[GL] От чёрного и белого израненное сердце

!триггер ворнинг: упоминание ужасной смерти!

Наньгун Жан улыбнулся и сказал:

—Откуда такой внезапный интерес к архиву? Отец-император помнит, что ты меньше всего любила читать.

Увидев, что это заставило Цзию улыбнуться, Наньгун Цзиннюй покраснела от смущения:

— На учение всегда нужно взглянуть новыми глазами. Эта дочь не знала о чудесах книг раньше.

—Хорошо, хорошо, мое дитя стало умнее. Я разрешаю тебе взять с собой в поместье любую книгу, которая тебе понравится.

—Спасибо отцу-императору, пожалуйста, позвольте отклоняться.

—Хорошо, можешь идти.

Как только Наньгун Цзиннюй ушла, Наньгун Жан почувствовал некоторую усталость.

Он немного устал после того, как большую часть дня был с Цзией.

В конце концов, он был уже не молод, но энергичные и живые манеры Цзии заставили его почувствовать нежелание проигрывать. Он взял полотенце из рук Сицзю, чтобы вытереть пот:

—Я обязательно выиграю тебя сегодня.

Цзия красиво улыбнулась, а затем потянула руку Наньгун Жана к себе:

—Ваше Величество владеет миром, разве вы не должны позволить выиграть мне хотя бы несколько раз, чтобы я сравнялась с вами?

Наньгун Жан начал от души смеяться: хотя Цзие не хватало этикета, она была проницательной и умной.

—Вашему Величеству стоит ненадолго отдохнуть, я сделаю вам массаж.

—Хорошо.

Цзия помассировала плечи Наньгун Жана и тихо сказала:

—Действительно лучше один раз увидеть чем сто раз услышать. Принцесса Чжэньчжэнь, в конце концов, соответствует своей репутации.

—Хм?

—Ваше Высочество, возможно, не знает, но я уже давно слышала о принцессе Чжэньчжэнь еще до того, как вошла во дворец. Увидев сегодня принцессу, она была не просто уравновешена и величественна, героическая осанка также очевидна в ее действиях и жестах. Ее глаза также являются отражением глаз Вашего Величества. Хотя мы мало разговаривали, я хочу с ней подружиться.

В глазах Наньгун Жана проявилась привязанность:

—Цзиннюй выросла под моим присмотром. Я редко использовал дворцовые правила, чтобы ограничить ее, поэтому ее характер отличается от всех других моих дочерей. Очень хорошо, что ты тоже это видишь.

—Я слышала, что есть принцесса такого же возраста, как и я?

— О... ты имеешь в виду Шунюй?

Цзия в нужный момент тихо вздохнула. Наньгун Жан взял ее нежную руку и поиграл с ней:

—Почему вздыхаешь?

—Дворец, который Ваше Величество подарил мне, великолепен, но в нем слишком одиноко.

— Разве я не часто прихожу к тебе?

—Ваше Величество — хозяин мира, всегда бывают моменты, когда вы слишком заняты.

—Что эта красавица имеет ввиду?

—Я хочу попросить Ваше Величество разрешить мне одну вещь.

—Сначало скажи мне.

—Я чувствую, что подружусь с принцессой Чжэньчжэнь, пусть Ваше Величество позволит мне время от времени встречаться с ней.

Наньгун Жан нахмурил брови, затем задумчиво сказал:

—Цзиннюй – моя единственная законная дочь, к тому же она уже замужем и живет в своем поместье. Ее дворец некоторое время назад сгорел, поэтому ей негде остановиться, когда она вернется во дворец. Даже я не могу заставить ее часто возвращаться во дворец. А как насчет Шунюй? У второй принцессы Шунюй мягкий характер, она того же возраста, что и ты. Если у меня нет времени, ты можешь вызвать ее к себе во дворец, чтобы она составила тебе компанию.

—Спасибо Вашему Величеству.

... ...

