Спасение

— Хватит уже баламутить воду! Можете сидеть спокойно?! — бранилась Иккаку на улице. — Достали!

       Громкие всплески в горячем источнике, что как раз был недалеко за окнами кабинета Джона, привлекли внимание не только Ло. Однако лишь он бегло взглянул на улицу, чтобы понять в чем, собственно говоря, дело. Всё, как обычно. "Опять эти двое не уймутся. Точно подтрунивают друг друга или опять сцепились из-за какой-то глупой шутки." — сделал вывод Ло. Иккаку же, видимо, вместе с Ирукой, решила приобщиться к отдыху в общем горячем источнике. Хорошо, что Рэйн осталась рядом. Если бы он знал, что она присоединилась к команде, даже пусть и в купальном костюме, то ему... Ло почти неосознанно сжал челюсти. Едкое чувство похожее на ревность ударило в голову от абсолютно плевой, мимолётной мысли, что Рэйн окажется в окружении других мужчин. Казалось бы, какого черта? Нет никакой логики в том, чтобы чувствовать угрозу в лице других, тем более команды. Тем более зная, что они испытывают к друг другу. Но подлый осколок единоличного владения, взращенный из собственнических позывов, уже бороздил по венам. Скорее всего рождённый из их скрытной игры, из факта, что он не мог четко обозначить, что она — его. И этот аспект вот уже несколько дней напоминал о себе постоянно, даже в безобидных с виду ситуациях. Как сегодня. Целый день.

       — Похоже им весело. — возвращая все свое внимание к нему и его спутникам, приметил Джон с улыбкой. Контрабандист сидел за письменным столом собрано, с прямой спиной, как у заправского банкира. Пламя камина слева подкрашивало его белые волосы в бордовый, в то время как лампа справа золотила их.

       — Даже слишком. — Недовольно проворчал Ло, легко толкнув Рэйн по колену своим. Она отвлеклась от окна, всмотрелась в лицо контрабандиста, определенно вновь вникая в важный разговор. — Нашли время дурачиться, олухи.

       — Немного веселья не помешает. Тем более в перерыве между серьезными вещами и опасностью. Но... Видимо, поэтому вы ограничились этими двумя, — кивком головы, Джон поочередно указал на Рэйн и Бепо. — А все же, как интересно... Никогда бы не подумал, что вы обладаете такой веселой компанией. Вы словно две стороны одной монеты. С такими ребятами вам явно не бывает скучно.

       — Вот уж точно, — сухо подытожил Ло. — Но оставим этот разговор. Вернемся к делу. Я решил. Бепо останется на моём корабле. И он же поведет ваши суда вперед. Раз у вас есть Вивр-карта вашей семьи — раздайте ее своим рулевым. У нас имеются передатчики - а это значит, что Бепо сможет руководить вашими кораблями на расстоянии в случае ухудшения погоды или иных проблем. Еще раз. Сколько у вас кораблей всего?

       — Три здесь, на Мечте. Один стоит на якоре у острова Варуза. Еще два "позаимствовал" мой старый партнёр. Если вы сможете "реквизировать" у него эти два, то будет шесть. И собственно, сумма нашего договора возрастёт. Хотя мне кажется, что спрашиваете вы точно не из-за условий сделки.

       — Да. Мне надо знать хватит ли нам наших улиток. У нас всего четыре передатчика с защищённой частотой, три мы можем отдать на время вам и вашим людям. Пока этого хватит, но до Калм Бэлта надо бы найти еще способ организовать надёжную связь с другими.

       — У нас есть личная сеть. Мы ей не часто пользуемся. Фогест, база, прослушки. Дозорные других баз. Сами понимаете...

       Фокс как-то подозрительно затих.

       — Что такое, Джон?

       — Нет, ничего, Капитан, - отмахнулся Фокс, примирительно улыбнувшись. — Так, задумался о предстоящем плане.

       Его реакция не слишком понравилась Ло. Подспудное чувство тревоги тихонько тронуло за живое, вызвало легкие подозрения. Но он не стал пока уточнять, только сделал для себя своеобразную пометку.

       — А у вас, Джон, связь налажена через ретранслятор и улитки для него? — Рэйн с вовлечением вклинилась в разговор пользуясь паузой. Ее рвение приятно поразило Ло.

— Да. Но я же говорю — их могут прослушивать.

       — Я понимаю. Я кое о чем думаю...

       — Ну так, поделись, Рэйн-я. Смелее.

       — Эм, да... Не уверена, что это сработает наверняка... Я нашла в городе, в этой... в библиотеке. Устаревшее руководство по связи для улиток класса ретрансляторных перехватчиков. И его... в общем "позаимствовала". — Ло ухмыльнулся, покачал головой. Джон посмеялся с выражения. А Рэйн невероятно быстро взяла себя в руки, продолжила спокойным голосом, активно жестикулируя при этом. — Там было что-то про подключение обычных улиток. Если сработает я могу попробовать добавить дополнительную линию к нашей. Если получится, связь будет не ахти какая, зато дозорные перехватить не смогут... лучше, чем никакой. Но... я если честно не уверена, правильно ли поняла. У вас же есть настройщик? Я бы обсудила с ним эти тонкости работы.

       — О, теперь понял. Конечно. Но наш настройщик и головная улитка на Варузе. — Джон быстро указал в сторону книжного шкафа за своей спиной. — Он настоял на том, чтобы установить центр связи там.

       Рэйн закивала. Ло с поднимающимся чувством гордости наблюдал за итогами беседы. Наличие связиста даже такого уровня добавляло авторитета всей его команде и определенно впечатляло Джона.

       Вдалеке вновь послышались детские крики, смех и стремительно приближающийся топот.

       — Ладно. — Отвлекшись от шума, сказала Рэйн. — Пока мы не встретим другие ваши корабли я изучу этот момент в ближайшие дни и точно отвечу. Если что я попробую забить частоту вашего ретранслятора, чтобы усложнить прослушку. Но даже в таком случае придётся перенести центр связи... Получается на наш корабль. Раз Бепо будет руководить навигацией. Да, кэп? Ты же согласен с этим?

       — Вполне, — кивнул Ло.

       Джон задумчиво потирал шрам на щеке. Гам за пределами кабинета все нарастал по своей интенсивности, от чего хозяин дома все чаще обращал на него внимание.

       — Если вы не возражаете, Джон.

       Тот хотел ответить, но его прервали. Дверная ручка несколько раз скрипнула, дверь приоткрылась. Извиняясь за вторжение, контрабандист успел только встать из-за стола, как в кабинет ворвались трое ребятишек погодок, старшему из которых было от силы шесть. Хохоча и оббегая комнату по разным сторонам, они ворвались в кабинет. Младший тут же повис на ноге отца. Средний, в шапке ушанке, застыл на месте с открытым ртом рассматривая Бепо. А старший, хмурый и боевой, с большим пластырем на носу, пролез под столом, влез на стул и облокотившись о столешницу руками, воззрился на Ло взглядом полным недоверия и любопытства.

       Джон тяжело вздохнул, возвращаясь обратно к столу вместе с младшим сыном, который никак не хотел отлипать от его ноги. Ло заметил, как в дверном проёме возник растерянный бородач Дженсон с подносом в руках, а за его спиной стояла молодая девушка, намного младше и Джона, и его брата, не старше двадцати пяти. Когда здоровяк сместился, Ло приметил, что у девушки живот характерный для последнего триместра беременности.

       — Прости, дорогой, не уследила за ними... — тихим голосом сказала она.

       Джон схватился за голову, извиняющимся взглядом покосился на Ло. Второй пацан, поправляя съезжающую на глаза шапку, все еще рассматривал Бепо засунув палец в рот.

       — Ничего, дорогая. Ступай, отдохни. Дженсон, поставь на стол. Ох, извините за это, капитан. — Джон упёр руки в бока, строго посмотрел на старшего. — Сайлас. Что я говорил о том, когда работаю?

       Мальчишка насупился, резко указал в сторону Ло пальцем.

       — Это и есть те самые пираты, которые нас повезут на своем корабле?! Они на них совсем не похожи! Где их шрамы?! И бороды у него нет! Обманщики какие-то!

       — Сайлас. — Джон определенно не хотел повышать голос, но интонация была говорящая: требовательная и неумолимая. Однако мальчишка не поддался. Тогда Джон забросил сына на плечо, чтобы унести его подальше. Качаясь на спине отца, паренек показал Ло и Рэйн язык.

       — А ты смелый мальчик! Вообще-то у меня есть шрамы. Гляди. — Рэйн отодвину горловину толстовки, показывая россыпь мелких шрамов на шее. — Что, не впечатляет? Может, мне тебя забрать на корабль в качестве помощника? Нам с капитаном нужны юнги. Или тебе хватит листовки, чтобы поверить кто мы такие? — Рэйн, облокотилась на плечо Ло, на что он взглянул на нее со смесью удивления и интереса. Она же, с вызовом смотрела в глаза мальчишки, широко ухмыляясь при этом. — За капитана, вообще-то три миллиарда назначены. А за меня сотня лямов! — поочередно похлопала в грудь его и себя.

