Господин не мирных дней...

Наваки устало, сонно посмотрел в окно, там за прозрачной занавеской приближался закат в мире душ. Еще одна ночь, - думал Наваки, посмотрев на кровать перед которой сидел неподвижно вторые сутки подряд, не с кем не разговаривал, никто не говорил с ним.

Рэнэсли словно не живой неподвижно лежал, неслышно дышал. Наваки прислушивался к его дыханию, боялся, что оно все слабее, словно еще миг, и король вампиров перестанет дышать.

Но, услышав его глубокий вздох со стоном, Наваки резко подскочил на ноги, закружилась голова. Затаив свое дыхание, схватил за плечи Рэнэсли, он еле приоткрыл ресницы, посмотрел на него светло янтарным взглядом, снова закрыл глаза.

- Рэнэсли, открой глаза! Смотри на меня, пожалуйста...

- Отойди, - оттолкнул его Рицка, подхватив Рэнэсли за плечи, посадил его на кровати, придерживая его голову, что он безвольно склонил на бок, – ты долго спал Рэнэсли, последнее что произошло, это ты спас нас от Соби. Мы собирались идти в мир людей, тебе нужны души. Помнишь?

- Наваки... - еле слышно прошептал Рэнэсли, открывая глаза.

- Я здесь, - скорее присел на колени Наваки, взял в дрожавшие руки, его холодные ладони, с волнением, тревогой смотрел на его равнодушное, бледное лицо, - здесь...

- Ты, меня любишь?

- Что? – распахнул еще шире глаза Наваки, - что за бред? Лучше приходи в себя, да покончим со всем... - встал Наваки, сложив руки на груди, посмотрел, как устало усмехнулся Рэнэсли, отвел отсутствующий взгляд в сторону, прошептал.

- Как - же так, почему идет снег...?

Наваки удивленно посмотрел в окно, там все как всегда зеленело, процветало теплое лето.

- Какой снег? – Посмотрел на Рэнэсли, что взявшись рукой за плечо Рицки, медленно встал на ноги, пошатнулся, где оборотень еле успел остановить его падение.

- Снег, белый, холодный... - покивал Рэнэсли, - мне нужно прикоснуться к нему, иначе я не поверю, что он существует...

- У него все в порядке с головой? – посмотрел на Рицку, - что за бред?

- Заткнись, я же тебе говорил, он заболеет теперь сильно... - тяжело вздохнул, - что же делать...

- Понятно чего, - шагнул к нему Наваки, схватив за плечи Рэнэсли, стал активно трясти его, крича в лицо, – очнись! Ты уже не спишь! Рэнэсли!!!

- Эм... - усмехнулся Рэнэсли, схватив Наваки за плечи, скользнул взглядом по его черным, растрепанным волосам, потянув руку, убрал длинные локоны за плечи, приближаясь губами к его шее, - не двигайся Наваки, я хочу тебя...

- А? – Замер Наваки, чувствуя, как вампир уже впился клыками в его шею, резко оттолкнул его от себя, где его подхватил под мышки Рицка. Наваки замер, чувствуя как земля, уходит из-под ног, смотрел с болью в сердце, как Рэнэсли посмеялся над ним, вытирая ладонью кровь со своих губ, – Рэнэсли...

- Чертовы дураки, - смотрел холодным взглядом Рэнэсли, оттолкнул от себя Рицку, прищурившись, посмотрел на Кизару, что сделала рядом на стуле, держась за сердце ладонью, прижалась спиной к стене. – Ты, иди сюда... - потянул к ней руку, - соглашайся, умереть в моих объятиях. Ты же любишь меня? Нет, ты такая же тупая душа, что никогда не признается, в своих чувствах пока не станет поздно. Так иди пока располагаю к тебе, поцелуй меня... - встал Рэнэсли, протянув к ней руку.

Рицка схватил его за талию со спины, прижал его к себе, пытался удержать.

