Господин не мирных дней...

- Нечего не терял? – раздался голос в полумраке позднего вечера.

Наваки, открыв глаза, посмотрел, как протянул пистолет Рэйдзи с довольной улыбкой.

- Ты, просто спаситель... - улыбнулся Наваки, взяв пистолет, оглянулся на пустую, площадь у дворца, - отойди в сторону эльф, - прицелился пистолетов в замок на двери клетки.

- Я не эльф, - покачал головой Рэйдзи, - я же дух ветра.

- Да все равно, - вздохнул Наваки, выстрелил. Где резко обернувшись, увидел как на выстрел, уже несутся волки, мигом ожил весь замок, – бежим! – Выпул решетку двери ногой, схватив за руку мальчишку, скорее потянул его за собой.

- Наваки, тебе не убежать от них так, нужно...

- Тише, - пронесся вниз по лестнице, и спрятался за первое дерево. Выглянув, вмиг получил удар кулаком, где отшатнувшись назад, в слепую выстрелил в душу солдата, что рухнув на землю, исчез, заставив всех остальных мирно отступить от исполнителя. – Пошли вон! Достали! Я же не хочу убивать, вы сами вынуждаете меня... - сжал руку Рэйдзи, стал медленно отступать назад, где все прибывающее души, двинулись на него. Быстро скользнув по ним взглядом, успокоил волнение без обнаружения в их рядах Собиджи. Где этот добрый, милый раньше старый друг детства, стал внушать ужас куда более чем вся их система свободной жизни. Где никто не мог убить, притом, все об этом только мечтали, помешанные на власти... - еще шаг, и я буду стрелять, - нахмурился Наваки, развернувшись, скорее побежал прочь, где сожалением, слышал, как все опять рванули следом...

- Наваки! Слушай меня! – Закричал Рэйдзи. Наваки, отпустив его руку, толкнул в другую сторону леса.

- Беги скорее, они за мной бегут, – и сам скорее бросился бежать прочь.

- Наваки... - вздохнул, подпрыгнув, мигом очутился на высоком дереве, высматривая беглеца в темноте леса, - похоже, ему дела нет до советов... - снова вздохнул Рэйдзи, - точно как говорят про него, бесконтрольный характер...

Наваки долго бежал прочь по лесу без остановки, даже не оборачиваясь назад. Там к рассвету, уже еле переставляя ноги, хватался руками за кору деревьев, зеленые ветви, падал на колени, снова поднимался, сжимая в руке пистолет.

Тяжело вздохнув, огляделся по сторонам. Тишина, не заметно и намека на преследование, оторвался от врагов?

Да здесь одни враги, я им взаимно враг. Сам себе враг, - вытер покатившуюся слезу, пыльным рукавам черного плаща. Предал Ярику и Александра, себя предал! Боже, я сам себе не верю! Что теперь? Куда идти? Где теперь смысл, зачем все мне, незачем ведь...

- Привет, - кто-то позвал прямо над ухом. Наваки, подняв усталый взгляд, увидел подле себя силуэт стройной девушки. На миг вздрогнуло сердце, из-за ее рыжих волос, показалось, это Ярика. Но, это была не она. Полуобнаженная красавица похожа была на нимфу, в одежде из цветов, мило улыбалась ему, протягивая цветной кувшин с водой.

- Спасибо, - вздохнул Наваки, взяв кувшин, сделал пару глотков, удивленно приподнял брови, на следующее слова очаровательной души, души этого леса...

- Если, я тебе не дам противоядие в течение времени до полудня, ты умрешь. Теперь мы оба стоим на грани жизни и смерти, исполнитель Наваки. Если только, ты не спасешь нас обоих... - очаровательно улыбнулась богиня, откинув за спину светло рыжею косу до самой земли, вплетенными в нее цветами белых ромашек.

- И ты туда же... - сокрушенно покачал головой Наваки, уронив кувшин из рук, почувствовал, как сильно затошнило, закружилась голова.

- Что? – Наивно приподняла брови красавица.

- Не понимаю, - посмотрел на нее Наваки, - такая, красивая, милая, безобидная, словно нереальная! А в итоге, просто сука...

- Эй, - нахмурила носик фея, смотря на Наваки, большими, темно сиреневыми глазами с длинными, коричневыми ресницами, - как можно оскорблять такую красивую и милую как я? Ты просто грубиян... - отвернулась девушка.

