Господин не мирных дней...

Идя по лесу, Наваки чувствовал, как все труднее дается шаг. Уже прокрадывается чувство притяжения к Императору, хочется к нему вернуться, словно там ему покой в смирении чужой души.

Нет мыслей, странная тишина ожидания, словно перед бурей грядущего в нее камикадзе. Что было в начале?
Не помню... - думал Наваки, - нет даже тех, кого можно обвинить во всех своих бедах.

Может это потому, что я стал умнее? Или жизнь показала мне, что винить других, это лишь доказательство того, что сам ты не управляешь своей жизнью, просто слаб и безволен.

Нет, я не сдамся, даже если меня будут держать на цепи. Сорвусь, освобожусь, чтобы жить, или главное успеть спасти, чтобы жить не зря.

Решение пришло тихо, словно так решил не разум, а душа, что схватившись за миг моего бессилия, потянула в свою сторону.

Там, я не увижу моего Александра, не буду рядом с Рэнэсли... это самое трудное, что мне нужно принять, чтобы не быть эгоистом.

Думать об их благополучии, даже жертвуя собой.
Сделать все, чтобы помочь, спасти, чтобы быть так счастливым...

Достав из сапога спрятанный кинжал, облокотился спиной о большое дерево.
Подняв взгляд вверх, со вздохом посмотрел, как бушует зеленая листва, что при мраке непогоды ночи, казалась черной.

- Господи... - прошептал, вытерев рукавом слезы, подставил острое лезвие золотого кинжала под ошейник, - помоги мне справиться, помоги быть собой....

Закрыв глаза, перерезал ошейник на своей шее, что упал под ноги с тяжелой цепью.

Еще мгновение чувствовал ветер в белых волосах до бедер, стук своего сердца, что медленно замедляло ритм, словно остановилось.

Распахнув ресницы, взглянул на мрак леса алым взглядом, где лучше увидел каждый отдельный листок, чувствовал ритм качающейся травы. Видел в дали через лес горизонт, птицы или звери, что ранее не были доступны его виденью мира.

Достав из кармана плаща черный пистолет, спокойно прокрутил баранку, пополнив свое оружие алыми пулями. Усмехнувшись, зачесал волос на затылок, быстро развернувшись, пошел в сторону дворца.

Выйдя в поле, что словно море волновалось под ногами, проследил алым взглядом идущих в стороне демонов.
Они заметив его, остановилась, о чем-то зашептались.
Слыша их каждое слово, Наваки без интереса игнорировал любую фразу, пропускал как ветер мимо своего разума.

Подняв в их сторону пистолет, выстрелил три раза, спокойно опустив оружие.
Направился дальше, оставив в траве трех демонов, что не успели осознать свою скорую гибель...

Проводив Наваки взглядом, Император тихо вышел из-за дерева, поднял с земли ошейник.

Не спеша пошел следом, безразлично, болтая в руке тяжелую цепь ошейника.

Наваки, резко обернувшись, почувствовав его присутствие.  И просто рванул вперед, словно в унисон с чужой душой ожил. Почувствовал тревогу, заволновался, что на него снова наденут ошейник ограничения.

Остановившись на дороге, низко опустил голову, прислонив ладони к лицу. Простонал от боли, когда просто пытался думать сам.

Холод, равнодушие, жестокость в соблазне убить, неважно кого, главное устранять любые души на своем пути.

Все словно враги вражеского вторжения в его владения. Ведь сам пес не осознает, что находиться не на своей территории, куда запрещено пускать не одну душу без разрешения Люцифера.

Дворец остался позади, Наваки из-за всех сил шел в сторону черной долины к красной реке.

Ощутил, что пес, вдруг не сопротивляясь, сам вскоре ускорил свой шаг к цели.
Там может, еще осталась дорого из мира тьмы, что проложил Дьявол.

Руки дрожали, не мог пошевелить и пальцем, уже жалел о своем скором поступке. Понимая, что его тело не принадлежит его воле. Душа словно онемела, даже не воспринимает не одну мысль, просто пустота.

Кто-то проскочил в стороне по темному лесу и тенью рванул к нему.
Наваки вмиг подняв руку, ранил черного волка, что проскулив, рухнул где-то позади.

