Нити судьбы

Наутро Павел проснулся с дикой головной болью. Сухость во рту гнала его на кухню, будто жгучее жало — он встал, едва волоча ноги, и залпом выпил два стакана воды.

Говорят, алкоголь притупляет боль и стирает память. Но это ложь. Он не решает проблемы — лишь загоняет их глубже, а наутро возвращает с двойной силой.

Павел осушил ещё один стакан, но вода не смогла смыть воспоминания. В голове всплывали обрывки вчерашнего вечера – смазанные, как пьяные фотографии, но от этого лишь более жуткие. Он схватился за виски, будто пытаясь вдавить их обратно.

Память вернулась – ясная, неумолимая. Разве алкоголь хоть раз действительно решал что-то?Лишь на пару часов затуманивал разум, а потом проблемы возвращались, став ещё острее.

Перед глазами всплыло её лицо – обиженное. Тот взгляд, который он не сможет забыть. — Что я натворил...?

А потом – слова Любы, врезавшиеся в сознание. Подруги всегда знают больше, чем кажется. Больше, чем родители. Больше, чем он сам.

Его часто корили за этот взрывной характер, за неумение держать себя в руках. "Ни одна не вытерпит" — вздыхала мать. И вот он доказал, что они были правы.

Единственное, чего он хотел сейчас — увидеть Ирину. Упасть перед ней на колени, вымолить прощение. Но как? С чего начать? Мысли путались, как спутанные провода, а сердце сжималось от стыда.

В кухню вошел Миша с Любой. Заметив Павла, застывшего у раковины с пустым стаканом в руке, он присвистнул:

— Ну что, алкаш, целоваться будем? — Голос Любы звучал ехидно.— Вот ты вчера отжёг, так отжёг... — Добавил Миша. Люба направилась в душ и в комнату, чтобы привести себя в порядок.

— Сейчас не до шуток! — Резко оборвал его Павел, плюхаясь на стул напротив. Ладони его дрожали. — Я... я не знаю, что делать. Винни, помоги... — Голос сорвался на жалобную ноту, непривычную для этого обычно уверенного парня.

Миша приподнял бровь, оглядев друга с ног до головы.

— Кто я? — Миша театрально ткнул пальцем в свою грудь, широко раскрыв глаза. — Ты вообще в себе?

Павел сдавленно выдохнул и несколько раз стукнул кулаком по столу — слабые, нервные удары, больше похожие на трепет.

— Да кому мне ещё обратиться-то?! — голос его дрогнул.

Миша, почесав затылок, налил себе кофе. Парень явно вспоминал вчерашний переполох.

— Ну, подруги у неё есть... Лена, например. Сестра же её, между прочим. Он сделал многозначительную паузу. — А, ну да... Ты ж в курсе про вчерашний цирк?

— Какой ещё цирк? — Павел нахмурился.

— Ну, Виолетта-то Никиту в больнице нашла! — Миша свистнул, размахивая руками. — И, между прочим, благодаря мне, как выяснилось. Лена чуть меня со свету не сжила.

Он отхлебнул кофе, наблюдая, как Павел медленно проваливается в кресле, осознавая масштаб катастрофы.

— Она что, до сих пор нему сохнет? — Павел глухо засмеялся, не поднимая головы от стола. — Ну и ловелас... Может, мне у него уроки брать?

Дверь кухни скрипнула. На пороге стояла Лена, скрестив руки на груди.

— Ну что, придумал уже, как будешь исправляться? — её голос звучал мягко, но с металлической ноткой, от которой Мишу передёрнуло — словно почувствовал запах приближающейся грозы.

— Эээ... Да тут ещё утро не... — он замялся, судорожно хватая телефон. Пальцы сами собой набрали сообщение брату:

"Хочешь новость?! Никита женится! Только что сделал предложение Лене!" — Отправить.

— Полдела сделано,— Миша самодовольно откинулся на спинку стула, — теперь твоя очередь. Смотри не оставляй его одного — эта стерва способна на всё. По его довольной ухмылке было ясно — парень явно гордился своей проделкой.

— А как же я? — Павел жалобно протянул, уткнувшись подбородком в стол. Голос его звучал так, будто он вот-вот расплачется.

Лена, громко хлопнув чайником по плите, бросила через плечо:

— Тебе бы пить меньше! Весь дом твоим перегаром пропитан!— Она резко распахнула окно, впуская в кухню холодный утренний воздух.

В этот момент на кухню спустилась Люба. — Доброе утро, милая. Как спалось?— Начал Миша, но тут же замолчала, заметив странное выражение на лице Павла

Тот вдруг побледнел,— Тошнит... — он судорожно прикрыл рот ладонью и бросился к туалету, едва не сбив Любу на повороте.

— Надеюсь, это совпадение?— Миша крикнул вдогонку убегающему другу. Затем повернулся к Лене: — Ты когда к Никите собралась?

Девушка подняла бровь, изучая его взглядом:— Чего это ты меня спроваживаешь? У вас там что, тайные планы? — в её голосе звучала шутливая нотка, но оба собеседника почему-то сделали вид, что не расслышали.

— Да просто хочу навестить Никитку. — Пробормотал Миша, избегая её взгляда.Лена снова посмотрела на него с недоверием, когда в кухню ввалился Павел, бледный как полотно.

— Мне... надо увидеться с Ириной... — он еле стоял на ногах, держась за дверной косяк.

