Глава 46.
Ким ощущала себя убитой. Придя домой она полчаса просто залипала в телефоне, прежде чем нашла в себе силы пойти в душ. Только там она смогла более-менее прийти в себя.
Раз уж они договорились с Райаном готовиться вместе к проверочной работе по химии, у девушки было много времени в запасе. Она сосредоточилась на уборке в комнате, о которой Маргарет просила ее последние две недели. Материалы отцы занимали слишком много места, отчего даже самой Ким было неуютно в своей комнате.
Мэгги пораньше вернулась с работы, потому они вместе с дочерью решили провести немного времени вместе за просмотром сериала. Они приготовили попкорн, расстелили диван, приготовили пледы и подушки. Они молча наслаждались просмотром серии, потому почти не разговаривали, но когда эпизод закончился, Маргарет спросила:
— Как там у тебя дела с учебой?
— А какой ответ тебя устроит?
— Честный, – усмехнулась женщина, встав с дивана и направившись в сторону кухни. – Сок будешь?
— Да, пожалуйста, – ответила Ким, после чего задумалась над вопросом матери. – Ну... пожалуй, все не так хорошо, как тебе хотелось бы услышать. Накопилось много... много заданий, которые надо бы сделать. Спасибо прогулам, вызванным моими силами. Но... поправимо. Только надо заняться ими.
— Не переусердствуй, – строго сказала Маргарет. – Ни одно задание в мире не стоит твоего нервного срыва, дорогая.
— Понимаю, да, но... ради хороших отметок стоит постараться.
— А как подготовка к экзаменам? У меня есть причины начинать беспокоиться? – осторожно уточнила женщина, вернувшись с кухни с двумя стаканами апельсинового сока.
— Понимаю твою готовность обеспечить мне материально благополучное будущее, но переживать не стоит. Думаю, у меня все получится. Я... готовлюсь. Усилено. Надеюсь, на мои результаты не повлияет то, что последние пару лет я забивала на это.
Кимберли выдавила самую милую улыбку, чтобы звучать убедительнее. Маргарет рассмеялась, прижав к себе дочь. Она нежно поцеловала ее в голову.
— Ты всегда так спокойно принимала мои решения... – протянула девушка.
— В смысле?
— Ну ты... никогда особо мне ничего не запрещала. Захотела я покрасить волосы в черный – пожалуйста. Захотела заниматься скалолазанием – действуй. Поставила целью поступить в университет вместо того, чтобы год отдыхать, как думала раньше – вперед.
— Ну а какой мне резон вставлять тебе палки в колеса, милая? – с легкой улыбкой уточнила девушка. – Ты сделаешь по своему, не смотря на то поддержу я тебе или нет. Так уж лучше быть с тобой, чем против тебя, верно? К тому же я всегда хотела, чтобы ты училась. И искренне рада, что ты выбрала университет так близко к дому.
— Ну разумеется! А где же еще? Я не хочу быть за три тысячи километров от моей любимой мамочки! – сказала Кимберли, с подхалимством прижавшись к матери еще сильнее.
— Боже, да я за свои сорок три года никогда, слышишь, ни-ког-да не слышала большего вранья! – воскликнула Маргарет, после чего начала щекотать за бока Кимберли, из-за чего девушка стала смеяться и дергаться, пытаясь защититься от своего рода нападения.
— Остановись, женщина! – вопила во все горло Ким.
Однако ее мать не собиралась просто так отступать. И Ким это прекрасно понимала. Потому она решила использовать свои силы и переместиться рядом с диваном. Кимберли вычитала в журналах отца, что перемещение вместе с человеком происходит не просто из-за касания, но и из-за осознанного желания. Она полагала, что даже прикосновение может быть не обязательным условием при нужном уровне мастерства. Потому она точно знала, что ее мать останется на месте.
Из-за того, что Ким переместилась за диван, Маргарет, что до этого навалилась на свою дочь, упала на саму поверхность мебели. После этого она подняла голову и, недовольно сощурив глаза, посмотрела на блондинку. Женщина предпочла многозначительно промолчать и отвернуться к телевизору, скрестив руки на груди.
