Господин не мирных дней...

Поднимаясь по широкой, белой лестнице, окружённую цветущими вишнями, Наваки с замиранием сердца видел, как его взгляду открывается железная клетка.
Там, облокотившись спиной о железные прутья, устало сидел Рэнэсли.

Его одежда была порвана, рукав оторванный, болтался на руке, где было видно ещё кровавые раны, словно от ударов плёткой.
Черные волосы, растрепанным шелком, спадали до бедер.

Рэнэсли, повернув голову, увидел Наваки, что замер не дыша, во все глаза пораженно смотрел на короля.

Бледное лицо Наваки покраснело, руки затряслись, сильнее забилось сердце.

Казалось, видеть униженного, побежденного, бедного Рэнэсли в клетке, где тот даже встать в полный рост не сможет, отразилось обидой и горестью на нем самом.

Стыд и страх прокрался с самую душу, словно он сам сидит в заточении, или один виноват в таком повороте неудачного и позорного события.

Рэнэсли, опустив длинные ресницы, закрыл ладонью лицо в крови, пыли, где в общем, весь его облик, выдавал то, что прежде чем посадить в эту тесную клетку вампира избили.

Отвернув голову, Рэнэсли, тяжело вздохнул, больше не открыл своего спрятанного за ладонью лица от Наваки, никуда не смотрел...

- Что вы с ним сделали?!
Почему он весь в крови... - покосился на Собиджи.
Друг детства, только отвел внимательный взгляд от него, ухмыльнулся, глядя на Рэнэсли.

- Я давно мечтал отвести душу на этой твари... - пожал плечами, - не было возможности раньше, да и трудно его поймать.
Хотя сражаться с ним тоже очень нелегко, если он отбрасывает свою тень. Сейчас, все иначе.
Ведь, все когда-то кончается, даже силы. И жизнь его подошла к итогу. Теперь, иди, убей обузу мира свободы. Пристрели бывшего, проклятого короля неудачника. Тебе можно лишать жизни никчемных душ, я славу Богу, успел вовремя остановиться, - посмеялся, достав из-за спины, светящейся, белый меч.
Наваки, увидел как зелёный вьюн с темными листочками, белыми цветами, потянулся от ручки оружия, обвил собой острое лезвие, – но даже эта защита от случайного убийства, иногда может не помочь, если так сильно хочешь убить.
Драться в этом мире с целью убийства, тоже самое, что стараться убить самого себя. Неверный удар, и гореть тебе ярче солнца...

- Собиджи, - отвел взгляд на Рэнэсли, - я сейчас, никого убивать не буду. Если, похоже, тебе это в кайф, то мне вообще никак.
И так паршиво, хуже я ещё себя не чувствовал, устал как... – поджал губы Наваки, помолчав минуту, вздохнул со словами. - Сейчас, - посмотрел на яркий закат, - я просто хочу спать.
Даже боюсь увидеть Ярику. Ничего не хочу, потому, что нет сил, даже думать...

Собиджи недовольно приподнял взгляд исподлобья на вампира в клетке.
Сжав рукоять меча, вернул его на место, где узор вьюна с белыми цветами, словно светящееся искорки, отрезались от краев острых ножен, упав на белый пол, некоторые потемнели в пепел, улетели по ветру вниз со ступеней.

- Ладно, как желаешь... - направился к двери дворца, взяв за рукав Наваки, потянул его за собой.

- Стой, - остановился Наваки, - я только спрошу его.
Иди, я сейчас догоню тебя.

- Я здесь подожду, - сложил на груди руки, - не болтай с ним долго. Помни, что все его слова, одна лишь лож...

- Почему лож? – Приподнял брови Наваки.

- Потому, что он поганый вампир...

Наваки, только вздохнув, нерешительно пошел к клетке с вампиром.

Подойдя, молча, осмотрел Рэнэсли, тот только закрыл лицо второй ладонью. Ниже опустил голову, присев, поджав колени ближе к груди, казалось, перестал дышать. Наваки присев, протянул руку через решетку, взяв пальцами за порванный рукав, осторожно потянул его руку на себя.

