Порочное искушение

Не помню, как поймал машину и добрался до квартиры, но точно уже продолжительное время я не могу вздохнуть полной грудью, что-то сдавливает глотку и испепеляет все внутренности.

Я прямиком рванул в ванную комнату и в одежде забрался в душевую кабину. Встал под ледяную воду и прижался лбом к створке. Зубы задрожали от дикого холода, но я не спешил выключать воду, пытаясь успокоиться и перестать задыхаться.

Я зажмурился и в темноте показался отец, который сидит за столом и строчит мне то душераздирающее письмо. Как же хочется сдохнуть, чтобы больше не думать об этом. Вообще ни о чем не думать. Просто закрыть глаза и не открывать их уже никогда, лишь бы не чувствовать тупую боль, пожирающую меня.

Пальцами нащупал кран и покрутил его. Вода перестала колотить тело и я выскочил из кабинки. Капли стекали на виниловые покрытия, а судорожная дрожь продолжала одолевать меня. Я взглянул в зеркало и понял, насколько паршиво выгляжу. Я практически подыхаю из-за всего, что происходит. Мои глаза красные, как у законченного наркомана, а под ними залегли огромные синяки.

Лучше бы меня прикончили тогда ночью вместе с остальными. Зачем мне жить? Разве я достоин жизни? Почему спаслась не Лоа, а самый паршивый сын на свете, который не видел, что творится у отца и больше усугублял его и без того ужасное положение.

Воздух совсем выбило из легких, а в глазах помутнело. Я сдавленно крикнул, пялясь на свое отражение, и со всей силы треснул по зеркалу. Оно потрескалось под моим ударом и рухнуло на пол, шумно разбиваясь на мелкие осколки. Я сделал шаг назад и почувствовал, как в стопу впиваются осколки стекла. Отошел в сторону, ближе к душевой кабине, и сел на холодный пол. Вода на полу смешалась с каплями крови.

Дверь распахнулась и в проеме показалась перепуганная Лилит, она тут же вбежала внутрь и, вот же черт, поскользнулась и с возгласами полетела вниз. Девица выставила руки вперед и приземлилась на колени и руки.

– Лилит! – Я подполз ближе и убрал волосы с ее лица.

Она села на колени и посмотрела на свои ладони. Несколько осколков вонзились в кожу, девица в спешке вынула их и из порезов хлынула кровь. Я выдохнул, понимая, что задело только руки и помог Лилит подняться и вывел ее из ванной комнаты.

– Агварес, – она громко плакала, – ты напугал меня! Я испугалась... я думала, что ты... что ты что-то сделал с собой. Агварес, так нельзя, понимаешь?! Нельзя! – Она безустанно била своими ладонями по моей груди, оставляя на футболке окровавленные пятна.

Я облокотился к стенке, а девица продолжала наступать, горько рыдая и хлопая меня по груди.

– Лилит. – Позвал я, но она не слышала. – Лилит!

Теперь уже истерика была у нее.

– Ты напугал меня. – Вторила она, как обезумевшая.

– Лилит! – Прокричал я вовсю глотку и обхватил девицу руками, крепко прижимая к себе.

– Ты хотел убить себя, Агварес? Нельзя так поступать с собой... нельзя. Смерть – это легкий выход, но не верный! Это неправильно!

– Нет, Лилит, все не так, как показалось.

Я гладил ее по волосам в попытках успокоить. А она в ужасе все говорили и говорила... Боже, и чего она так испугалась? Неужели за меня? Глупая... Решила погубить себя? Ох, только это я и способен устраивать.

Лилит дрожала в моих руках и тихо шмыгала носом. Такая ранимая и невинная. Точно ангел, спустившийся с небес. Мой ангел. Способный забрать боль и залечить мои раны.

– Лилит? – Тихо позвал я, полностью отпуская ее.

– Чего? – Она подняла на меня свои заплаканные глаза и не переставала прижимать меня ладонями к стенке.

Я коснулся ее щеки и проделал путь к губам, обводя их большим пальцем. Своими прикосновениями я оставил на ее лице следы крови. Лилит тяжело дышала и завороженно смотрела на меня.

Мой ангел... Избавит от боли и залечит раны...

