Глава 1.
Уже полдвенадцатого ночи. Обычно Rayn's burgers закрывается ровно в девять, но сегодня на улицах города проходил дурацкий фестиваль и нас попросили поработать допоздна. Полчаса назад ушёл последний посетитель, и мы с Мегги протираем столы сухой тряпкой вот уже по второму кругу, пока Дэвид стоит у кассы и пересчитывает деньги. Если мы будем слоняться без дела, то он, как последний стукач, расскажет всё своему отцу, Раяну, хозяину этой забегаловки, и в итоге нас лишат премии.
Мегги через каждую минуту смотрит на наручные часы и вздыхает. Она всегда считает последние секунды до закрытия. Как я ее понимаю. Работать в душной закусочной с десяти утра до поздней ночи нелегко. Но этот балбес Раян должен был нанять других работников, чтобы мы работали посменно, и вот уже пошёл третий месяц, как он не может найти приличных людей для работы. Как по мне, так он льёт воду в уши, чтобы мы тут горбатились, а ему не пришлось ещё и другим платить.
Наверное, я бы здесь не задержалась, если бы не подружилась с Мегги. Она заряжает позитивом, рассказывая смешные и нелепые истории из своей жизни. А также она моя единственная близкая подруга в этом городе и в моей новой жизни. Мы подходим к последнему столику и усаживаемся на стульях, кинув тряпки на пол. Я испускаю усталый вздох.
— Смотри-ка , — говорит Мегги, указывая на Дэвида. — Часть суммы он откладывает в сторону. Интересно, Раян в курсе, что его сыночек обчищает его?
Жизнь Дэвида до сих пор контролирует его отец. Не удивлюсь, если и деньги на личные расходы ему приходится выпрашивать у папаши. Но, глядя на аккуратно сложенную в сторонке стопку купюр, становится ясным, что парню как-то удаётся обвести отца вокруг пальца.
— Давай-ка я его припугну, — с этими словами Мегги встает и тихонько подкрадывается к стойке, садится на корточки, чтобы Дэвид ее не заметил и, пытаясь подавить смех, смотрит на меня. Я прикрываю рот рукой и стараюсь не издать ни звука. В следующую секунду Мегги вскакивает с громким Бу, а бедный парень от страха всплескивает руками, и купюры разлетаются по столешнице. Смех Меган разносится по всему помещению. Дэвид, совсем не ожидавший такого сюрприза, часто и глубоко дышит.
— Что за махинации ты тут вытворяешь? — спрашивает Мегги, поставив локти на столешницу.
— Ты совсем с ума сошла? Безумная, у меня же сердце могло остановиться, — причитает Дэвид, хватаясь за сердце.
— Бедняжка, ты так увлёкся, что даже не заметил меня, — хихикает Меган.
— Ты не имеешь права так со мной вести себя. Я хозяин заведения, я расскажу папе и он тебя уволит, — ворчит Дэвид.
— А я расскажу ему, что ты воруешь его деньги, — заявляет Мегги, и глаза Дэвида наполняются леденящим страхом. Мне хочется кататься по полу от смеха. Этот парень всегда любил задирать нос и кичиться тем, что его отец хозяин этого затхлого заведения. Точно так же как и папаша, любит командовать и смотреть, как мы гнём спины до седьмого пота. Но сегодня, видимо, настал час возмездия.
— Я...я не ворую деньги, сумасшедшая. Зачем мне это, сама подумай.
— Узнаем завтра у Раяна, — Мегги поворачивается к нему спиной и, посвистывая, отходит от стойки.
— Стой, стой, мы не договорили, — суетится Дэвид. По его реакции понятно, что всё таки ему есть что скрывать.
— О чём это ты? — Мегги смотрит на него через плечо, изогнув бровь.
— Ладно, ладно, что ты хочешь, — сдаётся Дэвид, и Мегги смотрит на меня с победной улыбкой.
— Хочу, чтобы ты наконец отпустил нас с Евой.
— Но папа сказал вам остаться ровно до двенадцати.
— Фестиваль давно закончился, клиентов нет, а мы протёрли все столики, так зачем нам здесь торчать, — Дэвиду это предложение явно пришлось не по душе. Он смотрит на Мегги и понимает, что та выдаст его маленький секрет, если сейчас же нас не отпустит. Меган в ответ улыбается ему, а он закатывает глаза и наклоняет голову вниз.
— Можете идти, — обречённо выдыхает.
— Спасибо, Дэвид, ты душка, — Мегги вся радостная подбегает ко мне.
— Видишь, как легко управлять глупыми мужчинами, — мы развязываем наши белые фартуки и складываем на столе.
