Господин не мирных дней...

Остановившись в лесу, Наваки растерянно покрутился на месте. Не зная, куда ему идти, что теперь делать...

Упав на колени, схватился руками за траву. Тяжело дыша, пытался справиться с чужой душой, что при его злости, вновь подчиняла своей воли, уже учитывая его желания. Обозначала чувства тем, что всех кто мешает жить, нужно убить

- Домой... - закрыл глаза, - возвращайся домой в ад поганая собака... – прорычал Наваки.
Резко встав, замер в оцепенении, смотря на мирный закат его реальности земли людей,  – я дома? - после мимолетной тревоги чувств, вновь разделил эмоции с Исполнителем, чуть усмехнувшись, обвел пустую улицу лета алым взглядом. Выпрямив плечи, быстро пошел по дороги.

*
Быстро поднявшись по лестнице до девятого этажа своего бывшего дома, с одного удара ноги выбил двери.

Прошел в небольшой зал, зло взглянул на перепуганного, большого громилу, что и пару слов возмущения не успел вымолвить, с грохотом упал от пули в лоб.

Не поведя и бровью, с каменным лицом безразличия, Наваки подошел к убитому. Поднял его как куклу на руки, с размахов выкинул в окно, что разлетелось осколками в стороны, чуть оцарапали его бледную щеку, когда он просто отвернулся от потока разбитого стекла.

Немного боли, заставило успокоиться.
Вновь вернуться в поток своих унылых мыслей, и первое что осознал, это слова своего разума.

Я же прозрел, осознал, понял, что не буду больше жестоким и злым, а сам... - закрыл глаза, тяжело дыша, сдерживая водоворот чувств.
Крепко сжал пистолет в руке, резко развернувшись со всей силы, ударил кулаком по стене.

- Ненавижу!!!
Гады, просто достали так очень... хватит! - пнул на пути стул. И разошелся в своем порыве бешенства, перевернул весь дом.
Выкинул в окно следом за громилой все, что не узнал. Остановился, только когда схватил в руки вазу, склеенную из бумаги, с белым цветком ромашки, что когда-то вырезал из цветных листов Александр. Подарил ее отцу без повода, просто так старался удивить его.

Папа, - прозвучал далекий голос его воспоминаний, - это тебе от меня. Надеюсь, тебе понравилось...

Всхлипнув от слез, Наваки аккуратно поставил вазу на полку шкафа, что не успел снести.

Отвернувшись, быстро пошел к двери, думая, что даже не помнит, когда потерял фотографию семьи, ведь совсем позабыл о них...

Быстро сбежав по лестнице, поднял высокий воротник черного плаща, спрятав пистолет в карман.

Стороной обошел толпу людей, что собралась над разбившимся незнакомцем, что был таковым и для Наваки.

Уходя, обернулся, с ужасом только осознал, что сделал. Как может быть опасна и  смертельна - злость.
Просто бездумное нападение. И к смерти привыкаешь... 
Не справедливо, так нельзя... - быстро шел прочь, не поднимая алых глаз на мимо проходящих, редких прохожих.

Я дурак, словно сдаюсь, а не сражаюсь за себя.
Не будет шанса, таким способом выйти из игры. Только, навечно останусь с ними. Продолжать выживать. В придуманных испытаниях, что так не придумано и больно бьют!
До смерти, реальны...

И все чувства... – пошатнувшись в сторону серого здания. Схватился ладонью за его прохладную стену, опустив низко голову, прошептал вслух.

- Рэнэсли, я даже думать не могу, что был для тебя лишь поводом обмануть Императора.
Не могу думать, что ты лгал мне, когда любил, когда говорил, что любишь меня... - заплакал, закрыв лицо ладонью, мучительно простонал.
Упав на колени, низко опустил голову, тихо рыдал не в силах остановить поток боли, что рвался слезами из глаз.

Нет, я не могу думать о том, ведь умру только от мысли, что ты тоже играл со мной, моими чувствами, жизнью.

