Нептономикрон

— И вот вся ваша благодарность! – громко рассмеялся он, обняв нас за плечи. – Я тут, можно сказать, рисковал своей жизнью, угнал эликоптер службы новостей, чтобы вас эффектно спасти, а вы даже не оценили!

— Мы ценим! Мы очень-очень ценим, Грэг! – тут же возразила я, целуя его в идеально выбритую гладкую щеку.

— Ты бы мог еще дольше до нас добираться... – ответил Марк, с гримасой боли убирая его руку со своего плеча. – Вообще-то, я не рассчитывал на то, что мне придется сражаться на мечах с местным Кухулином...

— Ох, ну извините за эту вынужденную задержку! – вздохнул он, поправив наманикюренной свой стильный начес. – Вы просто представить себе не можете, что за ад там начал твориться, когда мы на такой дружеской ноте расстались... Аль Квазир подтянул всех своих корпоративных силовиков, которые вместе с повстанцами разбомбили весь город! Камня на камне не оставили! Нас очень долго продержали в каком-то сыром подвале с крысами... Но зато какой крутой репортаж мне удалось написать! Какая там Шнобелевская премия, настоящий Прустнер!

— Где тебе тогда удалось раздобыть эликоптер? – нахмурив брови, спросил Марк.

— А! Я же вам еще не рассказал! – хлопнув себя по лбу, рассмеялся Грэг. – Ну, пока мы там все сидели, я кое с кем познакомился. Такой красавчик! За то время, что нас там продержали, разговорились мы с ним, то да се...

— Мы уже поняли... – нетерпеливо перебил его Марк. – Давай дальше!

— А дальше оказалось, что он работает пилотом на местной телекомпании. Более благоприятного стечения обстоятельств даже сложно было придумать! – с улыбкой продолжил Грэг. – Как только нас выпустили на волю, я тут же стремглав бросился к вам на помощь...

— Да, мы заметили...

— Ну так что, как ваши делишки? – улыбнулся Грэг. – А я смотрю твой гардеробчик и татуаж тебе тут пришелся очень даже ко двору, да?

— Ладно, пока эти первобытные бойцы не подошли со своим подкреплением, нам пора уходить... – ответил Марк, оглядываясь по сторонам.

— Мы только «За»! – воскликнул подошедший к нам, опираясь на свою импровизированную трость, Барнс.

— А эта черная штуковина выдержит наш общий вес? – с сомнением спросила Лира, рассматривая изящные стальные винты эликоптера.

— Чтобы не рисковать перевесом, ты можешь мужественно отказаться и остаться здесь, – с ухмылкой предложил занявший свое привычное место возле Марка Уолли.

Лира закатила глаза и молча первой залезла внутрь просторной кабины.

— Дамы вперед! – улыбнулся Марк, пропуская меня перед собой.

— Ну что ж, спасибо этому дому! Поедем-ка мы к другому... – радостно вздохнула я, занеся свою ногу над ступенькой эликоптера.

— Подождите! – раздался за нашей спиной знакомый неприятный грудной голос.

Повернув голову, я увидела стоявшую неподалеку от нас Арритикку, которая, как обычно, материализовалась словно из ниоткуда в самый неподходящий момент.

— Вам никаким способом не заставить остаться меня здесь...

— Я это знаю, – сверкнув своими аметистовыми глазами, произнесла жрица. – Твоя судьба находится не здесь...

— Надо же! А что ж ты тогда все эти дни всеми силами старалась убедить всех в обратном? – усмехнувшись, в упор пригвоздила ее своим вопросом я.

— Ваше появление здесь не было случайным. Вы искали ответы на ваши вопросы, – своим привычным спокойным мелодичным голосом произнесла она. – Ваше пребывание здесь помогло их найти, – добавила она, переведя взгляд своих мечтательных, с поволокой глаз на растерявшегося Марка.

— Я все равно не очень понимаю, к чему ты клонишь?

— За то, что вы с честью выдержали все мои испытания, вам полагается награда.

— Спасибо, но у нас и так уже все есть... – сразу возразила я, снова повернувшись к эликоптеру.

— А точно? – усмехнулась жрица.

— Точно.

— Вот здесь, – протянула она на свою левую руку, – мешочек с алмазами. В нем чистейших драгоценных камней на целое состояние. Хватит на все ваше счастливое будущее. А в этой руке у меня, – она протянула зеленый стеклянный пузырек в своей правой руке, – твое прошлое — зелье с волшебной живой водой, древний рецепт которой передается в моей семье из поколения в поколение по женской линии. Если ты его выпьешь, то вернешь свою память. Что ты выбираешь?

Я бросила беглый взгляд на загадочно мерцавший зеленый флакончик в ее руке.

— Не получилось женить меня на своем недалеком вожде, так напоследок ты все-таки решила отравить меня?

