Глава 44.
Райан сразу понял, что они были не в настоящем. Ужасная вонь вновь ударила в нос, потому парень поморщился, не обращая внимания на ушибленное в результате приземление бедро. Там явно к вечеру будет немаленький синяк, но это волновало парня меньше.
Приподнявшись на локтях, он огляделся в поисках Кимберли. Она стояла как ни в чем не бывало, вглядываясь вдаль. Ким щурилась от палящего солнца, внимательно разглядывая что-то. Доносился странный шум, будто кто-то бил в бараны, и возгласы людей. Райан уже успел решить, что они не смогли покинуть гладиаторские бои.
Кимберли обернулась и с улыбкой посмотрела на своего спутника. Не долго думая, она протянула ему руку, чтобы помочь подняться. Воспользовавшись этим и отряхнув одежду, парень принялся смотреть туда, куда прежде глядела Ким.
Впереди было огромное каменное строение, созданное словно из блоков. Вдоль стены местами наблюдались небольшие прорези. Вокруг все было заросшим и казалось совсем необитаемым. Однако голоса, доносившиеся изнутри, явно давали понять, что ребята приземлились просто не стой стороны.
— И... это совсем не похоже на нашу школу, – заключил Райан, подняв голову высоко вверх.
— Ты весьма наблюдателен.
— Что на этот раз?
— А как насчет сюрприза?
— С тобой я начинаю бояться сюрпризов...
— Да брось! Я ж не в пасть к аллигатору тебе отправила! Пойдем вдоль стены, – сказала Кимберли, отправившись первой. – Я подумала... чем еще славилась древность? Кроме гладиаторов? И подумала... об Олимпийских играх. Если все именно так, как я и планировала, то... добро пожаловать на двадцать пятые Античные Олимпийские игры! – возликовала девушка и обернулась к своему спутнику, чтобы посмотреть на его реакцию.
— Античные? – уточнил он, скрестив руки на груди. – А обычные-то тебя чем не устроили? – в уголках губ залегла улыбка, потому Кимберли понимала, что все его недовольство напускное.
— Нашел, что сравнивать...
— Да, нашел. На современных хотя бы так не воняет.
— Твоя правда. Но... современные – детский лепет в сравнении с тем, что творилось тут! Чего стоят квадриги!
— Квадри... что? Я даже не знаю, что это такое, – смеясь от наивности и детской радости Кимберли, протянул Райан.
— А ты доверься мне и тогда все узнаешь. В фильмах выглядело весьма эпично, так что... надеюсь... нам понравится.
Ким резко развернулась и вновь направилась вдоль стены. Райан последовал за ней.
Они скоро выбрались из зарослей и увидели целый город. Люди тут и там ходили в разные стороны, занятые своими делами, однако их было не так много, что вполне объяснялось соревнованиями, проходившими внутри стадиона. У входа стояла небольшая очередь из людей.
Кимберли почувствовала себя неуверенно в своей одежде. Она привлекала к себе слишком много внимания, будучи одетой в джинсы и толстовку, рукава которой длиннее, чем ее руки. Райан же смотрелся также странно в своем бело-фиолетовом бомбере, который он снимал, разве что, когда шел спать. Однако по нему нельзя было сказать, что он как-то смущен этим. Видимо, в силу этого, люди вокруг не обращали на него никакого внимания.
Толпа была внушительной. Трать время в очереди совсем не хотелось. Потому подростки постарались пройти через людей незамеченными. В суматохе, вызванной приближением начала игр, это удалось сделать без труда.
Ребята поспешили на трибуны, пока на них еще виднелись свободные места. Однако их было очень мало, потому многие, кто еще стоял в очереди, рисковали остаться без зрелища. Или же могли быть вынуждены все время стоять.
Там уже люди стали то и дело обращать внимание на странно одетых подростков. Кимберли немного стушевалась и скрыла половину своего лица за широким воротом толстовки, Райан предпочел это игнорировать. Вскоре античным людям они перестали быть интересны – начинались игры.
Помпезность начала, ликование зрителей, общая атмосфера – все казалось идеальным. Однако Ким пришла не за этим. Им с Райаном пришлось прождать немало времени в ожидании квадриги. Парень постоянно уточнял, что же это такое, но его спутница была непреклонна.
В какой-то момент спортсмены покинули стадион. Через ворота начали выезжать колесницы под аплодисменты и музыку. Лошади грациозно следовали к началу, словно только для этого и тренировались всю свою жизнь, возничие также вызывали бурю эмоций. Кто-то спокойно смотрел вперед, сосредоточившись на поводьях, кто-то на радость публике, приветствовал их маханием рук. Зрители были в восторге.
— Ну? Может это уже твои квадриги? – уточнил Райан, любуясь, как колесницы выстраиваются на стадионе у полосы.
— Да-а-а, – завороженно ответила девушка, пристав с места, чтобы лучше видеть.