- Так, - потянул за ней руку Наваки, - ты меня отравила?

- Да, - отмахнулась от него, - похоже, правильно сделала. Даже не жалко умереть с мыслью, что избавилась от такого злого человека! Ты хуже, этой души собаки в тебе, у той хоть есть оправдание, что она не имеет никаких живых эмоций, кроме инстинкта убивать...

- Во мне такая душа? – Приподнял брови Наваки, - без чувств, эмоций? Но, разве, это не она заставляет меня... - задумался Наваки.

- Чему она тебя заставляет?

- Ну... - пожал плечами, после покачал головой, отгоняя мысли о Рэнэсли, – короче кто ты такая? И кого нужно убить?

- Зачем, убить?

- Чтобы ты дала мне противоядия... - нахмурился, - столько уже пережил, и теперь помереть из-за какой-то незнакомой девки, даже в ненастоящих цветах? Нет уж...

- Меня зовут Луара, и мне никого не надо убивать. Я давно слежу за тобой, все ждала, когда преставиться шанс поговорить с тобой Наваки, пес исполнитель Императора...

- Во-первых, я не пес. Во-вторых, разве нельзя было просто поговорить, попросить по нормальному? Обязательно сразу травить?!!!

- Я наблюдала за тобой. Ты бы, скорее всего, не послушал меня, если бы не было причины, пусть вынужденной. Наваки. Отведи меня к черной скале у алой реки! Иначе, умрем в полдень...

- Что тут скажешь... - пожал плечами Наваки, - веди уже, Луара...

*

Наваки долго шел, молча, иногда посматривая на сосредоточенную девушку, что похоже как не пыталась скрыть волнение, но уже дрожала от страха.

- Еще долго идти? – спросил со вздохом Наваки, потянув ошейник, что сильно сдавил его шею, – у меня есть придел. Я задохнусь... - покосился на нее Наваки, - понимаешь? Меня держат на цепи...

- Кто держит?

- Один подлец... - нахмурился Наваки, - так, далеко идти?

- Да, может, к закату дойдем.

- Черт, ты слышишь, я похоже не могу дальше идти! – остановился Наваки, удивленно приподнял брови, - к закату?!!

- Да, вон... - протянула девушка руку, покраснев на глазах, резко отвернулась, прижав руки к груди, замерла.

- Ясно, ты меня просто развела, меня не отравила... - развел руками Наваки, - да?!

- Да! – Обернулась девушка, - а как иначе? Я бы никогда никому не причинила вреда, даже врагу! Я не такая, я добрая, светлая и чистая! Я как он, и никогда его не придам! Он самый лучший, самый святой, бесподобный...

- Кто? – Усмехнулся Наваки, - Вальмонт?

- Почему Вальмонт? Нет, - показал на дорогу вперед девушка, – там, в саду черных цветов у алой реки, жил самый добрый, святой господин, наш друг и спаситель. Я так его люблю! Я обязана, принести ему белый цветок во мрак черного сада, иначе... - вытерла слезы Луара, обернулась на Наваки, он, не слушая ее, уже направлялся прочь по обратной дороге...

- Аааааа!!!!! – Закричала Лаура, так, что Наваки подскочив на месте, встревожено, обернулся с испуганными глазами, пронаблюдал, как прекрасное, хрупкое создание упала на колени, зарыдав, словно от души раздирающей боли, стала бить светлыми кулачками по темной, безжизненной земле.

- Хватит уже, - схватил ее за плечи Наваки, приподняв, заглянул в заплаканные, полные горя сиреневые глаза, - ты совсем больная?

- Наваки... - простонала Луара, доставая из бумажного платья цветов, настоящий цветок белой розы, - он увянет, если не принести его вовремя. Меня за то, что я сорвала, его уже накажут, обрежут мои волосы и я стану отшельницей, как другие неразумные, неприкаянные души одиночества в свободном мире. У меня мало времени, умоляю тебя, пожалей меня... - обняла его девушка, - мне самой не дойти до святого дворца. Я много раз пробыла, без цветка, побывала! Но, там тени проклятых душ, не дают идти. Они меня погубят, не смогу дойти без тебя...

