уверена, безумно дорогие. Среди них я заметила чёрный Porsche на котором сегодня днём подвозил меня Эйден. На ватных ногах я захожу внутрь и вдыхаю прохладный воздух, пропитанный чем-то ещё.
Это вовсе не обычное казино, которое мне показал Гугл. Здесь нет игровых машин. За круглыми столами играют мужчины, одетые в костюмы, и курят сигары. Женщины здесь вырядились словно на важное мероприятие. Что меня обрадовало, так это тот факт, что никаких стриптизерш и полуголых официанток здесь не оказалось.
— Чем могу помочь? — ко мне подходит молодой парень. Весь такой из себя важный, в деловом костюме, и начинает разглядывать меня. Уверена, будь на мне платье за пару тысяч баксов, он смотрел бы на меня по другому.
— Я к Эйдену Расселу, он меня ждёт.
Парень удивлённо выгибает бровь и снова меня оглядывает. Во мне уже просыпается ярость к нему и к этому месту.
— Следуйте за мной, — он вальяжной походкой зашагал впереди. Некоторые гости и молодые официанты кидают на меня любопытные взгляды. Маленькая рыбка на территории акул. Когда мы проходим вглубь, то я вижу отдельные комнаты, в которых приглушен свет, и гости ведут беседу за бокалом виски. В другой части неоново-голубая подсветка и там за стойкой стоит бармен, виртуозно жонглируя бутылками.
Мы поднимаемся на второй этаж и останавливаемся перед дверью. Парень осторожно постукивает по ее поверхности.
— Войдите.
Он заходит внутрь и закрывает дверь, оставляя меня в одиночестве. Но не проходит и минуты, как он появляется вновь.
— Можете войти, — он кидает мне улыбку и уходит. Я немного колеблюсь, но потом всё же берусь за ручку и открываю дверь. Отступать уже поздно.
Когда я вхожу, то вижу Эйдена, стоящего у окна. Он наслаждается видом ночного города, высоко задрав голову. Я не издаю шума и стою у двери, любуясь властным мужчиной. Его тело сложено, как у спортсмена, посвящающего много часов тренировкам. Я никто по сравнению с ним. Но тогда что он увидел во мне? Почему я здесь?
Он отходит от окна и широко улыбается, заметив меня.
— Чего же ты там стоишь. Входи, присаживайся, — он указывает на стул напротив его круглого стола. Я сохраняю ледяное выражение, но сажусь на указанное место. Он садится на громоздкое кожаное кресло и откидывается назад.
— Я так полагаю, собеседование ты не прошла? — спрашивает он.
— Прошла, — уверенно отвечаю я. — Но тех денег, которые мне предложили недостаточно для...
Я замолкаю, вспомнив, что не стоит упоминать свою семью. Вдруг он окажется опасным человеком и начнёт шантажировать меня.
— Для чего? Для учебы? Для жизни? — он хмурится, но мне абсолютно плевать. Я не обязана ему рассказывать о себе что-либо.
— Для учебы, — отвечаю я.
— Сколько тебе лет.
— Двадцать один.
— Слишком молода, — он улыбается и встаёт из-за стола. Мое тело напрягается, когда он подходит ближе. Блондин опускается на стул рядом со мной и кладёт локти на колени. Его взгляд направлен куда-то мимо меня, и на несколько минут он покружатся в молчание.
Хотелось бы мне проникнуть в его голову и узнать какие у него на меня планы. Но я терпеливо жду, пока он не закончит свои размышления.
— Как мне показалось, ты храбрая девушка, — говорит он, глядя на меня. Я смотрю на него в ответ и не понимаю, откуда это он взял, что я какая-то Покахонтас.
— Вы меня не знаете.
— Сегодня утром ты не испугалась мужчины вдвое больше тебя.
— На самом деле, внутри я дрожала от страха, — говорю я, усмехаясь.
— Но ты не показала страха. Не многие люди умеют управлять своими эмоциями. Это настоящий дар, — его голубые глаза встречаются с моими, и я теряюсь, совершенно не понимая, что на это ответить.
