Глава 18, ты заложник красоты?
Просто закрыл на миг глаза, а сколько прошло времени? Словно вечность.
Просто чуть стало легче дышать, в душу проникла тишина. Может злость на себя и на весь мир, дал душе силы, чтобы она в защиту похолодела затишьем?
Или это бездумная душа пса исполнителя, опять ловит шанс для себя, уговаривает стать жестоким, чтобы побеждать даже свои проблемы и печали. Что, стало настолько пофиг на весь мир и себя, что готов был, встать и пойти искать самого Бога, чтобы сказать ему, достал! С меня довольно...
Услышав, как прошел в зал Рэнэсли, Наваки приоткрыв ладонью, лицо посмотрел, как он сел в кресло, молча, посмотрел на него янтарным взглядом.
- Не смотри на меня... - отвернулся Наваки, - не смотри так...
- Не буду, - отвел взгляд Рэнэсли, посмотрел на пасмурную погоду за окном, возможно, пойдет дождь. – Наваки, что ты сделал? - Посмотрел на него, встав у камина, хмуро обрелся на него, замер взглядом.
- Ничего, - покачал головой, - ничего не сделал... - вздохнул, присел у ног Рэнэсли, вдруг обхватив его ноги руками, прижался щекой к его черным брюкам, прошептал, закрывая глаза, - помоги... я так больше не могу! Рэнэсли, отпусти меня...
- Нет.
- Почему? Найди себе другую собаку, какая разница...
- Почему, другой должен отвечать за тебя? Какая разница? Что ты имел в виду, что мне все равно кто делит со мной судьбу?
- Какую судьбу? Я ее не выбирал... - отрицательно покачал головой, но только поднял взгляд, посмотрел в его глаза, задержал дыхание, позабыв на мгновение, что только сказал...
- Все мы, не выбираем... - усмехнулся Рэнэсли, - только в итоге, или побеждай, или умирай как предатель...
- Я уже, предатель сам себе, тем, кого люблю, что теперь... - отвел взгляд, сжав в кулаки его брюки, сделал шаг вперед, не вставая с колен, вскинул взволнованный взгляд вверх, смотря на его пчёльное, красивое лицо, - что теперь мне делать? Что делать, когда я схожу с ума, уже на приделе...
- Просто, иди дальше в тот придел... - вздохнул Рэнэсли, чувствуя, как дрожащие ладони Наваки скользнули вверх по бедрам, обратно. Наваки придвинулся еще ближе, сильнее обняв, уронил его в кресло. Рэнэсли схватился руками за подлокотники, смотря, как Наваки прильнул еще плотнее, уткнувшись лицом в его живот. – Что ты делаешь Наваки? – Приподнял брови Рэнэсли, - Наваки... - чуть тихо посмеялся, когда Наваки, не поднимая на него потерянного, томительного взгляда, стал расстегивать его плащ, проникая одной рукой под белую рубашку.
Рэнэсли сделав вдох, замер не дыша, сильнее сжал руки на подлокотниках кресла, недоумевающим взглядом, уже смущенно, взволнованно наблюдал, как Наваки медленно опустил его из объятий. Встав на ноги, Наваки молча, скинул свой плащ на пол. Только поднял на Рэнэсли серьезный, блестящий страстью, казалось нападающий взгляд.
- Ты точно, с ума сошел... - чуть усмехнулся Рэнэсли, – что теперь задумал?
- Хочу тебя сильно... - отвел взгляд Наваки, после неожиданно резко прильнул к Рэнэсли, схватив его за края плаща, неловко потянул его с плеч. Медленно приближаясь губами к его губам, так же нерешительно, отдалялся назад, – Рэнэсли, мне это поможет. Так, я избавлюсь от этого груза, мне станет легче. Ты сам мне говорил, освободись, делай все, что душе угодно, будь свободней и раскованным...
- И, твоей душе сейчас угодно меня? – отвел взгляд Рэнэсли, посмотрел на дверь, через которую уже должны вернуться Рицка, девушки, – или нет, не я. Просто, хочешь сбросить груз с души, используя меня, – взглянул ему в глаза, - не выйдет. Я тебя не хочу Наваки.