- Отпусти... - Рэнэсли пытался оттолкнуть его от себя, но в ограничении своих сил, только устало уронил руки вдоль туловища, опрокинув голову ему на плечо, тихо посмеялся, закрывая глаза, – или ты, хочешь умереть волк? Друг мой, ведь любишь меня? Проклятая любовь! Надо - же, как странно бывает в жизни... - посмотрел на Наваки, - бывает первый поцелуй не становиться счастьем и спасением, когда тебя целуют твои враги. Черт, первыми кто посягнул на мое тело, мои чувства, губы... - усмехнулся Рэнэсли, - их было много, - приподнял черные брови, словно стал вспоминать, считая количество не известных ему личностей, - было страшно, но не так больно, когда сам виноват. Наваки, иди, я покажу тебе, как бывает приятно больно. Не стесняйся, это ведь не нравиться тебе...

- Рэнэсли... - подошел к нему Наваки, - и кто тебя целовал первыми?

- Демоны, - поморщился Рэнэсли, - это мне было в наказание. Тебя я тоже хочу наказать, прицеплю тебя к будке, будешь там жить как собака. Не бойся, я иногда, буду тебя кормить... - посмеялся со вздохом Рэнэсли. Замер, снова поникнув взглядом, что отразился светом чистого неба, – кровь души, мне нужна кровь сейчас же...

- Совсем крыша улетела, - округлил глаза Наваки, - оттай ему свою кровь Рицка, будь хорошим другом. Я, то человек, он не сможет, пока я жив...

- Ты больной? Хочешь, чтобы я умер? Ты точно, поганый пес...

- А что поделать? Как вернуть его? Ты говорил, такое уже случалось, должен сам знать, как ему помочь...

- Тогда ему Лазетта, его первый друг в нашем мире, душа природы отдала жизнь, она умерла ради него. Рэнэсли сказал, что если кто еще так поступит, он никогда не простит...

- Значит, идем искать ему другую душу... - запихал в карман руку Наваки, сжал рукоять холодного кинжала, посмотрел на Рэнэсли, что отвел холодный, унылый взгляд тихого безумия в окно, потянулся к нему слабой рукой.

- Облака горят..., - шептал Рэнэсли, - все догорает, кровь дождя падает с небес, я весь в крови. Но я, должен быть сильнее, чтобы успеть посмотреть, как умирает любовь. Он сказал, я должен смотреть...

- Идем, - махнул рукой Наваки, направился к двери, - идем, говорю вам.

Рицка, поддерживая Рэнэсли под руку, направился за Наваки. Кизара подбежав с другой стороны, подхватила Рэнэсли под другую руку, отвела взгляд, когда, он, молча, посмотрел на нее.

*

Идя по дороге, протоптанной в лесу, Наваки осматривался вокруг, ища хоть какую живую душу, пытаясь придумать, как уговорить ее, обмануть на самопожертвование.

Но есть ведь Рэйдзи, - осознал Наваки, вспомнил как дух ветра, оставил свое желание еще в начале блокнота смерти, – о нем никто не знает, он уже готовая жертва желания и сильная, сразу поможет Рэнэсли вернуться. Только, я не могу так с Рэйдзи поступить... - оглянулся на Рэнэсли, тот молча, смотрел куда-то в сторону, смирно шел рядом, еле переставляя ноги. – Нужно вернуться в мой мир, найти какую душу... - задумался Наваки, остановившись, развернулся к ним, спросил у Рицки, что поднял на него светло синий взгляд, мрачно вздохнул, словно сам был болен. Кизара, бледная как снег, еле держалась на ногах, сжимая на свободной руке свой золотой браслет, что готов был свалиться с ее запястья.

- Рицка, веди нас в мир людей, - шагнул вперед Наваки, - так скорее получится...

- Тихо, - прошептал Рэнэсли, - не говори так громко, у меня голова болит. Отпустите меня, я уже в порядке... - покосился на Рицку, - отпусти меня...

- Рэнэсли, - ослабил руку Рицка, отпустила и Кизара. Рэнэсли сделав шаг назад, осмотрел всех темно янтарным взглядом, под внимательным наблюдением, сделал еще несколько шагов назад, где резко развернувшись, бросился бежать...

- Офигеть, это сил у него нет... - покачал головой Наваки, - ну что за беда, все не так... - рванул следом, как и все за беглецом. Остановился, испуганно оглядываясь вперед на тихий лес, где не было никаких признаков Рэнэсли, словно он растворился прямо перед ними, – куда он пропал?!

