Господин не мирных дней...

Все стояла перед глазами картина убийства, бросало в дрожь, немели руки.
Пистолет в кармане был непомерно тяжёлым, хотелось скорее от него избавиться, словно так скрыть свое вынужденное преступление.
Может я скоро все решил, поспешил?
Не знаю, ничего не знаю...

- Ну вот, и дома... - улыбнулся Рицка.

Наваки подняв глаза, прищурился от яркого света солнца в чисто голубом небе, где медленно плыли перистые, белые облака.
Вздрогнув Наваки, посмотрел на руку, где его только отпустил Рэнэсли, повернувшись к нему, осмотрел потерянного парня, который даже не понял, когда шагнул за грань мира призраков.

-  Я так устал... - вздыхал серебряный волк, потянувшись, покосился на Наваки, усмехнулся со словами, – моргни бедолага, а то глаза так вылезут. Ну и рожа у тебя, смешной ты тип...

- Что? Что случилось... - оглядывался по сторонам Наваки, не веря своим глазам.
Мир по эту сторону был светлее, чем в его реальном мире земли. Здесь не было снега, процветало лето, не особо грело большое, оранжевое солнце.

Высоко летали белые птицы, в лесу, что занимал большее пространство перед его взором, были слышны разные животные, пение птиц.
Вдали, на зелёной скале возвышался белый замок. Отсвечивал издали мерцанием от хрустальный окон.
Все казалось не реальным, и в то же время обычным летом на земле людей.

- Все устали, слишком долго мы были под чужим небом, - спокойно сказал Рэнэсли, пошел в противоположную сторону от замка вдали, где несколько раз обернулся на него, казалось, думал о чем-то своем.
Вспомнив, о чем хотел сказать, мельком скользнул взглядом по своей компании позади, вздохнул, – эту ночь нужно поспать, иначе у меня все перемешалось в голове. Идём Наваки, отдохнёшь и ты, пока что...

К Рэнэсли подошла высокая брюнетка, приобняв за плечи, что-то говорила с улыбкой, смотрела на него словно влюблёнными глазами, он ни разу не взглянул на нее. Рицку взяла за руку другая девушка, молча пошла подле него.
Где и третья с довольной улыбкой, схватила за руку Наваки, потянула за собой.

- Идём, идём, не бойся. Как хорошо, и у меня теперь есть пара!

- Какая пара... - покосился на нее Наваки, - где я вообще?

- В Свободном Мире. Тебе здесь... - задумалась девушка, - ну, может понравится?
Всякое бывает, кто знает?
Ты ведь можешь защищаться, значит, тебя не обидят...

- Кто меня не обидит?

- Все, разные, бывают опасные, бывают сумасшедшие, или совсем недобрые...

- О... - приподнял брови Наваки, - это вдохновляет. А сейчас, куда мы идём?

- В последний наш дом, - улыбнулась, - понимаешь, мы всегда меняем место пребывания. Господин Рэнэсли говорит, это для того, чтобы не привязываться к пустым предметам или стенам нужно быть в движении.
Чтобы быть свободными.

- У вас же, мир свободный. Или все это просто так, слова?

- Относительно, - пожала плечами, - видишь ли Наваки, здесь опасно желать чего-нибудь, все может исполниться, и всегда не так выходит как ты того хочешь, ведь тот кто исполняет мечты, думает совсем иначе, по своему.
Многое желания так же могут не исполняться, просто может пойти в обрат твоей просьбе.
Еще нельзя много думать, все принимает на себя этот мир. Он отражает все мысли, чувства. Живет благодаря нам, словно мы все его душа.
Если умирает его любимая душа, дрожат небеса, он может плакать дождем, долго плакать.
Если кто-то сильно влюблен, светит жаркое солнце, что освещает несколько ночей подряд. Здесь все свободны, делают что угодно им. Но никто не может, кого заставить подчиниться, если тот будет против.
Таков закон свободы для каждого. Где главное, никому нельзя убивать без согласия жертвы, мести, или по случайности.
Кроме тебя, конечно, для тебя законы иные...

