Нептономикрон

Пройдя лабиринт коридоров, мы оказались в огромном центральном зале обсерватории. Наши шаги мягко отдавались эхом от металлических полов и стен, словно отзываясь шепотом забытых призраков, когда-то обитавших здесь.

Внешне обсерватория почти ничем не отличалась от обычной библиотеки. Бесконечные полки, заполненные книгами всех размеров и возрастов спиралью поднимались вверх, достигая куполообразного стеклянного потолка, с которого открывался панорамный вид на начинающее вечереть небо. Когда-то маяк знаний и открытий, эта обсерватория теперь стояла заброшенной, во всем ее облике уже лежала печать разложения и разрушения. Посреди зала стоял гигантский телескоп, словно последний портал в тайны Вселенной.

— Это невероятно! — восторженно воскликнул Барнс, посмотрев в телескоп, и его голос эхом разнесся в окружающей тишине.

Посмотрев в глазок телескопа, направленного в самое сердце космоса, мерцавшего сейчас мириадами сверкающих глаз, я увидела как умирающие звезды отбрасывали жуткое свечение на закрученной спирали Вавилонской Туманности.

— Да что такого невероятного в этом вашем языке Вавилонской Туманности? – спросил Грэг, подойдя к телескопу.

— Вавилонский язык был последним оставшимся фрагментом цивилизации, которая когда-то охватывала все галактики... – начал объяснять Барнс. – Считается, что он хранит тайны времени, пространства и самого существования. Этот самый древний космический язык был непохож ни на один другой — симфония символов и синтаксиса в чистом виде, которая могла раскрыть саму ткань Вселенной!

— Нет времени объяснять... – скороговоркой ответила я, оглядывая бесчисленные книжные полки вокруг. – Нептономикрон, основанный на этом языке, не просто описывает реальность, он способен изменять ее. Если он попадет не в те руки, то может погубить бесчисленные миры, вызвав неисправимые и ужасные последствия... Нам нужно успеть добраться до него до того, как это сделают другие...

Подошедший ко мне Марк одобрительно кивнул. Его, как и остальных, охватило чувство благоговения перед важностью ожидавшей нас миссии. Несколько минут понадобилось на то, чтобы определиться с дальнейшим планом действий. Мы решили разделиться, и, поделив библиотеку на равные участки, начали свой осмотр.

Первоначальный поиск не дал никаких результатов. Мы прочесали неисчисляемое количество почти одинаковых полок, где каждая книга была потенциальным кладезем похожей информации. Наша задача была устрашающей. Библиотека была огромной и казалась бесконечной.

Я все еще чувствовала легкую тошноту, но ясность мысли постепенно ко мне возвращалась и я приняла это за хороший знак. Мои пальцы коснулись корешков, ощущая все неровные гребни и бороздки, потаенную историю, заложенную в каждом из них. Я все сильнее и отчетливее слышала свой внутренний голос неудержимо подгоняющий и словно невидимой рукой направляющий меня к неуловимому Нептономикрону.

Тем временем Марк поднялся по лестнице, чтобы добраться до более высоких полок, где с осмотром ему помогал Уолли. Они бегло просматривали заголовки, ища что-нибудь странное, не соответствующее описанию карточкам архива.

Профессор Барнс углубился в нижние ряды книжных полок около огромных витражных окон. Со скучающим видом к нему чуть позже присоединился Грэг. Я потеряла из виду только Лиру, которая куда-то исчезла как только мы зашли в обсерваторию.

Прошло несколько напряженных часов. Время от времени в библиотеке раздавались радостные возгласы, быстро сменявшиеся возгласом разочарования. Свет снаружи плавно угасал по мере того как солнца опускались дальше за горизонт вместе с нашей надеждой найти то, что мы, собрав все наши усилия, искали.

— Друзья мои! – вдруг прервал воцарившуюся в библиотеке тишину Барнс. – Мне очень неприятно это говорить, но, по-моему, мы зашли в тупик с нашими поисками...

