Глава 6
Миша все еще держал Любу в объятиях, его пальцы вцепились в ткань ее платья, будто не в силах отпустить. Даже после звона разбитого стекла он не сразу осознал происходящее - его сознание было опьянено не только алкоголем, но и этим внезапным, таким естественным поцелуем.
Люба резко вырвалась, отпрянув на шаг назад. Ее пальцы дрожали, когда она прикоснулась к своим губам.
— Ты что делаешь?! — голос ее сорвался на высокую ноту, глаза метались, избегая его взгляда. В эту секунду она вела себя так, будто они действительно только познакомились.
Миша провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.
— Прости... я поддался эмоциям. Не знаю, как так вышло...— Его слова повисли в воздухе, звуча фальшиво даже в его собственных ушах.
Люба молча кивнула, слишком хорошо понимая этот конфликт разума и чувств. Ведь она тоже ощутила это — странное, непреодолимое влечение, будто ее тело помнило то, что забыл разум. И именно это пугало больше всего.
— Просто забудь.— бросила Люба ледяным тоном, так и не подняв на него глаз. Ее пальцы нервно теребили край кофты, выдавая внутреннюю бурю, которую она пыталась скрыть.
Миша сделал шаг вперед:
— А что, если я не забуду?— Но девушка уже развернулась и шла прочь, ее каблуки оставляли неровные следы на влажном песке. Она не оглянулась ни разу.
За столиком Павел осторожно приблизился к Ирине, его брови были сведены от беспокойства:
— Ты в порядке? — Он попытался осмотреть ее руки на предмет порезов, но...
— Пусти! Со мной всё в порядке!— Ирина резко вырвала руку, ее голос звучал резко, почти истерично. В этот момент в ней будто поселилось что-то чужое — темное, яростное, неконтролируемое.
Перед глазами мелькали образы: она представляла, как Павел бьет по лицу Мишу, а Ирина хватает Любу за руку и тащит прочь, подальше от Миши, от этого места, от этих... чувств.
Но так же внезапно, как и накатило, безумие отступило. Дыхание выровнялось, пальцы разжались.
Она медленно выдохнула, ощущая, как реальность возвращается на свои места. Только легкая дрожь в коленях напоминала о том, что что-то все-таки произошло.
— Ничего страшного, сейчас принесут новый бокал, — успокаивающе произнес Никита, но его внимание было приковано к Лене. Он бережно взял ее руку, разглядывая тонкую царапину на указательном пальце.
Неожиданно он поднес палец к своим губам и легким движением языка снял выступающую каплю крови. Миг — и его губы едва ощутимо коснулись ранки, скрытый поцелуй, известный только им двоим.
— Ты что творишь? — Лена резко одернула руку, но румянец уже заливал ее щеки, выдавая смущение.
Алкоголь сделал свое дело — границы стерлись, и все вели себя так, как никогда не позволили бы себе трезвыми.
Лена сидела, окруженная вниманием Никиты, который настойчиво наполнял ее тарелку, будто заботливый муж.
Ирина оказалась в призрачных объятиях Павла — его рука лежала на спинке ее стула, почти не касаясь, но создавая ощущение незримой близости. Она прекрасно это чувствовала, но делала вид, что не замечает.
А Люба, старательно избегая взглядов Миши, сидела, уткнувшись в тарелку. Но он не сдавался — его колено случайно касалось ее ноги под столом, а взгляд, тяжелый и настойчивый, ждал, когда же она поднимет глаза.
В воздухе витало напряжение, сладкое и дурманящее, как сам алкоголь. Казалось, еще мгновение — и что-то неизбежно произойдет.
— Знаете, у меня есть знакомая шаманка, — неожиданно заявил Павел, лениво барабаня пальцами по спинке стула Ирины. Каждый стук отдавался в ее позвоночнике, как назойливый метроном. — Она слепая, но видит прошлое и будущее. Когда мы открывали дело, она предсказала... Думаю, стоит сходить к ней насчет этих браслетов.
