Домино Из Пепла

​Завтрак в этой комнате всегда напоминал поминки по здравому смыслу. Солнечный свет, неестественно яркий для этого склепа, преломлялся в хрустальных гранях графинов, рассыпаясь по скатерти колючими искрами. Лео сидел, ссутулившись, и с каким-то остервенением ковырял вилкой пышную булочку с миндальным кремом. Крем выдавливался наружу, как густая белая кровь кондитерского изделия. Парень чувствовал тошноту не от еды, а от самого факта присутствия Вальтури напротив.
​Нико пил чёрный кофе - без сахара, без молока, без капли снисхождения к собственным рецепторам. Он лениво листал кожаный блокнот, исписанный мелким, похожим на колючую проволоку почерком. Вид у него был такой, будто он не человека похитил, а скучает на затянувшейся опере.
​- Ты вчера кое-что пообещал, - Лео нарушил тишину, отодвигая тарелку так резко, что нож звякнул о фарфор.
- Да? - Нико даже не соизволил поднять веки. - Я много чего обещаю. Угрозы тоже считаются обещаниями.
- Развлечение. Ты обещал развлечение.
​Вальтури наконец удостоил его взглядом - тяжелым, мутным, как застоявшаяся вода.
- Ну? И чего ты хочешь, Делаж? Чтобы я тебе фокусы показывал? Или, может, хочешь, чтобы я почитал тебе вслух таблицу Менделеева?
​- Поиграем в «Правду или действие», - Лео выпрямился, стараясь, чтобы дрожь в руках не была заметна. - Старая добрая классика. Или ты боишься, что я вытрясу из тебя что-то, кроме формул и снобизма?
​Нико приподнял бровь, и на его лице промелькнула тень брезгливого недоумения.
- Серьёзно? Детские игры в бутылочку без бутылочки? Я просто думаю, не предъявят ли мне обвинение в растлении неокрепших умов к концу этого цирка.
​Лео закатил глаза, чувствуя, как внутри закипает привычная ярость.
- Оставь свою напускную мораль для школьного совета, Нико. Ты меня запер. Ты уже перешёл все границы. Так что давай, не ломайся.
​Вальтури медленно отложил чашку. Звук удара донышка о блюдце прозвучал как выстрел в тишине.
- Ладно. Твои правила - твои похороны. Только ты первый.
- Правда или действие?
- Правда, - ответил Нико, не моргнув. Его взгляд впился в Лео, препарируя его на месте.
​- Почему ты работаешь учителем? Ты же явно не из тех, кто любит детей или мечтает сеять разумное-доброе.
​Нико замолчал. Тишина затянулась настолько, что Лео услышал собственное дыхание.
- Мне нравится видеть процесс, - наконец произнёс Нико, и его голос стал ниже. - Мне нравится смотреть, как чей-то мозг сопротивляется давлению. Особенно когда субъект уверен, что он умнее, хитрее и выше всей этой системы. Сокрушать чужую гордыню интеллектом - это... изысканно.
​Он посмотрел на Лео так, будто уже видел его раздавленным под микроскопом. Парень отвёл глаза, чувствуя, как липкий холод ползёт по спине.
- Твоя очередь, - буркнул он.
- Правда или действие, Лео?
- Правда.
​Нико склонил голову набок, напоминая ворона.
- Была ли причина тому, что ты в первый же день нашей встречи, в том классе, вывалил на меня весь свой арсенал дерзости? Это была защита? Или ты просто хотел, чтобы я тебя выпорол прямо там?
​Лео почувствовал, как лицо обдало жаром, но он не отвел взгляд.
- Захотел. Мне не нравятся люди, которые думают, что могут смотреть на меня сверху вниз только потому, что у них есть диплом или право ставить оценки. Ты выглядел как человек, которому нужно испортить день. Вот я и попробовал.
​Нико едва заметно кивнул.
- Теперь ты.
- Действие, - выдавил Лео, решив идти ва-банк.
​Нико выпрямился, в его позе появилась опасная ленца хищника, который точно знает, что жертва сама лезет в пасть.
- Выпусти меня отсюда, - сразу выдал Лео, глядя в упор. - Это моё действие. Открой эту чёртову дверь и дай мне уйти.
​Воздух в комнате мгновенно сгустился, став едким и тяжёлым. Нико не шелохнулся, но в его глазах сверкнуло что-то тёмное, почти первобытное.
- Ты хочешь закончить игру здесь и сейчас? - Его голос был тихим, вибрирующим от сдерживаемой угрозы. - Если ты ещё раз повторишь это «действие», я действительно уйду. И поверь, Лео, ты пожалеешь об этом через час. Потому что тогда ты останешься здесь один. Надолго. Без еды, без света и без меня. Хочешь проверить, как быстро ты начнёшь выть от одиночества?
​Лео замолк, сглатывая сухой ком в горле. Власть Вальтури была абсолютной, и это осознание било под дых сильнее любого удара.