- Рэнэсли, посмотри на меня... - прошептал Наваки, с жалостью взглянул на бледное, измученное лицо короля.
Он без каких либо эмоции на лице, просто смотрел в сторону, пока резко не подняв взгляд, проследил как по щеке Наваки, скользнула слеза, которую он сам, испугавшись, быстро вытер рукавом свободной руки, сразу хмуро посмотрел, - говори, где мой сын...

- Говорить? – приподнял брови Рэнэсли, - разве, ты уже закончил блокнот? Собрал все души?
Нет, я так не думаю... - отвернулся, - иди прочь. Я не хочу, тебя видеть Наваки...

- Может, ты просто не хочешь, чтобы сейчас я видел тебя? – Приподнял брови, осмотрев скорбное зрелище, но совсем не жалкое, подумал Наваки, просто жаль чего-то и на душе тоска... - почему, ты не пользовался моей цепью? Ведь, мог все скорее решить...

- Ты дурак? – осудительно посмотрел на Наваки, - чтобы я кончил как эти глупые души, что успели коснуться власти над тобой? Ты представляешь, как бы я приказывал тебе бездумному исполнителю, убить человека, а прежде еще благополучно заполучить эту душу по взаимному согласию? Все это не к чему, ни мне, ни тебе. Да я не трус, не слабак, чтобы тупо управлять тупым оружием...

- Оружием. Все ясно, в общем, и так все было очевидно, кто я тебе... - устало вздохнул Наваки, - прости.

- За, что же прощать? – покоился на него, убирая за ухо прядь черных волос, удивленно опустил янтарный взгляд на руку Наваки, что машинально, просто погладил его ладонью по взъерошенным, длинным волосам, прошептал в ответ, не смотря в глаза.

- За то, что убью тебя на рассвете, - быстро встал Наваки. Отвернувшись, скорее пошел к Соби, который в свою очередь, приобняв его за плечи повел во дворец.

Рэнэсли присев на колени, наблюдал, как исчез за белой дверью его личный пес Наваки. Тяжко вздохнув, облокотился лбом о холодные прутья, тихо прошептал, закрывая ресницы, с которых упали слезинки, блеснув в яром свете заходящего солнца.

- Рицка, ты только не ходи за мной, умоляю. Иначе, все мои старания жить будут зря... - вздохнув, приоткрыл ресницы, посмотрел как на лестнице, еще остались пару белых цветочков с меча Собиджи.
Они медленно таяли, преображались из белоснежного цвета в темный свет, словно чернели на глазах в прах, который по течению ветра, уносил его в прошлое, заставлял останавливаться сердце в далеких воспоминаниях.

Нет, - думал Рэнэсли, пытаясь не сорваться, не упасть в пропасть не возврата. Никто сейчас не поможет, не вернет из наваждения, я не могу сейчас спать...

« - Вот, от всей души, тебе... - улыбался очаровательный, господин Вальмонт. Протягивая в руке, черную розу.

Рэнэсли, протянул дрожащую руку, чувствовал, как текли слезы по щекам. Видел свой белый рукав с прозрачными кружевами, свою светлую, словно излучающую сияние нежную, жемчужную руку.

Прикоснувшись к стеблю цветка, почувствовал колющую боль. Острые, словно иглы шипы, вонзились, в светлую кожу, пустили ручейки алой крови.
Рука онемела, потускнел кожа, почернели ногти, в черны когти.

Рэнэсли, подняв ресницы, посмотрел на Императора, тот чуть склонив голову в сторону, с милой улыбкой рассматривал его. Кажется, что-то ответил ему... или молчал, думал Рэнэсли, отведя взгляд, посмотрел, как быстро почернело огромное поле белых роз до самого горизонта.

Словно тень беспроглядных туч опустилась на белый рай очарования, погрузила его в цвет черной ночи. Потемнело в глазах, вместе со стоном горести и боли в душе...

Рэнэсли упал на железный пол своего заточения, бесцельно смотря из полуоткрытых ресниц, что приоткрывали цвет ярко голубого, усталого взгляда, что медленно, обреченно потемнел в прозрачную темноту янтаря...».

***
Наваки, осмотрев светлое помещение, замер взглядом на огромной, хрустальной люстре. Мерцающую алым сиянием от алого солнца, за большими окнами.