— Нет, это не яд, – ответила она, бросив взгляд на подошедшего ко мне Марка.

— Пузырек с зельем, – поколебавшись, сказала я, потянувшись к ее правой руке.

На ее вечно молодом лице мелькнула легкая загадочная улыбка.

— А ты уверена? – усмехнулась она, уведя за спину свой стеклянный пузырек. — Может быть, передумаешь? В левой руке алмазов хватит на безбедную жизнь и в настоящем, и в будущем?

— Без прошлого нет будущего... – вздохнула я.

— Что ж, воля твоя! Ты сама сделала свой выбор. Но смотри, как бы тебе самой потом о нем не пожалеть.

— Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросила я.

— Потом сама узнаешь, – с усмешкой ответила она и, пройдя несколько шагов по багровому песку арены, не оставляя следов, растворилась в воздухе.

***

Два солнца лениво выглянули из-за горизонта, отбрасывая свое золотистое сияние на покрытые туманом вершины гор, к которым мы стремительно приближались. Лопасти винта эликоптера уверенно прорезали свежий после недавно прошедшего дождя воздух и навевали легкую дрему. Склонив голову к иллюминатору, я не могла оторвать взгляда от захватывающего дух вида на величественный горный ландшафт внизу. Сидевший по левую руку от Грэга широкоплечий блондин пилотировал эликоптер с мастерством опытного летчика, ловко маневрируя между проносовшимися мимо нас высокими горными вершинами. Пульс мой все еще учащенно бился в висках. Это приключение было непохоже ни на одно из тех, что я испытывала раньше. Мы плавно пролетали сквозь зубчатые вершины, мимо остроконечных гор, которые возникали перед нами, словно молчаливые часовые. От моего дыхания уже начало запотевать стекло, но я все еще не могла налюбоваться захватывающей панорамой вокруг. Раскинувшийся под нами мир выглядел словно волшебная картина — нетронутым и безмятежным.

Марк бросил на меня встревоженный взгляд.

— Ты уверена в этом? — спросил он, его голос был окрашен легким беспокойством.

— Если честно, то не очень... — ответила я, откупоривая пузырек. — Но другого способа все вспомнить у меня все равно нет. Придется рискнуть, если я хочу знать правду...

По мере того как эликоптер медленно поднимался выше, воздух становился все более разряженным. Пейзаж вокруг снова стал меняться. Мы парили над горами, одетыми, словно в балетную пачку, воздушными розовыми облаками. Когда мы наконец оставили за своей спиной горные вершины, перед нами раскинулась огромная пустыня, представлявшая собой безграничное море бурого песка и камней. Два обжигающих солнца все еще ярко светили над горизонтом, когда мы пересекали монотонное пространство пустыни. Проносившийся внизу пейзаж мерцал от жары, словно мираж, и был бесконечен. Яркие лучи света настойчиво пробирались в кабину и больно слепили глаза. Пилот сразу надел свои защитные очки-авиаторы. Его внимательный взгляд постоянно проверял показания датчиков на приборной доске или сканировал прочистившийся после грозы горизонт.

К горлу вдруг подошел неприятный комок тошноты, и я тут же почувствовала укол сомнения. А что, если жрица меня обманула, и это все-таки был яд? Куда нам тогда двигаться дальше? Словно почувствовав мои сомнения, Марк взял меня за руку, и я мгновенно успокоилась, постаравшись отбросить все эти назойливые беспокойные мысли в сторону, сосредоточившись на настоящем моменте, устало положив голову ему на плечо. Улыбнувшись, он указал мне на стоявший посреди пустыни отвесный массив скал, которые напоминали спящего великана, и мы весело рассмеялись, так что звук нашего звонкого смеха на несколько секунд даже перекрыл шум работающего винта эликоптера. Такие моменты мне всегда напоминали о том, почему мне так хорошо с ним — его способность находить юмор в обыденности и привносить легкость в любую сложную жизненную ситуацию всегда успокаивала и стабилизировала меня, придавая уверенности в завтрашнем дне. Багровые дюны бесконечно простирающейся под нами пустыни словно убаюкивали на своих песчаных волнах, настраивая на мечтательный лад. Уставший от треволнений дня, профессор Барнс мирно похрапывал на соседнем кресле.

Вдруг я снова почувствовала подступавший приступ тошноты. Схватив из кармана со спинки соседнего кресла специальный кулек из коричневой крафтовой бумаги, я не стала препятствовать тому, что не хотело во мне оставаться.

— Ты в порядке? – нахмурив брови, спросил Марк.

— Как видишь, не очень... – сказала я, убирая в мусорное ведро свой пакет. – Меня сильно тошнит.

— Тошнит?

— Что, уже? – хмыкнул сидевший на заднем сиденье Уолли.

— Живот не растет как грибы, дубина... – урезонила его Лира.