— Даже не знаю с чего начать, Ева, но буду откровенен. Работа, которую я тебе предлагаю опасна, — мой пульс учащается от его заявления. А чего я вообще ожидала? Вот же дурочка. Мне надо поскорее убраться отсюда.
— Опасна? Надеюсь, вы не предлагаете мне торговать своим телом, — почему то только слово проституция не выходит у меня из головы с тех пор, как он озвучил своё предложение. Для чего ещё мужчине молодая девушка. Его рот приоткрывается в немом о.
— Боже, Ева, я что, на извращенца похож, — комнату наполнил его мелодичный смех. И сказать честно, видя его таким веселым, у меня от сердца отлегло.
— Кто же вас там знает.
— Нет, нет, даже близко нет. Мне нужен мой личный шпион, Ева, — мои глаза округляются.
— Шпион? — переспрашиваю я. Мотаю головой, сбитая с толку его предложением. Он во мне Джеймса Бонда увидел?
— Вы уверены, что именно я вам нужна?
Он молча встаёт и подходит к одному из шкафов рядом со столом. Вынимает оттуда белый конверт и возвращается обратно. Из конверта он вытаскивает три фотографии и ставит на стол передо мной. На них изображены братья Расселы. Я смотрю на фотографии, а затем на Эйдена и делаю вид, что ничего не понимаю.
— Мои кузены. Это, — он указывает на старшего, — Тобиас Рассел. Старший сын моего покойного дяди Сильвестра, — я подмечаю странное выражение его лица. Словно он презирает своего дядю.
— Я должна буду шпионить за ним? — спрашиваю я. Его губ трогает кривая ухмылка.
— Не совсем. Твоя работа будет куда более интересной, Ева, — глядя на суровое выражение лица Тобиаса, по моему позвоночнику пробегают мурашки. Не хотелось бы мне с ним связываться. Ни с кем из них.
— Знаешь ли, хоть я и ношу фамилию Рассел, но, к несчастью, являюсь пешкой в руках этих ублюдков, — взгляд его арктических глаз выжигают дыры на фотографиях братьев. — Они отняли у моей семьи всё: статус, наследство и доброе имя моего отца.
Эйден встаёт и подходит к окну. Его голова наклоняется вперёд. Воспоминания из прошлого давят на сердце этого парня.
— Мой дядя и старший кузен убили моего отца, — произносит блондин, отчего у меня перехватывает дыхание.
— Почему?
— Ради денег и власти. Они не захотели делиться. Когда мой отец умер, мне было семнадцать. Они решили оставить меня и мою мать в живых. Никакого наследства я, конечно, не получил. Они всё прибрали к рукам, а меня сделали своим жалким слугой.
Он совсем не похож на слугу. У него вероятно намного больше денег, чем у меня и даже больше, чем у моего бывшего босса.
— Но разве вы не управляете казино-клубами? — спрашиваю я. Он поворачивается и смотрит мне в глаза. Что-то темное промелькнуло в его взгляде.
— Управляю? Нет, нет, эти подонки мне не доверяют. У них есть свой человек для этой должности, а я всего лишь отчитываюсь перед ними за состояние их бизнеса. Я и бухгалтер и их гребаный менеджер для них. Этот клуб принадлежал моему отцу, а они даже его не захотели мне оставлять.
Эйден, казалось, вот вот сорвётся. Мускулы на его челюсти напрягаются, руки сжимаются в кулаки. Ему срочно нужно что-то сломать или разбить, но он сдерживается из-за меня. Он убирает с лица выбившиеся светлые пряди.
— Извини, это было слишком эмоционально.
— Я понимаю твою боль. Я тоже лишилась отца, — мне его жалко и почему-то решаю поддержать его. Он смотрит на меня и кивает.
— Я хочу, чтобы ты мне помогла, Ева. Нет, я прошу тебя мне помочь, — он быстренько возвращается ко мне и садится напротив. В его глазах читается мольба.