       — Три... — Сайлас встрепенулся, схватился за свитер на спине отца, приподнялся на вытянутых руках. — Па, а это много? Три... Мили... Мирда.

       — Очень, — отозвался Джон, беря среднего мальчишку за руку. Но даже когда повел сына к двери, пацан не опускал взгляда с Бепо, а у двери вдруг разорился настоящей истерикой, невнятно бормоча что-то сквозь плач, указывал пальцем в сторону Бепо.

       От шума и гама вокруг у Ло слегка загудела голова. Видимо от целого дня в постоянном напряжении и ожидании чего угодно. И уж точно не тривиальной семейной картины. Присутствие детей казалось ему каким-то инородным. Словно кусок нормальной, мирной жизни неуместно пристыковался к человеку сомнительной репутации. Только недавно Джон хладнокровно обсуждал то, как желал прикончить своего бывшего партнера и навигатора, в красках описывая все, что того ждет, когда Ло выполнит свою часть сделки; как уже выглядел безобидным семьянином и заботливым отцом. Настолько поразительная перемена, что по спине Ло невольно пробежал холодок. Чем-то это напоминало ему жизнь в семье Дофламинго. Единственное, что к детям, судя по их искренним эмоциям и раскрепощенности, здесь относились значительно лучше: любили, оберегали, а возможно, ещё не посвящали в тонкости того, чем занимается их отец.

       — Извините, не хотел его напугать, — пробормотал Бепо, опуская голову.

— Да нет, он, наоборот, к тебе хочет... Ты ему понравился... Сайлас, не крутись, иначе я тебя уроню... Эзри, мне тяжело, опусти ногу, будь добр. — Мальчик кивнул, отцепился от штанины, спрыгнул на пол. Подойдя к племяннику, Дженсон забрал его на руки. — Вот так, Эзри. Иди с дядей к маме. Дженсон, помоги Марте одеть их. Потеплее. Я выйду с вами попрощаться, перед отъездом.

       Дженсон кивнул в ответ.

       — Пусть покажут листовку! — Сайлас дёргал отца за воротник привлекая его внимание. Тонкий палец все указывал на Ло.

       Теперь Трафальгар наблюдай за всей этой картиной с отдаленным чувством, похожим на сострадание. Что не говори, а Джон стоически выдерживал такую суматоху и даже не сорвался на своих детей. Это дорогого стоит. К остальному же, подобная семейная обстановка лишь сильнее укрепила Ло в том, что контрабандист действительно настроен серьезно в отношении их договора о сотрудничестве. Рисковать семьей и решиться довериться пирату, отправлять близких на корабль может или отчаявшийся человек, или тот, кто действительно верит в ново образованный тандем.

       — Мистер Джон, погодите. — Неожиданно для Ло, Рэйн прошла мимо, протянула мальчишке несколько листовок. Тот с нетерпением выхватил бумаги, снова повиснув на спине отца головой вниз.

       — Ну, видишь? Пираты? — усаживаясь обратно в кресло, спросила Рэйн.

       Мальчик кивнул, возней на плече подсказал отцу, что хочет спуститься. И как только получил свободу, побежал к матери, оглашая на весь дом, что у них в гостях самые настоящие пираты. Нерешенным оставался лишь вопрос с третьим. Он плакал, а Джон, сидя перед ним на корточках, все никак не мог его успокоить.

       — Может, мне сходить с ним поиграть? - Бепо поглядывал на мальчишку.

       — Можешь попробовать. Что скажете, Джон?

       — Ну, пускай попробует. Попытка, как говорится...

       — Эй, привет. — Бепо чуть застенчиво подошёл, помахал мальчишке лапой. А когда присел рядом с ним, тот мигом перестал плакать. Все еще всхлипывая и дрожа, потянулся к его морде, стал растягивать минку щеки и губы в разные стороны. — Ты и правда не боишься меня.

       — О, сработало! — Радостно заметил Джон. — Поаккуратнее, Шэн. Это все же не мягкая игрушка. — Он поднял сына, усадил его на загривок Бепо. — Вот так. Дядя медведь тебя прокатит. Спасибо. Ты меня очень выручишь. Следуй за Дженсоном он проведет тебя в детскую. Капитан, я сейчас подойду.

       Пока Джон провожал Бепо за дверь, Ло нагнулся к Рэйн и шепнул ей в ухо.

       — И зачем тебе моя листовка, скажи на милость?

       — Взяла чтобы держать у сердца. — Хихикнула Рэйн, похлопывая себя по груди. В малиновых глазах переливалось необычное веселье и легкая игривость.

       — Теперь ты ее не увидишь, — победно ухмыльнувшись, заметил он предельно спокойно, утаивая то, что признание его удивило и порадовало одновременно. Он задержался в одной позе, дыша в шею Рэйн, неохотно подумывая о том, что стоило бы отстраниться, пока его чувства к ней не стали очевидны Джону. Отклоняясь, он вдруг заметил, как подчинённая стрельнула взглядом вниз.

       — А у меня еще есть, — оттопырив горловину толстовки, она продемонстрировала сверток бумаг в нагрудном кармане рубашки.

       — Да когда ты только успела? — удивившись, пробормотал он.

       — Когда шли за ними по городу, — шепнула она, с озорной ухмылкой. — Хочу повесить у себя в каюте, чтобы знать с кем связалась. Или. Положу под подушку, чтобы смотреть на них одинокой ночью.

       От внезапных признаний, поглощенный игривым тоном ее голоса, Ло не сразу услышал мягкие шаги Джона за спиной. Только спустя мгновение резко отстранился от Рэйн, откинулся на спинку кресла, наблюдая за тем, как плавно, сдержанно движется контрабандист. Джон поглядывал на него краем глаза, с легкой понимающей ухмылкой, словно читал его как раскрытую книгу. Ло чуть скривил губы, поправил козырёк шапки. Тонкая ниточка раздражения вплелась в его спокойное состояние, когда он осознал, что слишком сильно сбавил бдительность.

       — Господа. Кофе, чай. — Мягко позвал Джон, протягивая чашки. Рэйн привстала, забрала обе, передала с кофе в руки Ло. На что он кивнул в благодарность и ей, и Фоксу. Присаживаясь за стол, контрабандист взял чашку, одаривая хитрым, пронзительным янтарным взглядом, Ло и Рэйн. Тем не менее заговорил серьёзно, без малейшего признака веселья в голосе: — На счет вашего вопроса. В данной ситуации я могу лишь согласиться с вашими предложениями. Однако я еще хотел кое-что обсудить с вами. На счет нашего с вами времени отбытия к кораблю. Мы должны подождать до завтрашнего полудня.

       — Раньше никак? Фогест все ближе.

       — Увы. Если бы я знал, что все так выйдет и здесь на острове появится такая возможность, я бы уже набил трюмы всем тем, что хочу забрать с этого треклятого острова. Да и подготовил бы раньше. Из-за этого ублюдка нам сильно потрепало корабли. Их нужно надежно залатать здесь, тем, что есть. Так что все, кого я хоть сейчас могу отправить — это моя семья. — Джон слегка нахмурился, учтиво кивнул. — Я понимаю ваши опасения, капитан. Я бы сам предпочел как можно быстрее сбежать от сюда без лишних проблем. Если вас это успокоит — мои люди готовы сражаться. Те, кто еще на ногах.

       — Я и моя команда тоже.

       Ло обратил внимание на Рэйн. Она задумчиво смотрела в чашку, согревая руки о керамический борт. Ее колено слегка подрагивало, когда она постукивала пяткой по полу. "И что с ней опять? Не хочет снова переживать то же, что было в Кальперии?" Доводить до такого же уровня жестокости и противостояния Ло, конечно, не собирался. Как и позволять дозору мешаться под ногами. Он остановил нервный жест легко сжав ей ногу на середине бедра. Похлопал по ноге подбадривая и одновременно с тем успокаивая. Рэйн медленно, показательно моргнула в ответ, еле заметно кивнула, поднесла чашку к губам и чуть слышно отхлебнула чаю.

       Делая мелкие глотки кофе, Ло задумался о том, как лучше всего поступить. В течении двух часов маленькая часть команды, что оставалась с ним до сих пор, отправиться к кораблю вместе с семьей Джона. Дальше, ночью они должны перегнать корабль вдоль острова к северо-западу и выйти в море с опережением на пару часов. В то время как ему придётся остаться в поместье до утра, а затем с братьями контрабандистами проехать в главный порт, сесть на один из трёх кораблей, чтобы оказать помощь при возможном прорыве блокады, если дозорные вообще заметят какую-то подозрительную активность. Куда же отправить Рэйн? На корабль к команде или оставить при себе на случай непредвиденных ситуаций и... Вечера наедине. Ло отогнал разовую соблазнительную мысль. Однако даже так сразу решил.