Вторил внутренний голос, заставляющий поддаться искушению. И сил сопротивляться больше не оставалось.

Я наклонился и припал к ее губам. Девица замерла и перестала дышать. Рукой я сдавил ее щеки, тем самым разжимая губы.

– Лилит, дыши. – Усмехнулся я, не отстраняясь от ее лица.

Я целовал светловолосую жадно, резко и прерывисто, ощущая совершенную власть над Лилит, которая замерла на месте и приоткрыла свой рот.

Мои ладони легли на талию девицы и сжали низ ее футболки, задирая кверху. Пальцы прикасались к горячей кожи Лилит и оставляли после себя отпечатки крови, сочащейся из ран. Девица приподняла руки и я стянул с нее футболку и снова поймал ее затуманенный взгляд. Лилит прикусила губу и коротко кивнула, медленно моргая.

Я рисовал узоры на обнаженных участках ее кожи, пока она, присвистывая, тяжело дышала. Мои руки опустились ниже и схватились за резинку ее штанов на талии. Я медленно опускался на корточки и одновременно стягивал с девицы одежду.

Лилит осталась в одном нижнем белье и я поднялся на ноги. Она дотронулась до своих волос и медленно стянула с них резинку. Потормошила головой и ее светлые длинные волосы спали на плечи и прикрыли лицо.

Я заправил их за уши и убрал за спину. Пробежался пальцами по ее спине, шеи и остановился на плечах, медленно и одновременно опуская лямки топа вниз. Лилит перехватила мою руку и тихо спросила:

– Можно это сделаю я?

Я кивнул и склонил голову набок. Девица шумно вздохнула и быстрыми движениями сняла с себя нижнее белье. Я обвел ее долгим и пристальным взглядом. Лилит дрожала и избегала моего взгляда, ее кожа покрылась мурашками.

Вот он, светлый ангел, беззащитный и представший передо мной обнаженным. Лилит доверяет мне, она готова наплевать на свою мораль и отдаться мне. Ведь сама того хочет. Это видно по ее разгоряченному телу, вспыхнувшим щекам, тяжелому звучному дыханию, приоткрытому рту, жаждущего страстных поцелуев.

Ангелы тоже способны грешить. И Лилит безумно желает потерять голову в эти минуты, будучи в моей власти. Ну а я хочу заглушить боль, которая пожирает изнутри. Она сможет помочь мне. Избавить от боли...

На наших телах засохла кровь. Мы оба были грязные. Только между нами одно различие: Лилит просто поранена и запачкана моей и своей кровью, а я, помимо этого, грязен изнутри. И эта грязь, как клеймо, со мной навечно.

Но а пока, я могу избавиться от этого чувства на несколько минут. Могу тоже потерять голову и забыться в Лилит.

Светловолосая захотела прикрыться из-за моих долгих раздумий, но я перехватил ее запястья и поднял их над головой. Прижал девицу к противоположной стене и развернул к себе задом. Я вжался в ее голое тело своей мокрой одеждой и Лилит ахнула.

Она покорно стояла, припечатанная к стенке, пока я свободной рукой изучал ее тело. Я припал губами к ее шее и прикусил нежную бархатную кожу, а после оставил мокрый след от шеи до мочки уха. Лилит издавала тихие звуки, склонив голову набок и скрестив ноги.

Я накрутил ее волосы на кулак и потянул на себя, она немного повернула голову в мою сторону, чтобы не ощущать боль из-за моего действия, и тогда я впился в ее губы, еще резче, чем в прошлый раз. Зубами прикусил ее нижнюю губу и девица открыла рот еще шире.

Я отпустил запястья и Лилит вжала ладони в стену, а я накрыл ладонью ее грудь и несильно сжал мягкую кожу.

– Агварес! – Вскрикнула она, задыхаясь. – Я... я не могу больше стоять на ногах. – Прерывисто произнесла она, перекрещивая ноги по-другому. – Не могу.

Она полностью ослабла и я успел удержать ее прежде, чем она рухнула бы на пол. Я развернул девицу к себе лицом и поднял на руки. Мы прошли в спальню и я усадил ее на кровать.