— Еще раз стукнешь — и я стукну в ответ!— Ирина резко развернулась, сверкнув глазами. Ее пальцы впились в подлокотники стула.
Павел медленно провел языком по губам, демонстративно показывая легкую щетину:
— Можешь ударить меня... например, сюда, — он коснулся указательным пальцем своих губ, — желательно — губами.
Ирина сжала кулак и поднесла его к его лбу:— Могу только ударить этим. Сюда.
Павел поймал ее запястье, его большой палец скользнул по нежной коже:
— Чем больше ты сопротивляешься... — он наклонился ближе, пока кончик его носа почти не коснулся ее, — Тем сильнее хочется тебя...
Он не договорил, оставив фразу висеть в воздухе, как недопитую чашу вина. В баре внезапно смолкла музыка — будто сама вселенная затаила дыхание.
— Не боишься, что начнёшь меня раздражать? — Ирина плавно облокотилась на спинку стула, скрестив ноги. Её каблук покачивался в воздухе, как маятник, отсчитывающий секунды до взрыва.
Павел медленно провёл языком по зубам, его взгляд скользнул по её силуэту:
— Ты уже моя... Осталось только, чтобы ты это осознала.— Он подчеркнул слова, ткнув пальцем в её направлении. Уголок его губ дрогнул в дерзкой полуулыбке.
— Вы прям как семейная пара на грани развода, — фыркнул Никита, играя вилкой. — Кстати, насчёт шаманки — отличная идея. Завтра сходим?
— В три часа,— кивнул Павел, не отрывая глаз от Ирины. — Я поеду на своей розоче с Ириной. Надеюсь, возражений нет?—
Его взгляд был вызовом — она прекрасно понимала, что этот вопрос адресован лично ей. Пальцы Ирины непроизвольно сжали край стола.
— Тогда мы с Мишей подъедем за вами, — С лёгким намёком протянул Никита, обмениваясь взглядом с Леной. В его голосе звенела плохо скрываемая азартная нотка.
Когда трезвый водитель развез всех по домам, Люба машинально направилась с сестрами в их квартиру. В последнее время она проводила здесь больше времени, чем у себя - особенно в периоды напряженной работы. По выходным она обычно навещала родителей, а иногда... иногда оставалась у Филиппа.
Сегодня эта мысль почему-то оставила во рту горький привкус.
Квартира встретила их тишиной и прохладой. Никто не говорил ни слова - алкогольная усталость тяжелым покрывалом накрыла всех троих. Они молча разошлись по ванным, и вскоре во всей квартире не осталось ни одного сухого полотенца.
Люба, завернувшись в слишком большой банный халат Ирины, босиком прошлепала в гостевую комнату. В этой трешке у нее был свой угол - узкая кровать у окна, тумбочка с зарядками и даже полка для вещей.
Она плюхнулась на кровать, и перед глазами снова всплыл тот момент на берегу - теплые руки Миши, его губы, пахнущие мятным ликером... И затем - разбитое стекло, лицо Ирины, искаженное каким-то непонятным ужасом.
"Холодные осенние лучи бессильно скользили по земле, не в силах согреть пожелтевший мир. Листья, словно преданные любовники, отпускали ветки в последнем танце, кружась в прощальном вальсе под завывающий аккомпанемент ветра.
Во дворе собралась толпа. Возбуждённый гул голосов, прерывистые всхлипывания, нервные перешёптывания - всё слилось в тревожную симфонию. В центре этого хаоса:
Женщина на коленях, её пальцы впились в окровавленное свадебное платье бездыханной девушки. Рядом - два тела. Солидный мужчина с пустым взглядом, устремившимся в серое небо. И молодой парень, чья рука так и не успела дотянуться до своей возлюбленной...
Вдруг женщина резким движением выхватила пистолет из плечевой кобуры мужчины. Металл холодно блеснул в тусклом свете...БАХ!"