- Но, вы, же вампиры?
Вы вампиры? Пьете кровь у душ, значит, убиваете их.

- Только по согласию, – улыбнулась, - так сложилось...

- Значит, вы правда, пьете кровь... - приподнял брови Наваки, - кошмар...

- Мы нет, за нашу жизнь отвечает только господин Рэнэсли.
Если он не выпьет чью-то душу, то кто-то из нас по цепочке исчезает, умирает.
Вот видишь, - показала девушка золотой браслет из больших колечек, похожих на тонкую цепь, что слабо болтался на ее руке. – Я следующая, если господин не сможет меня спасти.
Браслет становиться больше на колечко, когда нет в нас живительной силы.
Когда он спадет с моей руки, я выйду из игры, умру.
Так придумал и приказал в явь наш Император, из -за...

- Юкка! – Оглянулся на нее Рицка, пригрозил ей пальцем, - ты такая болтушка! Сколько можно трындычать за спиной?
Мы все слышим, между прочим. Господин Рэнэсли не особо нравится, когда ты так легко болтаешь и о его личной жизни...

- Прости Рицка, - опустила взгляд, - вздохнув, посмотрела на Наваки, что смотрел на нее с потерянным, задумчивым взглядом, где после пяти минут молчания, тихо спросил девушку.

- А я, зачем вам нужен?
Что Рэнэсли хочет от меня?

- Он сам скажет, - пожала плечами, - я сама плохо понимаю. Раньше все было иначе, потому, что он не решался повторять... - не закончила девушка, подняв взгляд на Рэнэсли, что стоял перед ней. Он, молча, посмотрел на девушку, после взяв Наваки за цепь, потянул за собой в не большой, белый дом у края зеленого леса.

- Эй! Я тебе не собака, пусти меня... - потянул за цепь Наваки, где Рэнэсли резко обернулся на него.

- А кто ты? Разве не собака?

- Наваки меня зовут, я человек, если тебе не по глазам... - опустил ресницы, чувствуя, как его лицо покраснело, от мыслей, что протекли в его воспоминаниями с первых дней встречи с ним.
Где как не крути, а этот красивый, пассивный вампир выиграл без особого труда, как решил для себя Наваки. – И все, что случилось, не значится в том, что я смерился с ролью твоего слуги в собачей шкуре...

- Можешь не смиряться, мне все равно, - приподнял брови Рэнэсли, зайдя в светлый зал, бросил цепь на пол, оглянулся, - думай что хочешь, но будь осторожен в своих мыслях, они у тебя за грань вон выходящие.
Если не заметил, то ты уже пользовался услугами исполнения желаний, для себя от Императора. Твоя вина потери всего достигнутого, это обратная сторона счастья и удачи.
Где их на самом деле лучше не звать, ждать, чтобы они сами к тебе пришли как правильные в твоей судьбе.
Но, может не особо это все относиться к тебе, - усмехнулся, - раз твоя участь уже давно предрешена.

- Какая еще участь? – хмурился, недовольным взглядом Наваки, смотря, как Рэнэсли прошел к камину в стене, где Рицка бросив в печь заготовленные паления, быстро разжег огонь.
Встав, волк, молча, осмотрел Наваки, опустил взгляд на своего короля, что устало, рухнул в глубокое, кресло, провел ладонью по бледному лицу, казалось больными синяками под глазами, мутным взглядом.
Ответил неохотным, сонным тоном, не смотря на него.

- Такая вот участь, собачья.
Оставь меня в покое на эту ночь, утром я просветлю мрак твоего сознания в суть этой участи...

- Может его прицепить? – поставил руки вбоки Рицка, - еще сбежит куда...

- Не сбежит, - вздохнул Рэнэсли, - он же не хочет сгинуть раньше срока...

