эпилог,часть 12:не так должно быть
⸻
Когда я открыла дверь, в квартире было тихо.
Слишком тихо.
Сначала — запах. Резкий, мутный, как будто испарения спирта и грязного воздуха впитались в стены. Потом — звук. Не шум, не крик. Только глухой стон. Я скинула куртку и почти бегом пошла в гостиную.
Йост лежал на полу. Лицом вниз.
Рядом — разбитая чашка, несколько пустых банок от энергетиков, и бутылка. Почти пустая.
— Йост?! — голос сорвался на крик. Я подбежала, встала на колени, перевернула его на бок. — Ты слышишь меня?
Он был в сознании, но почти не реагировал. Глаза полуприкрыты. Щека порезана осколком стекла.
— Что ты сделал... — я прошептала. Сердце колотилось. Я проверила пульс. Есть. Дышит. Слабый, но живой.
Он едва шевельнул губами.
— Не хотел... просто тяжело... просто... не выдержал...
Я закрыла глаза на миг. Глубоко вдохнула. Потом — быстро: аптечка, вата, антисептик. Я вымыла его лицо, обработала щеку. Он не сопротивлялся. Только смотрел, будто ребенок. Испуганный, потерянный.
— Почему ты не сказал? — спросила я. — Почему?
— Потому что если ты увидишь меня таким... ты уйдешь.
— А теперь? Думаешь, мне проще? Думаешь, я не боюсь?
Он сжал пальцы.
— Я — разваливаюсь. Я обещал, что больше никогда... Но я снова...
— Йост, — я опустилась рядом. — Это не про обещания. Это про выбор. Каждый день. Один. Потом еще один.
Ты не робот. Но я не твоя тень. Я могу быть рядом. Но я не могу тебя собирать, если ты сам не хочешь стоять.
Он закрыл глаза.
— Мне стыдно.
— Мне страшно. За тебя. За себя. Я люблю тебя, но я не хочу умирать с тобой каждый раз, когда ты решаешь исчезнуть.
Я села рядом. Молча. Просто сидела.
Минут десять мы не говорили. Он дышал тяжело. Потом, немного придя в себя, прошептал:
— Мне нужна помощь. Не просто твоя. Настоящая.
— Тогда мы найдем её. Но это твой шаг. Не мой.
Он кивнул.
— Завтра. Я позвоню врачу.
— Хорошо. Но если ты не позвонишь — я уйду.
Он посмотрел на меня. Без злости. Без мольбы. Просто понял.
— Я тебя не виню. Если что... спасибо, что сегодня осталась.
⸻
Той ночью я спала рядом на диване, не касаясь его. Я чувствовала: на этот раз всё иначе. Он больше не притворялся. Он увидел, как близко крах — и испугался сам себя. Это был шанс. Один. И, может, последний.