— Ага, точно! – поддержал его Грэг. – У меня прически быстрее выйдут из моды, чем мы здесь что-то найдем!

— Вы вовсе не обязаны искать Нептономикрон вместе со мной, если не хотите... – ответила я в сердцах, по второму разу прочесывая раздражающе одинаковые книжные полки.

— Ты точно уверена, что он здесь? – начал сомневаться Марк.

— Я ни в чем не уверена... – со вздохом призналась я. –

Но после того как я выпила это зелье, я отчетливо увидела эту обсерваторию.

— Может, ты просто опять под кайфом? – подал голос с верхнего этажа Уолли.

— И потом, есть еще один знак... — не обращая внимания на его слова, продолжила размышлять я, — говорящий о том, что он здесь...

— И какой же? – спросила появившаяся с книгой в руках из-за одного из стеллажей Лира.

— Здесь находится единственное сохранившееся шифровальное устройство, – объяснила я, кивнув на стоявшую в центре консоль управления, мерцающую в полумраке библиотеки своим голубым неоновым светом. – Нептономикрон находится в специальном мейнфрейме, стилизованном под обычный древний манускрипт. Чтобы получить к нему доступ и его активировать, нужно отключить мое шифрование...

— А что, он еще под каким-то особым шифром? – удивилась она.

— Да, но шифр достаточно прост... – дернула плечом я.

— Ну и как же он открывается?

— Какое-то странное у тебя любопытство... – заметил подозрительный Уолли.

Как раз когда последняя надежда начала угасать, мои пальцы вдруг наткнулись на странную книгу. Она была спрятана за рядом других, более больших томов, поэтому я пропустила ее при первоначальном осмотре. Обложка была черная и без маркировки, но со множеством разноцветных символов, сопровождаемых текстом на нечитаемом языке, искусственная кожа была потерта, словно потрескалась от времени, но на самом деле это была всего лишь имитация. Книга была новой, да и вовсе не была обычной книгой.

Это был он.

Нептономикрон.

— Я нашла его! — крикнула я дрожащим от волнения голосом, осторожно вытаскивая книгу из своего тайника.

Марк быстро спрыгнул со ступени своей стремянки и спустился по лестнице, присоединившись ко мне вместе с остальными. Я завороженно провела пальцами по выгравированным на обложке символам. В моей голове лихорадочно проносились миллионы мыслей, смежаясь в один бесконечный звенящий шум, больно отдававший в висках. На несколько минут я снова почувствовала приступ подступавшей тошноты и головокружения. Книга казалась живой и словно нашептывала секреты, предназначенные только для тех, кто знал, что в ней искать. Вдруг на секунду все снова закружилось перед глазами и ушло в абсолютную темноту.

***

— Что с тобой? – спросил Марк, его встревоженные бирюзовые глаза мерцали не менее ярко, чем звезды над его головой. – Взгляд у тебя какой-то странный...

— Ничего... – ответила я, высвобождаясь от его объятий. – Нам надо торопиться... Иначе будет уже поздно...

Зал библиотеки был тускло освещен, лившийся сверху мерцающий свет звезд просачивался сквозь верхний купол и витражные окна, изображавшие сцены космической истории. Быстрым шагом я приблизилась со своей находкой к центральной консоли, лихорадочно танцуя пальцами по элементам управления. Голографический интерфейс мгновенно активировался и ярко замерцал. Загрузившиеся символы языка сразу закружились в поле зрения, пульсируя мягким свечением, паря в воздухе, словно бесплотные призраки, и комната ожила голографическими символами, вокруг которых закружился язык Вавилонской Туманности. Через несколько секунд ключ шифрования начал разворачиваться перед нашими глазами, словно сверкающий космический гобелен.

— Офигеть! Вот заморочились-то с интерфейсом... – вырвалось у стоявшего рядом Грэга.

