эпилог,часть 16:впервые вместе по-настоящему
⸻
Утро наступило без крика, без тревоги. Я открыла глаза первой. Он лежал, отвернувшись, и дышал медленно, ровно. Спал. Не проваливался в забытьё, не сбегал в химический сон, а просто — спал.
Я встала осторожно, натянула толстовку. На кухне — тишина. Чайник, немного воды, два кусочка хлеба.
Я даже не думала будить его. Пусть спит. Он заслужил этот покой. Маленький, хрупкий, как тонкое стекло, но свой.
Когда он проснулся, выглядел немного потерянным.
— Прости, я... уснул, а ты не рядом. Я испугался.
Я подошла ближе.
— Я просто на кухне. Не ушла.
Он кивнул. Сел на кровати, сжав одеяло в руках.
— У меня сегодня групповая. Думал после неё... поговорить с тобой. О чём-то важном.
— Говори сейчас, — я присела напротив, на край кровати.
Он провёл рукой по волосам. Глубоко вдохнул.
— Я хочу устроиться на работу. Не просто чтоб занять себя. А потому что хочу чувствовать, что даю миру что-то, кроме боли.
— Какая?
— Не знаю. Даже если доставка. Или помощь в кафе. Я просто хочу вернуть себе ритм.
Я кивнула.
— Это хороший шаг.
Он подался чуть ближе.
— И ещё. Я записался к терапевту. Индивидуально. Не только про зависимость. А чтобы понять, кто я вообще, кроме всей этой грязи.
Я положила руку на его колено.
— Это значит, ты больше не хочешь тащить это один.
Он кивнул.
— Я больше не хочу быть монстром. Я не хочу, чтобы ты жила в ожидании взрыва.
— Тогда ты должен быть честен. Всегда. Даже когда страшно.
— Я боюсь каждый день, — он признался. — Что сорвусь. Что испугаю тебя. Что однажды ты уйдёшь. Но я всё равно буду говорить. Потому что хочу остаться человеком.
⸻
Он нашёл работу через два дня — помощником на кухне в небольшом веган-кафе. Не мечта, но чисто, спокойно, без алкоголя. Я зашла туда однажды: он в чёрной рубашке, с повязкой на волосах, улыбался клиенту. Когда меня заметил, задержался взглядом чуть дольше. Не подошёл. Но я знала — он почувствовал: я рядом.
⸻
Через месяц у него был первый срыв. Не пьянка. Паническая атака. Он не убежал, не сорвался. Просто позвонил:
— Я трясусь. Дышу, как будто тонул. Мне страшно. Можно я приду?
Я открыла дверь. Он вошёл медленно, как будто боялся разрушить что-то внутри меня. Я обняла его. Долго. Он плакал, почти беззвучно. Но это были не слёзы слабости — это было освобождение.
— Спасибо, — шепнул. — За то, что ты теперь — не мой повод, а мой выбор.
— Ты тоже мой выбор, Йост. Но только если ты продолжаешь бороться.
Он кивнул.
— Я буду. Ради себя. И — чтобы не потерять это.
Он сжал мою ладонь. Без истерики. Без давления. Просто с силой того, кто в первый раз начинает жить по-настоящему.