Наньгун Цзиннюй вошла в архив, а затем направилась прямо в секцию дворцовых обрядов.

Неожиданно оказалось, что только по этой теме было более дюжины книг. Она просматривала их целый час, пока не нашла то, что хотела увидеть.

Со времен предыдущей династии Фума и принцесса после свадьбы должны жить в отдельных поместьях. Фумам запрещено входить в поместье принцессы без предупреждения.

Первого и пятнадцатого числа каждого месяца, во время праздников и дня рождения принцессы, Фума может отправить уведомление о визите. Он сможет войти в поместье только после получения разрешения принцессы.

Чтобы позвать Фуму, принцессе нужно повесить красный фонарь над дверью спальни. Как только управляющая увидит красный фонарь, будет отправлен слуга, чтобы позвать Фуму в поместье, чтобы остаться на ночь. Она записывала, сколько раз в поместье принцессы зажигался фонарь, и регулярно сообщала об этом во внутренний двор.

... ...

Наньгун Цзиннюй нахмурила брови. Она продолжила читать, но от следующего раздела ее лицо покраснело.

В ночь перед свадьбой Фумы и принцессы внутренний придворный отдел назначал дворцовую служанку с правильными чертами лица, хорошим здоровьем и подходящим возрастом для первой половой связи с Фумой. Их называют: пробные служанки.

На следующий день пробная служанка доложит во внутреннему придворному отделу о поведении Фумы, а затем выйдет замуж за Фуму как его наложница...

Если у принцессы не было детей, наложница должна постоянно после первой ночи принимать противозачаточные лекарства. Если она случайно забеременеет, ей придется принять лекарства для прерывания беременности.

Если наложница скрыла факт своей беременности, и мать, и ребенок будут приговорены к смерти через утопление. Если Фума знал об этом, но не сообщил, он получит двадцать ударов плетью.

Как только принцесса родит сына, наложница может прекратить прием противозачаточных лекарств...

Если принцессе исполнится сорок лет, а детей не будет, Фума может запросить у принцессы разрешение зачать ребенка с наложницей. Если разрешение не было получено, правила, изложенные выше, продолжают действовать.

Можно также убить мать, чтобы оставить сына...

В самом конце этого раздела была добавлена строка из маленьких иероглифов, написанных красными чернилами: «Второй год Тяньхэ, должности управляющих тетушек и пробных служанок были убраны.»

(天和 : небо тяньхэ | мир/гармония)

—Второй год Тяньхэ? Разве это не тот год, когда я родилась?

«Тяньхэ» — это название времени правления, который был определен после восхождения Наньгун Жана на престол. После того, как травянистые равнины были заселены, он по предложению чиновников направился на гору Тай для торжественной церемонии поклонения, где название времени правления был изменен на «Цзинцзя».

Наньгун Цзиннюй отложила свиток, чувствуя себя несколько расстроенной: «значит, действительно существовало такое дворцовое правило. Теперь она не сможет часто с ним встречаться...

Как хорошо, что отец-император отменил управляющих тетушек и пробных служанок. В противном случае, разве Ци Янь не пришлось бы жить со своей наложницей после того, как он поселился в своем поместье?«

Наньгун Цзиннюй надулась, растянувшись на столе, чувствуя, что это несправедливо.

Ее императорские братья могут быть со своими прекрасными женами, когда захотят, но принцессам приходится проходить через такой хлопотный процесс.

Внезапно она заметила в углу ничем не примечательную книжную полку. Книжная полка была еще совсем новой.

Она подошла ближе, чтобы посмотреть: в ее поле зрения появились три иероглифа «История северных земель Цзин».

Книжные полки рядом с ней были заставлены книгами и бамбуковыми свитками, но эта книжная полка была самой особенной: все, что на ней было, — это панцири черепах и кости быков. Среди них была только одна книга.

Это вызвало у Наньгун Цзиннюй любопытство, она вытащила тонкую книжку под названием «История северных земель Цзин».