- Наверное, пошел домой... - тяжко вздохнул Рицка, - похоже, тратит все свои последние силы на портал, чтобы скорее вернуться. Нужно, остановить его... - мигом обернулся волком Рицка, рванул в зеленую даль.

- Стой! Куда так быстро.... – огорчился Наваки, посмотрел на Кизару, что, не поднимая ресниц, прошептала ему.

- В долину черных роз он идет, - вздохнув, подняла на Наваки, поникший, словно догорающий жизнью взгляд, - а я так и не успела признаться Рэнэсли в любви. Наваки, не верь никому, кто говорит Рэнэсли демон...

- Кизара, - прошептал Наваки, смотря, как с ее руки скользнул золотой браслет, ее тело излучило легкое сияние, стало прозрачным, исчезло в первых лучах заката.

Опустив взгляд, Наваки сжал кулаки, чувствуя, как его одолевает бешеный протест ко всему этому миру! Взяв свою цепь, обмотал ее вокруг шее, завязал узлом. Сделав шаг назад, упал в траву черной собакой, бросился вперед по дороге темнеющего леса.

Остановившись перед почерневшим небом, черный пес посмотрел, как поднялись с земли тени, пошли с угрозой нападения к нему. Встав на ноги человеком, Наваки потрогал свою одежду, что видимо можно не терять при обращении в собаку, если захотеть и понимать суть желания...

Достал пистолет, выстрелил мимо темных душ, что остановившись, сделали шаг назад, мрачно следили за ним алыми взглядами. Пройдя на черную дорогу, Наваки скользнул взглядом по бушующим в черном цвете розам, оглядел пустую темноту. Быстро пошел вперед, не обращая внимания на души теней, что просто оборачивались ему в след.

Подойдя к темно фиолетовой скале, посмотрел вверх не темный под черными облаками в свете алой луны дом, обернулся в сторону реки, увидал как белый образ волка, что неподвижно сидит на склоне, ведущему к реке.

- Рицка, - подошел к нему Наваки, - что теперь? – волк только мельком взглянул ему в глаза, вновь вернул взгляд на Рэнэсли, что стоял на берегу реки крови.

- О... - облегченно увидел его Наваки, выдохнул, прижав руку к сердцу, - я чуть не умер...

Убрав за ухо прядь черных волос, Наваки сделал шаг вперед, как почувствовал, как ему на плечо положил ладонь оборотень, обернулся на него.

- Оставь его Наваки, - прошептал Рицка, - чувствуешь, как он боится, что его побеспокоят? Хочет, чтобы его не трогали...

- Все равно, - нахмурился Наваки, - если так ему угодно, пусть скажет это в трезвом уме. Что, стоять и смотреть, как он медленно умирает? Нет уж...

- Нет, просто дать ему время успокоиться...

- Время, против ожиданья... - прошептал Наваки, сделав несколько шагов вперед, остановился, когда Рэнэсли оглянулся на него, тревожно осмотрел посягнувших на его покой друзей, взволнованно остановил взгляд на Наваки.

- Не подходи, - поднял руку Рэнэсли, - не подходи ко мне, замараешься...

- Рэнэсли, - протянул к нему руку Наваки, - все хорошо, идем со мной.

- Некуда больше идти... - отвернулся Рэнэсли, стал расстегивать слабыми руками пуговицы на кожаном плаще, - реки крови, затопили все мои дороги... - скинул плащ в черный песок, снял сапоги, скинул брюки, обернулся на Наваки, что тревожно, настороженно наблюдал за ним. Спустил с плеч рубашку, обнажая свое тело, прошептал с отсутствующим взглядом, - освободиться от всего, чтобы не мешало мне дышать. Войти в реку свободным дважды, чтобы стать ее кровью, иного я недостоин. Только кровь, проклятого демона... - отвернулся Рэнэсли, шагнул к реке голой ногой.

Наваки сделав шаг за ним, замер, смотря как черный шелк волос развивающейся от ветра, побелел в цвет белого серебра. Посветлело тело, Рэнэсли светлой ногой шагнул в реку, что бушевала под ним, окропляя светлого Ангела каплями алой крови.