Нет, не поверю, что говорят, пока сам не услышу, не увижу, пойму... - вытер слезы, чувствуя, как только осознал, что им уже не управляет чужая душа. Она подчинилась его силе, как в ошейнике смирилась со своим владельцем в себе.

Наваки, не обращая внимания на мимо проходящих людей, что с любопытством глазели на него, - еще немного, и я буду собой, я уже побеждаю. Не позволю больше, править мной... - тяжело вздохнув, замер. Услышал, доносившиеся до него мелодию гитары, кто-то пел.

Голос заставил вздрогнуть всем телом, странное онемение прошло по всему телу, словно отнялись руки. Открыв глаза, не заметил, как город вокруг стал другим, асфальт под ногами вдруг стал мокрым после недавно прошедшего дождя.

Наваки быстро встал, не решительно пошел вдоль стены. Выйдя из-за угла, посмотрел вдаль, где в зеленом парке в цвете заката, сидела компания молодых людей.

Подходя ближе, смотрел на юношу, что сидел к нему спиной в черной толстовке с капюшоном на голове, что скрывал образ от глаз.

Алый взгляд Наваки, посветлев, отразил голубой цвет тепла. Белые волосы от корней, потемнели несколькими черными прядями. Слезы скатились по щекам, заставили только моргнуть.

Остановившись позади, узнал свою гитару в его руках.
На его запястье увидел самодельную цепочку с лунными камнями, с крестиком, что мерцал от света заходящего солнца.

Не думая не о чем, хотел рвануть к сыну.
Но испугавшись сейчас даже его, сделал шаг назад. Прикрыв ладонью рот, простонал, пытался собраться мыслями, прийти в себя.
Чтобы такие порывы бездумного нападения, не причинили вред любимому.

Если любишь так сильно, - подумал Наваки, - то умрешь, за любимого не раздумывая. Но разве, это не беда обмана, где ты просто не учтешь желания любимого тобой? Всегда, нужно слушать, понимать, не превращать любовь в трагедию...

- Если жить тебе темно, ты не видишь что дано.
Если смотришь - ничего, и себя забыл давно.

Мир иначе воссоздал, в нем и плакал и мечтал...
Ты сказал, не вижу даже, все что рядом.

Что ж, задаром...
Не уместно потому, что гляжу я дальше в тьму.

Если повод есть для вас, быть умнее слепых глаз,
Так найти в себе причину, что ты зря назвал рутиной.

Свою жизнь открытых глаз, неудачных глупых фраз.
То поверь себя не жалко, если слово для тебя,
Что зовётся как - судьба,
стала так тебе мила...

И будь проклята война, что идет внутри тебя,
Закрывает твой обзор, что ровняет нас с тобой.

И на равных этот бой, если ты как я слепой,
Даже видя впереди, бредишь мраком без пути.

И не ты, а я веду, держу руку друг твою.
Помогу тебе найти, ту дорогу в свет судьбы...

Без потери наших душ, не жалеть прошедший путь,
Что остался позади, просто верить и идти.
И ценить чтоб каждый миг, чтобы жизнь не зря прожить...

Наваки, только вдохнув, обхватил себя руками.
Словно с тишиной, без голоса сына, снова пропадет в не известность своего сомнительного пути, холода до дрожи волненья.

Сделав неуверенный шаг вперёд, посмотрел как Александр, отложил гитару на лавку. Прикурил сигарету, взял бутылку пива из рук друга, сказа ему.

- Все... - откинулся на спинку лавки, тяжело вздохнул, - больше не проси меня петь эту песню.

- Но хорошая ведь песня, - пожал плечами друг, с дыбом торчащими волосами цвета зеленой травы, пирсингом на губах, в носу, – чего ты опять нервничаешь?

- Да бесит... - затянулся дымом сигареты Александр, на вид ему было уже лет шестнадцать...
Натянул на лоб капюшон кофты, из-под которого торчали черные локоны, волнистых волос.