— Ты просто гений, Меган, — восклицаю я, и та подмигивает мне. Мы направляемся в раздевалку, чтобы наконец-то снять с себя эти идиотские красные платья, которые выглядят, как форма официанток из 60-х. Когда мы заходим в темную комнату, раздаётся рингтон телефона Меган. Я включаю свет, прохожу внутрь и вынимаю из шкафчика сумку. Хлопаю по карманам и не нахожу свой телефон. Наверное, оставила на столе. Смотрю на подругу и замечаю тень тревоги на её лице.
Она выключает телефон и бросается к своему шкафчику.
— Что-то произошло?
— Соседка звонила, бабушке стало плохо. У неё давление поднялось. Мне надо спешить, Ева. Я возьму такси, — она хватает свою сумку, запихивает туда одежду, чмокает меня в щеку и выбегает.
— Пока.
Единственный родной человек в жизни Меган — это её бабушка. Родители развелись, когда она ещё ходила в школу. Папа оставил её с мамой, а мама передала её своей матери. Отца она больше никогда не видела, а мама сейчас живёт в другом городе с новым мужем. Бабушка заменила ей всех. Но, по словам Меган, старушка в последнее время нездорова: то давление, то боли в сердце, либо больные колени.
Ничего не поделаешь, жизнь проходится по нам, как вагонетка по рельсам. Вот и нас с Мегги она успела потрепать. Делаю глубокий вдох. Теперь мне одной придётся ехать домой в такой поздний час. Уилшир, конечно, не такой криминальный район, как например Ван Найс, в котором мне приходилось жить в первое время. Но одному богу известно, каких монстров порождает ночь и все они выходят на улицы в это время суток в поисках слабой и беззащитной жертвы вроде меня. От страха у меня путаются мысли, а воображение вообще разыгралось не на шутку. Вспоминаю, что оставила телефон на столике и выхожу из раздевалки.
— Ты чего ещё здесь? Та сумасшедшая от счастья даже форму не сменила и убежала, — натыкаюсь на Дэвида, который закрывает жалюзи на всех окнах.
— Ей надо было домой быстро попасть, а я забыла свой телефон, ты случайно не видел его?
— Вон там на столике валяется чей-то, твой?
Узнаю свой мобильник и, облегченно выдохнув, подхожу к столику. Кладу телефон в карман и спешу обратно в раздевалку. Не терпится прийти домой и принять душ. Не успеваю я дойти до раздевалки, как слышу звук открывающейся двери и чьи-то голоса. Мы с Дэвидом смотрим на входную дверь, которая открылась нараспашку, а внутрь ворвались четверо мужчин одетые не как наши обычные посетители. На них классические брюки и рубашки.
Они беспардонно занимают один из столиков, при этом не удостоив нас ни взгляда, ни приветствия. Я в замешательстве смотрю на Дэвида. Он стоит у окна с маской тревоги на лице и смотрит на них, приоткрыв рот.
— Эм, простите, но мы..., — они не слышат его. Его слабый голос даже я еле расслышала.
— Эй, ты, — один из них тычет в меня пальцем и подзывает к себе. Я резко дергаюсь с места. Я бы сама указала им на дверь, но что-то в этих людях меня пугает. Подхожу к их столику. Они продолжают свой разговор, несмотря на то, что я уже здесь. На их руках красуются дорогие часы, кажется фирмы Rolex. Рукава рубашки у всех закатаны до локтя и от них исходит приятный запах мужского парфюма.
Тот, что подозвал меня отрывается от разговора и смотрит на меня. У него жуткий взгляд, знаете, бывают же такие, которые повидали в жизни много и теперь привыкли скрывать свои истинные чувства. Каждое их движение сквозит уверенностью. Вот и его взгляд говорит, что он здесь будет приказывать. Холодные голубые глаза обрамлённые густыми бровями смотрят на меня, словно изучая. Я сейчас готова сквозь землю провалиться. Мое тело от страха и волнения начинает дрожать, очень надеюсь, что он этого не замечает.
— Принеси нам холодной колы и жареного картофеля, — звучит глубокий баритон, проникающий сквозь кожу. Я киваю и бегу к стойке, где спрятался Дэвид.
— Повара уже ушли, чего они хотят? — шепотом спрашивает он. Я смотрю на нежданных гостей, а затем на Дэвида.
— Колу и жареного картофеля.
— Ладно, налей колы, а я займусь картошкой, — он убегает на кухню, а я прячусь за стойкой и жду, пока Дэвид оттуда не выйдет. Мое сердце гулко бьется. Если бы я увидела этих типов на улице, то просто прошла бы мимо. Но своим неожиданным поздним визитом они напугали и меня, и Дэвида. И вообще, кто в таком виде заходит в закусочную? Их место в каком-нибудь дорогом ресторане, а они пришли сюда и заказали обычную картошку и колу. Как странно.
Наконец появляется Дэвид с картошкой.
— Чего так долго?
— Я, вообще-то, не повар. На, отнеси, — быстро разливаю колу по стаканчикам и иду к гостям.