— Но что я могу сделать, — произношу я.
— Я заплачу тебе большие деньги. Не беспокойся, у меня много источников дохода и благодаря своему уму, я зарабатываю достаточно.
— Я беспокоюсь за свою жизнь, — кто захочет в здравом уме навредить таким состоятельным людям? А если меня вдруг раскусят. Риск велик, но на кану будущее Лолы. Я не позволю разрушить её мечту.
Он вновь смотрит на снимки.
— У них есть ночной клуб, я устрою тебя туда официанткой, — я закатываю глаза. Опять носиться с подносами. — Но твоя главная задача это он, — Эйден тыкает пальцем в Кая Рассела. Я тяжело сглатываю.
— И что мне с ним делать?
— В этом клубе ты будешь моими глазами и ушами. Будешь говорить мне обо всех важных гостях, которые приходят туда. А с ним тебе будет необходимо установить близкие отношения, чтобы ты смогла быть ближе к их делам.
— Отношения? — мой голос выдаёт внутреннюю панику.
— Именно. Но не думай, что твоя главная задача затащить его в постель. Для этих целей у него огромное количество поклонниц. Ты должна подобраться к нему намного ближе, Ева. Должна заставить его думать о тебе постоянно.
— С чего вы взяли, что он вообще на меня посмотрит. В таких клубах тусуются красотки, он меня даже не заметит, — я фыркаю от абсурдности его идеи. А в начале он показался мне умным парнем. Но его план просто обречён на провал.
Эйден лишь слегка улыбается. Видимо, он твёрдо уверен в своих намерениях.
— Я мужчина, Ева, и я знаю толк в женщинах. Все эти красотки, которые вьются вокруг него лишь пустышки. Не одна из них не задерживалась рядом с ним дольше месяца. Все они переделанные пластиковые куклы. Но ты, Ева, ты чистое совершенство, — от его комплимента на моих щеках вспыхивает румянец. Никогда не считала себя очень красивой. Я обычная и таких полно по всей Америке.
— Может, у него свой вкус на девушек, — я смотрю на фотографию Кая и понимаю, что мне не место рядом с таким мужчиной. Он красив и богат, зачем ему я. Но даже если он обратит на меня внимание, то скорее всего, на следующее утро вышвырнет меня из своей постели.
— Я так не думаю. Я знаю Кая достаточно хорошо.
— А что насчёт остальных? Почему вы выбрали именно Кая? — он убирает фото Кая в сторону.
— Тобиас уже женат. Жену ему выбрал ещё его покойный отец. А что касается Майло, то он неисправим. Чудак и бабник. Ему всего лишь двадцать и он ведёт жизнь разгельдяя, уверенного, что этот мир принадлежит ему, — наверное, так оно и есть. С их финансами трудно жить обычной скромной жизнью.
— А что вы собираетесь сделать? Какие у вас на них планы? — блондин ухмыляется и складывает руки на груди.
— Я верну всё, что они у меня отняли, — его глаза сужаются, и он, словно, смотрит сквозь меня. Не хотелось бы мне стать его врагом. Размышляя о мести, аристократичное лицо Эйдена приобретает дьявольски пугающее выражение.
— А если я откажусь? — ставлю руку на стол и начинаю медленно постукивать пальцами по поверхности. Я выдерживаю его взгляд, когда остатки ярости на братьев в его глазах передаются и мне. Мне становится страшно, но я точно уверена, я ему нужна. Он бы не стал звать к себе с улицы кого попало, и выкладывать все тайны своей жизни и планы своей мести.
— Что-то мне подсказывает, что ты не откажешься. Но я был бы тебе очень признателен, если согласишься. И к тому же, ты ведь не хочешь загубить свою молодость, всю жизнь работая за гроши, — я сглатываю. А он действительно умён. Эйден видит меня насквозь, мне ничего не остаётся, как сдаться. Но я не собираюсь этого признавать. Хочется послать его к черту и уйти домой.