Эта книга была написана на втором году Цзинцзя. Большая часть его содержания представляла собой устные описания Эжихэ, губернатора девяти северных провинций, и оно было записано историком.

Совершенно другая система и обычаи северных земель Цзин привлекли внимание Наньгун Цзиннюй. Она увлеклась чтением.

Эжихэ тогда затаил обиду на племя Чэнли. По предложению Наньгун Жана историк описал самое большое племя травянистых равнин как племя, состоящее из разбойников.

Наньгун Цзиннюй не могла не нахмуриться:

—Этот Сухбару слишком злобный, как он мог продолжать яростно преследовать после захвата чужих пастбищ...

Она перевернула страницу. Здесь записано: Эжихэ пришлось пойти на уступки. Он привез щедрое приданое и свою любимую дочь, чтобы во время массового празднования предложить брак племени Чэнли.

Он хотел, чтобы яркая жемчужина травянистых равнин Нагси Цзия вышла замуж за своего ровесника Циянь Агулу. Но, к сожалению, он получил отказ от Сухбару. Это также означало, что два племени объявили друг другу войну...

Наньгун Цзиннюй поджала губы: как женщина, которую отвергли в предложенном браке, Цзия действительно не имела права войти во дворец в качестве супруги.

Она еще раз перевернула страницу. Следующим был записан отчет Лу Цюаня, Дин И и других придворных чиновников, участвовавших в войне.

Наньгун Цзиннюй уже знала об конце, поэтому хотела закрыть книгу на этом. Но она продолжала читать, как будто ее понуждали духи...

В нем записано, как свирепый тигр травянистых равнин не выдержал удара. Он собрал огромную армию для борьбы с мощной армией двора.

Всего за несколько столкновений эта разношерстная армия была полностью разгромлена. Они бежали, спасая свои жизни, во всех направлениях.

Комендант Лу Цюань разместил лагеря. Дин И лично возглавил огромную армию в сто тысяч человек. Во главе с Эжихэ они направились к шатру кагана племени Чэнли.

Племя Циянь Сухбару бросило своего кагана и спаслось бегством: осталось меньше тысячи человек, защищающих весь лагерь. Из этого было видно, что Сухбару не любил его же народ...

Наньгун Цзиннюй нахмурила брови. Если бы глава вражеской стороны действительно был настолько негодным, как его описала эта книга, когда прибыла великая армия двора: это должно было быть полное поражение, полный крах в одно мгновение.

Почему эта битва сто тысяч против тысячи продолжалась целый день?

Наньгун Цзиннюй еще раз перевернула страницу, неся в себе сомнения. Но неизвестный историк пропустил сражение, которое следовало бы описать подробно...

Он всего лишь написал, что Дин И ворвался в большой шатр. Он отрубил голову вождю племени Чэнли, добившись высшей заслуги.

Хатун из племени Чэнли последовала за своим умершим мужем к желтым источникам...*

*
(Ад в китайской культуре называется «хуан цюань» что переводится как «жёлтые источники», или, реже, «обитель мрака».)
*

Три жизни из одного трупа?

Когда Наньгун Цзиннюй посмотрела на эти четыре иероглифа, ее тело окутал холод.

Три жизни из одного трупа... поскольку они не родились, откуда историк узнал, что женщина беременна двойней?

Наньгун Цзиннюй прикрыла рот рукой. Представив, что, возможно, кто-то разрезал этой женщине живот, у нее побежали мурашки.

Неважно, был ли это Дин И, достигший высших заслуг, или Эжихэ, у которого глубокая обида на племя Чэнли, это было поистине бесчеловечно обращаться с беременной женщиной подобным образом!

Поскольку вождь вражеской стороны уже умер, почему была необходимость так обращаться с его семьей?

Наньгун Цзиннюй перевернула эту страницу слегка дрожащими пальцами.