Миша ехидно ухмыльнулся:— Дорогой папуля, а где машина-то? — он наблюдал, как Павел тупо моргает, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Она осталась возле бара... Того, что на повороте при выезде из города,— пытался объяснить Павел, но его объяснения только запутывала всех. — Недалеко отсюда, минут тридцать езды, — добавил он уже более ясно, видя недоумение на лицах друзей.

Миша мрачно нахмурился:— Ты вообще представляешь, что с тобой сделает Никита, если узнает? — в его голосе звучала неподдельная тревога.

После завтрака компания собралась в больницу к Никите. Павел же — упрямо решил попытать счастья и найти Ирину. Девчонки отчаянно отговаривали его, но парень, стиснув зубы, не стал слушать.

Денег на такси не было — за последние дни они потратили слишком много. Пришлось ехать на автобусе. На остановке, указанной Павлом, друзья вышли и стали искать его машину.

— Вот же она! — Миша первым заметил припрятанный в кустах у лесной опушки автомобиль. — Ну ты и конспиратор...

Они пересели в машину. Доехав до больницы, Павел тоже решил зайти поздороваться с Никитой. Больной, уже бодро передвигался по палате.

Павел добрался до дома Ирины за рекордное время. На пороге её квартиры он замер с огромным букетом алых роз - их бархатные лепестки ещё хранили капли воды. Когда дверь открылась, он успел заметить, как её глаза вспыхнули - не радостью, а яростью. Букет взмыл в воздухе и с хлопком ударил его по лицу, оставив на щеках кровавые дорожки от шипов.

— Убирайся к чёрту! — её голос звучал хрипло от сдерживаемых слёз. Дверь резко двинулась навстречу, но Павел успел подставить ногу.

— Дай мне шанс объясниться...— он упёрся плечом в дверной косяк, чувствуя, как трясутся колени. — Я всё осознал. Исправлюсь.

Но Ирина не собиралась сдаваться. Когда его силы иссякли похмелье туманило сознание, дверь с грохотом захлопнулась. Павел медленно сполз по ней вниз, оседая на холодный бетон лестничной площадки.

— Я не уйду, пока ты не простишь! — его голос эхом разнёсся по подъезду.

Он действительно был готов сидеть здесь днями - отлучаясь лишь в ближайший магазин за водой и в подворотню по нужде. Все его принципы, гордость, амбиции - всё осталось где -то далеко. Впервые в жизни он чётко понимал: без неё - нет жизни. И готов был на всё, чтобы вернуть её доверие.

После больницы друзья молча ехали обратно. Лена, как всегда, осталась с Никитой - его бывшая сегодня так и не появилась.

— Как думаешь, они помирятся? — Миша первым нарушил тишину, когда они, вернувшись, сидели за кухонным столом. Его чашка с недопитым кофе оставляла тёмные кольца на дереве.

Люба задумчиво провела пальцем по краю своей кружки:

— Всему нужно время... Но прошлое всегда даёт о себе знать, когда нужно исправить будущее.— В её глазах читалось понимание - только тот, кто сам через это прошёл, мог произнести такие слова с такой горькой мудростью.

Миша усмехнулся:— Может, ты и права...

Позже Люба решила позвонить Ирине. Каково же было её удивление, когда выяснилось, что Павел всё ещё сидит под дверью - уже глубокой ночью, когда стрелки часов приближались к часу. Она поделилась этим с Мишей

— Он взрослый, и сам знает что делать... Тем более его не отговорить. — прошептал Миша, и притянул её к себе, чувствуя как Люба напряглась у него в объятиях. Его руки скользнули по её плечам, снимая невидимую тяжесть. — Зато теперь весь дом в нашем распоряжении...—

В его глазах вспыхнул знакомый огонь, но теперь уже без тени прежней нерешительности. Он наклонился, и их губы встретились в поцелуе, который разом стёр все мысли.

Пальцы Миши рисовали тайные узоры на её коже, скользя под тонкой тканью футболки. Каждое прикосновение будто поджигало новый очаг — шею, ключицы, изгиб талии. Люба вздрогнула, когда его ладонь обвила её грудь, а губы тем временем продолжали своё медленное путешествие вниз.

Они отдалились в комнату, оставляя за собой след из случайно сброшенной одежды. В полумраке только слышалось прерывистое дыхание и шёпот кожи о кожу.

Он чувствовал, как её тело трепетало в унисон с его движениями - каждое прикосновение, каждый вздох говорили о страстном желании продолжить. Когда они слились воедино, мир вокруг перестал существовать. Их ритм был как танец - то неспешный и томный, то стремительный и требовательный. В полумраке комнаты смешивались их прерывистые стоны, пока волны наслаждения не накрыли обоих одновременно, оставив после лишь учащённое сердцебиение и сладкую истому.

Лежа в объятиях, покрытые лёгкой испариной, они ещё долго не могли разомкнуть руки. Миша нежно коснулся губами её плеча, оставляя лёгкие поцелуи вдоль линии ключицы.

— Давай останемся с тобой навсегда... — прошептал он, крепче прижимая Любу к себе. В его голосе звучала и мольба, и обещание, и безграничная нежность.

— Это... предложение? — прошептала Люба, слегка приподнявшись на локте. Её пальцы невольно сжали край простыни.

Миша лишь прикрыл глаза, оставив на губах ту самую улыбку — ту, что была теплее солнечного лучика на подушке и загадочнее лунного света в оконном стекле. Его молчание говорило красноречивее любых клятв.

Он провёл пальцем по её ладони, выписывая невидимые буквы, будто давая ей время прочитать между строк всё, что не решался произнести вслух.