- Я проведу тебя, только перестань реветь, - вздохнул Наваки, разобрав из ее изречений не особо много ясного для себя. Лишь то, что там, оказывается, есть души теней, похоже, особо не будут рады его приходу. Да и вокруг как-то изменилась картинка, сразу и не заметил, как оголился темный лес...

- Правда, поможешь?

- Да, - потянул ее за руку Наваки, - если не задохнусь на полпути, проведу тебя.

- Ох, Наваки! – радостно, звонко засмеялась, что Наваки от неожиданности такой радости, вздрогнул от доброго, радостного смеха, словно от внезапной пощечины по лицу. – Все о тебе неправду говорят! Ты совсем не плохой! И ты не подлый эгоист и больной дурак, ты даже не бесчувственный ублюдок...

- ?! Так говорят обо мне? – округлил глаза Наваки.

- И не только это! – радостно хлопнула в ладоши девушка.

- Ладно, попрошу без подробностей. А ты случайно не знаешь, как выйти из мира душ в мир людей?

- Нет, - покачала головой, довольно вышагивая рядом с Наваки.

- Хреново, тогда... - покосился на очаровательную, невинную фею.

- Я сильно боялась тебя Наваки, и сейчас страшно, понимаю свой итог отшельницы. Но, я готова умереть, только бы дать знак святому господину, что его не забыли, чтобы не случилось, он все равно останется высшим светом доброты и чистого света, искренности и невинности, очарования красоты, идеала свободы и любви...

- Все это вдохновляет, конечно... - остановился Наваки, взгляну на закат позади, обернувшись вперед, вскрикнул, резко пригнувшись, схватил Луару за руку. Там, словно убийственным ударом по разуму, как внезапное движение под ногами земли, мрак надвинулся ужасающей стеной. Перистые, кровавые облака, словно быстрая река неслись в провал в еще светлое небо позади, словно оживляли огромную, чернее черного луну над головой. Рядом, словно лавина шумно рванула река крови. Черные розы, темнели вдаль до темно фиолетовой скалы. Угрожающе. Пугающе. Клонились в синхронный ритм обжигающего холодом ветра, словно под проникающую под кожу арию скорбного апокалипсиса.... – что такое!!!!???

- Вот оно, начинается... - присела фея, крепче сжав руку Наваки.

- Начинается?! Что начинается!!??? – Кричал Наваки, пытаясь перекричать свой страх, что оглушил вместе с шумом кровавой реки, ветра, что сбивал с ног.

- Дорога к святым небесам... - вздохнула девушка, - идем, если не боишься Наваки. Если не пойдешь, я пойду одна, ведь уже решилась, сорвала белую розу. Пойду, принесу святому Ангелу чистый цветок, даже если умру... - прижала к груди большую, белую розу Луара, боясь, что ее вырвет из ее объятий протестующий, враждующий ветер...

- Какому святому нафиг! – Выпрямился Наваки, достав из кармана пистолет, - там же сам Дьявол живет!!!!

- Он не виноват, - вытерла покатившиеся слезы Луара, - не виноват! Я его не придам, никогда не придам, как все остальные, такие неблагодарные души! За что ему все это?! За, что?! Я бы сама приняла всю боль проклятия, за него бы погибла! Но только не он, так нельзя, не честно... - задыхалась от слез, в то время, как Наваки уже через раз вдыхал холодный, пропитанный серой и ядом воздух. – Боже!!! Но только не он! Все, но только не святой наш Ангел...

- Ангел... - прошептал Наваки, - настоящий ангел?

- Ангел этого мира душ, был единственным настоящим. Он, словно сам Бог...

- А, как же ваш Император?

- Он хозяин, теперь даже его души... - опустила ресницы Луара, взяв за руку Наваки, приподнялась на цыпочках, потянулась губами к его губам.

- Ты, что делаешь? – Наклонился к ней Наваки, позабыл на мгновение про весь ад вокруг себя, - что...

- Поцелую тебя, ты же хочешь... - посмотрела ему в глаза фея, - мне же нужно попасть в его дворец...

- Не надо, - отвернулся Наваки, - потянул девушку за руку, - я тебя так отведу, мне не нужны никакие жертвы...

- Спасибо мой дорогой Наваки. Как говорит святой Ангел этого мира, - улыбнулась печальной улыбкой, - спасение ты найдешь в своей душе, только тогда, когда примешь свою честную доброту. Будь добр даже к своим врагам, так ты познаешь истинную свободу. Любовь, спасет даже самую пропавшую душу...