Белые столы, красивые, резные кресла кремового цвета.
Все было здесь безупречным, казалось невозможно найти никаких признаков изъяна, даже пылинки.
От чего Наваки почувствовал себя грязным, словно не достойным стоять на чистом, гладком полу из светло голубого камня, напоминающего небо под ногами.

- Идем, - позвал Собиджи.

Наваки, поднялся за ним по широкой лестнице.
Обернулся на Собиджи, когда тот, открыв перед ним двери, подождал, когда Наваки войдет в уютные, теплые покои.
Здесь нарушал тишину трескающий камин за хрустальным стеклом в стене.

- Отдыхай Наваки, переоденься, там для тебя приготовили новую одежду, - показал на большую кровать, где чернела его одежда. Наваки, подумал, они на этой территории Императора ходят в белом, мне предлагают черный цвет. Все равно, - вздохнул, - взглянул на Собиджи, спросил, сделав к нему шаг.

- Где сейчас, Ярика?

- Позвать? – приподнял брови, - сейчас? Ты же устал...

- Я хочу ее увидеть, иначе мне не уснуть спокойно.

- Хорошо, - вышел за дверь, закрыв двери. Быстро прошел по коридору, спустившись по лестнице. Остановился, взглянул на белые, кружевные шторы, что чуть вздымались от ветра из открытого окна, тихо позвал, – иди сюда.

Рыжая девушка, нерешительно вышла из-за шторы.
Низко отпустив голову, торопливо подошла к белому королю. Собиджи положив ей на голову ладонь, улыбнулся, смотря, как по ее щекам покатились слезы.

- Иди к Наваки. И помни, что я тебе говорил. Что я говорил?

- Что, мне нужно оставаться с ним, чтобы он никуда не ушел... - вздохнула Ярика, вскинув на него, большие, зеленые глаза, покачала головой, – я боюсь...

- Не бойся милая, - отвел взгляд, – все будет хорошо.
Он останется с нами, с тобой... - отвел раздраженный взгляд, - пока не вернем Вальмонта.
После, может ему разрешат, видеться с тобой... - вздохнул, - но сначала, нужно освободить его от его сейчас хозяина Рэнэсли.
Иначе, Наваки вновь сорвется, все испортит.
Я хочу помочь, хочу, чтобы все было как должное.
Жаль, что ты не удержала его прежде в мире людей, не протянула время, а потеряла тело так глупо.
Но ничего, всякое случается... - вздохнул, пошел к выходу, обернулся на Ярику, осмотрел хрупкую, девушку с распущенными, волосами цвета весенний цветов огоньков, – иди к своему мужу, он нуждается в любви... - улыбнулся, - кому-то ведь, должно так вести... - отвернулся, быстро скрылся за дверью.

Ярика, тяжело вздохнув, пошла к лестнице, где только спустя полчаса, решилась войти в покои Наваки.
Не дыша, посмотрела, как ее муж сидит на полу, облокотившись спиной о кровать, тихо спит усталым сном.

Подойдя к нему, осторожно присела на колени.
Протянув руку, ласково погладила по пыльным, слипшимся от крови, взъерошенным волосам. Посмотрела в его голубые глаза, когда он, вздрогнув, распахнул длинные ресницы.

- Здравствуй... - прошептала Ярика, - ты выглядишь, замученным...

- Ярика... - простонал со слезами на глазах Наваки, - Ярика... - скорее обнял ее, крепко прижав к себе, тихо заплакал.
От чего все мысли и слова девушки пропали без следа.
Хотела разозлиться, сказать, что ты глупый Наваки!
Все испортил, потерял меня и сына, когда мы были единственной защитой даже от Вальмонта!
Но, вот так все вышло, значит, просто не было настоящей любви у Наваки, раз его мрачные мысли так и увели его, на сей путь...

- Наваки, я тебя люблю... - только и сказала Ярика, крепче обняв мужа, заплакала вместе с ним, в лучах последних лучей заката, что погрузил мир душ в яркую ночь лунного света, огромной, белой луны...