Нет, не смей... не смей трогать мою душу... - еле связал в мыслях слова.
Остановившись, только обнаружил себя на берегу алой реки.

Воспоминания о Рэнэсли, словно единственной силой отодвинул душу Исполнителя в сторону.
Желание вспомнить, пережить, заново почувствовать, легко побороло холодное равнодушие, наполнило пустоту стоном разных, важных чувств.

Наваки словно вновь увидел, как обернулся на него Рэнэсли, стоя обнаженным у самой воды.
Черные, словно шелк волосы легко трепетал ветер, его белая кожа светилась как луна. Его печальные, красивые глаза, полные нежности, доброты и боли до отчаянья...

Рэнэсли шагнул в реку крови. Чернота волос окрасилась в цвет жемчуга, сделав его образ из обаятельного, притягивающего вампира искушения, Ангелом в которого влюбилась сама Вселенная.

Увела далеко от святых небес, чтобы насладиться невинной безупречностью в разоблаченном грехе желания. Ветер в ласковом прикосновении, объятия взволнованного воздуха. Уводят образ совершенства беззащитного ангела, ведомого наивностью с тайной притягательного влечения к неизведанному наслаждению.

Красит финалом алого цвета реки, что с жадностью окрашивает светлое тело, всеми, возлюбленного ангела. Нашедшего в желанной любви к себе, лишь печаль...

Почему, когда любишь, причиняешь боль самой дорогой тебе душе?
Почему, если у тебя беда, ты срываешься на любимом? Почему, не ценишь, пока не потеряешь. Плачешь.

Так нельзя..., - закрыл ресницы Наваки, - я такой - же, как они, просто старался добиться желаемого для своего удовлетворения.

Злился, если меня не принимали.
Разве я имею право, заставлять себя любить?
Это все не правильно, без надежды на покой или радость.

Это не любовь, просто уничтожение ее великих чувств. Ведь тот, кто любит, никогда не позволит никому, особенно себе, обидеть возлюбленного, который стал смыслом твой жизни, стал судьбой.

Что делать, если путь позади, был таким не верным, поступки и мысли не правильными, может жестокими?
Кажется, уже нечего не исправить, если так много в прошлом, и так мало видно впереди.

Может, там нечего и невидно, потеряна надежда.
Мрак, если ты все держишься за вчерашний день, топя себя в своих ошибках?
Ведь, всегда можно хоть что-то изменить, сгладить каменистый путь с обрывами впереди.

Просто, если хочешь видеть и знать, что делать дальше? Нужно просто отпустить свои печали, поверить в себя, чтобы двигаться вперед, уже новой душой. С иными мыслями, свободным сердцем от предрассудков и обид, простой завести или неуверенности в себе.

Раньше думал самообманом, поступал не так, себя губил. Оправдывался тем, что все равно жизнь коротка - ждёт лишь смерть.
И я словно на зло, уже заранее похоронил себя заживо...

Не правильно, ведь если отказываться от жизни и не прилагать малейшего усилия изменить себя. И жить без злости на весь мир, можно было вообще не рождаться. Возможно, тебя не спросили: жить тебе или нет? Когда ты появился на свет.
Но ведь дальше, всегда выбор за тобой.

Сам создаешь себе судьбу, даже если всегда есть те, кто меняет жизнь, может, сводит с пути.

Все равно, говорить, думать, жить за тебя они не будут. Если бы вернуть время назад, я бы изменил только одно, стал добрее и внимательней к любым душам.

И верю, моя жизнь была бы совершенно иного полета в свободной Вселенной. Свободной от оков мнимого расклада банального выживания...

- Наваки... - послышался голос за спиной.
Наваки резко повернулся, наставил дуло пистолет в сердце прекрасной феи Луары.

Вздрогнув, от его алого взгляда, рыжеволосая красавица сделала шаг назад, смотря, как неподвижно стоит усталый, поникший в плечах Наваки. Он, держал в дрожащей руке оружие, старается из-за всех сил отпустить его.

- Наваки, ты теперь не ты...

- Я свободен... - тихо прорычал, сильнее надавив на курок пистолета.

