Глава 5
Fucking Hostile — Pantera
С порога меня встречают жуткие вампирские глаза. Шарахаюсь так, что еда чуть не выпадает у меня из рук.
— Опять ты!
— Привет, злюка! — вампир радостно мне улыбается.
У меня сводит челюсть и сосёт под ложечкой.
— Что ты тут делаешь? — выдавливаю сквозь зубы.
— Я тут работаю. Теперь и ты тут работаешь, значит, мы коллеги!
На пару секунд мои ноги отказываются двигаться. Стою и пялюсь на него, из моего рта вырывается протяжный выдох, а следом — безостановочные вопросы.
— Где Рита? Как она? С ней всё хорошо?
— Она в порядке. Я сказал ей сидеть дома и не высовываться, — он качает головой. — Хотя вряд ли она меня послушает. После того, как ты пропала из бара, мы начали тебя искать, а потом пропала и Нэнси. Рита слишком взволнована, чтобы сидеть на месте третий день подряд.
Мышцы наконец отмирают и позволяют мне сделать пару шагов вперёд. Рита в порядке. В порядке. Значит, всё не так уж и плохо. Оглядываюсь назад, Алекс угрюмо смотрит в сторону.
— Как меня нашли? — спрашиваю у кровососа, проходя дальше по залу.
— А, это Алекс! — вампир снова расплывается в улыбке. — По-рыцарски ворвался обратно в бар, выбил дверь, нёс тебя на ручках до самого штаба...
Его обрывает голос Алекса за моей спиной:
— Много болтаешь, Вик.
Мотаю головой смотря то на Алекса, то на вампира. Между ними проходит немой диалог. Кажется, довольно эмоциональный... Не время об этом думать. Щипаю себя за бедро. Кровосос корчит рожу и манит меня пальцем к столу. Подойдя ближе, похлопывает по креслу. Падаю на предложенное место. Сам он садится на соседний стул, закидывает ноги на стол и утыкается в телефон.
Пользуюсь моментом, чтобы рассмотреть его получше: что-то мне подсказывает, что его обратили недавно. Он просто слишком... человек. Интересно, что Рите в нём нравится? Он же поганка бледная. Белая рубашка почти сливается с тоном его кожи. Упырь напоминает античную статую — весь белый как кусок мрамора. А вот джинсы потёртые на коленках, как у подростка. Серьёзно? Да ему лет двадцать, в лучшем случае.
Вампир отрывается от телефона и задорно подмигивает. Вздрагиваю и поспешно отворачиваюсь. Элиза. Она сидит у края стола и ковыряет странные приборы, похожие на пару браслетов — издалека сложно разглядеть. От них то и дело отлетают искры; пару раз девчонка обжигает пальцы, но, матерясь, снова возвращается к установке маленьких чёрных камушков в корпус.
— Ну давай же! Твою мать! — шипит она, снова отдёргивая руку, и обречённо зовёт: — Алекс!
Кривлюсь от того, как она произносит его имя. Наш «рыцарь» появляется из-за стеллажей, за которыми копался последние пару минут. Подставляет стул ближе к Элизе, садится, забирая у неё из рук приборы, и кладёт перед собой.
— Похоже, нужно стабилизировать энергию камней, — шумно вздыхает она. — Я уже не знаю, что делать, они не коннектятся.
Алекс кивает, вытягивает руки, и с его тонких пальцев срываются чёрные тени, окутав браслеты. Камни медленно втягивают в себя его магию и перестают дрожать и искриться.
«Ты смотри, всё-то он умеет!» — ехидно подмечает внутренний голос.
Отмахиваюсь от него и продолжаю наблюдать.
Руки слегка дрожат; он морщится, разминая суставы. Заканчивает с браслетами, потом проделывает тот же фокус с отдельными кристаллами. После этого Элиза без труда заканчивает устройство и выглядит невероятно довольной. Визгнув, она подскакивает и повисает у Алекса на шее. На языке ядовито зудит пара ласковых слов.