       — Рэйн-я. Забери у ребят передатчики и отдай Джону. — Он отщелкнул с запястья портативную улитку и передал ей. — Эту отдай Бепо. Предупреди, что в течении часа все, кроме тебя, должны быть готовы возвращаться на корабль. Ты остаешься со мной. Здесь.

       На мгновенье на лице Рэйн проскользнула целая гамма эмоций, которые он считал моментально. Удивление, неверие, смущение, радость. Но не только он.

       — Есть, Кэп. Я мигом.

Джон хитро ухмылялся, глядя вслед Рэйн, быстро покинувшей комнату. Но затем учтиво воззрился не на Ло, а в окно, прокручивал в руке чашку.

       — Полагаю мне следует распорядиться, чтобы прислуга перед тем, как покинет этот дом, подготовила вам гостевую комнату. Вы же не будете бодрствовать всю ночь?

       Ло сдержано кивнул. Ему все больше казалось, что Фокс понимает нюансы его отношения с подчинённой. Видит, какие чувства проскальзывают между ним и Рэйн. Но впервые ему было все равно на эти догадки случайно встречного человека.

       — Действительно. Нам вполне хватит комнаты с двумя кроватями. И мы бы не отказались от небольшого ужина. Если это возможно. И шансом воспользоваться источником.

       — Для вас все возможно. Чувствуйте себя как дома, капитан.

*********

       Рэйн провожала команду с некоторой тревогой, лишь частично вызванной тем, что им предстоит провернуть в ближайшие несколько дней. Трое саней стремительно уносились вдаль, оставляя за собой неровную колею на снеге и белый туманец в ночном небе. Впереди почти двенадцать часов ожидания дальнейших действий. Двенадцать часов рядом с Ло. Наедине.

       Стоило провести их с пользой — взяться за изучение справочника, но близкое присутствие Ло остаточно лишало ее всякой решительности приступить к задаче. Времени до того, как они встретят четвертый корабль предостаточно - два-три дня. Так может ей можно немного уделить времени другим вещам? Более личным? Она мотнула головой. И о чем только думает. Ло ведь рассчитывает на нее. Если она не оправдает ожиданий, это плохо скажется на сделке и в целом на надёжности его, как капитана.

       По крайней мере Рэйн старалась об этом думать, убеждать себя, пока Джон вел их вперед.

       — Ваши апартаменты, — сказал он, открывая двери в небольшую комнату. Улыбка на его лице сделалась шире, когда он взглянул, почему-то, на нее. — Хорошего отдыха. И... приятной ночи.

       Джон развернулся, медленно, вразвалочку покинул коридор, оставляя ее наедине с капитаном и неясным волнением, которое моментально захватило все пространство. Казалось, даже воздух стал тяжелее, наполнился тягучим предвкушением.

       — Чего это он? — Рэйн почти оглянулась к Ло, когда его рука медленно легла на талию, мягко подталкивая к комнате.

       — Кто знает, что бывает на уме у других. Идем. — Словно нетерпеливо отозвался он, настойчиво заставляя ее войти внутрь. — Пока есть возможность нужно отдохнуть. Неизвестно когда потом у нас будет время побыть только... вдвоем.

       — Вдвоём? - с придыханием отозвалась Рэйн, юркнула в комнату, оборачиваясь на ходу.

       Непроизвольный вздох вырвался из ее груди, от того взгляда, каким Ло смотрел на нее, пока закрывал дверь. Он показался ей хищником, поймавшим долгожданную желанную жертву, змеей, что уже впрыснула яд в тело птицы и теперь медленно сдавливала ослабевшее тело, чтобы проглотить. Пугающий и вместе с тем волнительный взгляд. Такой же, как повисший между ними момент.

       Жар и дрожь скользнули по ее телу прежде, чем она дала себе объяснение в происходящем. Щелчок замка прозвучал как затвор, отделявший безопасные мгновенья от предстоящих минут и часов, что их ждали наедине в комнате, в доме мало знакомого человека. Что ее ждет? Чем закончатся эти часы?

       Она встрепенулась, когда он, удерживая Кикоку, свободной рукой стал расстегивать пуговицы-кнопки на пальто, одна за одной. Щелчок за щелчком.

       — Ну что? Проходи. Не будем же мы стоять здесь все двенадцать часов подряд. Пойдем, посмотрим, что он там нам приготовил. — Его усмешка и игривый тон голоса вмиг отрезвили ее, вернули к реальности.

       Шагнув в сторону, она уступила дорогу. Ло двинулся вперёд, перекладывая длинный меч из одной ладони в другую, на ходу снимал пальто. Раскованно, медленно, уверенно, будто день ото дня только и делал, что тренировался грациозно и эффектно снимать такую, с виду тяжелую, и не слишком завлекательную одёжку. Но почему-то от созерцания подобного действия Рэйн ощутила прилив трепета. Легкое покалывание тронуло щеки. То ли от тепла в комнате, после улицы и мороза, то ли от смущения, что она резко испытала в моменте глядя на плавные, уверенные движения Ло.

       Последовав его примеру, Рэйн нетерпеливо стянула с себя куртку. У двери заметила небольшой крючок, куда и повесила одежду. Обернулась на тихий голос Ло:

       — Я сейчас.

       Он почти бесшумно проследовал до двери, ведущей во дворик, скрылся в ночном мраке. Осматривая комнату, Рэйн последовала за ним, останавливаясь время от времени. Перед камином напротив друг друга стояли два кресла, а между ними небольшой столик: сервированный на двоих — с блюдами накрытыми крышками, бутылкой вина, двумя бокалами и вазой с одинокой алой розой, при виде которой у Рэйн случился почти что культурный шок. Свидание? Не может же быть в такой момент. Но общую картину и самые смелые предположения только довершала двуспальная кровать, скрытая балдахинами. На мягком меховом пледе лежал набор полотенец и халатов. На двоих. Несколько брусков мыла и баночка с шампунем.

       Рэйн резко села на кровать. Заинтригованная и впечатленная всеми этими мелкими вещами и нюансами, рассматривала махровый, мягкий, серый халат, проводила рукой по новой, непривычной для нее текстуре ткани.

       Ло так же тихо, как уходил, вернулся в комнату, закрывая за собой дверь.

       — И впрямь термальный источник. — Пробормотал он, проходя к камину, по дороге одаривая Рэйн и кровать, где она сидела, внимательным взглядом. Оглядел стол. Взял розу, покрутил ее в пальцах. — Но это... Вот проходимец... — шикнул себе под нос, резко опуская цветок обратно. — Чертов Лис, просил же комнату с двумя кроватями, — проворчал он, бросив пальто на спинку кресла. Задумчиво осмотрел стол еще раз. — Еще и это... чертов сводник... Терпеть не могу таких людей.

       — Сводник?

       — Человек без такта и границ, — оборачиваясь, Ло приставил меч к креслу. — Похоже, он подумал, что нас нужно подтолкнуть... Друг к другу.

       — В смысле... — Рэйн мотнула головой, когда наконец поняла всю щепетильность ситуации.

       Ло снисходительно улыбнулся, покачал головой. Его глаза блеснули в свете камина, прежде чем он двинулся в ее сторону. Спокойно, неспеша, потягиваясь и разминая плечи. Каждый шаг, каждый звук заставлял ее сердце замирать.

       — Именно в том, в котором ты сейчас подумала. — От его слов, интонации и шикарной, хищной ухмылки Рэйн буквально пронзила дрожь.

       — То есть... это ты не планировал? — она с предвкушением наблюдала, как он подходит, становится перед ней, медленно наклоняется, пока вытаскивает край свитера из-под пояса джинс.

       — Да. Не планировал, — приблизившись, он положил руку ей на шею, проводя большим пальцем вдоль косой мышцы, к сонной артерии, в которой пульсировала кровь, разгоняемая трепещущим сердцем; пальцы неспешно переместились на затылок. — Но тебе, судя по всему, вмешательство Фокса понравилось.

       — Думаешь? — прищурилась она, осматривая каждую черту, отзывающуюся в ее сердце смесью нежности и желания скорее поцеловать сантиметр за сантиметром его лица. Сильный прилив чувств желал вырваться наружу, но она держала его при себе, ожидая, что предпримет Ло. Любопытство сложно было обуздать.

Он нагнулся еще больше, чуть резким, в меру грубым рывком поднял, чуть запрокинул ее голову вверх и назад, почти коснулся ее губ своими.

       — Мне не надо думать о таком. Я уже вижу, Рэйн-я. Тебя насквозь. Как ты среагировала на это. Чувствую твой пульс. Вижу твои потемневший от желания глаза. Ощущаю жар твоей кожи. Симптомы состояния под названием — желание. Или я не прав? — его губы были в миллиметрах от ее, завлекая в поцелуй. — Скажи мне, Рэйн-я. Я ведь правильно поставил твой диагноз?

       — М-м, ладно... Тут ты прав... — шепнула она, тая от этого момента. От того, как он властно возвышается над ней, как пальцы придавливают кожу, как сильно ей хочется продолжения.

