Порочное искушение

Сегодня мне приснился сон, который встряхнул меня с огромной силой и чуть не вышиб мозги.

После таких снов обычно просыпаешься в холодном поту, с бешеным взглядом и с ноющим сердцем, разрывающим своими стуками грудную клетку. Нет, видел я не кошмар. Это был сон, вернувший меня в детство. Именно потому он и жестокий –  я смог побывать там, куда невозможно попасть, и с теми, кого я уже никогда не увижу. А потом раз! Открываю глаза и на меня налетает суровая реальность. И обрушивается осознание, что больше того света в моей жизни не будет. Я не поговорю с родителями, не обниму Ло... Жизнь не будет прежней. Уже никогда.

Мне приснилось, как маленький мальчик сидит за столиком и ждет свой молочный коктейль. Его жизнь не уничтожена, и он еще считает себя счастливым. Ждет, когда его сестренка появится на свет и увидит уже своего брата, который так заждался ее.

Он счастлив, и не знает, что через несколько лет какие-то злые дядьки с пушками пристрелят всю его семью. Он не узнает до этого момента, что жизнь его, на самом-то деле, не была паршивой. Этот пацан поймет, что напрасно жаловался на свою гребаную жизнь и не видел, что для счастья у него и так было предостаточно.

Но, как говорится, если ныть ни о чем, небеса разозлятся и пошлют настоящую причину для слез.

Я сидел в зале, откинув голову на спинку дивана и прикрыв глаза. От прошлой жизни ничего не осталось, кроме воспоминаний в памяти. Однако и это местечко не слишком надежное для хранения ценной информации. Треснут вот по голове хорошенько и все прожитые дни к чертям собачьим канут в бездну.

У меня нет даже фотографии родителей и сестры. Телефон мой разбился в дребезги, а в пентхаус я попасть пока не могу, потому что это больше не мой дом. Но сегодня я решил, что рано или поздно нагряну к новым жильцам и заберу уцелевшее барахло, сгребу все фотоальбомы, безделушки Ло, памятные вещи и уйду в закат.

Долго жить на шее Абса не могу. Он предложил мне быть своим напарником, но я не стану соглашаться, потому что это не то, чего я хотел в жизни. Сейчас вообще не знаю, чего хочу.

Есть жизнь. А есть лист, который раньше был белым и на нем сочинялась моя история. А недавно на него вылилась вся чернила и он полностью стал черным. Я могу разорвать его в клочья и прекратить все муки. А могу взять ручку с белой пастой и начать заново катать на листе свою историю. Осталось только найти такую ручку, которая возьмется на листе, залитым сплошь черными, как мгла, чернилами.

Я сижу на диване один и позволяю мыслям заполнять мою голову. Клейн спит, как убитый на кухне, а Лилит в комнате. Я притащил девицу домой и уложил на кровать. Ее первый алкогольный опыт не обернулся успехом. Она выпила и почти сразу провалилась в омут: отключилась и по сию минуту не просыпается.

Лилит довольно милая, когда спит. Ночью, когда я отнес ее в кровать, не спешил выходить из комнаты. Я уселся, как придурок, рядом с зеленоглазой и просто смотрел на нее. Она тихо сопела и пару раз хмурилась, из-за чего на моем лице появлялась тупая улыбка.

– Привет. – Нарушил тишину хриплый голос Лилит, и я непроизвольно вздрогнул и напрягся.

– Как себя чувствуешь? – Спросил я, не открывая глаза.

– Как обычно.

Коротко ответила девица и я услышал, как она приближается ко мне и усаживается на кресло напротив дивана.

Я раскрыл глаза, представляя, какой сейчас предстанет передо мной Лилит: помятой, с гнездом на голове, сухими губами и мешками под глазами. Но я ошибся. Ее волосы были собраны в высокий хвост, глаза сияли, а губы по-прежнему расплывались в легкой улыбке.

Я лениво скользнул глазами по фигурке Лилит и остановился на ее оголенных ногах. Я впервые увидел на ней не штаны, как правило, на пару размеров больше, а коротенькие шорты ярко-розового цвета. А вот большая футболка, в которой она чуть не тонет, сюда совсем не вписывается. Лилит проследила за моим взглядом, спрятала ноги под задницей и натянула футболку до колен.

– Изида была добра и поделилась своей одеждой. –  Объяснилась смущенная девица.

Я усмехнулся, когда в голову пришла мысль, что мы с зеленоглазой в похожем положении: у обоих ни денег, ни дома. У меня еще и особых целей нет, за которые можно ухватиться. За Лилит говорить не могу, не знаю, что творится в ее голове.

– Агварес, – осторожно позвала она.

– А?

– Давай сегодня снова пойдем в ночной клуб?

– Зачем? – С усмешкой спросил я и отлип от спинки дивана.