Упав на колени, Рэнэсли взял в ладони алую воду яда, приблизил ее к губам, как Наваки схватив его за запястья рук, потянул на себя, стоя по колено в алой реке.

- Оставь меня!!! – Закричал Рэнэсли, запаниковав, пытался вырваться из сильных рук Наваки, - пусти! Пожалуйста... - простонал со слезами Рэнэсли. Наваки вышел из реки крови, упав на колени у кромки алой воды, крепко обнял обнаженного Рэнэсли, прижал к себе, тяжело дыша, смотрел на его белые волосы, пропитанные кровью реки, - я должен, быть один...

- У тебя волосы, белые... - прошептал Наваки, погладив его по длинным волосам, что уходили мокрым шелком в алую воду.

- Красные... - закрыл ресницы Рэнэсли, слабо обнял Наваки, - они красные как кровь...

- Нет, они белые... - вздохнул Наваки, посмотрел, как резко взглянул на него Рэнэсли, смотря светло алым, томным взглядом, чуть приоткрыл соблазнительно губы, печально улыбнулся, обнажая белые клыки, – Рэнэсли...

- Наваки... - чуть склонил голову на бок Рэнэсли, провел ладонями по его плечам, вниз, где нетерпеливо снял с него черную рубашку, страстно впился в его губы губами. Целовал нежно, прижимался все крепче, ласково скользнул руками вниз по обнаженной спине, оставляя на ней разводы крови.

Наваки забыв, где они, себя позабыл, без боя сдался наслаждению, потерялся в мире сильных чувств, улыбался от наслаждения. Прикрывая ресницы, простонал от удовольствия любви, все крепче прижимая к себе Рэнэсли, что взаимно целовал его в губы, горячие щеки, впился клыками в его шею...

- Эм... - простонал Наваки, ощутив, боль в шее и как вся его кровь словно двинулась к губам вампира, что кажется, потянул из него и душу. Наваки нежно гладя ладонью по его окровавленным волосам, что вновь чернели в свете вечного заката темной долины черных роз, - да, целуй меня Рэнэсли...

***

Наваки, сидя в глубоком кресле, наблюдал, как рисует картину мирный Рэнэсли. С умиротворением на спокойном лице. Никогда бы не подумал... - вздохнул с облегчением Наваки, чувствуя, как спокойствие наполняет всю душу, - что так будет приятно наблюдать за ним, таким, каким я его узнал.

Остались только мы втроем, - посмотрел на Рицку, что сидя на подоконнике, наблюдал за течением белых облаков из скрытого дома в лесу, – но, мне так хорошо сейчас, радуюсь его безопасности, спокойствию.

Еще ничего не кончилось, просто такое затишье, неописуемо восторгает душу своим тихим наваждением. Никогда бы больше не хотел, видеть его в таком отчаянье, крови и слезах.

Хотя Рэнэсли был таким очаровательным, что поневоле вспоминаешь, как ужасающе прекрасно смориться белый, красивый образ совершенства во власти алого порока, словно на границе со смертью. Это как любить без сожаления о боли, так, как не мог выдумать не один художник...

- Наваки, - прервал от мыслей голос Рэнэсли. Наваки убрал прядь черных волос за острое ухо, скромно опущенными ресницами, смотрел куда-то мимо него и на него одновременно, – я исполню твое желание...

- Желание? – Покраснел Наваки, встав на ноги, смущенно посмотрел ему в глаза, зачесав пятерней, дрожащей руки волосы на затылок, собрав хвост длинных волос в хвост, огляделся по сторонам, словно ища для них уже ленту.

- Не то желание я собираюсь удовлетворить в тебе... - улыбнулся Рэнэсли, вия его грешные мыли на покрасневших щеках. Но уже встретил возмущенный взгляд Наваки, что шагнув вперед, махнул рукой, воскликнул.

- Чего пристал!? Рисуй, давай, ничего я не хочу...

- Совсем, нечего? – Приподнял брови Рэнэсли, - или есть, одно желание?