- Ну да, - подошел к Наваки, положил ему на плечо тяжелую ладонь.
Наваки нервно скинул руку волка, сделал шаг назад. – Не дергайся, неугомонная душа. Оставайся здесь, иначе сбежав, только проблем себе найдешь. – пройдя дальше, Рицка упал на большую белую кровать, где обнял девушку, уткнулся в ее белые, прямые волосы лицом.
С другой стороны лежала черноволосая, самая спокойная Кизара, казалось уже спала.
Юкка, подбежав, толкнула Рицку в спину со словами и улыбкой на наивном личике.

- Двигайся Рицка, здесь еще двое должны поместиться, двигайся же... - Рицка подвинулся, Юкка, забравшись на постель, махнула рукой Наваки, - иди спать, здесь больше нет других кроватей, только одна.

- Нет, - покачал головой Наваки, - отошел к окну, сложив руки на груди, устало, стал смотреть, вдаль тихой природы, казалось перламутрового заката.
Как быстро потемнело, подумал Наваки, я и не заметил...

- Как хочешь. Захочешь спать, ложись, я для тебя место оставила, с той стороны господин Рэнэсли ляжет, рядом с Кизарой.

- Ты когда уже уснешь? – толкнул ее Рицка, - три месяца почти не спали, а она все не угомонится... - простонал Рицка.

- Простите, спокойной ночи дорогие, Рэнэсли, Рицка, Кизара, Эзана, и Наваки... - прилегла юная девушка.
Наваки только отведя от нее взгляд, подумал, что хоть одна нормальная личность в этой странной компании.
Простая, глупая, добрая и безобидная. Да, со слабыми и наивными, общаться легче, чем с умными и недружелюбными, как остальные.
Особенно с ним, - посмотрел на Рэнэсли, что показалось, уснул в черном кресле перед камином.
На его спокойном лице, мерцали блики от теплого огня, черные волосы светились, теплым блеском шелка.

И, правда, - подумал Наваки, теперь хорошо рассмотрев его лицо без свидетелей своего внимательного наблюдения. – Он, правда, чем-то похож на Вальмонта. Словно идеальный Ангел, только волосы его черные, глаза далеко не чаруют взглядом неба, как это пришлось познать мне в серебряных глазах Императора, как они говорят. Может, раньше я во всех искал схожесть этой странной, нереальной красотой Вальмонта, где даже цвет белых волос этого волка, напомнил мне о нем, но он совсем не похож на него.

А Рэнэсли, - шагнул ближе Наваки, держа в руках свою цепь, чтобы она не выдала звоном его движение, - может он просто самый красивый из них, потому, так похож на него. Да хватит, ерундой всякой голову забивать! Этот вампир бесит меня, всю жизнь мне испортил!
Заставил убить, заставил изменить семье, посадил на цепь!

Ненавижу его! Будет шанс убегу, даже если не в свой мир, убегу подальше от него! – покрутившись на месте, Наваки поникнув плечами, осмотрел всю сонную компанию.

Они как он понял, не переживали о его побеге, просто спали словно не в чем не бывало.
Наваки вздохнув, решил, что если бы они его прицепили, он бы точно попытался скрыться, а так? Странно... - присел на стул, после встав, взял его в руки, осторожно, тихо поставил у стены, чтобы было лучше видно Рэнэсли.
Присев, устало облокотился спиной об белую, прохладную стену, позевав, закрыл глаза.

- Спокойной ночи Наваки, - тихо сказал Рэнэсли.

Наваки широко распахнув длинные ресницы, удивленно посмотрел на Рэнэсли.
Король спокойно смотрел на него несколько минут, после закрыл глаза.
Наваки нечего ему не ответил, только подумал, подозрительно смотря на вампира душ. Не претворяйся таким милым и прекрасным! Я, то знаю, какой ты подлый лжец...