– Агварес, давай сделаем это? – Сказала она все еще тяжело дыша. – Я хочу, чтобы ты взял меня. Хочу заняться с тобой сексом. Хочу узнать, почему люди до одержимости любят заниматься этим...

Она смутилась и опустила глаза вниз, но я приподнял ее подбородок пальцем. Лилит сидела на кровати и смотрела на меня снизу вверх. Ее взгляд был полон уверенности, решительности и страха.

Я быстро стянул с себя одежду. Все внимание Лилит приковалось к моему голому телу. Она распахнула глаза и не моргая таращилась на мой затвердевший член.

Я сел на кровать, схватил Лилит и посадил на себя. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я изменил ее планы и прервал поцелуем. Девица скованно заерзала на мне и сжала в кулаки мои волосы.

Мои руки сильно сжали ее зад. Лилит снова издала тихий стон и продолжила тереться об меня. Пальцы легли на ее живот и стали спускаться вниз. Я медленно проник в нее пальцем и светловолосая застонала громче, хватаясь крепче за мои волосы.

– Агварес...

– Молчи.

Некоторое время Лилит привыкала к новым ощущениям, а потом я добавил второй палец. Ее щеки полыхали и лицо полностью покраснело. Она закрыла глаза и раскрыла рот, не переставая издавать стоны.

Я снял ее с колен и положил на кровать. Лилит покорно ожидала моих действий. А я уже и не думал останавливаться.Не думал проявлять нежность или быть через чур осторожным. Мне просто хотелось заняться с ней сексом и забыть о проблемах.

В Лилит я нашел свое успокоение и спокойствие. Она – как лекарство, которое сейчас мне жизненно необходимо. И я воспользуюсь возможностью слегка излечить свои раны. Даже если это принесет кому-то в сто раз больше боли. Я же Агварес, по-другому не умею.

Никакой нежности. Никакой привязанности. Ничего. Только секс. Обычный секс без какого-либо продолжения. Я этого хочу. Она – тоже.

Я снова развернул ее к себе задом. Намотал светлые волосы на кулак и прижал к кровати. Стоны и крики Лилит одурманено действовали на меня. Она не сдерживалась, когда я грубо вошел в нее. Она сжимала пальцами простыни, пока ее тело было подо мной, а лицо вжато в постель и ерзало по ней вслед за толчками.

Думаю, Лилит представляла занятие сексом не так. Наверное, ее невинные мысли не могли и вообразить, каким на самом деле бывает секс: грубым, диким и эгоистичным. Секс не всегда означает проявление любви, порой это просто избавление от излишних эмоций. Выплеск адреналина, сплошная похоть и сексуальное влечение к человеку.

И то, что сейчас происходит между нами – не любовь, а эгоизм. Лилит может помочь мне отвлечься. А для нее это лишь запретное влечение. Правило, которое хочется нарушить всем наперекор. И стать ближе к грешникам.

***

Я проснулся на кровати в спальне. Лилит рядом не было, и это хорошо. Думаю, она сейчас не хотела бы пересекаться со мной, как и я с ней.

Подобрал одежду с пола и оделся. Голова жутко раскалывалась и я поплелся в зал, чтобы отыскать таблетки. Дернул за дверную ручку и она бесшумно отворилась. Я перевел взгляд с рук выше и от неожиданности замер на месте, недоуменно уставившись на кресло.

– Привет, Агварес. Выспался?

На кресле, закинув ноги на стол, сидел Клейн и с насмешкой поглядывал на меня, а в руке его был зажат пистолет и направлен прямо на меня. Постоянно глупое и нелепое выражение лица парня сменилось на самоуверенное и жесткое. Голос тоже стал мрачным и ликующим. Псих из клиники в одно мгновение превратился в лживого лицемера. И на шутку это совсем не походило.

– Ты издеваешься?

– Нет, Агварес. Мне сказали убить тебя. И, увы, я вынужден стрелять. – После его слов послышался щелчок, означающий, что оружие снято с предохранителя. – Но, веришь или нет, мне не особо хочется сносить тебе башку. У тебя и так жизнь не айс, а сейчас вообще ее лишишься.

– А кто сказал?