***
- Ну вот, - улыбнулась Ярика, накинув на Наваки большое, белое полотенце, когда он вышел из ванной, где она заботливо его мыла словно маленького ребенка. - Теперь, ты выглядишь прилично, такой красивый, - улыбалась Ярика. Наваки же все молчал, кажется, боялся спрашивать, о чем либо, просто настроил себя на долгожданный покой, успокоение души.

Вот только, как не старался, тоска окрашивалась в черный цвет. Печаль все сильнее прибивали к полу, куда хотелось упасть и снова заплакать.
Тяжко вздохнув, присел на край кровати, посмотрел на Ярику, она присев рядом, любя смотрела на него.

- Ты, еще не сказал мне, что любишь меня... - прошептала Ярика. Посмотрела, как грустно улыбнулся Наваки, приобняв ее за плечи, поцеловал в щеку, прошептал.

- Прости меня. Ты, наверное... - опустил ресницы Наваки, - я ведь, виноват...

- Что было то прошло, - вздохнула Ярика, - главное, мы снова вместе. И теперь, ты меня не бросишь?

- Нет, никогда, - покачал головой, - а ты, знаешь, где наш Александр?

- Мне сказали, что с ним все хорошо... - опустила потускневший взгляд, - мой сыночек, как же я молюсь за него... - заплакала Ярика, - господи, защити его...

- Кто тебе сказал, что с ним все хорошо? – приподнял брови Наваки, в надежде понадежней узнать, кто знает, где его сын?

- Рэнэсли... - подняла на него взгляд Ярика, - это он, украл его! Ненавижу этих вампиров! Это все он виноват, все он виноват...

- Рэнэсли значит... - вздохнул Наваки, - если я его убью на рассвете, кто - же скажет, где Александр?

- Он никогда тебе не скажет Наваки, - покачала головой Ярика, - ему нельзя верить.
Я хочу, чтобы ты убил его, так, освободишься от вампира, снова, станешь моим...

- Я и так, только твой, - положив на постель, стал развязывать черный шнурок, на белом корсете, легкого платья. Ярика, сняв с его плеч полотенце, взяла в ладонь маленький крестик из лунного камня, улыбнулась, посмотрев в глаза Наваки, взглядом обожания, что убил в ней все последние обиды. Просто люблю, думала Ярика, невзирая на вину. Люблю, даже если это только погубит меня. Люблю, как никого во всей Вселенной...

- Мой любимый, дорогой муж.
Мы справимся с любой бедой, найдем нашего Александра, сбежим ото всех, к нашей свободе...

- Да... – хотел поцеловать в губы, но скользнул мимо. Тронув ее щеку губами, прилег, обняв Ярику, тяжело вздохнул, - я хочу спать, просто побудь со мной...

- ...

***
Только землю коснулись, еле светлые лучи восхода.
Рэнэсли приоткрыл глаза, чувствуя, как его кто-то хорошо трясет за грудки.
Далекий голос возвращает в реальность, где так печально было вновь осознать свое место, положение в сырой, холодной клетке всем на обозрение, себе в унынье, позор королевской личности.

Где любая слабость, увенчалось отменой титула сильнейшего.

- Рэнэсли, Рэнэсли вернись! ... - все звал Рицка, стоя перед клеткой на коленях. Позади, на корточках сидели три девушки, тревожно смотрели по сторонам, следили усталыми глазами, чтобы их присутствие не было обнаружено, – Рэнэсли, ты меня слышишь?

- Рицка... - прошептал бледными губами Рэнэсли, - уходи, немедленно...

- Нет! Только с вами господин!
Что ты вообще мне предлагаешь, бросить тебя? Да подумай сам господин мой, как мы сможем пойти на такое?

- Я все равно приказываю, прошу, уходите. Вас поймают, не будет больше шанса на спасение.
Я из-за вас еще живу, зачем теперь, придавать меня так...

- Не из-за нас... - прошептал Рицка, опустив печальный взгляд, - но это слышать нам, как надежда ведь. Господин наш, без тебя, мы и так умрем. Но, нам все равно на смерть, главное тебя забрать отсюда, домой. Пошел к черту этот пес Наваки, все из-за него...

- Если вас поймают, умрете сегодня. Если уйдете, проживете хоть немного дольше...

