глава 27:круг
⸻
Я ушла быстро. Не как в кино — без драматичной сцены, без хлопков дверью, без слов напоследок. Он ударил меня. Настоящим, резким, неосознанным движением — открытой ладонью. Я потеряла равновесие и упала на пол.
Он сразу отшатнулся.
— Блядь. Нет... — пролепетал он, — ты сама...
Я не слушала.
Встала. Не заплакала. Не закричала.
Просто вышла. Без куртки. С телефоном в руке. На улице была грязь, мокрый снег, серое небо. Я не чувствовала холода.
Я шла. Минуту. Пять. Десять. Час.
Позже оказалась у подъезда подруги. Нажала звонок. Сказала:
— Можно я переночую?
Она не спрашивала ничего.
Уложила меня на диван, укрыла пледом, налила чай. В комнате пахло мятой. Тепло.
Я молчала. Всё ещё не чувствовала ничего.
⸻
Прошло три дня. Потом неделя.
Он не писал. Ни слова.
Я тоже — нет.
У меня были синяки, но главное — внутри. Там пусто.
Я не плакала. Просто лежала. Иногда вставала, умывалась. Смотрела в окно.
Подруга приносила еду, старалась говорить о чём-то постороннем.
Я слушала — как сквозь стекло.
На седьмой день он написал.
«Прости. Пожалуйста. Я всё осознал. Я просто не справился. Я люблю тебя».
Я не ответила. Удалила.
Он написал снова:
«Мне плохо без тебя. Я не пью. Я всё понял. Я умираю тут. Вернись, прошу».
Я снова промолчала.
Но на восьмой день — внутри что-то щёлкнуло.
⸻
Я не могу объяснить, как именно я решила. Это не было логикой. Не было "прощением". Это было — отчаяние.
Он — был единственным, кто знал, какой я бываю в темноте. Кто видел мою слабость и не отвернулся.
Он бил — но и обнимал. Он лгал — но говорил, что без меня умрёт.
Это звучит больно. Глупо. Но это была моя реальность.
Я вернулась.
Он распахнул дверь — с покрасневшими глазами. Бросился обнимать, целовать руки, шептать:
— Прости... Прости...
Я стояла, как тень. Не чувствовала облегчения. Не чувствовала любви. Только... смирение.
Как будто внутри уже ничего не осталось, что могло бы сопротивляться.
⸻
Первые дни он старался. Не пил. Не курил в доме. Говорил тёплые слова, тёрся лбом о мою щёку. Плакал ночью.
Я смотрела, как он спит — с напряжённым лицом.
Он казался снова моим. Больным, сломленным — но моим.
Но потом — всё вернулось.
Сначала сигареты. Потом — бутылка.
Потом — исчезновения. Ночами.
Запах чужих духов.
Я пыталась говорить.
— Ты снова начал, — сказала я однажды.
Он фыркнул.
— Не драматизируй. Я выпил немного. Ты ж сама знала, какой я.
— Но ты обещал...
— Я и дышать обещал. Что теперь?
Он встал, хлопнул дверью и ушёл в ночь.
⸻
Я снова не спала.
Сидела на подоконнике, курила его сигарету.
Мои пальцы дрожали. Я шептала себе:
«Это не навсегда. Это просто период. Он сорвался. Я его знаю. Он всё равно любит».
В этом шёпоте — была моя тюрьма.