- Скажи, - сосредоточенно озарялся по сторонам Наваки, - ты сказала, это начло пути. Что же мне ждать дальше в таком случаи? Огненный дождь, обрывы на пути до центра земли? Драконы в небе?

- Я не знаю, - посмотрела на него, - дальше меня не пустили души теней. Я всегда убегала от них обратно, иначе они, поймав, уже не отпустят...

- О нет... - остановился Наваки, глядя как тени, высоких, голых, черных деревьев, отбросили еще тень, что пришла в движение, не в такт черного отражения корявых ветвей.

Из теней, словно из-под земли, вставали бледные образы, в черных, длинных плащах, что беспощадно трепал ветер, как их черные волосы, что достигали шелком до земли, плавно, словно отдельно от ветра, медленно взмывали против ветра. Белые глаза с красным зрачком, словно не живым взглядом смотрели на Наваки, что поднял пистолет, крепче сжал хрупкую руку феи, она, прижав ладонь к сердцу, с ужасом и скорбью смотрела на охранников запретной земли... - Наваки, ты только не убивай их.

- Что? – Мельком посмотрел на нее, - что вообще происходит здесь?!

- Не убивай их, просто скорее, беги мимо, меня веди...

- Бежать, - опустил оружие Наваки, - значит, побежим. Только, если приодеться, я буду убивать... - нахмурился Наваки, рванул вперед на души теней, теня за собой, светлую девушку, которой словно было не место в темном, проклятом краю черных роз...

Кто-то схватил ее за руку, Наваки резко остановившись, увидел, как призрак вонзил в ее светлую руку когти, и быстро стала чернеть ее белая рука. Вытянув правую руку, Наваки выстрелил в голову души, тень, отлетев назад, упала на землю, загоревшись огнем, исчезла.

Только пламя, мигом протянулась по земле, обожгло, разрастающейся выстой огня руки Наваки. Отвернувшись, Наваки буквально вырвал фею из рук многочисленных теней, что молча, тянулись не за ним, а за невинной душой Луары.

Ускоряя бег, Наваки безвыходно стрелял на пути в черные души, что вставали перед ним преградой. Кто – то схватил его за руку с оружием, ударил по лицу так, что Наваки рухнув на огненную землю, еле вдохнул воздух.

Ошейник все сильнее душил болью, снова пускал кровь, что казалось, горела вместе пылающей, черной землей. Хотелось сдаться, рвануть назад, спасаться! Но, посмотрел на фею, что потянула к нему светлую руку, она казалась спасением во тьме, последним лучиком света. Светло рыжую косу растрепал бушующий ветер, врывал все бумажные цветы, что стали гореть. Она так отчаянно прижимала к груди потрепанную, живую белую розу, готовая отдать за нее жизнь, словно последнее спасение в безнадежности...

- Бежим, скорее... - схватил ее за руку Наваки, решив, что умрет, но исполнит желание случайной, светлой души на его пути. Думал, пусть, хоть одно желание, что я исполняю, принесет радость, а не смерть...

Добежав до поля черных роз, посмотрел на темно фиолетовую скалу вверх, где возвышался черный, маленький дворец. Похожий, на деревянную церковь, с черными крестами на его куполах.

Тучи, казалось, опустились ниже. Луна прямо на глазах, окрасилась алым цветом, заморосил пронизывающий, ледяной дождь. Теня за собой Луару, что еле переставляла ноги, увидел, как дождь оставляет на ее лице, волосах, белом платье из цветов, алые разводы кровавого дождя.

Схватившись за острые камни, стал подниматься вверх, не отпускаю руку девушки. Ниже, словно армия черных солдат на одно лицо, молчаливо наблюдали души теней, они перекатились свое яростное, стремительное преследование, когда нарушители оказались на сколе...

– Мне жаль! – Крикнул Наваки, подтягивая девушку к себе. Обхватив ее за талию, смотря как ее светлый лик заливает, кровавым дождем, а она старается из-за всех сил спрятать под кружевным платьем на груди белую розу. – Жаль, что притащил тебя сюда... - вздохнул Наваки, вытерев с глаз кровь дождя. – Боже, я не могу дышать... - простонал Наваки, - Рэнэсли, что же ты так далеко!? Рэнэсли, - тяжело вздохнул Наваки, почувствовал, как вышли острые шипы из его кожи, тревожено огляделся по сторонам. - Правда, словно ад... - приоткрыл губы, смотря, как словно мир сосредоточился на их душах.