– Серьезно? Именно это тебя волнует сейчас? – Он изогнул брови и покрутил пистолет в руке. – Тебе не интересно узнать, кто я? Почему нужно убить тебя? Как я оказался с тобой в психушке? Это тебе не интересно?

– Это тот же человек, кто убил мою семью? – Я по-прежнему стоял в дверях.

–  Нет, – спустя секунды раздумий он ответил и равнодушно пожал плечами. – Ты уже знаешь, что твою семейку наняли убить конкуренты. Тебе же идиот Ник разболтал. – Процедил он сквозь зубы. – А я работаю на этих конкурентов, мы варимся с ними в одном котле. И очень смешно, но та наемная компания запросила очень много за твою душеньку, а у моего босса нет стольких денег. Он, конечно, начал разборки, ведь ты, сучонок, какого-то хера остался жив. Но по их договору главной мишенью являлся Гленн Хемлок и основным условием являлось то, что мой босс поимеет бизнес твоего папаши. Договор соблюден. Поэтому твое убийство повесили на меня. С тобой, Агварес, завязалась херова куча проблем, когда все поняли, что ты однозначно выкарабкаешься. И самое сложное было перевести тебя в психушку, убедить врачей, что ты останешься полоумным после серьезного ушиба башкой. Ну а там уже дело за малым. Мы пичкали тебя таблетосами, чтобы ты находился в состоянии подобной коме. Продержали тебя полгода, до тех пор, пока бы не прогорели документы о наследствии. А потом перестали кормить тебя таблетками, и ты быстро очухался. В тот момент босс решил сделать из меня психбольного, чтобы я вклинился в твою компанию. Он еще раздумывал, убивать тебя или нет. Я говорил, что не надо, ты не доставишь никаких неудобств. Но ублюдок Ник загробил все, разболтав тебе слишком много.

– Зачем ты говоришь мне это? Я же могу пойти в полицию.

– Ты не понял? Ты труп, Агварес. Да и никто тебе наслово не поверит. У моего босса отличнейшая репутация.

– А кто убил мою семью? Скажи и это тоже. А дальше делай, что хочешь.

– Ты тупой? Я же сказал, мой босс заплатил людям за убийство.

– Кто стрелял? Кто в ту ночь был в доме? – Я делал шаги к Клейну, тот напрягся и сильнее зажал пистолет в руке.

– А они тебе зачем, Агварес? – Склонил задумчиво голову он. – Они просто выполняли свою работу.

– Они убийцы.

– Они выполняли свою работу! Убийца тот, кто раздает приказы! – Рявкнул он и соскочил с места. – Я вот разнесу сегодня твои мозги и ни капли моей вины не будет в этом. Виновен тот, кто сидит на стуле и попивает спокойно кофеек, печатая короткое сообщение своему сотруднику: "пора". А знаешь, что будет, если я завалю задание? Снесут башку мне! – Он размахивал пистолет направо и налево, брызгая слюной от бешенства.

"Как можно промахнуться? Два чертовых раза!" – Раздался в голове разъяренный мужской голос и я зажмурился, хватаясь за голову.

"Он труп", – продолжало звучать в голове.

"Я расскажу Каспару, кого он берет на службу".

Каспару... Расскажу Каспару. Каспару. Каспару. – Эхом проносилось в моей голове.

– Черт возьми. – Прошептал я, сжимая с силой голову.

Брат Гленна совершил это. Он приказал убить мою семью. Все ради мести...

– Как же я не хочу тебя убивать! Но я должен!

– Стреляй. – Тихо сказал я, подходя к Клейну.

– Чего? – Ошарашенно переспросил он.

– Стреляй же! Зачем мне жить? – Осознание того, кто убил семью, разогнало кровь по венам и обдало жаром, я почувствовал бешенный прилив адреналина. – Ты же сам видишь, в какой я заднице. А бизнес отца... Да пусть катится к чертям. Мне не нужен он. Возвращать его я не собирался. Только хотел отомстить за смерть... И даже не твоему боссу. Виновен далеко не он. Возможно, его даже уговорили согласиться на эту сделку. Я знаю настоящего убийцу.

Рука с оружием ужасно дергалась, губы дрожали, а лицо Клейна перекосило от замешательства.