Они не обращают на меня внимания, когда я раскладываю перед ними их еду. Это и хорошо. Меньше нервничаю. Когда очередь доходит до последнего, мои глаза бегло проходятся по молодому парню, так как он вообще в разговоре не участвует. Остальные мужчины выглядят немного старше него. У тех густая щетина на лице, да и здоровее этого. На нем чёрная рубашка и он крутит в руках ключи от машины, глядя в одну точку. Совсем случайно мой взгляд натыкается на кобуру с пистолетом у него на поясе. Я осторожно, будто боясь быть пойманной, смотрю на его лицо. Слава богу, он не замечает меня. Довольно симпатичный. Заглядываюсь на его губы. Они идеальной, очерченной формы. Что-то я задержалась на одном месте.
Странно, что он не заметил, как я пялюсь на него. Забираю поднос, тихим голоском желаю хорошего вечера и ухожу. Но успеваю сделать только шаг, как кто-то сзади хватает меня за руку и удерживает на месте. Охаю и с полным возмущением поворачиваю голову к тому, кто посмел себе такую дерзость. Возмущение сменяется страхом, когда я ловлю на себе взгляд карих глаз того самого тихони. Он все таки заметил меня? Его друзья в непонимании смотрят на нас. Я даже не знаю, что мне делать. Вопросительно изгибаю бровь, не понимая, чего ему надо.
— Счёт можешь принести сейчас, — произносит он.
Господи, он что, не мог нормально попросить? Обязательно ему было меня пугать.
— Да, хорошо, — отвечаю я, и срываюсь с места, как только он отпускает мою руку.
— Стой, — властным голосом он останавливает меня. Я медленно оборачиваюсь. — И стакан воды тоже принеси.
Киваю и исчезаю за стойкой. А за ней, вылупившись, стоит придурок Дэвид. Он ведь видел всё и даже не захотел заступиться за меня. Да он бы и носа не высунул, если бы меня хоть насиловали там.
— Отнеси им счёт и стакан воды, — приказываю я.
— А почему я?
— Потому что я больше не пойду туда, — шиплю и складываю на груди руки. На ватных ногах Дэвид всё же идёт к ним. Примерно через минут десять все четверо встают и покидают нашу убогую забегаловку. Мы с Дэвидом с облегчением выдыхаем.
— А я уже было подумал, что они пришли грабить мою закусочную, — признаётся Дэвид.
— Они не похожи на тех, кого интересует твоя закусочная, — толкаю его плечом и иду в раздевалку. Надеюсь больше никто не придёт. Быстро переодеваюсь в джинсы и футболку с принтом рок-группы, хватаю сумку и выхожу. Попрощавшись с Дэвидом, наконец оказываюсь на свежем воздухе.
На всякий случай оглядываюсь по сторонам. Никаких опасных типов не замечаю. Бреду к автобусной остановке и вытаскиваю из сумки пачку сигарет. Целый день не курила. Пережитые за весь день эмоции наконец выветриваются из меня, когда в лёгкие поступает никотин. Проезжающие мимо машины, звуки сирен и яркий свет от рекламных щитов на каждом углу меня больше не раздражают. Добравшись до остановки, проверяю телефон на наличие смс от сестры или мамы. Ничего. Если с Лолой мы общаемся несколько раз в неделю, то мама сама первая никогда не звонит. Словно меня и не существует. Разговоры у нас обычно бывают очень сухими, лишь интересуемся бытовыми проблемами и на этом всё. Так хочется вернуться в прошлое, когда мама ещё могла улыбаться и смеяться, хочется увидеть папу, ворчащего на соседей из-за их не подстриженного газона.
Улыбаюсь воспоминаниям. Подъезжает мой автобус, и я выбрасываю недокуренную сигарету в урну и забираюсь внутрь. Я приехала в этот город с громким названием, чтобы найти себя, начать новую жизнь и сбежать от прошлого. В попытках хоть как-то выжить в новом месте я согласилась на не самую приятную работу. Всё, с меня этого дерьма хватит. Завтра же начну искать новую работу. Тем более Мегги сказала, что я хорошенькая и грех мне работать на этого скупердяя Раяна.
Прислонившись к окну, расслабляюсь. Дико хочется спать. Глаза наливаются свинцом, но неожиданно в памяти всплывает образ того парня с пушкой. Ну и напугал же он меня. Посмел аж за руку схватить. Сердито хмурю брови и прижимаю к груди сумку. Ненавижу такой тип людей. Богачи, что по ним и было видно, всегда уверены в собственном превосходстве над другими. Зачем они вообще приперлись в закусочную, где едят люди среднего класса? Неважно, Ева, просто расслабься. Не думай о таких незначительных вещах. Эта ночь осталась позади, а значит нет смысла рассуждать над прошлым. Очень надеюсь, что они забыли дорогу в это место и я их больше не увижу.