— Это очень древний космический язык, – объяснил подошедший к консоли Барнс. – Его шифрование — это весьма сложная задачка, которая требует не только интеллекта, но и глубокого понимания внутренней гармонии космоса. Каждый символ в нем является нотой потаенной мелодии, которую нужно составить в новую гармонию, чтобы открыть доступ к языку...

Я почувствовала новый прилив адреналина и сосредоточилась на возникающих передо мной символах. Думать нужно было быстро. Очень быстро. Мой уставший перегруженный разум лихорадочно мчался сквозь все новые и новые лингвистические головоломки, которые я решала на протяжении многих лет, будто вся моя жизнь была подготовкой именно к этому моменту.

Внезапно по залу библиотеки раздался голос, непреклонный и властный.

— Быстро отошли от консоли!

Все одновременно оглянулись. Из царившего вокруг мрака на свет внезапно отделилась могучая фигура в черном, нависая над нами своей огромной тенью, а тишину библиотеки нарушил звук приближающихся шагов вооруженных наемников, уже штурмовавших коридоры. Мой воспаленный разум лихорадочно дрейфовал на волнах памяти, сплетая сложные узоры. Дрожащими пальцами я запустила протокол безопасности, заблокировав часть коридоров библиотеки, чтобы замедлить корпоративных альквазирских силовиков.

Казалось, неумолимое время летело с космической скоростью. Замерзшие пальцы взволнованно бегали по клавиатуре, выводя неведомые символы, изменявшие окружающую среду, перестраивая реальность в библиотеке, смещая полки и книжные стеллажи, образуя запутанный лабиринт, который дезориентировал бравших нас в кольцо оцепления стражей, уводя их вглубь бесконечных книжных коридоров.

Незнакомец в черном, не смутившись, двинулся вперед. Его решимость была столь же непреклонной, как закон гравитации.

— Аль Квазир! – удивленно воскликнул Марк.

— Ты не можешь вечно прятаться за своими любимыми словами, Ребекка... – Резким эхом разнеслись его слова по огромному залу.

— Слова всегда были моим главным оружием! – усмехнулась я.

— Ты хорошо постаралась, но зашла так же далеко, как и я. И так же хорошо знаешь, что язык принадлежит тем, кто может владеть его силой.

В этот момент решительным шагом мне навстречу вышел профессор Барнс.

— Язык никому не принадлежит, Аль Квазир! – с чувством воскликнул он. – Это мост к пониманию, а не оружие для спасения твоей тонущей империи!

— О! Трусливый Лев наконец-то подал голос... – отойдя к книжным полкам, прокомментировал Уолли.

Укутанный во все черное Аль Квазир громко рассмеялся, и его звонкий смех отразился от древних стен заброшенной обсерватории.

— Понимание? – усмехнувшись, ответил он. – Это очень романтическая идея, Гренни, но жутко непрактичная... Ладно, мне уже надоело это представление... – добавил он, отходя в сторону. – Взять их!

Из темноты на свет вышли корпоративные силовики Аль Квазира в черных бронежилетах, каждый из которых был вооружен лазерным оружием, наглядно демонстрирующим доказательство того, что любое сопротивление бессмысленно. Нас медленно окружили, и, грубо заломив руки, бесцеремонно бросили в темный угол библиотеки. Содрав кожу, моих рук коснулись холодные стальные браслеты.

— И что, вы сейчас нас прямо здесь расстреляете? –попытался отшутиться Грэг. – Аккуратнее, мой начес помнете!

— Я бы на твоем месте не стал бы вкладывать им в мозги столь навязчиво заманчивые идеи... – хмыкнул лежавший рядом с ним Уолли.

Направившийся было обратно к консоли Аль Квазир напоследок прошелся по нам властным взглядом командира, который осматривает свои войска.

— Отпустите мою дочь... – вздохнув, приказал он.

— Дочь?! – отшатнувшись в сторону, воскликнул Марк.

Я нехотя вышла на свет из полумрака тесного закутка библиотеки.

— Спасибо, что бросил в самое пекло, папа...