- Может, споешь нашу, про...

- О нет... - покачал головой Александр, - надоело петь, кажется, я уже напился...

- Милый, - пододвинулась к нему на скамейке поближе девочка, - может тебя проводить?

- Куда же... - взглянул на нее слепым взглядом.

- Домой.

- Меня там ник-то не ждет, не хочу домой, - вздохнул, - а может к тебе? Ну если конечно у тебя никого дома?

- Нет, там родители... - со вздохом протянула девушка, - а тебя, почему ник-то не ждет, где твои родители?

- Анна, - положил на ее голову ладонь парень с зелеными волосами, - я тебе говорил, чтобы ты его не спрашивала о родителях, забыла?

- Прости...

- Да пофиг, - Александр махнул рукой, - они просто кинули меня, вот и вся история.

- Почему? – сделала жалостливое лицо милая девочка, смотря на лицо очень красивого Александра, что смотрел, мимо синим невидящими, очаровательно тайными глазами.

- Потому, что ненавидели меня. Ненавижу своего отца, он считал меня уродом, потому и бросил меня.
Все, закрыли тему, бесит вся эта муть...

- А чтобы ты сделал, если бы вдруг встретился с отцом? – неуверенно спросил друг, глотнув пиво из бутылки, - просто, как-никак, а у тебя нет больше никого.
Прости, но ты должен ведь...

- Мне и так нормально живиться, - прервал его, - где уже давно нет место предателям. И если бы встретил, то просто врезал бы ему... - грустно усмехнулся, - фиг с ним, как там насчет нашего плана на дальше?

- Эм, - схватился за телефон друг, - сейчас такси вызову.

- Вы куда собрались? – интересовалась девочка, не сводя своего влюбленного взгляда с Александра.

- Хотели на берег реки, поедешь с нами купаться? – приобнял ее за плечи Александр, - только знай, мы купаемся без одежды...

- ?! Алекс, ты на что намекаешь? – смутилась, покраснев, схватилась рукой за свою русую косу, решив, что ей пора домой.

- Я просто пошутил.... – посмеялся Александр, откинувшись, устало на спинку лавки.
Как замер, ощутив, словно перешел в иное измерение воздуха.
Не слышал больше голоса друзей, в голове стало тихо. Смотрел, не дыша вперед, не видя, что перед ним встал отец.

Александр опустил длинные, густые ресницы цвета черной смолы. Не понимая, что так взволновалось сердце, словно перевернулась душа, потерялись все мысли.

- Александр, - тихо прошептал Наваки, - я пришел... - вздрогнув от того, как резко подскочил на ноги сын. Приоткрыв со стоном поражения губы, ошарашено смотрел прямо в глаза, - если хочешь, можешь меня ударить. Я знаю, так будет правильно... - выдохнул Наваки. Не успел сделать вдох, как пошатнулся назад, успев поймать в объятия Александра, что крепко обняв его, зарыдал, уткнувшись лицом в его плечо.
Все сильнее прижимал к себе, все громче плакал, словно терпел всю жизнь, в ожидании этого шанса, отпустить все накопившееся слезы...

- Идем, - взял за руку его друг девочку, что ошарашенно смотрела на Александра и его отца. Повел ее в сторону такси, что подъехала по вызову, - не будем вмешиваться, идем... - друзья ушли, оставив сына и отца наедине.

Александр плакал, пока не кончались силы, после просто держал отца в объятиях, не отпускал, молчал.

Наваки сняв с его головы капюшон, погладил по черным, длинным локонам, что едва касались его плеч.

Улыбнулся, закрывая глаза, почувствовал, как только потекли слезы из его глаз, где ранее он не мог даже дышать, просто замер в таком миге, что не как не мог сам описать его в чувствах для себя.

- Я тебя люблю Александр, - прошептал, - я так виноват...

- Папа... - всхлипнул, - папа, не уходи больше, я так не смогу дальше жить...