- Свободен ты, а не чужая душа в тебе. Потому что она хочет править твоей душой нечестно, отобрать твое сердце в твоем теле.
Наваки, если бы ты сдался, то давно бы выстрелил в меня. Значит, ты сильнее, сам решаешь за себя.... – улыбнулась, чуть подняла руку, показывая утихшую долину. Больше не сходил с ума ветер, не вставали на пути черные тени душ солдат черной розы смертельных желаний, – видишь?
Смотри, как освобождается святая земля от черного зла.
Не все так сразу явится светом, потому что на полпути, Мир не бросает жизнь, продолжает бороться.

Освобождается, не потому что здесь больше нет черной души источника тьмы в черном цветке.
Ведь если она была здесь то и оставила весь свой мрак, с  собой не забрала.

Когда я освободилась из ее наваждения ловушки, как и другие потерянные здесь души, чувствовала, что это спасает нас Рэнэсли.

Он побеждает тьму в себе, несмотря на то, что так долго шел через мрак. И может, останавливался, сдавался, но все же решил бороться сам с собой...

Может, кто-то помог ему?
Ведь всегда нужна чья-то помощь... - шагнула ближе Луара, протягивая руку, осторожно коснулась, дуло пистолета, стала медленно отпускать его оружие. – Я хочу помочь тебе, как ты помог мне, - улыбнулась, после поникла в плечах, отвела потускневший взгляд, - я хочу тебе рассказать то, что может только разозлить твою душу. Может мою подставит под наказание казни за предательство.

Я расскажу тебе секрет этого Мира Душ, правду про Императора. Где истинное имя его значиться как: никогда не забудешь.
Навечно оставишь в памяти до самой смерти все, что может быть связанным с ним, его очарованием.

Наваки, здесь так много обмана, и он становиться истинной, если ты поверил. Если пошел дальше и дальше по пути его игры с другой душой, где он меняет судьбу, лишь чуть направив на ложный путь.

Его истинное имя, знают все те, кто прошел тот путь испытаний, остался жить, чтобы никогда не забывать, как он изменил их жизнь и судьбу.

Здесь, нужно видеть лож, даже если она поистине кажется самой правдой, иначе ты все дальше сгинешь, запутаешься, только потеряешься.

Но если ты так далеко ушел, то нельзя сбегать.
Бросать даже предложенную дорогу, где один выход, самому рассчитать свои действия, выйти из плена наваждения. Наш Император не ангел смерти, однажды он им просто притворился, чтобы сбежать из своей Вселенной Богов и быть свободным.

Он Бог и не крал этот мир, потому что он уже был рожден создателем и мир сей создал сам, а не нашел его.

Но он не хотел, чтобы все знали его истинную душу, потому стал править, словно вор чужого мира.

Император создал по своему желанию все условия этого мира, быль существования. Император правда спасает души, но те, что должны были сгинуть еще после первой смерти и не переродиться...

Такой он выбрал себе народ в подчинение, чтобы они его ценили как ник-то иной в других мирах своих Богов.
Он иногда специально открывает путь Ангелам, все, ожидая, что кто-то догадается кто он, но все ведут его на суд к Богам, проигрывают нелепо...

Просто, ему всегда нужно действие, добро и зло он сталкивает и наблюдает. Словно делает ставки на победу своего выбора, что всегда может меняться из-за попавшейся ему души на пути, что он делает главным героем своего мира.

Как, например Рэнэсли, там наш господин Император поставил на зло, что должно победить Рэнэсли.
Как ты Наваки - но на что он ставил, я не могу понять, потому что ты сложнее многих...

Прости, но Рэнэсли тоже знает все правду. Он идет по вынужденной дороге, не хочет сдаваться, принимая все как правду, потому что главное, что все чувства, его испытания, это истина.

Если отказаться от этой дороги обмана, то значит отказаться от целой жизни, всего, что мог дорого ценить сердцем и душой.

Все души живые, они не лгут, но живут в обмане своего свободного выбора.
Здесь так явно их ведут на поводу идей жизни и смерти Повелителя Зверей и Людей этого реального мира.

Даже Дьявол, стал его подопытной душой, Люцифер, наверное, даже не догадывается, что наш господин его втянул в свой мир намеренно и не случайно. Ведь и он не знает, что Император Бог, ведь так меньше страха и бдительности меньше...