       Его несдержанный поцелуй обжёг губы. Рэйн положила руки на его свитер, но Ло тут же перехватил одну ее ладонь, резким движением подсунул под свою одежду. Жар его кожи был почти что адским, обжигающим. Он словно горел. Наверное, как и она. Но Рэйн не успела об этом хорошо подумать. Мышцы пресса под ее холодными пальцами легко дрогнули. Ло сдержанно гортанно промычал, не отвлекаясь от поцелуя, углубляя и удлиняя его. Забирая все внимание к соприкосновению губ.

       Еще не привычное ей, откровенное беззвучное признание в чувствах вызывало в ней почти что толчки удовольствия. Она крепче схватилась за его свитер второй, свободной рукой, и протяжно ахнула, когда Ло просунул на удивление теплую руку под ее одежду, коснулся живота, солнечного сплетения и, наконец, груди. Впервые за все время.

       — Ого. Не повязка, как обычно. Новая одежда? — усмехнулся он, ненадолго оторвавшись от поцелуя. — Посмотрим... — его пальцы скользнули под плотную, облегающую ткань. — М-м, большой вырез, достаточно широкие лямки, эластичная ткань. Небольшая длина. Нет поддерживающего металлического каркаса, но резинка. Топ. Спортивный топ?

       — Да... — хрипло отозвалась она, тяжело сглатывая. — Купила... Сегодня...

       — Любишь, когда тело плотно сдавливает ткань? — шепнул он ей в ухо. — Как же хочется взглянуть на тебя... Эх, Рэйн. — Он с недовольным стоном убрал руки, отстранился. — Еда совсем остынет, а вино нагреется. Идем, поужинаем. Жалко будет, если старания этого проходимца и его прислуги пойдут насмарку. Если, конечно, ты хочешь воспользоваться этим моментом.

       — Хочу...

       Она почти почувствовала разочарование от его решения отступить, как вдруг Ло сдержанно, но властно сжал ее запястья, рывком поднял ее с кровати, заключил в недолгих, но очень крепких объятиях.

       — Не делай такое лицо, — шепнул он, поглаживая ей левую руку, переплетая пальцы в замок. — У нас целый вечер и ночь впереди. Пока есть шанс, давай насладимся ими на полную. Но... — вкладывая пистолет в ее правую ладонь, тихо зашептал на ухо: — Не теряй бдительности. Мы не можем позволить себе быть пойманными врасплох. Ты нужна мне, Рэйн. И твои навыки. Сейчас, как никогда. Здесь, в этом доме ты единственная, кому я могу доверять свою жизнь. Только тебе.

       — Да, Кэп... Я постараюсь... — неуверенно пробормотала она, осознавая, как сложно будет сохранять должное внимание. Близость Ло, его действия, лишали ее привычной концентрации. Она не заметила даже то, как он вытащил ее оружие из кобуры. Все, чего она хотела — его близости. И опасность совсем не страшила ее.

*************

Изредка он проверял окружение при помощи воли наблюдения, но никакой опасности так и не чувствовал. В поместье осталось четверо. Джон, Дженсон, Рэйн и он сам. Никаких свидетельств того, что очередной договорняк идёт не по плану. Улитка-часы, лежащая на подоконнике в доме, молчала. Если бы дозор прознал о договоре, или о плане отплытия — команда с точностью до ста процентов узнала бы об этом и сообщила. Одним словом, минуты спокойствия, не иначе, как на кануне крупного события. Или бури...

       Густой пар поднимался над поверхностью воды, белым туманом клубился у самой кромки. Воздух у горячего источника был наполнен слабым запахом минеральных веществ: смесь запаха кипящей морской воды, окисленного металла и разогретых камней. Ло расслабленно полусидел у берега, уложив затылок на валик большого полотенца, что он ранее положил на камень. Крупные хлопья снега падали ему на лицо, таяли, прозрачными каплями скатывались по щекам и лбу, пока он слегка рассеяно, под действием малого количества вина, что решил выпить вместе с Рэйн, рассматривал черно-синее небо над головой. Вода дарила ему лишь физическое расслабление. Напряжение под его кожей только нарастало.Тем сильнее, когда он услышал тихие шаги босых ног Рэйн, а тень ее фигуры, отброшенная лампой, скользнула по водной глади перед ним.

       Он не повернулся, чтобы не смущать ее еще больше, хотя безумно хотел увидеть, как полотенце огибает ее фигуру, как кожа на ее плечах и руках покрывается россыпью мелких мурашек от контраста холода и тепла. Она и так решилась на то, чтобы присоединиться к нему. Не то, чтобы он не рассчитывал. Он просто дал ей выбор. Прийти сейчас к нему или потом понежиться в горячей воде самой. И она приняла решение. Сделала выбор, который ему понравился. Потому он только представил, как она могла выглядеть в эту минуту: белое полотенце ярко выделяется на ее шоколадной коже, возможно, она распустила волосы, забросила их за спину, а может наоборот, прикрыла ими грудь.

       Ло вздохнул, сжал кулаки, тем самым давая себе установку не спешить, не двигаться, не оборачиваться назад. Он хотел ее, уже давно... Чертовы четыре ночи в кровати после того, что случилось в лазарете. Четыре утренних стояка. Дважды ему пришлось давать себе разрядку, в ванной, пока она спала. И увидь он сейчас ее в таком виде...

       "Терпи." — влажная, распаренная кожа ладоней еле слышно заскрипела от той силы, с которой он сжал пальцы.

       Она положила что-то на камни за его спиной. Туда, где лежал Кикоку. И прошла дальше. Намного дальше того места, где он сидел. Ло следил за ней краем глаза, только делая вид, что небо интересует его больше, чем ее появление.

       Придерживаясь за деревянные перила, Рэйн аккуратно опустила ступню к воде, коснулась пальцами блестящей глади. Наверное, некоторое время привыкала и оценяла температуру. Улыбнулась. Придерживаясь за перила, перехватила узел полотенца на груди и шагнула в воду, на скрытые под ней ступеньки. Сперва вошла по щиколотки, потом по колени, по середину бёдра. Вода коснулась края полотенца, когда Рэйн аккуратно развернула махровую ткань, развязала узел. Но оставила ткань перед собой, прижимая к груди.

       Ло волнительно выдохнул, почти страдальчески застонал, поёрзал на месте, когда увидел обнаженное тело ровно таким, каким себе когда-то представлял, задолго до всего этого. Каким видел его во время операций и в эти четыре ночи. Полоска молочной кожи горизонтально пересекала грудь; еще одна, огибая по кругу, осветляла тело прямо под выпирающими косточками таза, и только злосчастное полотенце скрывало от него все самое интересное, желанное. Он нервно провел пальцами по губам, защипнул подбородок, так чтобы болезненно потянуть за короткие волоски на нем. В отличии от тех моментов, когда он был сфокусирован лишь на лечении, теперь открывшийся вид искушал каждую клетку его мозга и тела. Борясь с диким, первобытным желанием приблизиться к ней и завладеть ею прямо здесь, он отвернулся, посмотрел на то, что она оставила за его спиной. На россыпи мелкой круглой гальки, рядом с его мечом, лежала кобура и чехлы с оружием; ремни чуть касались ножен, ее оружие лежало отдельно, но рядом: пистолет, перчатка с пластинами из кайросеки и армейский нож. Оружие к оружию. Молчаливое свидетельство того, что они стали больше, чем капитан и подчинённая, больше, чем друзья. Почти любовники... Или пара? Пара людей готовая защищать друг друга до последнего вздоха и капли крови? Ему хотелось верить, что подобные мысли уже посещали не только его.

       И вновь повернулся к Рэйн. Она все еще стояла на месте, теперь к нему спиной, в воде чуть глубже чем до этого — источник скрывал ее тело до талии. Рэйн приглаживала волосы перед собой и ничто не мешало видеть шрамы на ее спине — символ ее уязвимости, слабости в прошлом, силы в настоящем.

       Почти сразу он заметил, что Рэйн застыла, словно застряла в своих мыслях и он решился. Медленно подошёл к ней, взял за холодные плечи. Она слегка повернула голову в его сторону. Он же, глядя на шрамы на ее спине испытав лишь жалость и эмпатию, пытался постичь, что она пережила в момент их получения. "Ничего хорошего, конечно..." Ло прикоснулся к рубцам губами, чувствуя холод кожи, провел кончиками пальцев по неровным выступающим бороздам. Сейчас Рэйн не дрожала от подобных прикосновений, не пыталась отстраниться, спрятать их. Скорее всего остаточно привыкла за четыре ночи, что он смотрит на них, что прикасается сознательно или между делом.

       — Ты замёрзнешь еще больше, если будешь так стоять. Пойдем присядем, — он бережно взял ее за плечи, повернул к себе. Оторопел на мгновенье, когда увидел, как соблазнительно распущенные волосы и полотенце скрывают ее грудь. Пальцы слегка дрогнули, руки поднялись, но он заставил себя взять ее запястья вместо того, чтобы убрать черные локоны за спину, откинуть полотенце и прикоснуться к ее груди. Еще рано. — Рэйн-я... идем.