– Хочу. – Она выпрямила спину и прямо посмотрела на меня. – Хочу посмотреть, чем живут люди по ночам, когда не спят. Чем манит ночь? Какие пороки прячутся в ней? Какие слетают маски с людей, когда в их организм попадает алкоголь? И хочу стать частью этого. Стать частью неизведанной для меня жизни. Вместе с тобой. Хотя бы на одну ночь. Всего лишь ночь. – Лилит до шепота снизила голос под конец и говорила прерывисто, с паузами.

– Лилит, – я закачал головой, вставая с дивана.

– Агварес, я прошу об одной ночи. – Она тоже подскочила с кресла и преградила собой путь. – Я хочу прожить эти часы как обычный человек. Хочу сделать это с тобой, Агварес. – Продолжала она шепотом, стоя в паре шагов от меня и подняв на меня свои зеленые глаза.

– Почему? – Из внимания не ушло то, как футболка Лилит сползла с ее плеча, оголяя ключицу. Я нервно выдохнул и провел рукой по волосам. – Лилит?

– Я не хочу сейчас говорить об этом.

– Нет, скажи. – Настаивал я.

– Твой взгляд, Агварес... Он будоражит. Заставляет забывать обо всем на свете. Заставляет думать только о тебе. Я почти умираю, когда ты смотришь так... – Ее голос дрожал, а глаза суетливо бегали, исследуя мое лицо. – Помани меня пальцем, и я пойду следом за тобой. Безоговорочно. Даже если впереди пропасть... Что со мной?

"Ты больная, Лилит. Просто идиотка." – Хотел я сказать именно так. Потому что нельзя чувствовать подобное по отношению ко мне. Нельзя поддаваться чувствам, если они направлены на меня.

Мне не нужна эта долбанная привязанность. Не нужен новый страх в копилку еще за одного человека. Не нужны вообще чувства к людям.

Я не ответил, и тогда девица продолжила:

– А вдруг, это то чувство, о котором я читала в запрещенных для меня книгах, пока отца не было дома? Что если это любо...

Она не договорила. Я прижал палец к ее губам и зашипел:

– Молчи, Лилит. – Подхватил я шепот. – Пожалуйста. Не говори того, о чем пожалеешь. Ты ошиблась. Это просто легкое помутнение.

Она нахмурилась, ее покрасневшие глаза блеснули. Девица, прикусив губу, еле сдерживала слезы.

– Мы пойдем, куда хочешь. Я буду с тобой до завтрашнего утра. Ты увидишь то, о чем просишь. А завтра мы с тобой попрощаемся, Лилит. Я уеду и никогда не вернусь.

– Почему? – В ее глазах проснулась паника.

– Потому что так будет правильно.

– Что значит правильно? – Она отошла назад на шаг. – Для кого?

– Для всех. –  Я вымученно улыбнулся и подмигнул ей.

Дико хотелось вытянуть руку и коснуться волос Лилит. Не так, как я привык: намотать их на кулак и притянуть девицу к себе. Нет. Я хотел просто ощутить мягкость ее прядей в своих пальцах. Но я взял себя в руки. Обошел Лилит и направился на кухню будить Клейна. Не стоит сейчас оставаться наедине с зеленоглазой.

***

Этой ночью мы вернулись в тот же клуб. Поднялись на второй этаж и подошли к барной стойке. Я снова оглядел Лилит, а она уловила мой интерес и смущенно улыбнулась, скрещивая руки на груди.

Она, кстати, не стала напяливать огромные кофты на себя. Обошлась однотонной футболкой и широкими джинсами. Волосы девица оставила распущенными. Хотя обычно на людях она собирает их в хвост.

– Привет! – Робко воскликнула она вчерашнему бармену и махнула ему рукой.

Он улыбнулся ей и с легким недоумением уставился на меня.

– Агварес, ты не болен? – Спросил он, откупоривая бутылку.

– В смысле?

Он кивнул на Лилит, пока та пыталась забраться на стул и наверняка не слушала нас, вертя головой в разные стороны.

– А. – Тихо посмеялся я. – Так надо.

Агварес Хемлок –  тот самый парень, которого невозможно увидеть с одной и той же девицей больше раза. Он проводит с ними ночь, а на утро исчезает из их жизней навсегда.

Об этом многим известно. И, наверняка, сейчас они считают, что Агварес теряет хватку. Да пусть будет так. Мне глубоко плевать.

– Я хотела бы, – начала Лилит и тут же замялась, – можно мне коктейль? Как вчера, но только с одной каплей алкоголя. Прям очень мало алкоголя, пожалуйста.

Пацан выслушал и тут же посмотрел на меня. Я коротко кивнул, и он отвернулся от нас к стене с бутылками.

– Ну, расскажи мне что-нибудь. – Предложил я и сел на стул рядом.

– Разве в клубах разговаривают, Агварес?

Лилит пыталась говорить как можно резче, но со своим ангельским голоском ей только сказки деткам читать. Она была до сих пор зла на меня после утреннего разговора. Точно ей хотелось услышать другое, но получилось, как получилось.

– Окей, что тогда будем делать?

– Пить, танцевать, знакомиться с людьми. – Она ядовито прищурилась.