Ветер со свистом, раскатом трескающего грома, закружил вокруг скалы в черных цветах. Ярче поалела луна, казалось, это она плачет кровью, наполняет волнующую реку. Черные розы, словно тянулись следом за ногами, прикасаясь, обжигали болью во всем теле, словно кусали, травили ядом.

- Я ждал, что скоро должен был быть финал... - прошептал Наваки, посмотрел на Луару, что улыбнулась ему, обхватив его лицо ладонями, осторожно поцеловала в щеку. – Луара... - прошептал Наваки, закрывая глаза, - я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Правда, я тебя не знаю, - смотрел в ее честные, добрые, невинные глаза Наваки, - но никому еще так не желал, счастья. Видимо я...

- Ты хороший Наваки, - вздохнула фея, - как белая роза, что не в силах спрятаться от красного дождя своими шипами...

- Наверное, - вздохнул Наваки, поднял ее на вершину, высокой скалы, словно к самой луне. Наваки устало посмотрел под ноги, где все так же болью обжигали черные розы. – Почему, такие черные цветы повсюду... - прошептал Наваки. Оглядевшись вокруг, задержал дыхание.

Там, казалось, рухнул ветер, разбился лунным хрусталем о фиолетовую скалу, призрачным стеклом обрушился вниз. Из алого, посветлела в холод серебра огромная, тоскливая луна.

Куда-то вдаль сорвались черные птицы с криком, похожим на мучительный, скорбный стон. Крепче сжав руку девушки, Наваки покорно пошел за ней.

Луара, дрожа, подходила к черной двери церкви, где прикоснувшись к черной ручке, потянула тяжелую дверь на себя.

Тишина. Словно здесь, схоронились, все звуки, где там, за бортом сходила с ума черная, кровавая вода бурной реки.

Казалось, все закончилось, можно, наконец, спокойно вздохнуть. Прислонившись к закрытой двери спиной, Наваки из полузакрытых ресниц, наблюдал как окровавленная богиня светлого света, прошла во мрак, подошла к пьедесталу, где вместо икон, как понял Наваки, чернела простая бездна черноты стен.

Луара, достав белу розу, дрожа, протянула ее к небольшому столику, что и был святым пьедесталом у темного окна, из которого светли холодный свет луны. Положила розу, улыбнувшись, прошептала, сложив ладони вместе, низко отпустила голову.

- Молюсь за тебя святой... - замерла девушка, смотря как белая роза, просто почернела каждым лепестком. Обернувшись на Наваки, фея пожала плечами, вытерла слезы. – Я думала, это поможет... - заплакала, - как жаль, что я ничем ему не смогла помочь, как мне грустно до слез... - закрыла глаза Луара, медленно поклонилась в сторону. Наваки еле успел подхватить девушку на руки, упал на колени, смотря как ее светлые, рыжие волосы темнеют в черный цвет. – Наваки, прости меня. Я виновата, рисковала тобой так неразумно, прости... - закрыла глаза фея, казалось, становилась прозрачной, темной тенью на руках.

- Луара, - прошептал Наваки, - перестань, сейчас вернемся на свет, и все будет хорошо...

- Наваки, - еле улыбнулась девушка, - здесь и есть настоящий свет, просто его не видно из-за слишком, черных роз... - Наваки, потянул ее к себе, хотел обнять, но она просто растворилась тенью в его руках, где он, дрожа, посмотрел на свои руки, что так же начали темнеть...

В глазах помутнел мрак, все утихло в мыслях. Еле прикоснувшись к ошейнику, упал на ледяной, черный пол. Еле дыша, смотрел, как из-за двери потянулось алое пламя, словно кто-то поджег черный, маленький замок.

Вот и все... я сейчас, умру... - терялся Наваки, чувствовал, как душа стремиться прочь, все тело становиться прозрачным, просто темнеет в цвет равнодушного мрака...

Со скрипом открылись двери, Наваки слышал, кто-то скоро подошел к нему, перевернул на спину. Еле открыв глаза, увидел Рэнэсли, он спокойно смотрел на него.