– Стреляй! – Прокричал я, делая шаги ближе. – Мне похер на жизнь. Ты думаешь, я боюсь умереть? Черта с два! Знаешь, чего я на самом деле боюсь? Смириться со смертью семьи. Смириться, что убийцы остались безнаказанными! А сдохну я или нет, да плевать. Наоборот, выстрелив, ты сделаешь мне одолжение.

Я прямо прижался лбом к дулу пистолета и решительно взглянул на Клейна. Внутри меня все кипело, а слова сами вылетали изо рта.

– Стреляй.

– Агварес...

– Ну же!

– Ты поехавший!

– Чего ты ждешь, Клейн?! Пристрели меня! – Я с силой зажмурился.

Комната разразилась нашим криком. Клейн был в замешательстве, а мое легкое помутнение рассудка могло вот-вот улетучиться.

Наши крики прервал щелчок пистолета. Но его издал не Клейн. Мои глаза распахнулись и мы оба перевели взгляд налево и увидели вошедшую в комнату Лилит с пистолетом, нацеленным на Клейна. Она захлебывалась слезами и жадно хватала ртом воздух.

– Убери пистолет, Клейн. – Запинаясь, произнесла она. – Иначе я убью тебя.

– Ты где взяла пушку? – Озадачился он.

– Нашла под подушкой. – Лилит судорожно хваталась за пистолет двумя руками.

– Откуда под подушкой пушка? – Спросил он уже меня.

– Это тот, который был у охраны в клинике. – Вспомнил я.

Когда Абс пустил меня к себе и выделил мне комнату, я прятал оружие под подушку и не убрал его, когда к нам поселилась Лилит и заняла спальную комнату. А потом случились такие события, что о пистолете я благополучно и всецело забыл.

– Клейн, – сдержанно напомнила о себе девица.

Он переводил взгляд с Лилит на меня и обратно. Внутри него велась какая-то борьба и, резко выдохнув, он произнес:

– Знаете, что? Идите оба к черту. Не могу я тебя убить, Агварес. Не могу и все.

Он опустил пистолет и повернулся к Лилит:

– Наконец-то вы переспали. Поздравления принимаете? И, кстати, послание на холодильнике, гласившее: "Я ушла за продуктами, не скучай", этот кретин не прочел. Он только проснулся.

– У меня до сих пор в руках пистолет, – милым голоском пропела она сквозь слезы, – ты уверен, что хочешь продолжать говорить об этом?

– Неа. Наверное, это не мое дело?

Я подошел к Лилит и по одному начал разжимать ее пальцы, забирая смертоносное оружие. Когда пушка оказалась у меня, я притянул к себе девицу и крепко обнял ее. Она зарыдала еще громче.

– Неужели ты хотел умереть? – Еле разборчиво говорила она. – Он же по-настоящему мог убить тебя. Агварес, почему ты такой глупый? Почему ты не цепляешься за жизнь? Тебе же сам Бог подарил второй шанс. Почему ты этого не ценишь?

– Тише, Лилит, угомонись. Вот он я, живой и невредимый. Перестань рыдать. – Раздражился я.

Посадил девицу на стул и подал ей воды. Она дрожащей рукой ухватилась за стакан и поднесла к губам, разливая на себя немного воды.

– Где ты взяла пистолет?

– Я спрятала его несколько дней назад под полку для обуви. И не зря. – Она окатила Клейна злобным взглядом. – Поднимаюсь значит по лестнице и слышу ваши крики. Стреляй, да стреляй. Я быстрее в квартиру, без раздумий схватила пистолет и застала вот такую картину!

– Агварес, если ты хочешь жить, тебе нужно сваливать. Я постараюсь убедить босса, что ты не представляешь для него угрозы, но он упертый, как баран. И повторюсь, Ник своим поступком испоганил ситуацию в ноль.

– Ты подлец, Клейн! – Вмешалась Лилит.

– Я не отрицаю. – Он широко улыбнулся. – Ты хороший парень, Агварес. В твоей жизни такой бардак, пойми уже, за что сначала стоит ухватиться. И вскоре ты расставишь все по своим местам и наведешь порядок. И, наверное, если бы такое произошло с моей семьей, я бы рвал и метал, отыскал бы всех причастных и заставил каждого страдать.