- Очень мило... - вздохнул Рицка, подергал прутья решетки, взял в руки большой замок, запихал вместо ключа белый коготь, бесполезно стал ковыряться в нем. Рэнэсли, наблюдая за ним, вздохнул, поправив порванный воротник, присел ближе на колени, взяв замок, устало стал рассматривать его, – ну?
Как его снять... - приподнял брови Рицка, посмотрел как король, отпустив его, махнул рукой, покачал головой.

- Понятия не имею... - пожал плечами, - безнадежно.
Уходите, пока не пришел Наваки... - тяжело вздохнул Рэнэсли, - он меня застрелит, потом и вас.

- Застрелит? – испугался Рицка, - правда?

- А почему бы нет?
Мы для него никто, враги. Освободится от меня, все кончится. Я ожидал, знал, что все, так или иначе, закончится... - отпустил взгляд Рэнэсли, - только так жаль, что я не увижу господина в последний раз...

- ?!

- А ну, иди сюда пес белый, - раздался над Рицкой голос Собиджи.
Король Императора, протянув к нему руку. Грубо схватил за белый волосы, резко поднял на ноги, – так и знал, что вы здесь ошиваетесь... - усмехнулся, взглянул на испуганного Рэнэсли, что схватившись за прутья клетки руками.
Посмотрел на трех девушек, что держали белые солдаты Императора, связывали им руки, завязали черными лентами рты. Рицка, хотел оттолкнуть от себя, тот в ответ, с размаху врезал ему кулаком по лицу, опрокинув волка на колени, со всей силы пнул под живот.
Усмехнувшись, Собиджи со вздохом, потер ушибленный кулак, надменно смотря, как согнулся пополам Рицка. – Слабак, наверное, уже сожалеешь, что меня не прикончил, когда мог... - пнул его еще раз под живот, злобно сжав кулаки, резко взглянул на Рэнэсли, что закричал ему.

- Не трогай его! Не прикасайся... - опустил взгляд, поникнув плечами, тихо прошептал, - пожалуйста.
Я умоляю тебя, не бей его больше...

- Умоляешь на коленях... - посмеялся, убрав за ухо, тяжелую, прядь, гладких, белых волос, – умоляй еще, можешь даже плакать кровью... - присел, схватив за волосы Рицку.
Волк, не сопротивлялся ему, сжав зубы, терпел из-за всех сил.

Белый король прижал его голову к холодному мрамору, достав кинжал из-за пояса, прислонил его к его тыльной стороне кисти Рицки, где волк дрожащими руками, прижимал ладони к полу. Вздохнув, словно от наслаждения, провел острым лезвием по его руке, начертив крест проявляющейся алой кровью.
Не подав никакой реакции боли, Рицка только отвел взгляд в сторону, видя, как к ним приближаются иные души избранных Вальмонтом, где среди белых сапог, замер взглядом на черных сапогах, закрыл глаза, прошептал.

- Собиджи, подлая ты скатана... - прорычал Рицка, - я убью тебя, не пожалею свою душу огню...

- Заткни пасть, - ударил лбом о пол Рицку, - а ты умоляй меня, - направил острие кинжала в центр алевшего кровью креста на руке оборотня, зло взглянул на Рэнэсли. - А ты, умоляй, я тебе приказал! Прими это как взаимную волю...

- Умоляю... - опустил взгляд Рэнэсли, - не причиняй ему боли...

- Плохо умоляешь вампир, - размахнулся, резко вонзил в кисть руки серебряный кинжал.
Острое лезвие мигом прошло насквозь, ударился звоном о мрамор, по которому потекли медленные ручьи алой крови.

- Ааа!!! – Закричал вместо Рицки Рэнэсли, схватившись за решетку, отчаянно потряс ее, словно пытаясь вырваться на свободу, - Рицка, прости меня, прости...

- Ничего, - еле приподнял голову Рицка, улыбнулся своему королю, - мне не больно.

- Дураки, жалкое зрелище... - вздохнул, толкнув Рицку в сторону, поднялся.
Вытирая кровь с кинжала белым платком, посмотрел на ошарашенного Наваки.
Он смотрел на всю сцену издевательства круглыми глазами, крепко держал Ярику за руку. – Ну, вот и ты. Выспался друг мой? – Мило улыбнулся, - как твое настроение?