       Пятясь, не разрывая с ней зрительного контакта, он отвёл ее к тому месту, где сидел до этого. Не спеша, забрал у нее полотенце, не давая ему намокнуть. У берега уложил его на камни. Сел на гранитную, теплую подложку протянул руку, увлекая за собой Рэйн. Она неспешно опустилась рядом с ним, соприкоснувшись плечом с его, переплетая руку. Их затылки легли на полотенце, и они оба смотрели на небо. Он — чтобы не смущать ее и не провоцировать свое желание. Она... Кто знает почему. Может боялась момента, может стеснялась его... Может не хотела спешить. Быть может сомневалась?

       "Стоит ли начинать это сейчас? Первому взять инициативу?" - подумал он, но вместо любых действий просто спросил:

       — Тепло?

Она кивнула, подняла его руку над водой и стала ее рассматривать, гладить по татуировкам. Снова и снова, словно таким образом хотела показать ему свои чувства. От каждого ее прикосновения сердце отзывалось приятным трепетом и нежное удовольствие разливалось под кожей, отзывалось в хмельной голове желанием зажмуриться, расслабить тело. Он не поддался. В который раз прислушался к улитке, снова воззвал к воле, чтобы в последний раз убедиться, что вокруг все безопасно. Никаких угроз, никаких лишних глаз. Джон и Дженсон далеко от сюда.

       — Ты какая-то молчаливая... Что такое, Рэйн? — шепнул он, смотря только перед собой. — Что тебя беспокоит? Расскажи.

       — Ничего такого... Я просто... Много думала в последние дни. Я... я кое что решила. Я не хочу избавляться от них, — он напрягся и чуть приподнялся над водой. Рэйн смотрела на него: смущённая и ранимая. — Я хочу их оставить. Шрамы. На спине. Ничего, Ло? Ты не будешь против?

       Его брови наверняка выказали его нешуточное удивление, но ему в кой то веки было плевать на то, что он настолько честен с ней.

       — Почему я должен быть против, Рэйн?

       — Не знаю... Разве... Разве тебе не противно от их вида? Разве они не портят моего тела? Они ведь ужасные...

       Он замер в некоторой нерешительности, подбирая слова. В команде у многих были боевые отметины или следы от прошлых трагедий. Хакуган, вот, постоянно носил маску скрывая ожоги, хотя команда принимала его таким каким он был. Но Ло мог понять стремление рулевого и стрелка спрятать подобные следы. Но вот оставить... Это было смелое решение, заслуживающее его уважение.

       — Совсем нет, Рэйн. Знаешь. - Он привстал, повернулся к ней боком. Рэйн тоже развернулась к нему, ее плечо показалось над водой. Ло нежно коснулся ее левой щеки, где был свежий неглубокий шрам оставшийся от битвы с Куксом и ситуации при побеге, провел по нему, скуле следуя к шее в мелких старых рубцах, ключице, аккуратными круговыми движениями погладил розоватый шрам на плече. — Для меня они не ужасны. Они часть тебя. Часть, что я принимаю и не хочу от них отрекаться. Не бойся, Рэйн, показывать их мне. И если ты хочешь их оставить — я безоговорочно это приму. Знаешь почему? Потому, что меня привлекает не только то, как ты выглядишь. Нет, Рэйн. В первую очередь ты привлекаешь меня своим характером. — Он нежно погладил ее по руке, крепко сжал ее пальцы. Приблизил загорелую ладонь к губам и поцеловал долгим, нежным прикосновением. — Твоя решительность, смелость, верность. Твоя живость, твое ребячество, твоя любовь к жизни, с которой ты смотришь вокруг. Даже твой страх уколов. Это имеет для меня куда большее значение. И. Если ты решилась оставить эти шрамы, то я в который раз только порадуюсь тому, какая ты смелая и решительная. И невероятная. Особенная... для меня. Рэйн, я...

       Ло лихорадочно остановил себя от поспешных слов. Он не мог отрицать то, что за его плотским желанием скрывалось стойкое чувство, значащее куда больше для него. Но сердце в груди дрожало от страха.

       "Какого черта я боюсь сказать это? Я уже и так подпустил её к себе ближе, чем других. И так почти признался! Так какого черта сейчас?!"

       Годами Ло предпочитал считать себя убежденным рационалистом. Человеком планов, стратегий. Человеком, кто знает основные принципы многих систем в теле людей. Работа эндокринных систем, гормоны, заложенные природой программы, нервная система. Так много влияет на выбор людей, на их эмоции. Но реальность всегда говорила ему, что за этой рациональной машиной побуждаемой вложенными инстинктами и программой, расчетом, даже у него — стоит личность. И именно она решает, что для нее важно. И какие слова нужно использовать, а о чем молчать. Что последнее слово и выбор всегда за ним. Не всегда верный, возможно, иногда не логичный, болезненный, однако только его выбор. Пока он находится в здравом уме он будет его делать. А ум у него, пока что был чист, хоть и слегка охмелел от алкоголя.

       Резко сев, он взял её лицо в ладони, бережно, молчаливо, вынуждая смотреть себе в глаза. Сомнения и легкий страх подступали, и он заговорил прежде, чем они заставили его молчать:

       — Я... Я никогда не ощущал ничего подобного. Никто, никогда не заставлял меня быть таким честным. Открытым. Сходить с ума от перспективы той близости, что нас ждет. Мне кажется... Нет. Нет, черт его бери. Я уверен. С каждым твоим поступком, с каждым обещанием, с каждым словом, с каждым прикосновением, с каждой минутой рядом с тобой... Я влюбляюсь в тебя все больше. Так скажи... Скажи мне Рэйн. Ты тоже это чувствуешь? Или я один сейчас готов признать, что уже... что уже почти гарантированно... тебя... люблю.

       На мгновенье лицо Рэйн переменилось. Он заметил признаки слез в ее глазах, радость во взгляде, смущение, улыбку. Ее руки повторили его жест — она взяла его лицо в ладони.

       — Не один, Ло... Я тоже. Тоже влюбилась в тебя. И... Люблю все больше...

       "Боже мой!"

       Он с усердием сдержался от того, чтобы не подорваться с места, выпрыгнуть из воды, затянуть ее в крепкие объятия. В последнее время он так редко испытывал настоящую неподдельную радость. Но не так же. А потому только поцеловал ее в губы, пытаясь этим дополнительно придать своим слова веса. Доказать, что ему не все рано. Дать ей понять всю честность его слов и проверить ее собственные. Хотя уже знал — они предельно искренни перед друг другом. Обнажены во всех смыслах этого слова. И единственная тайна, что между ними еще оставалась — тайна его настоящего имени, его стремлений, его будущей цели. Он расскажет их, потом. А сейчас...

       Страсть. Желание. Удовольствие. Пока есть шанс и возможность.

       Не размыкая поцелуя, прочерчивая выверенный давней практикой путь, он опустил ладони вниз, обхватил упругие груди. Руки Рэйн по обыкновению последних дней скользнули ему на плечи, пальцы в ощутимом давлении сдавили кожу, впились в татуированные сердца. Ее ладони требовали от него погрузиться обратно в воду. Он послушно поддался на молчаливую, настырную просьбу, откинулся на мраморное сиденье, опустился в воду по ключицы. Затылок коснулся валика полотенца, когда они разомкнули долгий, затяжной поцелуй.

       Вдруг она приподнялась. Белая полоса ее кожи мелькнула перед его лицом, когда Рэйн перекинула ногу через него. Ло перехватило дыхание, его бёдра почти инстинктивно поднялись ей на встречу, но он сумел сдержаться. Придерживая за талию, бережно усадил Рэйн к себе на бёдра, взял ладони в свои, чтобы избавиться от соблазна схватить округлые, подтянутые ягодицы и насадить её на всю глубину. Через тело прошёлся электрический разряд вожделения, когда ее вход лишь соприкоснулся с головкой, соскользнул и прижался к основанию. Жар горячего источника усиливал момент, походил на ту температуру, что обычно бывает внутри у женщин. Он еле-еле сдержал стон, что готов был сорваться, зажмурился, прикусил губу. Только протяжно выдохнул прямо на загорелую шею, притягивая Рэйн к себе, позволяя ее груди мягко надавить на татуировку. Ло запрокинул голову вверх, уставился на темное небо и белый снег, летящий в нем. Вода все еще плескалась от их движений, билась о камни. Дыхание щекотало шею мгновенье, прежде чем Рэйн зашевелилась.

       — Боже... Рэйн. — хрипло шепнул он. — Ты испытываешь мою силу воли как никто и никогда... Если ты продолжишь так делать...

       Посмотрел на нее. Она чуть повернула голову, явно смотрела в сторону соприкасающейся плоти. Ее бёдра шевельнулись и Ло непроизвольно выдал мычащий стон.