Все не объяснить так сразу, - покачала головой фея Лаура, смотря как пораженно, ошарашено смотрит на нее Наваки, где в алых глазах, словно отразилась пылающая в муках разочарования, растерянная душа. – Наваки, ты должен справиться с душой пса исполнителя в тебе, потому, что его душа это правда, как и души черной розы в Рэнэсли, реальна.
Ведь, если ты еще не понял, то цель такого пути в том, чтобы не только справиться со всеми испытаниями, главное победить в себе самом ненужное, быть собой и...

- Хватит, - отвернулся, тяжело вздохнув, резко развернулся, бросился бежать прочь, словно за ним кинулся сам мрак судьбы. Смеясь, тянет холодную руку, старался схватить, раздавить в своем беспощадном кулаке.

- Наваки... - прошептала ему вслед Луара, вздрогнула, когда ее за хрупкие плечи приобнял Император, наклонившись с многозначительным взглядом, посмотрел серебряными глазами в ее испуганные, зеленые глаза, – Повелитель...

- Я не стал мешать тебе душа моя, - улыбнулся Император, обнажив острые клыки, провел кончиками пальцев по ее слезе, что скатилась по бледной щеке, – подумал, это даже интересно, когда жертва судьбы будет знать больше правды.
А то уже скучно становилось, надоело ждать развязки.
Вот думаю, а если завтра, я объявлю всем, что я вообще просто не существую?
Все кинутся в просторы свободы, позабыв о вчерашнем дне?
Меня бывает, бесит то, что мнение о тебе так быстро меняется, независимо от того, специально ты это сделал или нет. Можно ведь просто обозначить, что душа непостоянна, живая и разная, потому, что так должно быть. Но нет, нужно ограничиться в одном определении, например я злодей, и вся фантазия иссякла.
Завтра сделаю добро, и все забудут, что я был злодеем! Ладно... - вздохнул, - ты скучна душа моя, потому что видимо, понимаешь больше чем другие, и потому роли для тебя у меня дальше нет.
Скажи ка мне лучше, правда знает Рэнэсли, как меня зовут, и что я Бог?

- Не знаю... - опустила ресницы.

- Не ври мне, - перехватил ее за плечи, поставил к себе лицом, - хочу знать, давно ли он морочит мне голову?
Когда я думаю, что он продолжает жить в моем раскладе для себя!
Луара, скажи, иначе я тебя удалю как предательницу, что посмела тронуть мой секрет без моего на то согласия...

- Рэнэсли слишком умный, чтобы его так легко обмануть! И слишком добрый, чтобы принять даже ваше зло, и платить злом.
Он не хочет вам навредить или мстить, просто хочет уйти и увести тех, кого хочет спасти. И он уже справился с обстоятельствами, что чуть не уничтожили его. Справляется с собой, разве вы того не видите? Я так люблю его... - заплакала, - умоляю, не губите его...

- Любишь, - усмехнулся, - это главное зло, в его судьбе.
Я еще не заметил, чтобы он справился с такой любовью к себе. Вот только... - отвел взгляд, - если он правда сам полюбил, значит... - взглянув в глаза девушки, улыбнулся. Наклоняясь к ее красивому, милому лицу, прошептал на ухо, - я сильно расстроюсь... - обняв девушку крепче за талию, Император вонзился клыками в ее тонкую шею. Закрыл длинные светлые ресницы, пил с наслаждением кровь души, что растворившись в его руках, исчезла навечно из его мира.

Император вытер светлой рукой кровь с губ, усмехнулся, устало отведя взгляд в сторону алой реки, прошептал спокойным голосом.

- Рэнэсли, ты реально первый смог изменить мою жизнь, даже отравил мою кровь... - облизнул губы, - но еще ушел вперед, меня сумел обмануть. Ох, милый, мой самый любимый Рэнэсли, ты сам себе путь запутал, теперь попробуй обойти меня... - приподнял светлые брови очаровательный Император, что сам попал в ловушку проклятия Рэнэсли.

Забирая его душу по частям, в которой была душа и черной розы Дьявола, сам стал вампиром душ.
Не лучший расклад для мира душ, что ему подвластны и зависят от него.
Но пока Император не хотел бороться с этим проклятием. Ведь нужно было закончить эту игру, так как предлагают обстоятельства.