Ну да, конечно.
Герой дня.
Демонстративно закатываю глаза, когда он смотрит на меня. В его взгляде читается что-то печальное.
Ах, бедняжка, так тяжело, когда на тебя вешается грудастая красотка.
Наверное, я громко фыркаю. Слишком громко. Элиза поворачивается в мою сторону, открыв рот с явным намерением поругаться.
Поднимаюсь с кресла, готовая к скандалу. Воздух нагревается, становится плотнее. Кончики пальцев покалывает. Жжёт. Нет. Смотрю на свои руки. На неё. Снова на руки. Поджимая губы, опускаюсь обратно, засовывая ладони под себя. Алекс удерживает Элизу за локоть. Ну и ладно.
Как будто почуяв напряжение, в библиотеку входит мужчина в белом костюме, которого я раньше не видела.
Алекс тут же оказывается рядом со мной и шепчет на ухо:
— Это глава Ордена Стражей.
Мужчина подходит, механически тянет руку.
— Даниель Ридстоун. Можешь звать меня просто Даниель. — Его ладонь, сухая и шершавая, крепко сжимает мою. — Скорее всего, эти олухи тебе ничего не объяснили. Мы сейчас это исправим.
Фраза звучит так, будто меня ждёт о-очень длинная лекция.
— Да, было бы неплохо... — выдавливаю я.
Лучше было бы подраться с Элизой, чем слушать всё это.
Упырь поднимает взгляд и радостно машет начальнику ручкой. Даниель кивает ему и проходит мимо, даже не замечая ноги на столе. Шон, завидев его, начинает жевать свой сэндвич энергичнее, Лира, отложив книги, слезает со стола. Джон заботливо отодвигает для неё стул, и она усаживается между братьями. Меня штормит, почему-то подташнивает. Алекс садится на подлокотник рядом со мной, кладёт руку на плечо. Дёргаюсь, стряхивая его ладонь.
Даниелю на вид лет пятьдесят, но я бы не сказала точно. Магам на парочку десятков отсрочить смерть несложно. Так или иначе, на его лице уже проглядываются морщины, в длинных чёрных волосах — крупные пряди седины, а тёмные глаза со столетней усталостью осматривают архив. По левой щеке тянется уродливый шрам, от которого ноет собственное лицо. Алекс успевает нашептать, что Даниель занял место главы после смерти своего брата, Ренджи.
— Итак, начну с самого начала. — Даниель разворачивается к нам и размеренно произносит: — Стражи оберегают и Людей, и Существ. Так было издревле. Даже когда Люди считали демонов и фейри посланниками своих богов. Мы — маги, вампиры, оборотни — побочный эффект соприкосновения миров. Не кто-то сверху, не кто-то снизу. Мы с Людьми одной крови, если можно так выразиться.
— Что-то я братской любви не замечала... — бормочу я.
— Люди и Существа с начала времён убивали друг друга, — он нервно дёргает головой. — Существа питались человеческими телами и душами. Люди отвечали кострами и казнями. Обе стороны были одинаково отвратительны. Я думаю, в школе тебе об этом рассказывали?
— Я знаю историю! — дуюсь я и выпаливаю на одном дыхании: — Преследования в итоге вылились в восстание Существ и войну, которая длилась пятьдесят лет. Планета была разрушена, Империя — последний уцелевший оплот человечества...
— Фантастика, — Элиза язвительно перебивает меня.
Метаю в неё испепеляющий взгляд.
— Всё верно, — Даниель говорит со мной, не реагируя на неё. — Именно Орден Стражей привёл расы к перемирию. С тех пор мы следим, чтобы ни Люди, ни Существа не вредили друг другу и жили в мире.
— Как-то всё это утопично звучит, не находите? — не думая, ляпаю я, оглядев всех сидящих.