- Нет, - нахмурился Наваки, - или чего, хочешь, чтобы я записал его в блокнот, а ты уже явно выпил всю мою душу до смерти. Мало вытащил из меня душонки моей поганой...

- ?! Я уже достаточно отравился твоей кровью, но душа была не поганая на вкус.

- ...

- Кстати, не понимаю, что меня еще успело спасти от гибели твоей ядовитой крови? – красиво и смущенно ухмыльнулся, - может, просто ты так стонал, что сама смерть скрылась от стыда?

- Рэнэсли, - вздохнул, краснея Наваки, - прикрывая лицо ладонью, - я себя просто не контролировал...

- Знаю, тоже чувство было у меня. Ну не об этом сейчас речь, больше не буду доводить тебя до паники своего отрицания, смущения любви. Я ведь просто, хотел предложить тебе, - пожал плечами Рэнэсли, отвернувшись, продолжил рисовать белые цветы в зеленой траве, - увидеть Александра.

- Что?!! – Подскочил на месте Наваки, - моего сына?! Я могу увидеть, я... - затрясся в ожидании Наваки, готовый хоть сейчас рвануть наугад по дороге к маленькому сыну...

- Если хочешь, я помогу тебе за то, что ты помогаешь мне... - улыбнулся Рэнэсли, - меня еще никто, так сильно не любил как ты...

- Но я тебя... - нахмурился Наваки и покраснел, взявшись ладонью за сердце, - не люблю.

- Жаль, - обернулся Рэнэсли, положил кисть с красками на столик, подошел к Наваки, которому, казалось, единственному не хватало здесь воздуха. Посмотрел на Рицку, что спрыгнув с подоконника, подошел к ним, удивленно смотря на короля.

- Правда, отведешь его к его сыну так скоро? Разве, так мы не проиграем...

- Все равно, - пожал плечами Рэнэсли, улыбнулся со словами, - мне как-то до звезды.

Взяв за руку Наваки, без лишних слов увел его в мир людей, оставив Рицку в одиночестве.

Волк, сделав шаг назад, присел в глубокое кресло, уныло посмотрел на картину, на которую запрыгнул черный ворон Реквием, отойдя на краешек мольберта, уставился черными глазами на волка. Рицка вздохнув, прошептал ему.

- Реквием, ну почему, все должно быть так печально? Чтобы не было кому-то скучно...

***

- Почему, ты привел меня в мой мир? – шел рядом Наваки, по утренней дороге осени, вдоль высоких домов, - я думал, его украли, заперли, где в твоем мире...

- Там не мой мир, хотя, кто уже знает? Украли твою судьбу, и уже неважно, где жил ты изначально, судьба меняется с твоим настоящим местом в мире. А твоего сына никто не крал, он всегда оставался где-то здесь, в вашем мире людей. Думаешь, что стало с маленьким ребенком, что остался совсем один? Может, вырос в том же детском доме, где и ты. И теперь как ты, не хочет знать своих родителей, считая, что они его бросили за ненадобностью. Он же не знает, что ты не виноват.

- Вырос? – приподнял брови Наваки, вспоминая, что уже успел, узнать, как пролетели годы, но не задумался, что они отразились и на душах мира, - в детском доме...

- Конечно он уже не ребенок пяти лет, - посмотрел на него, взяв прядь его длинных, ниже лопаток черных волос, показал ему, - ты сам, вырос. Просто твоя душа скорее завершилась в мире душ, ты стал взрослее. Здесь как сам знаешь в мире людей, тоже растут души, к сожалению, стареют, пока не избавятся от заточения тела. Может, так оно и должно быть, чтобы были и наши, разные миры высших душ.

- Я боюсь... - опустил взгляд Наваки, - его увидеть...

- Может, вернемся?

- Нет, - вскинул взгляд Наваки, - идем скорее, пожалуйста.

- Как хочешь, идем, посмотрим на твоего сына. Знаешь, я тебя даже отпущу, если захочешь подойти и обнять его. Только знай, так ты больше не вернешься ко мне, не сможешь продолжить наш договор. Просто не надейся, что на том все кончится. Ведь однажды за тобой придет господин Вальмонт. Может, все будет то - же самое, просто наша разлука приблизиться к финалу общей судьбы. Но мы еще обязательно увидимся, чтобы уже расстаться навеки Наваки...

