Девушка, покорившая время

Ким была слишком возбужденной после встречи с оборотнями, потому решила первым делом зайти в туалет. К ее счастью, он был уже абсолютно свободен – до урока оставалось не так много времени, потому ученики разошлись ближе к своим кабинетам.

Девушка подошла к раковине, умылась прохладной водой и посмотрела на свое отражение: волосы немного растрепались, лицо было бледнее обычного, взгляд все еще был крайне обеспокоенным. Кимберли пригладила пряди слегка влажными руками и похлопала по щекам, чтобы вернуть им слегка розовый оттенок. Это не сильно помогло, однако девушку утешала мысль, что она постаралась исправить ситуацию. Собравшись с мыслями, решила отправиться на урок.

Едва коснувшись зеркальной ручки двери, Кимберли словно пронзил удар тока. Тело пронзила острая боль. Девушка отлетела в противоположную сторону и ударилась головой об стену, отчего она закружилась и заполнилась противным звоном.

Ким показалось, что она даже на какой-то момент потеряла сознание – она не могла быть уверена. Придя в себя, она была крайне удивлена тем, насколько холодно стало в туалете. Она выдохнула белое облако пара, поднимаясь с пола.

Девушка медленно вышла из помещения. Коридор был совершенно пустой. Ни одного школьника или учителя. И все пространство окутывала тишина, что пугала еще сильнее.

— Что за...? – прошептала девушка, осматривая кабинет за кабинетом.

Они были абсолютно пусты. Но, что поразило ее сильнее, все выглядело совсем не так, как она ожидала: опрокинутые и поломанные парты, уроненные шкафы, разбитые окна, разбросанные вещи. Местами валялись учебники, тетради, карандаши и листочки. Вокруг была сплошная разруха, что сильно контрастировало с тем, что видела Кимберли некоторое время назад. Казалось, что на школу напали, и все, кто был там, стремительно покинули это место, не думая о материальных вещах.

И везде был лютый холод. Ким то и дело потирала плечи, чтобы хоть как-то согреться. Местами кабинеты были покрыты льдом, сильно поблескивающим в свете фонарей, иногда светивших в окно. Кимберли не понимала, откуда был этот свет. И понимала, что правда ей не понравится.

Кимберли начала овладевать паника. Она вернулась в туалет, внимательно осматривая дверь и место своего приземления. Но никаких ответов не обнаруживалось. Несколько раз девушка открывала и закрывала дверь, надеясь, что все снова станет таким, каким было, но ничего не менялось.

— Это какой-то бред! – воскликнула девушка, глядя на свое отражение в зеркале. – Чертовщина! Надо... вернуться, или... понять, хоть где я.... Это не... ощущается, как прошлое... надо выбираться.

Девушка задумалась. Она попыталась открыть воронку времени, однако ничего не сработало. Словно что-то ей мешало сделать это. Ким видела по отражению в зеркале, что глаза ее загорались золотистым, как и каждый раз во время использования сил. Но ничего больше не происходило. Складывалось ощущение, будто что-то извне блокировало ее силы.

— Так, ну... теперь, пожалуй, пора паниковать, – прошептала девушка, обняв себя за плечи и спустившись по стене на пол.

Она часто дышала, обдумывая ситуацию. Но она с любой стороны выглядела проигрышной. Еще несколько раз Кимберли попробовала открыть временную воронку, но ничего не получалось.

— Черт! В записях Леоновэ́ля ничего подобного... записи! Я еще не все изучила, быть может... там будет ответ, как мне вернуться. Это время ощущается... странно... быть может... я найду ответ дома? Если здесь есть моя школа, то точно должен быть мой дом.

Девушка подумала еще мгновение и резко стала с пола, сидеть на котором становилось невыносимо из-за холода. Пальцы девушки уже начинали неметь и синеть от мороза, к которому она была совсем не готова.

Кимберли больше всего желала просто переместиться домой, но не могла этого сделать. Силы не работали и на перемещение в пространстве. Ей осталось лишь идти пешком. Как никогда она обрадовалась, что живет не слишком далеко от школы.

Выйдя из разоренной школы девушка обомлела. Все вокруг было во льде и снеге. Кимберли не понимала, дрожит она от ужаса или от холода, проникшего к ней под толстовку.

Везде была кромешная темнота, озаряемая лишь фонарями и прожекторами на зданиях, которых там раньше однозначно не было. Небо затянуто тяжелыми тучами, с которых медленно падали снежинки. Ким не помнила такой холодной зимы, потому еще сильнее удивилась всему происходящему.

Еще сильнее пугала пустота улицы, на которую вышла девушка. Вокруг не было ни людей, ни машины. Даже ночью Детройт был наполнен жизнью, но сейчас... словно жизнь покинула это место. Ким еще сильнее забеспокоилась, внутри все сжалось.