       — М-м-м, черт возьми... Рэйн...

       — Что будет? — ее игривый голосок прозвучал у его щеки, мокрые волосы упали ему на скулы. Она играла с ним! Так подло, прекрасно понимая, что делает!

       — Я не стану это терпеть! — рыкнул он ей в ухо, выпуская ее руки. Коснулся груди, пропустив соски между пальцами. Слегка сжал. Рэйн застонала хрипло, тихо, так, что в его висках почти произошел коллапс, он на секунду потерял чувство реальности. В глазах потемнело — настолько быстро он зажмурился, отдался тактильным ощущениям на кончиках пальцев. Такие мягкие и упругие груди, как он и представлял себе. Как он и мечтал. Затвердевшие соски. — М-м. Я сделаю это, черт возьми. С тобой. Сегодня. - Решительно предупредил.

       — Нда-а? Правда? — в полустоне прошептала она, снова качнув бедрами ему на встречу, скользнула по члену входом. Ее ладони упирались ему в плечи, сдавливали. Он видел, как она запрокинула голову, и наблюдала за ним из-под густых ресниц, словно наслаждалась его мучениями, его сомнениями. Темно малиновые глаза поблёскивали явным желанием и азартом.

       Он провел пальцами по ее тонкой шеи — от ключицы до подбородка, отмечая, как загорела кожа соблазнительно выглядит и контрастирует с его, почти что белой. Татуировки на собственных пальцах только усиливали эффект.

       — Да. Сегодня. Потому... Потому что ты сводишь меня с ума, чертовка.

Поддавшись сиюминутному порыву, он слегка сжал загорелую шею, ощутил, как Рэйн сглатывает, а обычно незаметный кадык слегка качается под ладонью. На секунду он подумал, что его жест испугал ее, но нет. Рэйн даже не дрогнула — настолько поражающее доверие она испытывала к нему в этот момент. А может, ей нравилась такая легкая грубость. Такое властное поведение. Он почти в это поверил, когда услышал ее стон, увидел, как она закусывает губы, обнажая белоснежные зубы в полу оскале. При виде такой Рэйн, его тело — от затылка до паха — словно пронзил разряд тока. Тем сильнее, когда она шепнула:

       — Ну так... давай, кэп... Попробуй.

       — Блядь. — Не сдержанно ругнулся он, когда она, лизнув свои же губы, схватила рукой его за головку члена, сделала одну единственную фрикцию. — Все... ты доигралась! Я больше не могу это терпеть! — срываясь на рык, выдавил сквозь стиснутые зубы.

       Дрожащей рукой, Ло призвал пространство, перемещая себя, Рэйн и все оружие в комнату, не заботясь о том, с чем он поменяется в принципе. Главное цель. Вместо жесткого мрамора под бедрами и спиной — мягкая кровать, на которую они упали; оружие, с бряцаньем попадало рядом на пол. Он обхватил Рэйн за плечи и повалил в постель, подмял под себя. Застыл, рассматривая ее, чтобы понять против ли она такой резкой смены ролей. Она улыбалась и ждала что он предпримет. Смущённая, горячая, нетерпеливая, как он. Вода стекала ему по шее и лицу, щекотала кожу, капала на смуглое тело под ним. Тыльной стороной ладони он нервно стер капли с подбородка, нагнулся и решительно вобрал губы Рэйн в долгом поцелуе, лаская все ее тело, каждую его часть, пальцами впиваясь в мягкую, горячую, мокрую кожу, помогая себе понять и постичь, что девушка под ним реальна. Что она позволяет делать ему все эти вещи с собой.

       Он уже не был в состоянии держать себя в руках. Слишком долго терпел. Слишком долго ждал. Четыре ночи! Четыре долгих, почти бессонных ночи. Они того стоили!!!

********

       Рука вминала мягкую перину рядом с шеей. Капли воды стекали по их коже, увлажняли постель. В комнате было тепло из-за камина и жара, что в обилии выделялся их телами. Любое их движение, даже самое незначительно заставляло кровать чуть слышно поскрипывать, а ее коротко задуматься над тем, как часто подобное происходило здесь, в этой комнате. Но только на быстротечное мгновенье.

       С каждым отдельным поцелуем его губы смещались все ниже. Шея, ключица, грудь. Его рука собственнически обхватывала другую. Пальцы сжимали, придавливали сосок, вызывая в ее теле отклик. Раз за разом. Его губы сдавливали другой, изредка выпуская чувствительную плоть и тогда его язык скользил по соску. Громкое, глубокой дыхание Ло подогревало желание. Сегодня в нем было чуть больше резкости, чуть больше несдержанности. Чуть больше настырности. Такой необходимой ей страсти.

       Неожиданно он вернулся к ее лицу. Поцеловал. Его ладонь скользнула ей по животу, коснулась лобка и, чуть замерев на месте, таки спустилась между бёдер вызвав дрожь удовольствия. Рэйн промычала в его губы. На мгновенье открыла глаза. Серый, слегка потемневший взгляд был устремлён на нее. Ло, словно ждал отмашки, высматривал ее решение. Разве она могла быть против? После всего, что он сказал. После всего, что делал для нее. Она хотела его. Хотела ощутить каково это — иметь связь с мужчиной. С горячо любимым уже мужчиной.

       Безмолвно Рэйн развела бёдра шире, подставляя себя под то прикосновение, что манило ее.

       — Я сделаю это, аккуратно. Не бойся, — шепнул он нежно, вопреки тому, как прикасался к ней еще несколько минут назад.

       — Я не боюсь... — призналась она, прежде чем снова впиться в его губы поцелуем.

       Это было правдой. Не до конца понимая, чего именно хочет, она ждала этого первого нового чувства в своей жизни. Первого прикосновения мужчины. Ждала, сосредоточившись на том, что он делал. Поглядывая на то, что он совершал.

       Несколько круговых движений. Рядом, но не там. А потом... Чуть растягивая плоть его палец немного вошёл в нее. Может быть указательный, а может средний. Наверное средний. Она выгнулась, схватилась за простыни, ощущая смешанное чувство приятного чувства облегчения и наполнения. Несколько легких, медленных, плавных толчков, каждый раз все глубже. Рэйн зажмурилась, слегка мотнула головой, непроизвольно сжала ноги, когда внутри нее словно что-то оборвалось. Быстро, резко.

       — Вот и все. Молодец, — нежно шепнул Ло ей на ухо, поцеловал в висок. Его дыхание опалило кожу, голос и прикосновения возвращали в плен желания, заставляя забыть секундный дискомфорт. — Теперь можно попробовать. Ты очень влажная, знаешь. Это очень хорошо. Думаю, мы сможем сделать это. Если ты хочешь. Или... — она почувствовала движение внутри себя. Одно за другим. И они приносили лишь удовольствие. — Ограничимся этим сегодня?

       В ответ она смогла лишь простонать. Тем сильнее, когда почувствовала, что он выводит палец и возвращает его уже с большим объемом... Добавил второй! Ее буквально опоясала дрожь. Она приподнялась на локтях. Взглянула на свой лобок и руку, что была за ним, что двигалась в медленном искушающем такте.

       — Бог ты мой... Такая узкая... Я... Черт... — от его шёпота по спине проскользнула дрожь. Ло уткнулся лицом в ее висок. — Черт возьми, ты вся течёшь. Тебе правда нравится это, Рэйн.

       — М-м, очень... — только и смогла прошептать она, откидываясь на подушку. — Ло...

       Рэйн сжала губы и замычала, когда очередное медленное движение вызвало у нее всплеск удовольствия. Он словно знал, что делать, словно владел какими-то тайными знаниями, как сделать ей приятно и хорошо. Раз за разом. Толчок за толчком. Явственнее, жарче, приятнее. Почти лишая ее ощущения реальности. Настолько, что она забыла вообще обо всем. Ее мир превратился в маленькую комнатку и стремительно сужался до одной кровати, до его прикосновения, до движений пальцев, до наслаждения, охватывающего мозг.

       — Рэйн...

       Рэйн напрягла слух. Пока он молчал за его глубоким дыханием, за бьющимся в ушах пульсе, за собственными стонами, что вырывались из горла, слышались хлюпающие, тихие, удивительные звуки.

       — Черт возьми, Рэйн... — Его губы касались уха. Голос словно сорван, хриплый, гортанный, такой, что от него перехватывало дыхание. — Я... Я хочу войти в тебя... Но… Черт, я не могу так… Ты хочешь, чтобы я сделал это? Скажи. Ответь мне. Рэйн. Прошу. Я хочу знать наверняка, готова ли ты?

       Она не смогла ответить. Так сильно пересохло в горле. Сглотнула, смачивая его. Взглянула вверх, на деревянный потолок.