— Чертова ведьма... – вздохнула я. – А вдруг она действительно отравила меня? У меня до такой тошноты еще никогда не болела голова раньше...

— Тебе действительно так плохо? – забеспокоился Марк.

— Нет, мне терпимо... – успокаивала его я, хотя все мои внутренности сейчас буквально выворачивало наизнанку.

— Ну, как вы там? – поинтересовался, обернувшись с переднего сиденья Грэг.

— Могло быть и лучше... – честно призналась я.

— Кстати, друзьяшки, куда вас подбросить?

Марк, повернувшись, бросил вопросительный взгляд на меня, и, словно короткой вспышкой, я увидела гигантскую стеклянную сферу у подножия скалистого холма с бесконечными книжными полками внутри.

— В Мунденеум... – произнесла я с трудом поддававшиеся мне сейчас звуки и снова схватилась за пакет.

— Бывшую обсерваторию, что на самом краю Нью-Александрии? – не расслышав из-за шума винта, переспросил Грэг.

— Да...

— Почему именно туда? – удивился Марк.

— А где по-твоему лучше всего спрятать книгу, как не в гигантском хранилище книг? – вымучив на лице улыбку, спросила я.

— Ну хорошо! В Мунденеум, значит, в Мунденеум! – радостно объявил Грэг.

— Послушай, Грэг... Я все, конечно, понимаю, – начал возражать блондин, – но я не нанимался быть вашим личным пилотом. Я вас довезу до ближайшей станции заправки.

— Да ладно! – ответил, чуть ткнув его пальцем в плечо Грэг.

— Я сказал «Нет».

— Да ладно!

— Что конкретно из этих трех слов тебе непонятно?

— Да ладно! – продолжил ласково настаивать Грэг.

— Я говорю «Нет»!

— Да ладно!

— Ну уж нет!

— Да ладно!

— Ты не понимаешь слово «нет»?

— Да ладно!

— И не уговаривай.

— Да ладно!

— И даже не проси.

— Да ладно!

— Я никому не буду делать таких одолжений.

— Даже для меня?

— Даже для тысячи таких, как ты.

— Да ладно!

— Все, я сказал.

— Да ладно!

— Ну хорошо... Только заткнись... – тяжело вздохнув, сдался блондин.

— Ты просто душка.

Отвернувшись от иллюминатора, я снова положила голову на плечо Марка и закрыла глаза, то ли полусне, то ли в полудреме, мысленно представляя старую заброшенную обсерваторию где-то там за горизонтом, ожидающую нас, чтобы раскрыть свои последние секреты. Мы были вместе, и это было все, что имело значение.

Когда я снова открыла глаза, мы уже приближались к месту назначения, и пейзаж снова преобразился. Появилась пышная зелень, резко контрастирующая с бесплодной пустыней. Пилот начал плавное снижение. Эликоптер завис над поляной у подножия скалистого холма, а впереди перед нами уже замаячила полуразрушенная обсерватория, словно реликварий уходящей эпохи. Виноградные лозы ползли по ее стенам, а панорамные окна были затуманены от времени. Она возвышалась над всем окружающим ландшафтом, словно забытый древний великан среди глубокого скального пейзажа, своим огромным куполом подпирая упавшее на плечи этого истукана небо.

Друг Грэга плавно посадил эликоптер, и все мы по очереди высадились, к своему облегчению снова ощутив под ногами твердую землю. По сравнению с жаркой пустыней, воздух здесь был очень холодным и влажным, словно мы действительно оказались на краю света.

***

— Вот вы и на месте! — скороговоркой провозгласил блондин, указывая на возвышавшийся перед нами огромный купол обсерватории. — Извините, но ждать вас здесь не могу. Мне и так прилетит от моего начальства за перерасход топлива... Счастливо оставаться! – с очаровательной улыбкой добавил он, но его слова поглотили звуки снова заработавшего винта.

Слегка зависнув над поляной, черный эликоптер быстро набрал высоту, обдав нас потоком теплого ветра, подняв весь лежавший у подножия скалы песок и мелкие травы.

— Ну, как ты? – с тревогой спросил меня Марк, приблизившись к входу. – Ты какая-то другая и очень бледная... Может быть, нам не стоило торопиться и прямо сейчас сюда лететь?

— Ну уж нет! – воскликнула я, со всей силы толкнув ногой дверь. – Я столько всего перенесла... И уже почти у цели... Нептономикрон здесь. И я пришла, чтобы его забрать...

Старая железная дверь зловеще скрипнула, открывая вид на тускло освещенные коридоры древней библиотеки. Многочисленные микроскопические пылинки лениво парили в затхлом воздухе, ловя отражения в спектральном танце лучей света, которые пронзали многочисленные витражные окна, создавая потустороннюю атмосферу, пропитанную запахом старой бумаги и тайн.