— Ты же знаешь, что я боюсь щекотки! – возмутилась девушка, вернувшись на диван. – Я спасалась от твоей жестокости, так что моей вины нет. Как и ничего страшного, что я использую силы. Даже если по пустяками. Леоновэ́ль... – Ким смолкла, увидев, как Маргарет дернулась, однако собралась с силами и продолжила, хоть и более тихим тоном. – Леоновэ́ль писал в журналах, что используя силы я становлюсь опытнее. А это значит «нет» случайным выбросам, «нет» неточным перемещениям, «нет» опасности.
— Путешествия, путешествия, путешествия... твой отец много говорил про путешествия. Однако из последнего так и не вернулся. Не злоупотребляй. И я... не из-за перемещения недовольна тобой. Ты жульничаешь, Кимберли Ричард. Это было не честно. Не так я тебя воспитывала.
— Ну ма-а-ам, – застонала девушка, приобняв мать. – Ну, хочешь, в качестве извинений, я схожу за твоими любимыми шоколадными кексиками?
— Хочу.
— Вот и славно, – сказала Кимберли и помчалась в комнату, чтобы переодеться, однако вернулась к матери. – Ты мне денежку дашь? Я ведь школьница, у меня нет.
— Как!? Я же тебе только вчера переводила на твои личные расходы! – удивилась женщина.
— Ну, мам... они же на мои личные расходы, а не наши.
— Ну, восхитительно просто. Иди, дам я тебе деньги на твои извинительные кексики для меня.
С радостной улыбкой на лице Кимберли получила у матери наличные деньги и отправилась в комнату собираться.
Недалеко от их дома была замечательная кофейня, где они с мамой часто покупали различную выпечку, которая всегда была на высшем уровне. В это время там был риск напороться на большую очередь, но их идеальные шоколадные кексы стоили того.
Купив желаемое, девушка помчалась обратно. В ее подъезде уже пару дней вновь не работал лифт, потому Кимберли была вынуждена подниматься пешком. В тот момент она искренне радовалась, что живет всего лишь на седьмом этаже, и искренне завидовала Райану, который жил на четвертом.
Ким спокойно поднималась вверх, не обращая внимание на звуки, однако, поднявшись на второй этаж все-таки прислушалась к странному разговору. Голоса явно принадлежали двум взрослым мужчинам, отчего девушке стало неуютно. Они явно были недовольны чем-то, отчего реплики становились все громче и громче, пока один не осек другого быть тише. Кимберли натянула свой капюшон толстовки посильнее, чтобы не привлекать внимание, и собралась пройти мимо странных незнакомцев, когда услышала заветное «повелитель времени».
Она подумала, что ей это лишь показалось, все-таки звук сильно резонировал и искажался в подъезде. Но внутри все сжалось в тот момент от страха, потому девушка решила осторожно подняться еще немного и прислушаться.
— Да понимаю я, что надо быть осторожней! – огрызнулся один из мужчин. – Но это же... последний повелитель времени! Он может быть здесь, прям за этой дверью. Так... волнительно.
— О духи... ты так говорил и на прошлом этаже, и в предыдущих тридцати домах, что мы обследовали! – возмутился другой, более высокий голос с каким-то непонятным латиноамериканским акцентом. – Давай уже покончим с этим, пока Его Величество не сорвал с нас шкуры. В поселении Кальды, что у западной границы, поговаривают, будто... такое действительно недавно было.
— Да врешь. На уж-то правда?
— А мне почем знать?! – рявкнул мужчина и раздался странный хлопок, словно он дал своему спутнику подзатыльник. – Говорят, что он вычислил предателя, общавшегося с этими... мерзкими мертвыми... поймал его, выпил какое-то зелье ведьмовское и голыми руками содрал с него кожу, пока он был в сознании.
— Ну не знаю, не знаю... наш Трэ́порт не создает впечатление опасного в обличие волка, что уж говорить про человеческое. Он больше напоминает щенка, нежели опасным зверем. Звучит как вымысел.
— Ты так говоришь лишь потому, что он тебя не слышит. И я твой друг, так что никому не расскажу, но в другом месте... лучше помалкивай с такими высказываниями. Оборотни не отличаются благородством. А Его Величество очень сильный и могущественный из нас. Хоть и молод, но королевский волк. Так что не будь таким острым на язык. Пошли уже постучим. Выбирай, правая дверь или левая.