***
На рассвете, Рэнэсли положил перед Наваки белый лист, где было написаны красной краской слова после слова взаимный договор «я пес исполнитель Наваки, согласен, верно, служить своему хозяину королю Рэнэсли, сроком по его желанию. Исполнять все его приказы, дабы не нарушить договор и не быть убитым как предатель».

Прочитав договор несколько раз, Наваки поднял на него круглые, голубые глаза, взглянул на тонкий кинжал, что он протянул к его руке со словами.

- Дай руку, я порежу тебя, чтобы ты подписался своей кровью.

- Ты сбесился? – Подскочил Наваки со стула, - я не собираюсь... - умолк Наваки, когда к его голове приставил дуло пистолета Рицка. – Вот же гад... - прикрыл ресницы, - уже достали все...

- Ты следи за словами, совсем обнаглевший пес. Я таких, не припомню в нашей жизни... - возмутился Рицка.

- Да, и много таких было? – покосился на него Наваки.

- Если считать мертвых, то ты будешь пятый исполнитель, – чуть, красиво усмехнулся Рэнэсли.

- Ладно... - задумался Наваки вслух, - ведь зря я убил того парня в парке. Ведь, похоже, даже если вы нацепили на меня этот ошейник, я сам могу делать свой выбор, свободно. И вы, как мне понялось, не можете убивать без согласия.
А я против!!! Что бы ты тыкал в меня своей поганой пушкой, убери ее к черту!

- Короче, - прищурился Рицка, - расклад такой, соображай.
Никто в этом мире свободы не может убить кого по своей воле, кроме тебя. Где по иронии судьбы, все эти заложники закона порядка, могут убить именно тебя, без каких либо последствий, и твоего, безусловно, согласия.
Если хочешь проверить, то можешь не подписывать этот договор. Только, так или иначе, но на него прольется твоя кровь...

- Мы не можем заставить тебя, - пожал плечами Рэнэсли, - потому, приходиться просто дать понять, как тебе лучше поступить.

- Нет, это скорее очередная подстава. Вы просто медленно сводите с ума. Правда, ведь выходит, что легче умереть сразу, чем быть доведенным вашими не принуждениями... - взял кинжал Наваки. Присев на стул, со вздохом посмотрел на лист договора. – Зачем этот договор, чтобы я не сбежал? Если так, то я не собираюсь убегать от вас... - притворно улыбнулся Наваки.

- А вот ты, нас точно обманешь, - улыбнулся Рицка, - подписывай.

- Боишься боли? Может тебе помочь? – Протянул руку к кинжалу Рэнэсли, где Наваки резко убрал платиновый кинжал в сторону.

- Я сам! Да плевать уже, просто пофиг... - порезал себе палец, замер дрожащей рукой над белым листом, чувствуя, как страх пробрался из-за мысли, что он подпишется быть собакой своего хозяина.
Нет, я не буду... - не решился Наваки, убирая руку, горько проследил взглядом, как алая капля крови, упала на лист договора. – О нет, нет, нет......

- Отлично, - резко взял лист Рэнэсли, сложив его в четыре раза, положил в карман черного плаща, облегченно вздохнул.
Посмотрел как жалобно и обиженно смотрит на него Наваки, - всегда нужны доказательства на крайней случай.
И теперь, твоей свободой выбора, владею только я.
Где ты сам не подчинен своим желаниям и свободе.
Все, теперь я отвечаю за тебя, каждый твой шаг в этом или ином мире...

- Может еще и пистолет этого бледного... - покосился на Рицку, смотря, как он убрал его за белый пояс своего белоснежного плаща.

- Вообще-то... - посмеялся Рицка, - ты просто попался. Я бы, правда не смог убить собаку Императора, без ее или его желания.
Но теперь, господин Рэнэсли тебя точно убьет сам, если будешь палки нам в колеса ставить.

- Вы... - сжал кулаки Наваки, покраснев от ярости, - обманщики, подлые кровососы...

- Спокойно, - положил на его голову ладонь Рэнэсли, заставив Наваки сесть обратно на стул, - я тебе еще не командовал фас...