- Ладно, - буркнул Лео, пытаясь сохранить остатки лица. - Другое действие. Давай.
​Нико усмехнулся, и это была самая неприятная усмешка, которую Лео видел в жизни. В ней было торжество победителя.
- Сядь ко мне на колени.
​Лео замер. Каждая мышца его тела напряглась так, что стало больно.
- Ты псих. Ты больной извращенец. Ты же знаешь, что я не стану этого делать.
- Это игра, - напомнил Нико, и в его голосе зазвучали стальные нотки. - Ты выбрал действие. Ты бросил вызов. Будь добр, соответствуй. Или признай, что ты просто напуганный мальчишка, который не вывозит собственные ставки.
​- Я не собираюсь этого делать! - Лео вскочил, стул с грохотом отлетел назад. - Ты отказался выпускать меня, я отказываюсь от этого бреда!
​Вальтури даже не пошевелился. Он сидел в кресле, расслабленный и монументальный одновременно.
- Тогда не удивляйся, когда моё терпение закончится. Ты хочешь играть во взрослые игры? Тогда умей проигрывать. Ставки сделаны. Я жду.
​Лео стоял, тяжело дыша. Он ненавидел эту комнату. Ненавидел этот запах кофе и табака. Но больше всего он ненавидел ту невидимую цепь, которая тянула его к этому человеку. Шаг. Еще один. Он двигался как на эшафот. Медленно, преодолевая сопротивление каждой клеточки тела, он подошел и сел. Не глядя на Нико, стараясь даже не дышать. Он был напряжен, как струна, готовая лопнуть от малейшего касания.
​Нико не трогал его. Несколько минут он просто сидел, позволяя Лео прочувствовать весь позор и всё напряжение ситуации. Это была пытка тишиной. Но потом его рука медленно, почти лениво легла на колено Лео. Это было властное, собственническое движение.
​- Убери руки, - прошипел Лео, вцепляясь пальцами в свои ладони.
- Расслабься, - прошептал Вальтури, наклоняясь к его уху. Его дыхание обожгло кожу. - Ты сам этого хотел. Ты сам пришел за этим вниманием.
​Лео попытался вскочить, но Нико мгновенно перехватил его за запястье и рывком притянул обратно, заставляя навалиться на себя.
- Пусти, урод! - вырвалось сдавленно.
- Что, страшно стало? - Нико усмехнулся, и его рука медленно поползла по спине Лео вверх, к шее, пальцы уверенно сжали затылок. - Ты такой громкий, когда на расстоянии, Лео. И такой тихий, когда я тебя держу.
​- Не трогай меня... - Лео задыхался. Злость смешивалась со страхом и каким-то странным, унизительным электричеством, бегущим по нервам.
​В этот момент, когда пространство между ними окончательно схлопнулось, раздался звонок. Громкий, резкий, бесцеремонный. Нико замер. Его пальцы на шее Лео на мгновение сжались сильнее, а потом он чертыхнулся.
- Да? Сейчас?! - рявкнул он в трубку, вскакивая и почти сбрасывая Лео с себя.
​Лицо Вальтури изменилось за секунду - оно стало жестким, рабочим, лишенным всяких следов игры.
- Я скоро буду, - бросил он Лео, не глядя на него, и вылетел из комнаты.
​Тишина обрушилась на Лео как бетонная плита. Он сполз на пол прямо там, у кровати, прислонившись спиной к холодной стене. Его трясло. В горле пересохло так, что больно было глотать.
​«Он бы не остановился, - пульсировало в голове. - Если бы не звонок, он бы не остановился».
​Лео закрыл лицо руками, чувствуя, как внутри нарастает ледяная, черная злость. На Нико - за его власть. На себя - за то, что пошел на эти колени.
- Вещь, - прошептал он в пустоту. - Я для него просто вещь. Инструмент. Или способ снять стресс.
​Он поднялся и подошел к зеркалу. Из отражения на него смотрел бледный, изломанный парень с лихорадочным блеском в глазах.
- Нет, - сказал он своему отражению. - Я не буду жертвой. Я буду играть. Но так, чтобы ты, Нико, сам подавился своими правилами.
​Вечер наступил незаметно. Когда Нико вернулся, он выглядел так, будто прошел через ад. Пиджак смят, ворот рубашки расстегнут, в глазах - глухая усталость. Он прошел мимо Лео, даже не удостоив его взглядом, и сразу налил себе виски.
​- Ты рано, - бросил Лео, стараясь, чтобы голос звучал дерзко, а не испуганно.
- Проблемы, - коротко отрезал Нико, глядя в окно.
- Что, очередная жертва сорвалась с крючка? - Лео не мог не уколоть. - Или твой идеальный план по захвату мира дал трещину?
​Нико повернулся медленно. Его взгляд был тяжелым, как свинец.
- Ты удивительно талантлив в том, чтобы влезать под кожу в самый неподходящий момент, Делаж.
- А ты удивительно предсказуем в своем желании всё контролировать, - парировал Лео. - Что случилось? Объясни хоть раз, или ты только и можешь, что швырять меня на кровать?