- Знаешь, если я хочу именно тебя, то это далеко не груз с души скинуть! Может наоборот, я после застрелюсь за свой позорный стыд...
- Так иди, стреляйся... - оттолкнул его от себя Рэнэсли.
Упав на пол, Наваки, сжав кулаки, обиженно взглянул на него влажными от слез глазами.
- Пожалуйста, просто поцелуй меня...
- Я не хочу, - вздохнул Рэнэсли, уже собирался встать, как Наваки, вновь прижал его за плечи к мягкой спинке кресла. Скромно, осторожно поцеловал Рэнэсли в щеку, ощущая возбуждение и наслаждение, что никогда не испытывал. Испуганно взглянул ему в глаза, прошептал с дрожью желания в голосе.
- Хочу так сильно тебя..., что не могу больше терпеть. Рэнэсли, это ты меня с ума свел...
- Прочь, - с силой толкнул его Рэнэсли.
Наваки, вновь рухнув на пол, отвел взгляд в сторону, взял с пола пистолет, медленно встал, направляя оружие на Рэнэсли.
- Ты уже соблазнил меня в ту проклятую ночь, имел, как хотел... - нахмурился Наваки, - теперь из меня хочешь идиота сделать? Виновника? Не выйдет!
- То было безвыходным вариантом, сам уже знаешь. Теперь, я тебе не повод удовлетворить свои наклонности... - ухмыльнулся Рэнэсли, отведя взгляд на ствол черного пистолета, который Наваки, прислонил к его виску, свободной рукой, схватил Рэнэсли за шею, придавив его к креслу, наклонился вперед, прошептал, прикрывая ресницы.
- Все рвано, что было тогда. Сейчас, целуй меня, или я тебя пристрелю...
- Это уже не любовь, ты просто идешь до конца, защищая свою униженную гордость. Заниматься любовью, должны с взаимным наслажденьем, желанием. Как умирая, стремиться к жизни в одном дыхание. Так меняешься чувствами, словно душами, навеки остаешься в душе и сердце возлюбленного. Любить, а не притворяться. Желать, а не кидаться в желаемое из-за глупой надежды, спастись так. Нельзя играть с любовью! Делать из важных чувств, просто ошибку, мимолетную слабость в забытом воспоминанье. Любовь любая, в душе или в движение, есть жизнь и смерть, один неверный шаг, и ты пропал во мраке. Она всегда причиняет боль... - поник взглядом Рэнэсли, тоскливо вздохнул, продолжил тихим голосом. - Невзирая, живет ли любовь в счастье или горе. Даже, в такт страсти, это всегда опасно. И после не будет боль приятной, лишь сильным разочарованием, если о том после просто сожалеть...
- Я... - только вздохнул Наваки, посмотрев, как Рэнэсли потянул его руку с пистолетом вниз, не отводя взгляда, смотрел янтарными глазами, уже не отторгал, просто ждал чего-то. Может, смеренного ухода со взглядом виноватого стыда за себя... - хочу, тебя поцеловать... - уверенно продолжил Наваки, потянулся к нему лицом, прикоснулся горячими губами к уголку его губ, прошептал дрожа,- потому что люблю, все остальное лишние были слова. Наваки словно готовясь поцеловать пылающее пламя и сгореть в страсти, осторожно, ласково провел пальцами по его подбородку, гладкой щеке. Прошептал еще тише, чувствуя, как перехватило дыхание, когда Рэнэсли, медленно приобнял его рукой за спину.
- Успокойся Наваки, - томно прикрыл ресницы Рэнэсли, чуть отвернув голову, - и я успокоюсь...
- Только, один раз... - умоляюще простонал, словно от боли, - иначе, уже не знаю, что со мной будет...
- Зачем тебе это, скажи мне правду, не сваливая все на любовь, и я отвечу на твою просьбу... - прошептал Рэнэсли, прикрывая тяжелые ресницы, провел ладонью по пыльным волосам Наваки.