Все выглядело безумно странно и нереалистично. Глядя за лучами прожекторов, Кимберли поняла, что они установлены неспроста. Потому лучшим вариантом казалось держаться в тени.

Путь через дворы был короче, но для девушки, одетой в кроссовки едва ли безопасным. Она то и дело поскальзывалась на льду, но все равно продолжала идти. Все время смотрела в окна домов, но совсем нигде не горел свет, что вызывало множество вопросов.

Девушка почти дошла до дома, когда впервые встретила на своем пути людей. Но выглядели они очень странно: болезненно бледная кожа, почти цвета кожи, ярко-голубые глаза, белоснежные волосы. Двое мужчин были одеты легко, в майки и штаны, но, Кимберли больше покорило не это, а отсутствие обуви. Но при этом они шли по льду, словно по земле, абсолютно спокойно и уверено.

Ким сильнее вжалась в дом, за которым пряталась, когда увидела этих приближавшихся мужчин. Они не говорили, но тем лишь сильнее пугали девушку. Она решила переждать, пока они пройдут мимо, и продолжить свой путь, однако, когда незнакомцы поравнялись, Кимберли ощутила ледяное давление на спину. Что-то буквально вытолкнуло девушку к ногам странных людей.

Она упала на ладони, которыми тут же ощутила боль и жжение от холодного снега. Джинсы совсем не спасали, потому и ноги ощутили этот безумно холодный покров. Сдержав стон боли, Кимберли приподняла голову, чтобы посмотреть в глаза незнакомцев, но прежде всего увидела перед лицом... огромную и острую сосульку. Она была всего в дюйме от ее глаза, казалось, что Ким даже ощущала ее холодное дыхание.

— Чего...? – удивилась девушка, глядя на ледышку перед собой; это выглядело в глазах временщицы каким-то абсурдом – кто стал бы угрожать сосулькой?!

— Ты кто такая? – сурово один из мужчин.

Он выглядел младше своего спутника, лет на тридцать, тогда как второму вполне можно было дать около сорока. Однако шрамов на нем было куда больше. Наиболее приметным был тот, что рассекал глаз по середине. Однако каким-то чудом он сумел сохранить зрение.

— Человек, который явно не планировал быть убитым... сосулькой, – проговорила девушка, попытавшись подняться на ноги, но по агрессивной реакции мужчин поняла, что это плохая идея; она рефлекторно подняла руки вверх, показывая, что сдается.

— Следи за языком, чернь! – воскликнул второй мужчина.

Хмурый, недовольный, он скрестил руки на груди. Он смотрел с высока на Кимберли, явно ощущая свое преимущество. Казалось, что он даже наслаждался своей властью.

— Прошу прощения, конечно, но... я не знаю, как реагировать, когда в тебя тычут сосулькой.

Он взмахнул рукой и ноги девушки вмиг сковало льдом.

— Какого черта?! – Кимберли начала дергаться, пытаясь вырваться, но это было абсолютно бесполезно; с каждым ее движением лед поднимался все выше, отчего ей пришлось остановиться.

— И что нас с ней делать? – простонал мужчина со шрамом; он потер свои уставшие и раскрасневшиеся глаза.

— По протоколу, надо доставить... Ее Величеству для наказания, – ответил второй, пожав плечами, но звучал он уже не так уверенно, как вел диалог с девушкой.

— Это уже третий нарушитель комендантского часа за этот вечер! Она будет недовольна...

— Так... давайте договоримся? – вступила Кимберли, почувствовав шанс на спасение; привлечь их внимание было легко, однако теперь предстояло придумать логичную ложь. – Мне вон в тот дом, я там... живу, – она кивнула в сторону. – Зайду и до... конца... комендантского часа не выйду. Не посмею и впредь... нарушать его. А вы... не доложите обо мне. Я вижу, что вам проблем не хочется, мне тоже. Если бы... не острая необходимость, я бы... никогда...

— Что за... необходимость? – уточнил уставший страж.

Кимберли мысленно сделала себе замечание за длинный язык. Она не ожидала, что ее будут спрашивать подробности. Ничего не зная об этой реальности, придумать действительно «острую необходимость» было очень сложно. Мир казался сошедшим с ума, так что все важное могло стать бессмысленным, а бессмысленное – важным. Но ответить что-то было необходимо. Причем, как можно быстрее.

— Моя... мама. Она заболела... пневмонией. Нужно было... лекарство, – выдавила девушка, опустив глаза вниз для большей драматичности, однако незаметно для мужчин все-таки скрестила пальцы за спиной.