​Нико подошел ближе. Между ними снова заискрило напряжение, но на этот раз оно было пропитано усталостью Нико.
- Я не распорядитель твоей судьбы, Лео. Я пытаюсь удержать этот чертов мир от распада. В том числе и твой мир. Хотя ты этого никогда не поймешь.
​Он задержал взгляд на губах Лео, и на мгновение в комнате стало нечем дышать. Потом Нико резко отвернулся.
- Ешь. В душ. И не зли меня сегодня. Я не в настроении для твоих истерик.
​Под струями горячей воды Лео пытался смыть с себя ощущение рук Нико. Пар заволакивал всё вокруг, превращая душевую в туманный лабиринт. Он закрыл глаза, подставляя лицо под обжигающий поток.
​Дверь скрипнула. Лео резко обернулся, хватаясь за полотенце.
- Расслабься. Я не собираюсь тебя есть, - ленивый голос Вальтури прозвучал совсем рядом.
- У тебя что, вообще нет границ?! - Лео выглянул из-за перегородки, его лицо пылало от гнева. - Выйди отсюда! Немедленно!
​Нико стоял, прислонившись к косяку, и в его взгляде была та самая невыносимая эстетическая оценка.
- Это моя ванная. И мой пленник. Я здесь по праву собственника.
- Ты извращенец, - прошипел Лео, кутаясь в полотенце.
- А ты - маленькое оружие, которое само не знает, как оно работает, - отрезал Нико. - Заканчивай. Ужин остывает.
​Выйдя из ванной, Лео чувствовал себя так, будто с него сняли кожу. Он нарочно не смотрел на Нико, но кожей ощущал его взгляд - внимательный, почти хирургический.
​- Долго, - заметил Вальтури, попивая вино. - Ты там что, утопиться пытался?
- Пытался смыть твой запах, - огрызнулся Лео. - Но он, кажется, въелся в стены.
​Нико медленно встал и подошел к нему. Между ними снова не осталось воздуха.
- Ты уже понял, что я не самая большая твоя проблема, Лео. Главная угроза - это ты сам. Твое любопытство. Твое желание быть на грани.
- Отвали, - Лео попытался отступить, но Нико был быстрее.
- Я уже отошел, - легко ответил тот. - Садись есть. У нас впереди серьезный разговор.
​- Ты скоро выйдешь отсюда, - сказал Нико посреди ужина, вращая бокал.
Лео замер.
- Что? Это очередная шутка?
- Нет. Но за свободу нужно платить. Мне нужно твое доверие. Твое послушание. Без этих детских вспышек гнева.
- Сделка? - Лео усмехнулся, хотя внутри всё дрожало. - Хочешь сделать из меня свою ручную зверушку?
- Хочу вернуть тебя в твою жизнь. Но на моих условиях. Думай, Лео. Но недолго. Я не люблю отказов.
​Ночью Лео не мог найти себе места. Звук воды в душе - Нико ушел мыться - действовал на нервы. Когда Вальтури вышел в одном халате, влажный и вызывающе спокойный, Лео даже не поднял головы.
​- Так и будешь сверлить дыру в полу? - усмехнулся Нико. - Или хочешь подойти поближе?
- Заткнись, - бросил Лео.
- Ты даже «заткнись» говоришь так, будто умоляешь продолжить, - Нико лег на кровать. - Сегодня без игр. Я устал. Можешь спать спокойно.
​Лео лег на самый край, сжимая одеяло. Он заснул в тяжелой тревоге, а проснулся от странного тепла.
Рука Нико. Тяжелая, властная рука, обхватившая его за талию. Вальтури спал, прижавшись к его спине, и его мерное дыхание щекотало шею Лео.
​- Ты, блять, издеваешься... - выдохнул Лео. Он попытался сбросить руку, но та была как гранитная плита. Нико лишь плотнее прижал его к себе во сне.
Собрав силы, Лео рывком сбросил его руку и вскочил с кровати. Его трясло. Это было за гранью. Это было слишком интимно, слишком реально.
​Он бросился к бару. Ему нужно было выжечь это ощущение. Схватив бутылку рома, он сделал огромный глоток прямо из горлышка. Огонь прошел по горлу, вышибая слезы.
​- Ты совсем охренел? - голос Нико за спиной был полон сонной ярости.
Он выхватил бутылку.
- С утра пораньше? Ром?
- А что мне еще делать? - закричал Лео. - Смотреть, как ты лапаешь меня во сне? Упиваться твоим гостеприимством?
​Нико раздраженно поставил бутылку.
- Ты портишь мне всё утро, Делаж. Одевайся. Мы выходим. Ненадолго. И если ты выкинешь хоть один фокус - клянусь, эта комната покажется тебе раем по сравнению с тем, что я сделаю.
​Лео смотрел на него - взъерошенного, злого, невероятно властного - и чувствовал, что эта игра только начинается. И он не собирается проигрывать.