- Прочь, - смахнул его руку Наваки, вскочив на ноги, достал из кармана пистолет, направил черное дуло в лицо Рэнэсли.
На такой жест порыва в бешеных обидой и протеста глазах Наваки, Рэнэсли просто скромно опустил длинные ресницы.
Несколько не встревожился, может даже хотел позевать, просто вздохнул, слушая нервное высказывание Наваки. – Зато я могу вас пристрелить!
И мне плевать на законы вашего мира, я не из вашей долбанной системы лживой свободы!
Хватит из меня придурка делать, портить мою жизнь, с ума пытаться свети! Хватит, все!!!!

- Ты подписал договор кровью.
По окончанию срока своей службы мне, я отпущу тебя, сниму свой ошейник. После в благодарность, скажу тебе то, о чем ты думаешь постоянно. Открою секрет, где твой сын Александр.

Наваки только громко выдохнул потерянные слова.
Голубой взгляд ярости потух в поражение, блеснул слезами, что защипали потускневшие глаза. Упав на стул, выронил пистолет на пол, молча, уставился отрешенным взглядом в светлый пол.

- Смирись, подчиняйся мне.
В конце пути выживи, чтобы увидеть своего прекрасного сына. Иначе, тебя ждет только смерть, и даже не преждевременная.
Ведь если - бы не Вальмонт, у тебя бы не было не жены не сына.
Ты бы спрыгнул с крыши своего дома спустя не значительное время своего одиночества отравленного тоскливыми мыслями... - грустно усмехнулся Рэнэсли, - так, что подумай.
Может тебе еще повезло, раз ты еще жив.

- Почему... - прошептал Наваки, поставив локти на стол, закрыл лицо ладонями, - почему ты сразу мне не сказал, что знаешь, где мой сын? К чему нужно было все это?
Я ведь согласился бы сразу, если бы ты только сказал...

- Я знаю, потому и не сказал. Почему? Сам додумайся. А сейчас, - отодвинул свободный стул от стола Рэнэсли, - теперь очнись, соберись силами. Мы снова идем в твой мир. Нам уже необходима жертвенная душа для продолжения нашей жизни. – Присев напротив, протянул ему толстый, белый блокнот размером с ладонь, где был нарисованна белая роза.
Положил поверх его тонкий, острый кинжал из платины, которым порезал руку Наваки, для скрепления договора с королем вампиров. Где значение вампир, стало постепенно менять представление о выдуманных персонажей в его реальном мире. – Вот и срок нашего договора Наваки. Каждый лист, будет приближать тебя к своей свободе от меня, к твоему сыну.

- Что это значит... - взял блокнот, вытер рукавом слезы с глаз, - зачем эти пустые листы, как они мне помогут?

- Пустые, не помогут. Потому, тебе нужно их заполнить... - улыбнулся Рэнэсли, - мне нужны души, что будут согласны умереть.
В данном времени это всегда давалось нам с непосильным трудом, где можно было убить по согласию всего одну, глупую душу, что попалась в нашу ловушку. Время идет, силы стремительно исчезают. Нам нужно вернуть спокойствие и безопасность, чтобы мы дальше сами продолжили нашу судьбу.
Пока отсутствует Император, есть шанс с помощью тебя, спасти многих из нас, и продлить время до нового возврата на полосу смерти.

- Разве, вам не нужны души каждый день, иначе вы умрете? - Оглядел молчаливых вампиров Наваки, они внимательно слушали их разговор, не вмешивались когда говорит Рэнэсли.
Только встревожено, сосредоточенно следили за каждым жестом своего хозяина, кто порывался встать, когда Рэнэсли моргнув, не сразу поднимал черные ресницы, что заметил и Наваки, когда с продолжением его долгого разговора, Рэнэсли все меньше открывал, большие, янтарные глаза.

- Кто тебе такое сказал? – приподнял брови Рэнэсли.