- Что, ты делаешь? – прошептал Наваки, смотря как Рицка освободившись от рук Собиджи, подполз к клетке, где его обнял Рэнэсли.

- Так, развлекаюсь, - пожал плечами, махнул рукой в сторону мрачных солдат, что как показалось Наваки, не меняли постоянно равнодушных лиц.
Два парня с белыми волосами, заплетенными в хвост золотыми кольцами, схватили Рицку под руки, еле оторвали его от Рэнэсли, что опустив руки, горько взглянул на Наваки. Но, поймав на себе его голубой взгляд, Рэнэсли отпустил ресницы, поникнув плечами, закрыл лицо ладонями, казалось замер не дыша.

О чем он думает сейчас? – думал Наваки, не в силах отвести взгляд от Рэнэсли, - о чем думает? Страдает, плачет... - тяжело вздохнул Наваки, - ненавидит меня, думает, что мне все равно до него. Кто он мне?
Никто, просто так, враг.
И кто мне все здесь?
Все никто для меня, чужие. Только Ярика, больше никого у меня нет. Хочу, скорее все закончить, сбежать вместе с ней на свободу и найти сына... - достал пистолет Наваки, посмотрел, как солдат открыл клетку, нацепил на голову Рэнэсли кожаный ошейник на цепи, потянул на себя, где ему быстро сковали руки наручниками, поставили на край лестницы. Где он, шатаясь, еле выпрямился, то и дело чуть не клонился назад к крутым ступеням.

- Вот и все, - развел руками, - убей врага.

- Сейчас... - опустил взгляд Наваки, покосился на Рицку, которому врезав, отпустили на колени, когда он забился в истерике, кричал.

- Только посмей! Я с того света вернусь, порву тебя на части! Только посмей, не смей!!!
Нет, не может так быть, так нельзя, Рэнэсли...

Наваки, тяжело вздохнув, посмотрел на Ярику, что покивала ему со словами.

- Наваки, любовь моя, не нужно больше слушать их.
Так тебе труднее.
Просто убей его, иначе, ты не освободишься.
Наваки, я хочу, чтобы ты остался со мной, пожалуйста...

- Сейчас... - тихо повторил Наваки, сжав в руке пистолет. Достал из другого кармана пачку сигарет, обнаружил там две сигареты. Запихав одну в рот, огляделся на всех присутствующих, что замерли в ожидании казни короля вампиров, преступника мира душ, – есть у кого огонь?

- Можешь подкурить от меня, когда я тебя глотку перегрызу... - прорычал Рицка.

- Да уже заткните ему пасть, - раздраженно покосился на него Наваки, смотря, как по щекам Рицки текли слезы.
Он, отпустив синий взгляд, снова заплакал, – дурак ты, а не волк.
Ну, кто мне прикурить даст?!!! – Закричал Наваки, взглянул на растерянного его просьбой, что пожав ему плечами, тоже огляделся по сторонам, – вот Дьявол, - тяжко вздохнул Наваки, - ведь точно кого пристрелю, если не покурю...

- Наваки, ты уже будешь стрелять? Чего тянешь... - прищурился, - убей его!!!

- Это что, приказ? – приподнял брови Наваки, - никто мне не указ.

- Наваки, скорее убей его, - потянула его за руку Ярика, - я уже хочу уйти, мне трудно все это видеть.

- Да, уже стреляй... - посмотрел на него Рэнэсли, - или просто издеваешься надо мной?

- Не тебе же только издеваться надо мной! – махнул в его сторону пистолетом Наваки, - и что ты так смотришь на меня...

- Просто смотрю, - пожал плечами Рэнэсли, - на поганую, трусливую псину...

- Я, не собака... - прорычал Наваки, поднял на него пистолет, - не собака!

- Меня не волнует твое мнение... - усмехнулся Рэнэсли.

- Да, ты специально провоцируешь меня?!

- Стреляй же Наваки, ты достал! – Сбесился Собиджи, подойдя к Рэнэсли. С размаху ударил его по затылку, уронив на колени, что он чуть не упал с высокой лестницы, - иначе я сам добью его до смерти...

