Глава 16
Тихий вечер в загородном доме выдался тревожным для двоих. Между Мишей и Любой по-прежнему висело незримое напряжение - девушка, погруженная в тяжёлые раздумья, механически готовила ужин, в то время как парень неотступно следовал за ней, словно тень.
Когда Люба наконец остановилась у разделочного стола, Миша осторожно занял место напротив. Его обычно весёлые глаза сейчас были серьёзны и неотрывно следили за каждым её движением.
— Я не изменил своего решения, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Я всё ещё хочу быть с тобой.—
Нож в руке Любы замер. Она подняла встревоженный взгляд:— Я тоже... но мне страшно.— Её пальцы сжали рукоять так, что костяшки побелели. — Сколько боли мы уже принесли другим? Что если...—
Миша медленно, будто боясь спугнуть дикое животное, протянул руку и накрыл её ладонью. В его прикосновении была вся нежность, на которую он был способен.
— Любые отношения неизбежно причиняют кому-то боль. — прошептал Миша, медленно приближаясь. Его руки осторожно обвили её талию сзади, притягивая к себе. — Не бывает так, чтобы все вокруг радовались, глядя на влюблённых. Там, где двое счастливы, всегда найдётся тот, кто тайно страдает — будь то безответная любовь или бывший партнёр, всё ещё не смирившийся с разлукой. Разве их боль ничего не значит?—Люба почувствовала, как его тёплое дыхание коснулось её шеи, заставив мурашки пробежать по коже.
— Если бы мы ставили чужие чувства выше своих, человечество вымерло бы от одиночества. Может, пора наконец разрешить себе быть счастливыми?—
Девушка развернулась в его объятиях, ища ответ в его глазах. В тот же миг Миша мягко, но неумолимо прижал её к кухонному столу. Их тела слились в едином порыве, а дыхание переплелось в неровном ритме. Внезапная близость заставила Любу забыть все доводы разума - остались только эти глаза перед ней, этот голос, это сердце, бьющееся в унисон с её собственным.Если ты действительно этого хочешь - я уйду." В его голосе не осталось и следа от привычной игривости - только твёрдая, взрослая решимость. Миша сделал шаг назад, его силуэт уже повернулся к выходу.
Люба инстинктивно схватила его за руку. Мысли путались, слова застревали в горле. В этот момент Миша медленно приблизился, его пальцы дрогнули, прежде чем коснуться её губ - неуверенно, почти робко, словно перед ним была хрустальная ваза, которую так легко разбить.
И тогда в ней что-то переключилось. В отличие от их первого неловкого поцелуя у реки, теперь Люба взяла инициативу в свои руки. Её губы уверенно нашли его, язык игриво скользнул между его зубов, разжигая пламя. Поцелуй больше не был детски-неумелым - он стал дерзким, требовательным, полным скрытой страсти, что так долго тлела под пеплом сомнений.
Громкий шум в коридоре - будто что-то тяжелое рухнуло на пол - заставил их неохотно прервать поцелуй. Миша первым вышел проверить источник звука, Люба последовала за ним, машинально схватив по дороге половник, как импровизированное оружие.
Картина, открывшаяся их глазам, была одновременно комичной и тревожной: Павел сидел на полу, яростно жестикулируя перед... старым пальто на вешалке.
— Иришка, я больше этого не потерплю! — Его слова были невнятными, но полными драматизма. — Не собираюсь за тобой бегать! Вали к своему Федору... Фоме... или как там...
Фрол, — поправила Люба с тяжелым вздохом, опуская половник.
Павел резко подскочил, едва удерживая равновесие: Вот! Этот самый... Мерзавец! — Даже в пьяном состоянии он умудрялся произносить слова с театральной четкостью. — Что, языка проглотила? — Снова обернулся он к немому собеседнику.
Миша, сжалившись, подошел и дружески обнял друга за плечи, пытаясь вернуть его в реальность
— Паш, это не Ирина,— мягко, но настойчиво повторил Миша, пытаясь достучаться до сознания друга.
— Значит, ушла... С этим идиотом, - Сквозь зубы процедил Павел, снова сжимая кулаки до хруста. — Я пошел. — Он резко развернулся к выходу, но Миша крепко схватил его за плечо.
— Ты сейчас никуда не идешь,— твердо заявил он, бросая тревожный взгляд в окно. — Где, черт возьми, твоя машина? — Голос Миши дрогнул от ужаса при мысли, что друг мог приехать в таком состоянии.
— Чья машина?— Павел тупо уставился в темноту за окном. — Уверен, у этого придурка Фомы даже машины нет. Пусть пешком топает, как последний нищеброд, — Ядовито добавил он, выплескивая всю свою желчь в поток бессвязных оскорблений.