- Хочу понять, кажется ли мне, что я ненормальный, или это просто доведенное отчаянье. Да, любовь причиняет боль, но ее все равно хочется, если в этой, порочной любви извращения, есть.... - замер Наваки, когда потерял из объятий Рэнэсли. Король, резко встав, просто обошел его, пошел к лестнице, где обернувшись на ступенях, посмотрел на Наваки, что обреченно так остался сидеть на коленях, печально смотря ему вслед, молчаливо поджав губы.
- Я так тебе скажу, без путей понятий в твоем горе. Ты, просто идиот.
- Ясно... - отвернулся Наваки, схватившись за сердце. Еле встав, поднял с пола свой плащ, направился к двери.
- Куда пошел?!
- Подальше от тебя! – Резко развернулся Наваки, пнув попавшейся под ногу стул, уже потянулся к ручке двери, как Рэнэсли, схватив его за воротник, отшвырнул обратно.
- Больше никуда не отойдешь от меня, иначе опять принесешь одни неприятности! Ты же просто притягиваешь одни проблемы. Сиди лучше на месте.
- Не указывай мне, что делать. Ты хоть знаешь, как мне плохо?! Нет, тебе плевать. Всем до меня нет дела, кроме своей личной выгоды. Где была со мной доброй лишь Ярика, а ее убил. Где еще есть мой сын, и я сам найду его! Весь мир переверну, найду! Прочь, уйди с пути, иначе убью...
- Не убьешь, только болтаешь. Хочешь казаться смелым, а в итоге просто так спасаешься от своей слабости к страху в своем самообмане, что не годен для жизни...
- Замолчи, - направился к двери, как Рэнэсли схватил его за цепь. Наваки, вздрогнув замер, посмотрел на его руку, где он резко потянул черную цепь на себя. Наваки приоткрыв губы, уже напряг каждую клетку своего тела, задержал дыхание в ожидании провала в душу исполнителя. Как... ничего не случилось. Да, ведь и раньше он не вызывал в нем хладнокровного убийцу, чем успешно пользовались другие, себе на погибель.
Рэнэсли, просто потянул его за собой, быстро привязал цепь к ножке железного стола у камина, что был вбит в каменный пол.
Наваки растерянно пронаблюдал, как Рэнэсли сцепил кольца наручниками, что когда-то досталась ему при сорванной казни. Выпрямился, посмотрел на Наваки, янтарными, усталыми глазами, спокойно сказал.
- Сиди смирно Наваки, веди себя уже прилично.
- Прилично говоришь... - нахмурился Наваки. Быстрее потянул руки за уходящим Рэнэсли. Схватив его за руку, резко потянул к себе.
Прижав ладони к его плечам, опрокинул на спину. Сев сверху, прижал его руки к алому, старому ковру. Наваки сразу жадно впился губами в его губы...
- Эм... - простонал Рэнэсли, ощутив, как он проник языком в его рот, услышал тихий стон Наваки, что чуть отпустил его губы, когда ощутил боль желания, что сковала его тело, что он зажмурился. Выдохнув, приоткрыл глаза, смотря в янтарные глаза, прошептал.
- Не буду я приличным... - наклонился и провел языком по его приоткрытым губам, нежно поцеловал, словно пробуя осторожно на вкус наслаждался. Крепче прижимаясь к Рэнэсли бедрами, впустил жадные руки под его рубашку, провел дрожащими ладонями вверх. Наваки сильнее прижав его за плечи к полу, когда ощутил, что Рэнэсли стал отступать. Ощутив, что он сильнее Рэнэсли, Наваки только скорее, смелее начал свою атаку любви...
- Наваки, если ты хочешь куда-нибудь любить, выбери любого, не меня...
- Мне нужен только ты... - бережно погладил по черным волосам, вздохнул, словно с облегчением, когда увидел легкую улыбку с долей усмешки на губах Рэнэсли, скорее прильнул к ним своими губами.
- Сумасшедший... - посмотрел в его глаза Рэнэсли, приподняв руку, пропустил пальцы через его черные пряди волос, провел ладонью по его щеке.
- Просто, твоя собака сбесилась... - томно улыбнулся Наваки, нежно поцеловал его в изгиб шеи, скользнул рукой вниз по животу, стал расстегивать ремень на его брюках.