— Это контроль, — произносит Алекс мягко. — Но контроль всегда работает хуже, чем хотелось бы. Новое поколение учат жить в мире, но многие Существа до сих пор считают Людей вторым сортом. Люди боятся. А страх, как правило, перерастает в ненависть.
Даниель продолжает:
— Мы поменялись местами, и сейчас Существ стало больше, но Люди нужны нам так же, как и мы им. У них нет магии, они не могут перевоплощаться в животных, но Люди умны. Для них техника и наука стали чем-то вроде магии, доступной только им. И мы научились жить с ними бок о бок. Примеров можно привести много. Тот же Сангвиталис изобрели они. — Он вдруг переводит взгляд на кровососа и кивает ему.
Тот моментально оживляется:
— Вампирам теперь нет нужды кошмарить людей. Многие из нас вообще не хотят этого. Мы хотим просто жить. Давая свою кровь для лечения, мы получаем человеческую взамен — её тоже сдают добровольно. — Он ёжится. — И мне вообще не нравится пить из людей.
Вот уж не думала, что услышу такие слова от упыря. Пристально оглядываю его. По коже бегают иглы, стискиваю пальцами подушку кресла. Я, конечно, слышала об этой системе, но ей не интересовалась: в больницы не хожу и с вампирами стараюсь не пересекаться. Знаю только одно — для обращения нужен укус и вампирская кровь в организме, поэтому пить их кровь для лечения безопасно. Но дорого. Охренеть как дорого! Кстати, вампирам достаётся не только пропитание — за их кровь им ещё и неплохо приплачивают сверху.
Остальное я почти не слушаю: от монотонного голоса Даниеля клонит в сон. Но мы наконец-то добираемся до сути. Машинально выпрямляюсь, когда Алекс похлопывает меня по спине.
— Наш отдел... тайный, ты сразу поступишь сюда в обход обычных протоколов.
— У вас настолько всё плохо, что вы даже таких, как я, берёте? — не удерживаюсь от колкости.
— Я думаю, что ей тут не место! — Элиза подскакивает. — Она же пороховая бочка, и вообще...
— Элиза, — зову я.
— Что?
— Иди нахуй.
Повисает тишина, в которой отчётливо слышно, как девчонка скрипит зубами. Будь она поближе — я бы ей врезала по лицу.
— Выйди, — Даниель пристально глядит на неё.
Опрокинув стул и хлопнув дверью, Элиза убегает. Её злой топот ещё некоторое время разносится по коридору. Сжимаю кулак, в ладонь впиваются ногти. А мне-то казалось, что я истеричка.
— Вам придётся помириться, — вздыхает Шон.
— Элиза просто немного нервная... Она привыкнет со временем, — добавляет Лира. — И тебе нужно извиниться, незачем было грубить.
Ещё чего?
— Давайте обсудим это позже, — Даниель их прерывает. — Я не буду лукавить: нам нужна твоя помощь, чтобы выйти на заказчиков Эхо. У тебя есть доступ даже в те места, куда подобные тебе курьеры не могут войти... Если бы я раньше это обнаружил, — он переводит взгляд на Алекса и хмурится, — я бы привлек тебя уже давно. К тому же демоны за тобой следили, и нам тоже интересно — почему. Есть подозрения, что они связаны с пропажами людей.
— То есть я нужна как... приманка?
— В каком-то смысле — да, — он кивает. — И как проводник. У вас будет неделя на подготовку...
Какая ещё неделя? Хватаю ртом воздух. Голос срывается чуть ли не на писк:
— Эй, я ещё не соглашалась!
— Боюсь, вариантов у тебя не много, — его слова отдаются у меня в мозгах ударами молота. — Ты либо работаешь на Орден, либо проходишь по делу как соучастница. Твой Том тоже, его связи не помогут. — Не успеваю открыть рот, как он добавляет: — И с мисс Нокс я церемониться не стану.
Вампир при упоминании Риты пытается протестовать, но Даниель гасит бунт одним взглядом.
Чёрт... Сука!
Даниель и не думает останавливаться.