— Обычное дело. Вы, люди, такие... слабые! – воскликнул хмурый мужчина, разразившись хохотом.

Кимберли едва дернула бровью, осознав, что перед ней волшебное создание. Она не обратила на это внимания сразу, видя перед собой и странную внешность, и лед, но теперь все встало на свои места. Они читали с Райаном о них в записях Леоновэ́ля. Ледяные духи. Повелители зимы. Сердце екнуло в пятки. Ким и представить не могла, что создания забыли в мире людей.

— Мне жаль, – сухо проговорил дух со шрамом, он заставил взмахом руки сосульку испариться, как и лед, сковавший Кимберли, и подал ей руку, чтобы подняться на ноги. – Я провожу тебя, чтобы убедиться, что ты не врешь. Ларион, продолжи патрулирование, встретимся в пункте Д.

Ледяной дух кивнул и, развернувшись на пятках, направился по улице. Ким проводила его взглядом и снова посмотрела на того, кто остался с ней.

— У вас не будет проблем из-за того, что вы разлучились? – проговорила девушка, помышляя избавиться от навязчивого сопровождающего.

— Больше проблем у меня будет из-за того, что ты не вернешься домой, – скупо ответит ледяной дух.

Кимберли внимательнее осмотрела его. Кожа была не просто бледной, а с легкими узорами, что бывают на окнах в сильный мороз. Морщинки вокруг глаз. Много шрамов на руках, весьма мускулистых, но не перекаченных. А еще он удивительно ровно держал спину, чем начинал раздражать нарушительницу.

Девушка подумала о том, чтобы разговорить своего сопровождающего. Однако ледяной дух выглядел слишком суровым, особенно когда поджал и без того узкие губы, словно ему было неприятно общество Ким. Она решила воздержаться от своих вопросов, надеясь, что ее мама сможет ответить на волнующие ее вопросы.

Ледяной дух следовал за девушкой до самой двери. Это не входило в планы девушки. И даже могло помешать им. Потому Кимберли решила попытаться избавиться от него. Но мужчина был не преклонен. Он хотел убедиться, что девушка действительно проживала по этому адресу, а не просто решила указать на случайную дверь.

— Да стала бы я врать! – возмутилась Кимберли, повернувшись к спутнику и посмотрев на него самым искренним взглядом. – Вы же... ледяной дух! В секунду превратите меня в кубик льда. Так что вы вполне можете продолжить выполнять... свою работу.

— Ты ведь понимаешь, что еще больше вызываешь у меня подозрений? – нахмурившись, процедил ледяной дух; он слегка пихнул ее вперед рукой. – Стучись давай, чудачка человеческая.

Кимберли печально выдохнула. Она переживала, что дверь откроет мать и, если она выглядит так же хорошо, как в том времени, которое покинула девушка, у стража возникнут вопросы. Все-таки Ким сказала, что ее вынудила покинуть дома болезнь мамы.

Она подняла руку, но не могла решиться постучать. Ледяной дух был не настолько терпелив, чтобы терпеть это, потому сам стукнул по дверь так, что девушка нервно дернулась. Обернулась и с осуждением посмотрена на своего сопровождающего. Однако он выглядел более холодным и отчужденным, чем ранее.

— Не сверли меня взглядом. Я все-таки трачу свое время на тебя, хотя мог сдать королеве, – сказал мужчина. – И все еще могу, так что не провоцируй.

— О, благодарю, мой милосердный герой, – ехидно проговорила девушка и коряво поклонилась духу.

Ким показалось, что на его лице мелькнула тень улыбки, однако мужчина быстро стал снова серьезным. Она отвернулась и сосредоточилась на том, что происходило за дверью ее дома. Но совсем ничего не слышала. Как и ледяной дух, который решил постучать в дверь сильнее и продолжительнее. После этого внутри квартиры стали раздаваться какие-то звуки.

— Немедленно открывайте! Приказ ледяного стража! – рявкнул мужчина, начиная злиться. – Не очень-то тебя ждут дома, я погляжу, – дополнил он в разы тише.

— Да уж, – протянула Кимберли, выдохнув.

Послышались спешащие шаги. Щелчок замка. Дверь открылась.

Кимберли остолбенела. Она ожидала увидеть свою мать. На крайний случай кого угодно постороннего, но точно не... его. Она ничего не могла произнести, все внутри рухнуло, словно карточный домик. На глазах навернулись слезы. Молодой мужчина, открывший дверь, выглядел совсем так же, как в их последнюю встречу, только взгляд более тяжелый и грустный. Он оглядел Кимберли с ног до головы не менее удивленным взором, после чего оглянулся назад и поспешил выйти из квартиры, прикрыв за собой дверь.

— Леоновэ́ль... – прошептала Кимберли едва слышно.