эпилог,часть 13:один шаг
Утро наступило, как будто кто-то включил белый свет посреди сцены с развалинами. Всё было на месте — и его порезанная щека, и бутылка в мусорке, и плед, под которым он лежал, не двигаясь.
Я проснулась раньше. Не из-за будильника — от напряжения. От страха, что он не сделает то, что пообещал.
Поставила чайник. В тишине. Нарезала хлеб. Намазала масло. Всё медленно, аккуратно, чтобы не сорваться на «что ты наделал?» или «я больше так не могу».
Он пришёл на кухню босиком. Волосы растрепаны, глаза опухшие. Неуверенно сел.
— Ты выглядишь лучше, — сказала я, не оборачиваясь.
— Я просто проснулся.
— Позвонил?
Он молчал.
Я обернулась. Посмотрела в упор. Он достал телефон, положил на стол.
— Сейчас. Вместе.
Я подошла. Он нашёл номер клиники, нажал «вызов». Положил на громкую связь.
— Добрый день. Вам терапия или стационар? — спросили на том конце.
Йост облизал губы.
— Консультация. Я... мне нужна помощь. Я срывался. С алкоголем. Мне нужно не врать. Мне нужна честная программа. И кто-то, кто будет держать меня в реальности.
— Вас как зовут?
— Йост Кляйн.
Он не смотрел на меня, пока говорил. Только стискивал пальцы.
Записался. Через два дня, к утру. Он повесил трубку.
— Спасибо, — сказал тихо. — Что ты сидела рядом. Что не накричала.
— Это не потому, что я сильная. А потому что знаю, как больно быть в одиночку в такой яме.
Он посмотрел на меня. Не как мужчина, не как бывший, не как любовник. А как человек. Сломанный, но живой.
— Я могу начать сначала?
— Начинать — это не говорить. Это делать.
Он кивнул.
⸻
Эти два дня были странными. Мы почти не разговаривали. Делали дела. По очереди мыли посуду. Он предложил выкинуть весь алкоголь из квартиры. Я помогла. Не потому что верила на сто процентов. А потому что... была рядом. Пока.
Наутро, перед выходом, он попросил:
— Можно, ты не поедешь со мной?
Я удивилась.
— Почему?
— Потому что это моя война. А если ты будешь рядом, я всё снова сделаю для тебя. А мне надо — для себя.
Я молча кивнула.
— Только скажи, если не сможешь. Я не обижусь. Просто... мне надо знать.
Он вздохнул.
— Я смогу. Я уже сделал первый шаг.
⸻
Когда он вернулся вечером, в глазах было что-то другое. Не эйфория. Не уверенность. А — ясность.
— У меня будет куратор. Система. Работа с зависимостями. Без оправданий. — Он присел рядом. — Я был честен. Рассказал всё. И про те ночи, и про тебя. И про то, что я боюсь, что без всего этого — пусто.
— А что тебе сказали?
Он усмехнулся.
— Что пустоту не надо заполнять. Её надо выдержать. Тогда появится что-то настоящее.
⸻
Я осталась. Он не умолял. Не просил. Просто делал шаги.
И в этих шагах было больше любви, чем в любых обещаниях до этого.