- Собиджи, сказал... - вздохнул Наваки, - может у него Александр? Как мне вам вообще верить, когда вы все время лжете мне...

- А ты учись, различать правду отложи. Лучший способ не прислушиваться к словам, а чувствовать, понимать истину по глазам.
А Собиджи, тебе солгал, и сын твой не у него. Но не о том сейчас речь. Мы говорили о твоей работе... - вздохнул Рэнэсли, посмотрел на блокнот и кинжал в руках Наваки, - не знаю, сколько здесь листов, но вижу, будет достаточно.
Все равно, какая душа попадаться, из твоего мира или из этого.

Пусть из этого души придадут в три раза больше силы, но их труднее обмануть.
Потому, пока вернемся в твой мир, чтобы скорее набраться сил.
Там, я буду выбирать нужную душу, ведь не все годятся, это особенная часть, но о ней узнаешь после.

Этому человеку, жертве ты предложишь исполнить его желание или мечту. Он напишет свое имя сам, и что отдает свою душу взамен, подпишется кровью благодаря только этому кинжалу, который ты уже окрестил своей кровью.

После, убьешь его тело.
А я убью его душу, без его согласия, раз он уже подписался на исчезновение.
Так, быстрее... так... - закрыл глаза Рэнэсли, еле слышно прошептал, далеко уйдя от темы разъяснения для Наваки. Который, в свою очередь, смотрел на него во все ошарашенные глаза.
Пораженный услышанным, испуганный не только тем, что ему предстоит пройти, но и непониманием, таких резких провалов в глазах Рэнэсли.
Отчего-то, захотелось протянуть руку, не дать ему упасть, но... Наваки только крепче схватился руками в края стула, затаил дыхание, прислушиваясь к странным словам Рэнэсли, – я хочу его убить, но не могу...

- ? – моргнул Наваки, ощущая, что Рэнэсли снова исчез разумом из этого мира, как тогда в темном лису.

«- А ты попробуй, - улыбнулся в его далеких воспоминания Вальмонт, смотря на Рэнэсли беззаботным, спокойным, казалось добрым и наивным взглядом темного, теплого серебра.
Император довольно осмотрел Рэнэсли, который сжимал в дрожащей руке пистолет, целил им в белую собаку, что спокойно сидела подле своего хозяина, наблюдала за поникшим вампиром, с печальным взглядом, сдержанный наполненными слезами горести.
Но, не сдержавшись, Рэнэсли мучительно простонал, поджав губы, опустил низко подбородок, по его щекам прокатились слезы, он тихо прошептал, отпуская руку с оружием.

- Зачем так... - дрожа, вздохнул Рэнэсли. Вздрогнул, когда Император обнял его со спины, поднял его руку с оружием, целя в своего пса исполнителя.

- Ну, что же ты мой милый и прекрасный так боишься меня? Разве ты должен так бояться, когда сам пришел ко мне?
Стреляй, чтобы начать...»

***
Открыв светло голубые глаза, которые словно небеса затянулись темнотой янтаря, Рэнэсли, быстро сел в кровати.
Посмотрел на сидящего рядом Рицку. За столом сидели остальные, где Наваки был обнаружен на подоконнике с сигаретой в зубах.

- Где ты взял сигареты? – первым делом спросил король.
Наваки только отвел от него взгляд, подперев голову ладонью, продолжил свое унылое пребывание перед очередным закатов в этом мире.

- Господин, - позвал его Рицка, - я испугался за вас. Не смог дозваться, перепугался. Вы уже не приходите в себя так скоро, потому, нужно поспешить вернуть вашей душе силы...

- Все хорошо друг мой, я слышал тебя. Ты очень громко кричал, прямо в ухо... - вздохнул Рэнэсли, зачесав черную гладь волос на затылок, - ну, что продолжим, - резко встал, стараясь не подать вида, что совсем нет никаких сил. Просто хочется рухнуть, безнадежно ждать хоть долю какой силы в свое тело.
Подойдя к Наваки, взял его за руку с сигаретой, забрав ее, выкинул в окно со словами, – здесь не курят.