- Рэнэсли, - еле прошептал Наваки, потянулся к его, казалось светлому, доброму лицу кровавыми, дрожащими пальцами. Прислонив ладонь к его щеке, почувствовал спокойствие. Только заметил, как тонет в горячей влаге на полу, там король, приподняв его лицо, вынул из крови, что топила тихий мрак, скорбного обители печали и боли, – Рэнэсли, я умираю?

- Да Наваки, умираешь... - скорбно вздохнул Рэнэсли, - в чем хочешь признаться перед смертью?

- Я устал, так сильно устал... - поджал губы Наваки, по щекам, окрашенным в алый цвет крови, протянулись светлые ручейки горьких слез. Унылое от тоски, горькое выражение лица, заставило Рэнэсли задержать дыхание, прислушаться к каждому, его еле слышному слову... - устал не сейчас, раньше.

Еще ребенком, я устал от такой нетронутой спасением жизни. Я все делал, словно протестуя неправильному. Я знал, что все не так. Долго ждал, перемен. Ждал... - заплакал Наваки, - все ждал, чего сам не знал. Кого-то все звал, не мог придумать ему даже имя, всегда терялся, не определялся, потому, что в итоге всем надеждам и мечтам, не верил. Все уныло, как солнце в ледяной день зимы, на которое даже не хочется смотреть, зная, что оно не поможет! Не согреет. Все, так тоскливо было в жизни, даже когда у меня была семья, я сам предал их даже мыслями, что не могу быть как все хорошим. Хочу, большего, это в душе все сильнее растет, словно пламя. Я просто эгоист, точно поганый пес, себя ненавижу. Придаю, но не хочу придавать. Не иду, но хочу бежать. Может, лучше умереть, ведь это правда путь к свободе. Пусть, я буду эгоистом, только так, я не увижу больше смерть близких и любимых. Так, я предам и причиню кому боль, но так я сбегу от того, что так больно моему сердцу. Рэнэсли, Рэнэсли... - тяжело вздохнул Наваки, чувствуя, как пропадают без вести все многие, очень многие слова, в которых хотелось признаться перед смертью.

Ведь, это единственный шанс быть откровенным с собой и с другими. И как печально сознавать, что было столько времени в жизни, чтобы успеть, все сказать, быть просто честным. И так, обрести настоящую свободу, не скрываться как ветер вдали, каким бы ты не был. Теплым и легким, или порывистым ураганом. Просто не биться с закрытыми глазами о стену, ведь свободный ветер, если захочет, взмоет вверх, умчатся вдаль, на встречу к бесконечным просторам, где так свободно твоей душе. Сколько слов, теперь не успеть сказать, ведь все когда-то поздно...

- Наваки, - еще слышал Наваки приятный, успокаивающий голос Рэнэсли, из последних сил посмотрел на его красивое лицо. Обрадовался, что он не привиделся, почувствовал, как Рэнэсли взял его на руки, прижал к себе. Так стало спокойнее, долгожданная защита как та самая свобода от страха, умиротворение и нежность...

- Я тебя полюбил... - прошептал Наваки, выдохнул с дрожью, - сразу, как только впервые увидел тебя Рэнэсли... - признавался Наваки, закрывая глаза. С последними силами обнял его, боясь отпустить, - я люблю тебя. Как жаль больше не смогу защитить тебя, прости меня, умоляю, прости любимый. Боже, как же я сильно тебя люблю, а ты мне не веришь...

- Наваки, это просто наваждение... - еле слышал далекие, словно за стеной слова, стремительно терялся из реальности. Падал во мрак бесчувственной пустоты, где теперь больше всего боялся умереть, потому что впервые не хотел терять... - просто, наважденье Наваки, ты не умираешь. И ты пьян не от любви, - мило улыбнулся, погладив его нежно по щеке, - это место дурманит....

- Люблю... тебя Рэнэсли. Люблю так сильно, что, кажется, могу умереть, уже умирая....

- Ты дурак...

- Поцелуй меня умоляю..., я только об этом и думаю... - закрыл глаза Наваки, уснув в его руках.

Рэнэсли вздохнул, медленно поднял ресницы, скользнув, словно украдкой по темной комнате.

- Далеко ты забрался Наваки, словно в самую душу...