- Гореть тебе Собиджи, ярким пламенем... - печально усмехнулся Рэнэсли, - сам свою душу доводишь до такой злости, что уже погряз во тьме и без иного вмешательства, дурак. Просто ты... - не договорил, вздрогнул от удара в бок сапогом. Собиджи упав на его грудь коленом, размахнулся кулаком, ударил по лицу, снова размахнулся, как его руку поймал Наваки, резко отшвырнул его в сторону от Рэнэсли.

- Что ты творишь Наваки! – быстро встал на ноги, - с ума сошел?!!

- Да, это точно... - поднял на него пистолет Наваки, сделав шаг вперед, загородил собой Рэнэсли.

Рэнэсли, открыв глаза, не дыша, посмотрел на Наваки.
Скользнул взглядом по шелку его волос ниже плеч, что развивал ветер.
Не видел его взгляд, но словно ощутил его и почему-то, стало на душе тоскливо от его не ожидаемой им защиты...

- Наваки! – шагнул к нему.

- Не смей больше прикасаться к нему своими погаными руками!! Да, любой..., кто поднимет свою недостойную, вонючую руку на Рэнэсли, сдохнет сразу от моей руки... - гневно прорычал Наваки, что его взгляд алел, - хватит!
Я больше не собираюсь терпеть! Все. Убью любого и не дрогну, только рискните гады, всех перестреляю, ведь мне можно, а вам нет... - усмехнулся, открыв острые клыки белых зубов.

Тишина.

Наваки вздрогнув, казалось, только пришел в себя. Не осознал момента, когда его собственная душа уже сделала свой выбор, и назад пути нет.

Да и не хочется назад, если уже пришел в невозврат.
Теперь только идти дальше или умереть с жалостью к себе.
Но, так даже вдруг стало легче сердцу, душа набралась сил, словно из тайного резерва новых чувств и ощущений.

Наваки просто улыбнулся сам себе, оглянулся на Рэнэсли, что присев, посмотрел на него янтарными глазами, просто усмехнулся со словами.

- Вот же дурак...

- Эй, - нахмурился Наваки, - ты хоть улыбнись по настоящему, я же тебя спасаю. Или тебя не радует, что ты будешь жить?! Неблагодарный ты...

- У меня лицо болит, - вздохнул Рэнэсли, - не могу улыбаться, да и не хочу. Скажи, пусть отпустят Рицку и девушек. Пойдем домой, подальше отсюда...

- Отпустите их, - взвел курок Наваки, посмотрел, как ошарашено, испуганно смотрит на него Рицка, которого неохотно освободили, когда Собиджи с мрачным лицом, просто кивнул своим солдатам.

- Наваки... - вытерла слезы Ярика, - остановись. Как - же так, ты опять выбираешь их? Снова, бросаешь меня из-за него... - гневно посмотрела на Рэнэсли.

- Ты идешь со мной, - протянул ей руку Наваки, - просто уйдем Ярика, все вместе. Рэнэсли отдаст мне Александра, он обещал.

- ? – посмотрел на него Рэнэсли, вспоминая, когда он обещал?

- Нет, ты предатель... - резко развернулась рыжая девушка, бросилась бежать прочь к пустой площади, быстро исчезая в дали. Наваки вздрогнув, опустил пистолет, чувствуя как, отнимаются ноги, даже не понял, когда получил удар кулаком по лицу, где его мигом закинули в клетку, где сидел ранее король вампиров...

Присев, Наваки увидел, как Рицка схватил за руку Рэнэсли, быстро потянул его прочь с места казни. Рэнэсли обернувшись на него, не успел увидеть Наваки, лестница скрыла его с глаз...

- Держите их! – Рванул за беглецами Собиджи, где получил толчок в спину, еле устоял на ногах, поднимая глаза, посмотрел, как его оббежали три девушки, скорее бросились догонять Рэнэсли и Рицку.

Вампиры, только забежав в лес, остановились перед двумя призраками стриков, что улыбнувшись, взяли короля Рэнэсли за руку.
Его тело засветившись, исчезло в свете зари, как и Рицка, что держал его за руку, успел схватить свободной рукой Юкку, где все быстро исчезли с глаз преследователей в последний миг своего обнаружения.