- Значит, правда хочешь отпустить меня?

- Не хочу, но могу. Я не хочу терять тебя, сам решай за нас. Уйдешь, не вернешься. Если хочешь, иди, но не прощайся. Если прощаешься, мне жаль... - прошептал Рэнэсли, остановив Наваки за руку, отвел его к стене дома. Показал рукой на школьный двор за оградой, – вот, здесь я его видел один раз, когда искал его для тебя Наваки. Посмотрим, может, дождемся твоего сына.

- Сколько ему лет? – вздохнул Наваки, достал из кармана пачку сигарет, с облегчением узрел там две забытых сигареты, прикурил последней спичкой.

- Наварное... - задумался Рэнэсли, - лет двенадцать может...

- Если, я останусь в мире душ еще на несколько лет, то обнаружу своего сына старше себя лет на десять... - нахмурился Наваки, - просто представить страшно...

- А ты не представляй, не прыгай так далеко в будущее, что еще неизвестно, сам теперь знаешь, как скоро оно летит. Оставайся в своем времени, будь сейчас. И смотри вперед, это ведь Александр?

Наваки схватившись за сердце, почувствовал, как онемела вся душа. Подняв, взгляд посмотрел, как выбежали на перемену дети. Увидел, как вывели за руку с классом с ограниченными возможностями... и его сына.

Красивый, слепой мальчик двенадцати лет Александр присев на лавку, скромно положил ладони на колени. Учитель наказав, чтобы слепые дети в числе еще десяти детей, оставались на месте, ушел обратно в школу.

Наваки сделав шаг вперед, посмотрел на черные волосы сына, что еле касались его худеньких плеч, закрывали профиль его бледного, красивого, но печального лица.

Наваки чувствовал, как земля уходит из-под ног, словно увидел, как исчезли все лишние дети, пропали их голоса. Только его одинокий, маленький сын, совсем один, молча, сидит, нечего не видит, словно ждет своего обнаружения в равнодушном мире...

- Ты плачешь... - прошептал Рэнэсли. Наваки почувствовал, как он вытер ему ладонью слезы, перевел на него тоскливый, грустный взгляд, только вздохнул со стоном, снова посмотрел на Александра, – иди к нему.

- Как - же... - взялся за ошейник Наваки, - как же ошейник...

- Я бы снял, но не могу. Договор это просто ключ к нему, прости. Но можешь жить и в ошейнике, что теперь поделаешь. Главное, может, успеешь разделить судьбу со своим сыном. Он не будет злиться на тебя Наваки, - посмотрел на мальчика, - чувствую, такая чистая душа, что если бы было возможно под его ногами цвели бы белые розы. Даже я вижу, он, словно очищает воздух вокруг себя...

- Да, я пойду к нему скорее... - покивал Наваки, быстро пошел к зеленой ограде, где только осознал, что оставил позади Рэнэсли, резко обернулся, испугавшись, что больше не увидит его. Рэнэсли стоял на прежнем месте, молчаливо смотрел на него печальными глазами, – прости... - прошептал Наваки, - я ухожу к сыну, прощай...

- Добрый путь, Наваки...

Наваки вытерев слезы, прижал ладонь к сердцу, не мог отвести взгляда от Рэнэсли, ничего не думал, просто чувства кричали. Я же так сильно тебя люблю!!! Люблю... - отвернулся от него Наваки, побежал вдоль забора, заскочил в школьный двор, слабыми ногами, стал приближаться к своему сыну. Видел, как Александр поднял длинные ресницы, словно смотрел на приближение отца синими глазами.

Наваки, затаив дыхание уже протянул вперед руку, улыбаясь со слезами на глазах, как кто-то схватил его за запястье, резко потянул на себя.

Не устояв на ногах, Наваки схватился за светлый образ, держась руками за его плечи, открыл глаза, не дыша, скользнул взглядом по белым волосам, выпрямился, с ужасом смотря в серебряные глаза Императора.

- Ну, здравствуй Наваки, моя блудливая собака...