— Мне нужно время, чтобы подумать. Хотя бы день, — я не совсем уверена, что одного дня мне хватит. Не хватит и целой вечности. Я не такая. Я не гангстерша. Я работала официанткой и продавщицей в магазине сладостей. Я слабая, я толком драться не умею. Да и если дело до драки дойдёт, меня смогут убить одним ударом. Мои глаза находят фото Кая Расселе. Нет. Если он пронюхает про предательство, он зарежет меня.
— Конечно, я не стану на тебя давить.
— Тогда я могу идти домой? — я поднимаюсь и Эйден делает тоже самое.
— Да, когда будешь готова, приходи в это же время. Я буду ждать тебя, — он улыбается, и я усилием воли стараюсь ответить ему тем же. Поворачиваюсь к нему спиной и иду к выходу, но на пол пути его голос заставляет меня остановиться.
— Это твой шанс, Ева, не упусти его.
Не оглядываясь, выскальзываю из кабинета. Оказавшись вне пределах досягаемости блондина, я вновь чувствую себя свободной. Проталкиваюсь сквозь толпу людей и оказываюсь на улице. Хочется побыстрее покинуть это место. Мне здесь некомфортно.
Дома я замечаю несколько пропущенных звонков от Лолы. Отбросив в сторону рюкзак и совершенно опустошенная, набираю её номер. Хотя бы сестра должна сегодня спать спокойно.
— Я уже начала думать, что тебя убили, — слышу её недовольный голос.
— Пока что местным маньякам не везёт. Прости, была занята.
— Ну что, какие новости? Выкладывай всё. Ты уводилась? Новую работу нашла? — я потираю висок и устраиваюсь на подоконнике, смотрю в окно, на пустынный дворик. Внутри всё продолжает сжиматься от страха. Я боюсь не только работать на Эйдена, мне страшно за будущее моей семьи. Лола надеется на меня, и я единственный человек на кого она может полагаться. Чувство ответственности мертвым грузом тянет вниз.
— Да, завтра могу уже приступать.
— Ну слава богу, а то я боялась, что ты навечно застрянешь в той забегаловке, — Лола выдыхает полной грудью, услышав новость. Я рада, что смогла подарить ей хоть частичное облегчение.
— Поверь мне, теперь всё будет хорошо. Я обещаю, — я понимаю, что говорю эти слова, осознавая тот факт, что то самое «хорошо» никак не связано с работой официантки в ресторане.
— Было бы классно. Думаешь, мы снова сможем жить как раньше? — спрашивает она. Я точно знаю ответ на этот вопрос. Нет. Как раньше больше никогда не будет. Но расстраивать сестру в этот вечер я не собираюсь.
— Конечно, вот увидишь, всё будет просто супер. Помнишь, что говорил папа?
— За чёрной полосой всегда следует белая, — Лола повторяет его слова, и в памяти всплывает доброе лицо отца, смотрящего с любовью и теплотой на свою маленькую дочку.
— Мне пора в постель, Лола, завтра рано вставать, — я зеваю, хотя сна нет ни в одном глазу.
— Спокойной ночи, сестренка.
— Поцелуй за меня маму.
Я выключаю телефон и сажусь на крошечный диван. «Это твой шанс, Ева». Голос Эйдена звенит в моей голове, лишая всякой возможности сконцентрироваться. Блондин уверен, что я вновь постучусь в его дверь. Вот только у меня есть большие сомнения, что я смогу выполнить его работу. А если я провалюсь, меня, наверное, убьют, и тогда семья лишится кормильца снова.
Черт, как же трудно. Не соглашусь, останусь ни с чем, а если скажу да, возможно, Эйден поможет мне. Он должен меня научить быть шпионом, раз хочет нанять никудышную девчонку на серьёзную работу.
Не знаю справлюсь ли, не знаю смогу ли я подобраться к Каю настолько близко, как того хочет Эйден, но если он сдержит своё слово, я готова пойти на всё что угодно ради своей семьи.