Остановившись, тяжело дыша, оглядел пустой, тихий лес. Прищурившись, усмехнулся с громкими словами в пустоту.

- Призраки земли, я чувствую вас! Помогаете врагу, да вы сами себе подписали приговор смерти. Гады... - прорычал король Императора, резко развернувшись, пошел обратно, дав отбой свои солдатам.

*
Собиджи подойдя к клетке, где сидел Наваки, держал в руке сигарету.

- Уже и курить перехотелось, нафига это мне вообще... - прошептал Наваки, сломав сигарету пальцами, - нет смысла в дыме без огня...

- ? Да зачем ты себя так ведешь Наваки!? Сам себе все испортил. Теперь сиди в клетке как собака, и думай, как исправиться... -  взяв пистолет с пола, открыл пустой барабан, усмехнулся, – патронов даже нет, дурак. – Крутанув барабан, король снова открыл его, показал Наваки, красные пули, – это мир призраков, здесь неживое может повторяться в живое. Скажи Наваки, ты меня ненавидел всю жизнь?

- Все равно до тебя, - посмотрел на него, - особо так стало, когда я узнал, что ты из себя представляешь живым...

- Что представляю?

- Ты больной садист... - приподнял черные брови, - может хорошо, что ты не можешь убить. Иначе, мир реально сократился бы своими душами...

- Садист из-за того что твоего вампира побил? – усмехнулся, – а ты кто? Равнодушный ублюдок, что и до моей смерти только издевался над людьми или животными. Ты же был паршивым, злым ребенком!
Ты убил меня, отобрал всю мою нормальную, пусть никчемную жизнь человека!
Украл мою любимую девушку, украл ее сердце и душу! Убил ее тоже, снова кинул и все дела!
Из-за тебя приходилось лгать и терпеть ненавистного мне вампира.
Ты тварь Наваки, я тебя призираю. Ты просто вспомни свою жизнь никчемную и вредительскую без самообмана, и может, покаешься в своих грехах... -  пнул сапогом решетку клетки, презрительно посмотрел на Наваки сверху вниз, - псина поганая, и сына ты не достоин.

Наваки проследив его взглядом, тяжело вздохнул, закрыл лицо ладонями.
Приставил, как здесь сидел Рэнэсли, наверное, чувствовал себя много хуже, но мне отчего-то уже плевать.

Ярика, снова ее теряю, и правда, я предатель. Собиджи сказал, что я украл его любовь... - открыл лицо Наваки, обернулся на замок.

- Это ты что имел в виду? – сказал вслух Наваки, после безвольно уронил руки, уныло посмотрел вдаль, в тишину зеленого леса. - Рэнэсли, - тяжело вздохнул, вытерев ручеек крови, что плавно стекал со лба по бледному лицу, - я к тебе хочу и не хочу... - закрыл глаза, схватил ошейник, потянул его в сторону, - все из-за этого ошейника, все из-за тебя Рэнэсли...

***
- Хочешь вернуться? – присел, напротив, за стол Рицка, смотря, как Рэнэсли снял кожаный ошейник с шеи, бросил его в пылающий камин.
Положил голову на стол, сонно закрыл глаза, тихо прошептал, закрывая голову руками, что еще были скованны наручниками.

- Да, без него может умереть Юкка, браслет уже спадает с ее руки.
Я сам не успею, нужна хоть одна, нет, хоть две души...

- Он спас нас... - опустил ресницы Рицка, - я... может, ожидал этого...

- Почему? – поднял на него взгляд Рэнэсли.

- Я не знаю, - пожал плечами, - вам не понять господин.
Так же того, почему всегда выигрывает Вальмонт...

- Жаль, - закрыл глаза Рэнэсли, - пусть выигрывает.
Но, это все равно не честно.
Не потому, что я хочу одержать эту проклятую победу. Просто, не понять мне, не понять...

- Игра игрой, - встал Рицка, - а смерти плевать на больные игры судьбы. Мы живы, слава Богу. Спасибо, - улыбнулся Рицка, - и простите, что из-за меня вам пришлось умолять этого гада...

- Это совсем не унижение, когда от тебя хоть чуть зависит жизнь твоего друга...