- А я не здесь... - нахмурился Наваки, вырвав свою руку, достал другую сигарету из пачки.

- Прости господин, пришлось его без разрешения сводить в мир людей, чтобы он сигареты себе купил... - пожал плечами Рицка, - да он так орал здесь, что курить хочет, что пришлось поддаться его больной истерике, чтобы он уже заткнулся!

- Вы его выводили в мир? – нахмурил брови, - пока я спал?!

- Под присмотром...

- Но мне не нравиться дым... - опустил ресницы Рэнэсли и отвернулся, словно так не будет чувствовать запах сигарет, - не кури Наваки.

- Надеюсь, - затянулся дымом Наваки, - ты хоть совсем в личное лезть не будешь?
А то, тошно как-то от строго наблюдения за моей жизнью.
Не надо говорить, что знаете, что я из себя представляю. Не знаете вы меня. И если хочу курить, то буду! Все равно подыхать...

Рэнэсли приподняв брови, покосился на Рицку, тот пожал ему в ответ плечами.
Вздохнув, Рэнэсли опять забрал сигарету, выкинул ее в окно. – Кури, но не рядом со мной, а то от тебя воняет, что тошно... - усмехнулся Рэнэсли, - а тебя ведь можно уже по незначительным привычкам вычислить.
Ты просто зависимый человек, слабак.

- Отстань, - нахмурился Наваки, сложив руки на груди, хмуро уставился в окно.

- Тебе сколько лет?

- Тебе зачем? – поднял на него взгляд Наваки.

- Просто, у тебя уже морщинки появились от вечно хмурого лица...

- Ну, извини, - натянуто улыбнулся Наваки, - так лучше?

- Нет, - отвернулся Рэнэсли, - улыбаешься ты кошмарно, не умеешь...

- А ты вообще, улыбаешься только тогда, если есть повод усмехнуться... - приподнял брови Наваки, спрыгнув с подоконника, неохотно пошел за всеми к двери. – Тоже мне, умник нашелся... - ворчал Наваки, - болезненный король, мне только жаль тебя и все. Нашелся красивый король, с шайкой фанатиков...

- И поганой собакой, - обернулся на него Рицка, – если выкинуть все ненужные слова в твоем бреду неврастеника, то ты оказывается наблюдательный...

- Иди, давай, волчара бледный...

- Я Волк, а ты просто собака...

- Если тебе ошейник нацепить, ты та же псина...

- Но ошейник то, у тебя... - все сильнее нервничал Рицка, - собака!

- Да параллельно... - нервно прикурил сигарету Наваки, - усек?

- Параллельно ты валяться будешь с землей, когда я наступлю на тебя...

- А больше нечего не хочешь? – Приподнял брови Наваки, - извращенец...

- Нарываешься Наваки, я же побью тебя, просто порву... - резко обернулся Рицка, уже потянув за ним руку, в целях схватить его цепь.

Наваки, резко убрал в сторону цепь, вызывающе приподнял подбородок, с дымящейся сигаретой во рту.

- За правду? Или ты просто сам нарываешься? Я же просто пристрелю... - сунул руку в карман Наваки, вместо пистолета схватил белый блокнот, быстро поник плечами. Поднял уже растерянный взгляд на Рицку, волк только фыркнув в его сторону, отвернулся, быстро пошел догонять Рэнэсли.

- Идем Наваки, - потянула его за рукав его плаща Юкка, - не ругайся с Рицкой, пожалуйста, у тебя ведь есть проблемы серьезнее...

- Какие еще проблемы? Их и так...

- Работа, - приподняла брови Юкка, - тебе нужно будет убивать.
Мне жаль поверь, и всем жаль.
Но иначе, умрем все мы...

- Убивать, чтобы жить... - вздохнул Наваки, - звучит как повседневность в проклятом мире хищников...