Ирина вздрогнула, подброшенная на кровати как ошпаренная. Холодный пот струился по спине, смешиваясь с неудержимыми слезами. Пальцы судорожно впились в подушку - так реальны были эти образы, так знакомы эти лица...
Она не смогла остановиться. Рыдания сотрясали её тело до самого рассвета, пока первые лучи солнца не высушили последние слёзы.
— Просто сон... Только сон... — Повторяла она про себя, накладывая консилер на опухшие веки. Но тень от этого кошмара уже поселилась глубоко в сердце, и никакой макияж не мог скрыть её от самой себя.
Когда все наконец проснулись, никто не заметил, как Ирина украдкой прикладывала к глазам охлажденные чайные пакетики. Мастерски замаскированные следы ночных слёз не выдавали её внутренней бури.
К трём часам в квартире воцарилось оживление. Девушки, устроившись у окна с видом на двор, с азартом заключали пари:
— Ставлю на Павла! Его "розочка" наверняка уже жужжит где-то рядом, — Хихикнула Лена, разминая шею.
— А я на команду Никиты — Мне у них машина просто нравится — парировала Люба, поправляя джинсы.
В этот момент из-за поворота с рёвом вынырнул чёрный мотоцикл с красными вставками по бокам. Ирина непроизвольно вскочила:
— Розочка! — Её голос прозвучал на октаву выше обычного, ладони сами собой сложились в аплодисменты.
Лена склонила голову набок, изобразив театральный вздох:
— Ну конечно, между вами только работа...
— Ага, мы прямо поверили, — подхватила Люба, делая большие глаза.
Ирина фыркнула и направилась в прихожую, на ходу поправляя карандаш для глаз:
— Да заткнитесь вы, я просто обожаю мотоциклы!
— Уверена, что только мотоциклы?— Не унималась Лена, перегибаясь через спинку дивана.
Ответом ей стал элегантно поднятый средний палец и громкий хлопок двери. Взрыв смеха сотряс квартиру.
— А что насчёт тебя? Что у вас там с Мишей? — Лена упёрла руки в бока, пристально вглядываясь в лицо подруги. Её взгляд говорил яснее слов — сегодня отговорки не пройдут.
Люба резко отвернулась к окну, будто внезапно заинтересовавшись видом:
— Смотри, машина подъехала! Кажется, наша...— её голос звучал неестественно бодро, когда она буквально выскользнула из комнаты.
Пальцы дрожали, завязывая шнурки — она не хотела ни говорить, ни даже думать об этом. Но память предательски выхватила тот момент: его губы, тёплые и чуть сладковатые... Ни с кем — даже с Филиппом за годы отношений — она не испытывала ничего подобного.
И этот осадок — тяжёлый, липкий. Измена.
— Ну конечно, вот и игнорируйте... — Лена швырнула в стену подушку, прежде чем недовольно зашагать в коридор.
Дорога заняла не больше двадцати минут. Ирина и Павел, выехавшие первыми, уже ждали у покосившегося деревянного дома на окраине леса. Приземистое строение казалось неживым - занавески не шевелились, дым из трубы не поднимался.
Когда вся компания вошла внутрь по приглашению седовласого старика, воздух словно сгустился. В полумраке на кровати сидела слепая шаманка - ее мутные глаза, покрытые бельмом, были устремлены в пустоту. Безжизненные пальцы вдруг ожили, подзывая их ближе.
— Кровные узы...— ее голос скрипел, как несмазанная дверь. Холодные ладони схватили руки Ирины и Павла, соединив их с неестественной силой. По морщинистым щекам шаманки покатились слезы. — Ваши души встретились вновь...
В комнате запахло полынью. Лена непроизвольно прикрыла нос.
— Если история повторится...— шаманка внезапно закашлялась, будто кто-то сдавил ей горло, — Смерть придет за всеми...
Ее пальцы впились в запястья Ирины, оставляя синяки. В этот момент в окно ударил луч солнца — И девушке показалось, что перед ней на миг возникло то самое свадебное платье из кошмара, залитое кровью.