— Конные бега? Ты хотела... посмотреть... на конные бега, – заметил парень, скрестив руки на груди; его тоже привлекло это развлечение, но не настолько, чтобы оно стоило путешествия в прошлое.
— Если я не перепутала ничего, то это первые гонки на колеснице в истории олимпийских игр, – защитилась Кимберли, обернувшись к своему спутнику. – И вообще, конные бега были единственным видом соревнований, в котором допускалось участие женщин.
— Ого, неужели античность не была до конца сексистской? – удивился Райан.
— Была. Победителями становились, как не печально, те, кто владеют лошадьми и колесницами, а не те, кто ими управляет. Несправедливо. Я где-то читала, что на каких-то Играх в качестве возничего выступала... кажется, сестра спартанского царя. И победила. Потому она в целом могла бы считаться первой женщиной-чемпионом Олимпийских игр, если бы не эти условности. Не знаю, на сколько эта история правда, но почитать было занимательно.
— Вот почему ты не можешь быть стереотипной глупой блондинкой? Зачем? Зачем тебе столько ненужной информации в твоей маленькой головке? – возмутился Райан, обхватив девушку обеими руками за лицо и заставив смотреть на себя, однако тон его был более шутливым, нежели недовольным.
— Я не считаю себя умной. Быть эрудированной не значит быть умной. Потому я вполне могу сойти за стереотипную блондинку. Наряди меня в розовое платьице да по короче – никто и не заметит разницы.
— Глупая блондинка вряд ли бы нацелилась на университет Уэйна по специальности история...
Кимберли побелела. Она скрывала от Райана то, что уже решила, куда пойдет дальше. Об этом знали всего два человека, потому в голове она уже стала размышлять о том, кто именно ему рассказал.
Девушка не хотела делать из этого большой секрет. И понимала, что университет Уэйна – весьма приличное заведение, от которого ее вряд ли будут отговаривать, стоило лишь хорошо сдать экзамены. Эта цель возникла у нее не так давно, потому Ким переживала, как отреагирует Райан, не сочтет ли это за преследование. Парень никогда не сомневался, что будет учиться именно там.
— Джесс? – предположила Кимберли, повернувшись к парню.
— Это имеет значение?
— Нет... – после небольшой паузы ответила девушка. – Просто...
— Ты не хотела, чтобы я знал. Почему?
— Зазнаешься. Подумаешь еще, что я из-за тебя туда пошла... – Ким закинула ноги на сидение и обняла колени руками. – Я бы... рассказала, когда была бы уверена, что поступлю. Не все могут рассчитывать на спортивную стипендию, которая покроет обучение.
— Не все могут рассчитывать на возможность путешествовать в прошлое, чтобы подготовиться к экзаменам.
Кимберли лишь хмыкнула в ответ. Она постаралась отвлечься на квадриги, которые уже были в самом разгаре. Однако Райан нарушил их молчание:
— Я был... рад, когда узнал.
— М-м-м, – протянула Ким.
— Я правда был рад. Понимаю, что тебе все еще не просто принять тот факт, что ты... стала важна для меня, но это действительно так. Мы останемся в Детройте, сможем получить хорошее образование. В этом нет ничего плохого, правда? Или ты уже успела передумать?
— Нет, не успела, но... явно не хотела, чтобы ты узнал об этом... так.
— А как ты хотела бы мне сказать, что собираешься поступать в выбранный мной университет? – смеясь, уточнил Райан. – Мы бы отправились в... конец девятнадцатого века, в Париж. Устроили бы пикник под строительством Эйфелевой башни, рискуя получить по голове стройматериалами. И, когда солнце бы клонилось к горизонту, ты открыла мне свои сердце и душу признанием: «Райан, я поступила в Университет Уэйна»?
— Нет, одела бы тебя во все черное, отправила в двадцать четвертое августа тысяча пятьсот семьдесят второго года и призналась, пока тебя привязывали к столбу для сожжения, – сурово ответила Кимберли, смерив Райана недовольным взглядом.
Парень рассмеялась еще сильнее, глядя на свою подругу, хоть и не понимал, почему его должны были сжечь. В такие моменты, с слегка надутыми губами и нахмуренными бровями, она нравилась ему немного больше обычного. Он немного потрепал ее по белокурыми волосам, хоть и знал, что она еще сильнее разозлиться, но оно того стоило.
Подростки досмотрели квадриги до конца. К финишу пришли не многие. Большая часть участников переворачивалась на повороте, и жокеи очень болезненно падали на землю, потому каждый раз Кимберли дергалась от неприятного ей зрелища. Она, глядя на мужчин, представляла, насколько больно им было. Победил тот возничий, что с самого начала был в лидерах, потому Кимберли и Райан отреагировали на это весьма спокойно и сдержанно. Далее должно было быть еще что-то, но Кимберли, заинтересованная в безопасном возращении в настоящее, решила, что им с Райаном пора идти.
Они спокойно выбрались со стадиона, забрались в пустой и тихий уголок. Ким уточнила готовность своего спутника, после чего открыла воронку для очередного путешествия.