— Послушай разумом, а не ревностью,— Мягко начала Люба, помогая Мише усадить Павла на кровать. — Между Ириной и Фролом ничего нет - только дружба–
— Друзья не целуются! — Павел вдруг оживился, сложив губы преувеличенным бантиком. — Любочка, давай поцелуемся - мы ведь друзья? — С пьяной настойчивостью потянулся он к ней.
— Да отвяжись! — Люба резко отпрянула, будто обожглась. — Мы совсем другие друзья. Успокойся уже.—
— Вот видишь...— Павел развёл руками с театральным разочарованием. — Люба не хочет целоваться. Хотя мы друзья...— Его алкогольная логика выстраивала абсурдные умозаключения.
Люба закрыла лицо ладонью, сделав глубокий очищающий вдох. Когда она заговорила снова, её голос звучал размеренно, как учительницы, объясняющей урок:
— Ты несешь чушь. Ирина не целовалась с ним. Да, когда-то она ему нравилась, ещё в студенческие годы. Но получил отказ. Сейчас у него есть девушка, а у Ирины...— она сделала паузу для эффекта, —кажется, есть тот, кто ей по-настоящему дорог.—
Павел замер, будто громом поражённый. В его помутнённом сознании медленно складывались пазлы этой информации.
— Тогда что же я видел?.. И кто ей нравится?— В глазах Павла наконец появился проблеск осознанности. Он напряженно морщил лоб, пытаясь собрать мысли воедино.
— Ты правда не догадываешься? — Люба закусила губу, когда Павел отрицательно мотнул головой. — Она сама тебе скажет, когда придет время, — уклончиво ответила она, не решаясь раскрыть чужую тайну.
— Косолапый... мой верный плюшевый монстрик,— Павел вдруг обнял Мишу за плечи, фамильярно взъерошивая ему волосы. - Отведи папку спать. Да-да, можешь называть меня папой, я ведь твой будущий тесть! Объявляю вас мужем и женой! Ирина не против будет... — Его пьяная речь превратилась в бессвязный поток сознания.
Когда Павел наконец рухнул на кровать, он пару раз беспомощно перекатился и мгновенно провалился в детский сон.
— Значит, мы помирились? — Миша робко протянул руку, в глазах - немой вопрос. Люба загадочно промолчала, затем едва заметно кивнула. Он в один шаг сократил расстояние между ними, обвил её талию и вновь прикоснулся губами к её губам - на этот раз без тени неуверенности.
— Винни, выходи, или я не отвечаю за последствия!!! — Пронзительный женский крик ворвался в комнату, заставив их резко разомкнуть губы.
— Кого это чёрт принёс... - проворчал Миша, направляясь к источнику шума.
На кухне их встретила неожиданная картина: Лена сжимала стакан так, что казалось, стекло вот-вот треснет. Её глаза пылали холодным гневом.
— Что случилось? — растерянно спросил Миша.
— Это я должна тебя спросить! — голос Лены дрожал от сдерживаемой ярости. Она с силой поставила стакан на стол, расплескав воду. — Что я тебе сделала? Какое такое преступление совершила?—
— Лена, успокойся...— Осторожно начала Люба.
— Я абсолютно спокойна! — Её пальцы ещё сильнее впились в стакан. —Только объясни мне, какого чёрта ты разболтал про Никиту?! Неужели не догадался, что твой брат учится с сестрой этой психованной сучкой! —
— Ты сейчас про Виолетту? Ну, эту брюнетку с пышными формами? — Парень на примере показал, какими она была формами. Миша получил удар по спине, отчего сморщился и вскрикнул: — Ой!
— Виолетта... или как её там... Мне не важно! — Он раздражённо махнул рукой. — Она сегодня пришла к нему в палату! Заявила, что она его невеста.
— Это плохо...— пробормотал Миша. — Он от неё уже давно не может отвязаться. Она живёт в каком-то своём розовом мире. Я правда не думал, что она его разыщет. — Миша тяжело вздохнул и опустился за стол.
— Теперь скажи мне на милость, как от неё избавиться? — Лена уставилась на него, ожидая ответа, но так и не дождалась. — Да что с вами такое?!— она разозлилась. — То у вас начинается непонятно что, то Паша приползает домой , с Ириной — видимо, поругались.
Миша лишь тяжело вздохнул, выражая сожаление.
— И Ирина сегодня не придёт, — вмешалась Люба. — Я ей позвонила. Она сказала, что остаётся в квартире.
О подробностях она умолчала — чтобы, не дай бог, никто не услышал и не разболтал.
— Когда она спросила, в каком состоянии он пришёл, Ирина ответила:– А не пошёл бы этот козёл куда подальше! — Люба дословно передала слова Ирины. — И добавила, что ничего не хочет о нём слышать.