Целовать с наслаждением его губы, чувствуя с каждым тяжелым, томным вдохом, что в темной комнате словно заканчивается кислород. Помутнел весь разум, даже имя свое позабыл в эти минуты навеки...
Тихо погружался в немеющую дрожь, стремительно возбуждался всем телом все сильнее, словно вошёл тот придел, где оказалось, придела нет как границ у Вселенной...
Трепетало сердце и набирало ритм с движением его рук. Наваки приоткрыл тяжелые ресницы, взял его лицо в ладони, стал ласково, бережно целовать в щеки, лоб, подбородок, губы, шептал дрожащим голосом.
- Красивый Рэнэсли, ты самый красивый... сводишь меня с ума, мне не удержаться, я сдаюсь тебе, весь. Хочешь, буду твоей собакой, только не уходи, и не дай мне уйти, иначе погибну от иной, новой боли, ненужной мне. А мне нужен ты, весь, такой очаровательный, губительно красивый Рэнэсли...
- Может ты просто заложник красоты Наваки, а не моей души... - прошептал Рэнэсли, сжав пальцами черную рубашку на его спине. Опрокинул голову назад со стоном, когда Наваки обхватил губами кожу на его животе, скользнув по ней зубами, провел щекой ниже, томно выдыхая от наслаждения.
Наваки схватил руками за его брюки и стянул вниз, поднял взгляд на Рэнэсли, что присев еще сомневался. Наваки резко обнял его, снова завалив на пол, крепко обнял, все боясь его побега из его объятий. Обхватил губами его губы, глубоко проникая в его рот языком, жадно целовал.
Казалось весь мир, исчез, жизнь сосредоточилась только в двух душах, что готовились, словно стать одной. Наваки почувствовал, как ослабли руки Рэнэсли, упали безвольно на пол. Наваки замер, испуганно поднял на Рэнэсли взволнованный взгляд. Убрал с глаз длинную челку, с замиранием сердца посмотрел как Рэнэсли тихо простонав, прикрывал отсутствующий, посветлевший в цвет неба взгляд...
- Нельзя... - еле слышно выдохнул Рэнэсли, - меня любить, нельзя...
- Рэнэсли, - позвал его Наваки, потеребил за плечи, - Рэнэсли, не спи сейчас, нет! Рэнэсли вернись ко мне, умоляю... - бесполезно звал Наваки, пытаясь вернуть его в чувства.
А, где-то там, Рэнэсли уже в ином мире своего подсознания, обернулся назад, еще слышал, как его звал Наваки, уже хотел вернуться. Как сильный ветер ударил в грудь, растрепал волосы. Рэнэсли, обернувшись, посмотрел с замиранием сердца, как чарующе зашумела даль белоснежных цветов роз.
Еще шаг к желаемому счастью, необходимому для сердца и души, Рэнэсли потерялся в мире своих воспоминаний, что стали для него данной реальностью, тем, что происходит именно сейчас. Все пережитое забылось, пропало без вести, как миг спасения от проклятой жизни. Улыбнувшись, Рэнэсли откинул за спину, длинный шелк жемчужно белых волос, побежал к чистой, прозрачной реке...
Счастье, привычная радость каждый миг своей жизни. Умиротворение в душе, доброта к живому миру. Мирное, яркое небо в белых облаках, где беззаботно бороздят свободу белые птицы.
Разноцветные бабочки, плавно пролетели перед его красивым лицом, он потянул за ними светлую руку. Отвел ясно синий взгляд на желтую бабочку, что притаилась в шелке его волос.
Улыбаясь, подошел к краю реки, провел пальцами по приятной, голубой глади, встав, вдохнул легкий, чистый, теплый воздух. Подняв руки к оранжевому солнцу, рассмеялся, словно так хорошо, радостно ему так давно не было, так свободно, легко, чарующе...
- Рэнэсли, - позвал тихий, приятный голос позади.
Рэнэсли, распахнув потемневшие глаза, резко обернулся назад, где в полете шелк белых волос темнел чернее черного, как и небо над головой, как душа... словно умирая, видела на последнем вдохе, самое прекрасное, что ему приходилось узреть в своем тихом мире наваждения...