После этого Эжихэ и великая армия со скоростью огня направилась к племени Вэйке. Племя Вэйке не сопротивлялось. Все они стали военнопленными...

Как только травянистые равнины были заселены, Эжихэ принес во дворец карту девяти провинций, чтобы встретиться с императором. Он решительно выступал за то, чтобы суд продолжал преследовать членов ханской семьи племени Чэнли.

Это сын и дочь Сухбару: восьмилетний принц Циянь Агула и пятилетняя принцесса Циянь Номин.

Император отклонил просьбу Эжихэ со словами:

«Дети не представляют угрозы».

Он назначил архитекторов в девять северных провинций для строительства городов-замков.

На последней странице «История северных земель Цзин» новое содержание было добавлено чернилами, которые все еще выглядели свежими.

В нем подробно описана «Война Цин И». Как Циянь Агула убил предыдущего губернатора девяти северных провинций и как он руководил своими войсками, чтобы убивать и причинять вред невинным простым людям.

В последнем разделе написано:

Услышав это, император сильно опечалился. Он вздохнул: сегодняшнее бедствие — результат моей прошлой доброжелательности. Рабов-разбойников трудно цивилизовать.

Чтобы защитить простых людей девяти провинций, он отдал приказ убить всех рабов из травянисых равнин во всей империи.

Сын Нагси Эжихэ, Ануцзин, предложил свою сестру от другой матери в знак своей преданности.

Из сочувствия к тому, что отец Ануцзина имел заслугу в качестве информатора, император запечатал Нагси Цзию как чжаои после императрицы и четырех супруг.на дворцовом банкете в середине осени девятого года Цзинцзя, присвоив ей титул: Я.*

*
(Первая императорская наложница из 9 рангов (嬪; pín) Леди великолепных манер, 昭儀; zhāo yí)
*

Наньгун Цзиннюй уставилась на пустую половину последней страницы «История северных земель Цзин». Она очень долго молчала.

Такая тонкая книга оказалась самым тяжелым, что она читала в своей жизни.

Возможно, это произошло из-за Цзии. У Наньгун Цзиннюй сложилось не очень хорошее впечатление об Эжихэ.

Вот почему во время чтения она продолжала испытывать своего рода сомнения. Она даже была несколько против точки зрения Эжихэ.

Именно поэтому она не почувствовала общей ненависти к одному и тому же врагу, когда дочитала последнюю часть. Напротив, она чувствовала себя взволнованно.

Хотя тот факт, что люди травянистых равнин убили пятьсот тысяч человек, заставлял волосы встать дыбом, она была сильно тронута, когда прочитала о том, как Циянь Агула не упал, несмотря на то, что в его теле было множество стрел, и как он первым бросился отрубить голову Эжихэ прямо из числа тысячи людей, даже когда его конь уже был окрашен его собственной кровью.

Она действительно не могла поверить, что отец такого человека окажется «трусливым и вероломным человеком», как описал Эжихэ.

Взгляд Наньгун Цзиннюй остановился на иероглифах «Циянь Агула». Она подняла палец и слегка провела им по двум иероглифам «Циянь».

Возможно, это потому, что эта фамилия имела то же звучание, что и его имя...

Как только она подумала о Ци Янь, ее сердце наполнилось теплом. Подобно тому, как она любила ворону на крыше его дома, она действительно испытывала некоторую симпатию к принцу вражеского государства.*

*
(Однажды правитель династии Чжоу У-ван спросил мнение своего военного советника Цзян Цзыя о том, где и как разместить, военнопленных. Тот ответил: «Если любишь человека, то любишь и ворону, проживающую на крыше его дома. Если ненавидишь человека, то не хочешь видеть даже стену его дома из-за изгороди. Поэтому всех военнопленных надо уничтожить.» Однако император прислушался к такому совету. Он решил всех военнопленных отпустить домой.)
*

Наньгун Цзиннюй не могла не изогнуть уголки губ. Она не виделась с ним три дня, хорошо ли он себя чувствует?