       — М-м-да-а. Да-а… я… Ло… Да…

       Его поцелуй заглушил ее неудачные попытки сказать что-то большее. Его пальцы выскользнули из нее. Мгновенье ничего не происходило. Она лишь чувствовала, что он движет рукой, где-то рядом, над лобком, пока снова дважды не прикоснулся к ней пальцами. Бережно, ласково, будто бы собирал те соки, которые из нее выхоли.

       Ло громко застонал. Ладонь рядом с шеей вжала простынь еще больше. Рэйн приоткрыла глаза и увидела, как он запрокидывает голову вверх, обнажая шею. Капли воды или пота скатывающиеся ему по шее, вздрагивающий кадык. Опустила взгляд ниже. Подтянутая татуированная грудь нависала над ней, живот оканчивался темными волосками, что скрывались за его рукой. Ее тело моментально прошибла дрожь возбуждения. Из-под его пальцев выглядывала чуть розоватая гладкая плоть в прозрачной скользкой влаге. Ее влаге.

       — Любопытная… — шепнул он ей в макушку, направляя головку ко входу.

       Рэйн резко выдохнула, когда горячая, гладкая и скользкая плоть смазав сверху вниз, все же протиснулась в нее. Медленно, плавно, не торопливо. Можно сказать почти что нежно. Вплыла в нее. Раздвигая, расширяя, наполняя тело. По не многу, по чу-чуть.

       — Черт возьми… — прохрипел Ло, резко уперев вторую руку рядом с ее боком. — Как же ты хороша, Рэйн… Слишком хороша для меня…

******

Ее плотность, ее захват буквально лишили его рассудка. Настолько узкая, горячая, влажная, желанная, что он готов был зарычать от наслаждения. А может быть даже позволил себе это сделать. Черт знает. В моменте мозги словно отключились. В голове пульсировало только одно — желание углубиться. Резче, стремительнее, настойчивее. Но он не поддавался. Не позволял себе уподобляться безмозглому животному. Не в ее первый раз.

       Рэйн дышала, стонала сквозь плотно сомкнутые губы так, что ему буквально прихватывало сердце. Мощные толчки возбуждения пробивали тело электризующими волнами. Это был не просто секс. Настоящая квинтэссенция их общих чувств, их душ. Он старался двигаться не быстро, плавно наполняя ее, проталкиваясь все глубже во влагалище. Где-то на середине замер, давая ей возможность свыкнуться, привыкнуть к нему. Привыкнуть к новому ощущению. Но уже сейчас понял.

       «Моя. Только моя и больше ничья. Теперь точно. Теперь навсегда. Наконец!»

       Руки дрожали от напряжения. Вены на ладонях вздулись. Кровь шумела в ушах. Он наблюдал за Рэйн, как эмоция удивления сменяется на страстное принятие его члена. На желание его движения. И он двинулся, постепенно увеличивая амплитуду.

       Ему словно не хватало воздуха. Ее стенки обхватывали его плотным захватом. Узко, крепко, влажно, жарко, скользко, приятно. До такой степени, что он уже не мог сдержать стона, совмещенного с утробным рычанием. Он заметил ее ладони, что сминали простынь. Бездумно схватил их, сжал запястья в пальцах, вдавил в постель. В моменте напрягся от тонкой мысли, что возможно поступил слишком грубо с ней. Но она смотрела на него прищурившись от наслаждения. Рот открыт. Стон один за одним вырывался из ее горла.

       "Слишком громко."

       Плевать. Он хотел, чтобы весь чертов город знал с кем он проводит эту ночь. Хотел, чтобы каждый человек на этом острове узнал, кому принадлежит сердце и тело Рэйн.

       — Ло… Кэп!.. — Он не сразу понял, что она зовет его. Взглянул вниз, заметил, что ее взгляд пробежался к окну. И в ту же секунду услышал сигнал улитки.

       — Черт! — рыкнул он сквозь плотно стиснутые зубы, понимая, что их прерывают. — Извини. Но, мы должны принять.

       Рэйн кивнула. Легкое разочарование мелькнуло в ее глазах до того, как он решительно остался на месте. Только переместил на тумбочку передатчик. А следом обволок кровать и Рэйн «тишиной». Почти выскальзывая из нее, прогнувшись, схватил злосчастный коммутатор, принял звонок, но заблаговременно шепнул, откладывая в сторону, обратно на тумбу:

       — Тс, — пальцем накрыв ее губы, он согнулся над ней, возвращая ритм и одновременно с тем стараясь не выдать голосом, что сам уже давно на пределе. Что может кончить в любой момент. — Докладывай.

       — Да, Капитан! — раздавшийся в ответ голос Бепо, привлек Рэйн ненадолго. Она прижала кулак к губам и отвернулась от передатчика. Он видел, как ее рот раскрылся шире, но ни черта не слышал из-за силы фрукта. — Мы прибыли на корабль. Все в порядке. Уже расселили семью и прислугу по каютам.

       — Подготовились к отплытию? — он мягкой силой убрал ее руку от лица и взяв за подбородок повернул лицо к себе. Несдержанно поцеловал в губы, пропуская язык между ними, вызывая встречное сопротивление. Рэйн под ним вздрогнула, выгнулась, застонала. Обстановка вскружила ему голову. Настолько непривычная ситуация, дурная, щекотливая.

       — В процессе. Иккаку, Жан и несколько ребят монтируют двигатели на внешнюю сторону корабля. Этернал Посы мы установили. В течении двух-трех часов сможем расправить паруса и отправиться вперёд. В целом погода сейчас позволит отплыть без проблем. Да и береговая линия здесь, судя по картам Джона вполне пригодная для ночного отплытия. А вы, капитан? Отдыхаете?

       Он задержал дыхание, чтобы успокоить голос.

       — Да... можно и так сказать. — Никаких признаков волнения, холодный, равномерный тон, но Ло уже был на грани. Тем более, когда вдруг ощутил возню под собой. Рэйн приподняла бёдра, колени упёрлись ему в бока, и он резко осознал, что она готовится к собственному финалу. Ло резко выпрямился, сжал ее ноги руками, свёл вместе колени, упёр их ей в грудь. Рэйн прогнулась в талии, ее бёдра сместились, и он чуть не выдал неуместный вздох от того, как она сжалась.

       — Хорошо… А как там сестренка?

       Ему чуть не сперло дыхание от того, что он сейчас делает. Чему позволил случиться. Как и при каких обстоятельствах. Его команда там, пока он развлекается тут с девушкой, что прочно засела в его сердце и мыслях. Но вина не долго тревожила его.

       — Спит. — Отозвался он. — Собирайтесь и отплывайте. Если что, звони. Конец связи.

       Он протянул руку, чтобы отключить улитку, но не успел даже дотянуться, как тут прочувствовал, что мышцы влагалища Рэйн стали сокращаться. Она замерла под ним, схватила его за бедра и потянула на себя. Он налег с большей силой, вдавливая ее ягодицы в перину, чувствуя, как приближается его собственный оргазм, искренне надеясь, что Бепо прервал звонок первым и не услышит ничего. Замер на месте, пока ее ладони не отпустили его. Рэйн ослабла, ее мышцы еще пару раз дрогнули, прежде чем остаточно расслабиться и вместе с тем сжаться. Она стала еще уже, чем до.

       Ло резко откинулся к тумбе, вырубил чертову улитку, снял пространство, что мешало ему слышать ее.

       — Прости, — он целовал ее лицо. — Извини, что так вышло…

       Она улыбнулась ему. Нежно, устало, словно любя, медленно качнула головой. Его опасения вновь отпали.

       — Черт, Рэйн… — возбуждение снова прилило к нему. — Я быстро… Уже почти…

       Она закрыла его рот ладонью. На этот раз она хотела заставить его замолчать и это было справедливо. Жарко и справедливо.

       — Замолчи… и делай…

       — Командирша… - хмыкнул он, но поддался на ее приказ, ускоряясь, набирая утерянный темп.

************

Не смотря на полученное удовольствие и на расслабление, что последовало за ним, Рэйн с трепетом наблюдала, как меняется выражение на его лице. Ло в обычной жизни и Ло сейчас казались двумя разными людьми. Отстранённое, задумчивое выражение бесследно исчезло. Щеки и уши горели, капли влаги скатывались по его шее. Рот приоткрыт и иногда оскален. А глаза блестели так, словно сейчас он смотрит на гору золота или особо интересный образец материала.

       Чем быстрее он двигался в ней, тем громче он становился. Сперва было просто дыхание, но с каждым толчком в ней, с каждым страстным ударом бёдер его голос становился яснее, отчётливее, звучал утробно, похоже на надрывный, хриплый рык. Раз за разом. Громче и громче.

       Он снова прижал ее запястья к кровати, грудью придавил ее ноги, нарастил темп. Из-за чего она буквально стала кричать от удовольствия. Тем более, когда он прижался к ней, вставляя, наверное, на предельную глубину.

       — Лять... Я... — гыркнул он моментально с этим, резко выпрямляясь, раздвигая ей ноги.