– Клейн, давай свалим вместе? – Предложил я, не зная, что еще говорить.

– Нет, это не для меня.

– Тебя же пришибут, когда узнают, что ты не исполнил просьбу.

– Не просьбу, друг мой, а приказ. Босс отдал приказ убить тебя. Обычно я делаю все, как он говорит, но только если это по справедливости. А твоя неоправданная смерть стала бы глупостью и огромнейшей несправедливостью. Поэтому я вправе ослушаться. Только, пожалуйста, уезжай. Не хочу, чтобы, если так произойдет, МОЯ смерть стала тупой глупостью. – Он рассмеялся и подошел к Лилит. – Ну что, пока, праведная принцесса?

– Ты правда мог убить его? – Никак не унималась она.

Клейн расправил плечи и широко улыбнулся, наклонился и поцеловал девицу в лоб. Затем подошел ко мне и смело протянул руку.

– Мне понравилась наша недолгая, подставная дружба. Особенно тот побег из психушки. Правда, не сбежать бы мы не смогли. Бегство было частью плана, поэтому за нами особо никто и не гнался.

Я улыбнулся и пожал руку Клейна.

– Уноси свой зад, Агварес. Да и делать тебе в Нью-Йорке больше нечего.

Он ушел и захлопнул за собой дверь. Я сразу прошел к книжной полке и сгреб все письма в кучу и тоже поплелся к выходу.

– Ты куда?! – Оживилась Лилит.

– К Абсу.

– Я с тобой.

– Нет.

–  Почему? – Она развела руки в стороны и непонимающе захлопала глазами. – Вдруг с тобой что-то случится?

– Лилит, хватит беспокоиться за меня. Зачем ты это делаешь? Живи своей жизнью и не переживай за меня. Поверь, будет в сто раз лучше.

– Агварес, как ты можешь такое говорить?

– Господи, Лилит. У тебя когда-нибудь заканчиваются вопросы? – Закатил глаза я и стал шнуровать кроссовок.

– А то, что было между нами... я думала... Агварес, я...

– А что было?

– Агварес, – тихо прошептала она.

– Мы всего лишь переспали, Лилит. Это ничего не значит. Разве ты не поняла?

– Агварес, я полюбила тебя. – Робко призналась она и заплакала. – Ты обижаешь меня своими словами. Я люблю тебя. Как ты не чувствуешь этого?

– А чего ты хочешь от меня? – Закипал я. – Я не могу ответить тем же. Твои чувства – это только твоя проблема. И нихрена это не любовь, Лилит. Скоро ты сама поймешь.

Я обулся и повернулся к двери, избегая прямого взгляда Лилит.

– Научись разбираться в людях. Ты одна из лучших людей, кого я когда-либо встречал. И я рад, что Ло была знакома с тобой. Она была такой же хорошей. Была моим лучиком света. Найди того, для кого ты будешь тем самым лучиком, кто будет безумно любить тебя и кто не позволит твоему свету погаснуть. А про меня забудь, такие, как я, только губят людей и уничтожают в них все хорошее.

Я вышел из квартиры и не обернулся, только слышал, как Лилит всхлипывает от слез. Быстро захлопнул за собой дверь и спустился вниз по лестнице.

Лилит просто запуталась. Мне нужно скорее исчезнуть из ее жизни. И тогда она придет в себя.

Все люди совершают ошибки. Но искренне надеюсь, что связь со мной станет последней грубой ошибкой Лилит. Ведь хорошие люди не должны страдать. Хорошие люди не должны знать, что такое боль. Хорошие люди не должны кончать, как Ло.

Ангелы должны освещать этот мир и помогать грешникам не скатываться на дно.

На каждого грешного найдется ангел. Но все же Лилит не мой ангел.

Моим была Ло. И теперь ее не стало. А мой путь помрачнел и больше не защищен от демонов. От демонов, которые всегда крутились рядом, но Лоа упорно отгоняла их. А сейчас они подобрались слишком близко. Прямо дышут мне в спину и шепчут нечто ужасное.