- Я не уйду, обещаю, – крепко прижал к себе сына, поцеловав его в щеку.
Закрыл глаза, почувствовал себя самым счастливым в мире, только вздохнул, веря в свой долгожданный покой, как...

- Попался, - в одно мгновение Наваки, почувствовал как на его шее, застегнули уже знакомый ошейник, – глупый, плохой пес Наваки, что же ты наделал?

- ...

Наваки простонав сквозь зубы, крепче прижал к себе Александра, повернув голову, посмотрел на Императора, что улыбнулся на его взгляд, спокойно продолжил.

- Решил сбежать из игры?
Это случится, только в том случае если ты умрешь, или дойдешь до своего финала.

- Отпусти меня... - закрыл глаза Наваки, - умоляю...

- А как же Рэнэсли? Ты, значит, бросаешь его? Не любишь?

- Люблю... - вздохнул со слезами, - что же ты делаешь со мной?!

- Значит, прекрати ныть, а то я смотрю, ты уже Исполнителя прикончил своим страданием. Он, еще нужен мне, чтобы забрать Рэнэсли из темной вселенной. Отпусти Александра, - улыбнулся, наклонившись, прошептал ему на ухо, - если конечно не хочешь взять его с собой?

- Нет, - испугался Наваки, еле отодвинул от себя сына, держа его руками за плечи. Посмотрел на молчаливого Александра, что поджав губы, не поднимал мокрые ресницы от слез. – Александр, мне... - замер, поджав губы, не в силах сказать, что ему уже пора ненадолго...

- Папа... - прошептал, - кто это... - поднял ресницы, впервые за всю свою жизнь увидел кого-то.
Смотрел на красивого Императора и вздрогнул, когда он положил на его голову ладонь, тоже рассматривая его лицо.

- Какой красивый у тебя сын, даже не ожидал... - не договорил Император, когда его руку схватил Наваки, откинул с головы сына.

- Не смей его трогать, иначе я никуда не пойду!

- Ладно..., - недовольно нахмурился, бросив цепь на землю, - я тебя не собираюсь тащить силой, но и бегать за тобой не буду.
Как всегда, выбор за тобой. Оставайся с Александром, живи, как получится с чужой душой в себе, зная, что из-за тебя сгинул в аду Рэнэсли.
Еще не тот выбор, что завершит твой путь, мою игру с Рэнэсли.
Но это другой выбор для тебя, думай. Он, - посмотрел на Александра, - или Рэнэсли?

Сердце больно сдавило в груди, хотелось просто провалиться сквозь землю, но не терпеть эту боль в душе. Подумал, ведь я могу остаться, просто так устал, что тело готово свалиться, погибнуть от бессилия.

И главное я дома, нашел Александра, могу жить дальше. Просто забыть все что было, словно сон.
Забыть Рэнэсли... - закрыл глаза, где с ужасом принял эту отвергающую мысль.

Осознал, что не сможет остаться сейчас, когда готов рвануть за Рэнэсли не медля. Спасать его, любить, даже зная, что ничего не получит взамен. Я должен быть сильнее... - думал Наваки, позволяя чужой душе проникать в сердце, чтобы не было так мучительно больно.

Я должен найти Рэнэсли, спросить, поговорить с ним, он поговорит со мной.
Я дойду до финала, уже чувствую его итог.
И надеюсь, что не сделаю последний выбор остаться рядом с любимым, когда меня будет ждать мой сын.

- Александр, - крепко обнял его, - я уйду ненадолго, так сложилось. Прости меня, я не могу ничего поделать... - тяжело вздохнул, отпрянул от сына, когда Император потянул его за цепь, уводя прочь, - я скоро вернусь, обещаю...

- Папа... - потянул за ним руки, схватил их и снова упустил во тьму, простонал с дикой болью, что казалось сердце больше не справится.

- Я скоро приду, обещаю... - смотрел на сына, что исчезал во тьме, словно это он становился слепым, - я люблю тебя, помни...