       Выскользнул из нее, схватил ее руку и, уложив на скользкий член, под нажимом собственных пальцев вынудил ее сжать крепкую плоть. Несколько фрикций и Рэйн почувствовала легкие толчки под пальцами. Сперма брызнула ей от живота до груди. Горячая, чуть липкая. И только тогда Ло разжал пальцы, выпустил ее ладонь и чуть неловко, покачиваясь перелез над ней, упал на кровать рядом, на спину.

       — Твою мать... Аж в ушах шумит... — прошептал он, отряхивая руку и оглядываясь в поиске чего-то. Он сделал жест для призыва пространства, но оно не появилось. — Да, лять.

       Наконец голубой ореол его силы окружил их. Сверху на живот Рэйн упало ледяное полотенце, заставляя ее вскрикнуть от контраста температур. Она тут же забросила его на Ло, и он тоже не оценил такого прикосновения.

       — Холодное же! — подскакивая и стаскивая с груди полотенце, выкрикнул он раздраженно.

       — Вот именно!

       — Ладно, ладно. Прости. Не подумал. — Он поцеловал ее в щеку.

       Прихватив полотенце, Ло ушел к камину, где стал прогревать и просушивать у пламени ткань. Рэйн лежала на спине неподвижно, рассматривая его спину с татуировкой и ягодицы, худоватые, но жилистые ноги. Как свет от камина играет на его влажном теле. На следы недавних шрамов, что уже зажили. Ощущая только любовь к нему и уединение с ним.

       "И вот так будут проходить еще ночи с ним?"

       Она расслабленно уронила голову на бок, руками обследуя тело. Разжижившееся семя стекало по бокам, щекоча кожу, марая влажную простынь. Она вытерла немного с себя и рассмотрела ее. Без отвращения, без каких-либо неприятных чувств. Скорее с любопытством.

       — Вот как она выглядит... — хмыкнула она.

       — Вот так, да. — Кивнул он, уже стоя у кровати. — Давай вытру. — Ло взял ее за руку и бережно стер собственную жидкость с каждого пальца. А затем и с живота. Она хохотнула от щекотливых прикосновений, перевалилась на бок, отталкивая его руки и теплое полотенце. — Хватит крутиться! — беззлобно, нежно буркнул он, взявшись вытирать и бок. Прикусывая ей шею. — Ну, что скажешь? Как тебе все это? Не бойся, отвечай, как есть. Я не из обидчивых. И мне нужно знать, чтобы понять, не было ли больно.

       — А могло?! — Рэйн прямо-таки подпрыгнула на месте, услышав о таком нюансе.

       — Не всем, конечно. Но я постарался, чтобы ты была хорошо подготовлена. — Серьезным тоном ответил он, укладывая полотенце на бедра.

       — М-м. Ну. Это... Это довольно интересно. Очень приятно. И совсем не больно. Разве что... Сейчас как-то не так. — Рэйн поерзала на кровати, ощущая непривычное ощущение внизу живота.

       — Скоро пройдет. Все же это твой первый раз. — Он поцеловал ее в висок. — Тебе надо привести себя в порядок. Ну знаешь. Помыться, все такое. Я нагрею воды. Отдохни пока.

       Когда он отошел, Рэйн позвала его:

       — Ло, а тебе как? Как было?

       — Просто охерительно. — Сказал он с довольной улыбкой.

****************

       Лежа под боком, уложив голову ему на грудь, Рэйн увлеченно рассматривала его ладонь, поглаживала между костяшками, раздвигала и снова соединяла пальцы, будто бы впервые видит совершенно обычную, ничем не примечательную руку.

       Ло смотрел на потолок и слушал как ее мерное дыхание приятно вклинивается в общую тишину, в потрескивание горящих дров, в далекий гул пламени, вой снежной вьюги за окном. Сон не шел, как бы он не хотел. Он бы не отказался сделать еще один заход, но не стал даже предлагать. И так получил больше, чем изначально рассчитывал.

Странно, но он до сих пор отказывался верить в то, что произошло сегодня. Взаимные признания в чувствах, первый совместный полноценный секс… Нет, скорее совместный акт любви. Да, это подходило больше всего. Он усмехнулся, вытащил ладонь с ее цепких пальцев и погладил Рэйн по голове. Она приподняла голову, посмотрела на него.

       — Спать еще не хочешь? — он подтянул одеяло, что съехало с груди.

       — Не-а. Меня все устраивает.

       — А надо бы. Уже поздно. Завтра не известно когда нужно будет вставать.

       Он покосился на нее. И решился наконец сказать то, что обдумал уже некоторое время назад. Вчера, если быть точнее.

       — Слушай, Рэйн. Я хочу рассказать тебе об одном секрете, которым с тобой еще не поделился. Это очень важный секрет. — Даже когда он замолчал, она терпеливо ждала его слов. Он наблюдал за ее руками, что продолжали дарить ему нежность. — Есть кое-что, что ты еще не знаешь обо мне. Мое настоящее имя и настоящую цель, из-за которой я отправился дальше, после Дресс Розы, — он шептал тихо, пока сам прислушивался к окружению. Рэйн затихла и слушала, теперь почти не шевелясь. Только легкая дрожь пробирала ее пальцы. Вокруг ни единой души. — Мое настоящее имя, скрытое от других, которое знали лишь не многие из моего окружения. Это. Трафальгар Ди Ватер Ло. И я отправился к Рафтелю, чтобы найти ответы на то, что значит это пресловутое Ди в моем имени.

       — Ди? — тихо шепнула Рэйн, почти не слышно. Она чуть отстранилась, приподнялась, с удивлением взглянула на него. Одеяло сползло с ее плеча, оголив кожу и темный черный топ. — Что это за Ди такое?

       — Не знаю. — Ло рассматривал ее небольшие, по сравнению с его, смуглые ладони в своей руке, уже не пытаясь убедить себя в том, что поступает правильно, доверив правду ей. Рэйн сможет защитить его тайну. — Просто часть имени, что связывает таких, как я... Например, Монки Д Луффи. Гол Д Роджер... Или Маршал Д Тича. Некоторые люди обладают таким инициалом и некоторые верят, поговаривают, что это имя несёт на себе некую тайну. Я думал, что смогу разгадать загадку на Рафтеле или близко к нему... Решить, что такого сможет сделать этот инициал для мира… Но...

       Он вспомнил то, что пережил до знакомства с Рэйн. Отбросил сожаления. В конце концов он сделал все, что мог. Не о чём было сожалеть. В итоге все обошлось... Правда ценой лодки. Но сейчас... Сейчас он обрёл нечто большее, чем корабль. А лодка еще будет.

       — Встретил Черную бороду... — Ее голос привлек его внимание. Рэйн сощурилась, с волнением смотрела на него. — Значит... В тот день ты обманул меня, что поплыл за сокровищем Роджера?

       Ло примирительно улыбнулся.

       — Немного. Все-таки, это имя, по тому, что мне рассказывали, нельзя раскрывать кому попало. Но ты же... — Он поцеловал ее ладони. — Теперь я доверяю его тебе, Рэйн. Доверяю тебе свою жизнь. И свою цель. Эта тайна может быть там же, на Рафтеле. Я просто не знаю большего. Знаю, что, если хочу докопаться до правды этого инициала — мне надо туда проплыть. И... Мы отправимся туда, когда отстроим подлодку.

       Рэйн задумчиво смотрела на него, усваивая информацию.

       — Вернемся на Гранд Лайн, получается. Значит, ты и не планировал долго задерживаться в Норт Блю.

       Ло кивнул. Он заметил призрак смятения в ее лице и поспешил сказать.

       — Послушай... если тебе…

       Ее ладонь резко вырвалась из его пальцев и мягко накрыла ему губы, заставляя замолчать.

       — Только попробуй сказать такую же глупость, как у Оливии! — вдруг обиженно выдала она, грозя ему пальцем.

       Ло качнул головой, не ожидая подобного.

       — Что? — ошарашенно прошептал ей в ладонь.

       — Думаешь, только ты меня читать можешь? Я же вижу, как у тебя лицо поблекло. Прямо как тогда, у Ол в больнице. Я же сказала тебе, Кэп. В Кальперии. Я с тобой до конца. И. Теперь. Когда ты мне сказал такое! Тем более теперь, когда мы с тобой делали такие вещи! Я поплыву туда, куда поплывешь ты! И буду драться рядом! Не только как с капитаном! А как с дорогим мне человеком. Понял?!

       — Рэйн… Ты не перестаешь меня удивлять своей смелостью и решительностью. Ты... Невероятна... Ты знаешь об этом? Просто невероятная девушка. И чем я тебя заслужил?

       — Наверное, тем, что был послушным сыном и всегда одевал шапку?

       Ло рассмеялся, хотя грусть немного тронула его сердце при воспоминании дважды потерянной семьи. Он видел, что на лице Рэйн скользнуло беспокойство.

       — Прости…

       — Все нормально, Рэйн. Мне понравилась твоя шутка, — улыбаясь, покачал он головой. — Ну, если так подумать. То действительно. Я очень часто ношу шапку.