— Ты же в курсе, что на тебе висит четыре убийства, употребление и распространение дури, зелий и прочей запрещённой дряни... мне продолжать?
— Но я... — беспомощно поднимаю взгляд на Алекса.
Время замирает. Майка липнет к спине от пота.
Алекс напряжён, сверлит Даниеля взглядом, но молчит. Почему он молчит? Он притащил меня сюда! Не дал умереть, а теперь я должна разгрести их проблемы? Его рука еле заметно трясётся, сжатая в кулак.
Перевожу взгляд на вампира, он мотает головой.
Они издеваются?
— Из приятных бонусов: Орден выделит тебе комнату, питание, зарплату, и ты сможешь овладеть своей магией, научишься контролю.
Чем больше Даниель говорит, тем сильнее я вжимаюсь в кресло. В груди бешено долбит сердце. Зажмуриваюсь, пытаясь выровнять дыхание. Получается дерьмово.
«Ты же хотела заслужить искупление. Что, испугалась?» — хихикает внутренний голос.
Да, но... что но? Я... я не могу. Или могу? Нет.
Даниель нависает надо мной, ожидая ответа. Всё как будто зависает в удушающей вязкой массе.
Замираю. Выхода нет. Хотя... если умру по ходу дела, даже лучше — не придётся решаться на это самой.
Мне ничего не остаётся, как согласиться. Я киваю.
— Я рад, — бросает Даниель всё тем же сухим тоном. — Когда будешь готова, приступай к тренировкам с Александром.
— Почему с ним? — вырывается у меня.
— Потому что он маг, как и ты. Другие не смогут тебя научить, а я часто занят, — поясняет Даниель и, уже уходя за стеллажи, говорит: — Я буду у себя в кабинете.
— Ада...
— Заткнись, Алекс, — грубо обрываю я и встаю.
Ноги ватные, но мне надо отсюда выйти. Чтобы не видеть их всех. Не видеть его.
Так вляпаться... это талант, конечно.
— Давай комнату тебе выберем, — Лира подпихивает меня в спину, и, когда мы оказываемся в коридоре, шепчет: — Мне жаль, что Даниель так с тобой обошёлся... к его характеру нужно привыкнуть.
Только отмахиваюсь. Ни к чему я тут привыкать не собираюсь.
Лира много болтает, пока мы идём. Она сильно напоминает мне Нэнси, хоть внешне сходства, кроме отсутствия крыльев, совершенно не наблюдается.
Может, я просто хочу, чтобы она её напоминала?
Лира значительно выше, с огромными голубыми глазами, больше похожими на две льдинки. Цветные браслеты на её запястьях всё время звенят, когда она эмоционально размахивает руками.
— Эль на самом деле влюблена в Алекса, — вдруг заявляет фейка. — Поэтому ты ей не нравишься.
Мои щёки вспыхивают. Отворачиваюсь и бурчу:
— Мне плевать. Пусть забирает себе этого придурка.
— А мне кажется, тебе не плевать, — она хитро щурится и улыбается, накручивая на палец выпавшую из пучка тонкую дредину.
— Думай как хочешь, — пожимаю плечами, ковыряя ногти.
— Я и думаю, — хихикает Лира и машет рукой: — Вот, выбирай комнату. Они, конечно, все одинаковые, но вдруг тебе важно местоположение.
Толкаю первую дверь — и правда, всё выглядит точь-в-точь как в остальных: необходимая мебель, серые стены и маленькая ванная. Выбрав самую дальнюю от комнаты Алекса, я перетаскиваю туда свои вещи и падаю на кровать.
Лира уходит, пожелав мне спокойной ночи. Какой нахрен «спокойной ночи»? Сворачиваюсь на кровати в комнате, которая теперь будет моей. Моей? Закрываю голову руками, судорожно вдыхая. Горло саднит, царапает от вырывающегося хрипа. Только слёз почти нет.
Странно всё это. Пугающе странно.