Сердце Кимберли сжалось, потому что правая дверь вела в квартиру Райана. Именно в ней тогда с нее слетел амулет, спала ее защита. К тому же если парень откроет дверь, оборотни могли учуять странный запах, они ведь слишком много времени проводили вместе. Ким навлекла беду на своего друга и, если бы она сейчас попыталась его предупредить, то обнаружила бы себя.
— Какая глупость! Обнюхивать всех этих людишек!
Как же Ким была счастлива, когда услышала недвольное «левая». От радости девушка закрыла глаза и выдохнула, а на лице появилась тень улыбки. Она молча сосчитала до десяти и пошла на свой этаж, поправив капюшон толстовки и волосами прикрыв лицо. В это время оборотни успели постучать в дверь слева, ее жительница, старушка – божий одуванчик, только к ней приближалась неспешащими шагами.
Ким, проходя мимо, бросила взгляд на мужчин, чтобы знать своих врагов лицо. Но она привлекла их внимание, оборотни так же смотрели на девушку, потому она не могла отвести взгляд.
По спине пробежали мурашки, а волосы встали дыбом, когда Ким услышала обращенный к себе мужской, хриплый голос, протяжно произнесший:
— Девушка, какие у вас... духи чудные! Просто потрясающие. Не подскажите, как называются? Моя... жена любит такие... волшебные ароматы!
Этот оборотень был выше своего напарника. Но выглядел моложе, всего лишь лет на тридцать, когда другому не дашь меньше тридцати с половиной. Светловолосый, крепкий мужчина с глазами бронзовыми оттенка. Он весьма напугал, когда подошел ближе к лестнице и оперся на перила, вдыхая аромат Кимберли. Другой оборотень остался стоять у дверей, разглядывая девушку. Он выглядел крепче, обладал смуглой кожей, черными волосами и такими же бронзовыми глазами. В тот момент она изо всех сил старалась не показывать то, какой испуг на нее произвели эти два мужчины, что искали именно ее в этом подъезде.
— Кондиционер для белья.
— Что, простите? – ответила Кимберли, усмехнувшись и расслаблено сделав шаг по ступеньке наверх спиной вперед.
— Я не пользовалась духами или другими средствами личной гигиены, когда уходила из дома, потому что знала, что идти мне недалеко. Но надела я эту замечательную толстовку, она моя любимая и только из стирки. Так что либо вас так поразил запах кондиционера для белья, либо вы учуяли запах шоколадных кексов, которые я купила для матери. Доброго вам дня, господа.
Кимберли приложила все силы, чтобы звучать и выглядеть спокойно. Она была уверена, что ее пульс участился из-за страха, который с каждой секундой становился все сильнее.
Но к счастью девушки ее ждало спасение – жительница квартиры, в которую ранее постучали мужчины, наконец-то добралась до двери. Она переманила к себе внимание оборотней, сбив их столку.
Ким понимала, что у нее было большое преимущество: оборотни не знали, как именно должна пахнуть повелительница времени, ведь последний из них пропал много лет назад. Она надеялась, что ее маленькая и не очень надежная ложь все-таки сработает.
Первым делом, скрывшись от ищеек, Кимберли написала сообщение Райану. Однако решила, что этого не достаточно, потому позвонила своему другу с предупреждением, чтобы он ни за что не открывал дверь. Парень без лишних вопросов согласился сделать все возможное. Благо дома был лишь он: мать трудилась в больнице, а Дилан на тусовке школьных друзей.
Но к нему так никто и не пришел, как она узнала это спустя полчаса после столкновения в подъезде. Это ее очень удивило и напрягло. Кимберли понимала, что просто так оборотни не могли оставить ее, однако они это сделали. Значит, в голову двум мужчинам с площадки четвертого этажа, пришло что-то лучше, чем ходить по квартирам и обнюхивать всех подряд.
Однако оборотни просто узнали все, что им было нужно. Болтливая старушка, уже долгие годы живущая одна, была рада ответить на вопросы о соседской девчонке двум милым мужчинам, согласившимся выпить с ней чаю.