И откуда только в ней появилась эта смелость и раскованность?

– Давай, – я пододвинулся ближе к девице, – Лилит, мне будет интересно понаблюдать.

Называть друг друга по имени стало какой-то игрой. Мне нравилось произносить его тихо, чуть медленно и следить, как после этого меняется выражение лица зеленоглазой.

– Ты думаешь, я не умею веселиться? Не умею быть такими, как все в этом заведении? –  Она пододвинулась в ответ.

– Я вообще о тебе не думаю. – Ляпнул я и осекся.

Лилит прикрыла глаза и закивала, кладя локти на барную стойку. Пацан пододвинул зеленоглазой бокал и та подхватила губами трубочку.

– Можешь уходить. Я не настаиваю больше на твоей компании. – Серьезно проговорила она и высоко подняла подбородок, пялясь вперед.

– А что не так? – Я стиснул челюсти и сжал кулаки.

– Я. Не настаиваю. На твоей. Компании. – Повторила она. – Не нужно проводить время с человеком, который ничего не значит для тебя. Зря теряешь время. А оно так драгоценно людям.

Как же бесит. Не думал, что эта девица вообще способна выводить людей. Строит из себя обидчивую овечку. Нахрена, спрашивается? Зачем только задалбливает меня? Навыдумывала и наговорила черт знает что, ненормальная.

– Виски. – Крикнул я бармену.

Лилит в тишине неспешно пила свой коктейль. За это время я опустил четыре стопки и залез в телефон ответить на сообщение Абса. Я быстро попадал на нужные клавиши и листал окно диалога, пока ждал очередного ответа.

– Там точно интереснее, чем здесь. – Раздраженно фыркнула девица, принимая второй коктейль.

Она точно интересный человек. Я все считал ее приближенной к монашкам: юбки в пол, собранные волосы, молитвы на каждом углу, незримый контакт с Богом, никакого веселья и личной жизни. А сейчас сидит передо мной, попивает в ночном клубе коктейль под музыку с грубыми высказываниями, кругом похоть и разврат. Море алкоголя, никотина и травы. Сидит и притворяется, будто не боится извалять в грязи свои крылья.

Я непроизвольно захохотал, совсем позабыв про замечание зеленоглазой, а она приняла это на свой счет. Быстро допила коктейль и сползла со стула.

– Лилит. – Прошипел я.

– Иди ты к черту! – Бросила она, расплескивая руками и направляясь к лестнице.

Я рассмеялся еще громче и проводил ее взглядом. Пусть валит, не маленькая. Бегать за ней не собираюсь.

– Это Агварес Хемлок? – Говорили девицы справа и я усмехнулся, делая глоток горького алкоголя и смотря перед собой.

– Он самый. Еще красивее стал... Ох, так жаль его!

– Иди пожалей. – Колко встряла третья девчонка.

И они дружно захихикали, потом последовали шепотки. Я чувствовал, как они сверлят меня глазами, явно продолжая перемывать мне кости.

– Привет, – искусственно милым голосом заговорила незнакомка. – Выпьем?

– Найди себе другую компанию. – Я повернул голову к темноволосой кукле и подмигнул ей.

Вернул бокал на стойку и поплелся к лестнице. Не торопясь спускаться, я разглядывал толпу внизу. Неужели Лилит свалила домой? От этой мысли стало и паршиво, и радостно. Признаюсь, наверное, часть меня не хотела так быстро закончить эту ночь и не хотела, чтобы зеленоглазая так рано валила домой. А вот головой я считал совсем иначе и понимал, что зря притащил ее сюда вчера, так еще и сегодня.

Клубы, алкоголь и подобные развлекаловки не для нее. Думаю, ей куда веселее проводить время за просмотром сериала или за прочтением книжки. Чем там еще все хорошие домашние девицы занимаются?

Я не сразу заметил в толпе Лилит и уже подумывал, что она реально свалила. Но, когда глаза отыскали ее, понял, что так просто зеленоглазая не сдастся. Пока не получит желаемого –  не успокоится. А хотела она веселья и эмоций, которых никогда не испытывала.

Лилит стояла в компании каких-то девчонок и мило улыбалась им, кивая при этом головой и принимая выражение внимательного слушателя. Прожекторы излучали фиолетовый цвет, а световые лучи бегали по залу и когда врезались прямо в глаза девицы, она морщилась и прикрывала лицо.

Я облокотился на перила лестницы и просто наблюдал за Лилит. Не мог отвести от нее взгляд. Одна из ее новых знакомых захохотала и бросилась к Лилит в объятия, она потрепала ее волосы и потянулась к щеке для поцелуя. К ней подключились другие девицы и все по очереди заобнимали Лилит. Та смутилась по началу, но потом даже стала обнимать незнакомок в ответ и награждать их сияющей улыбкой.

Затем девицы потащили ее в центр зала, растолкали окружающих и образовали небольшой круг. Лилит переминалась с ноги на ногу и постоянно поправляла свои волосы, пытаясь повторять движения девчонок. У нее выходило немного глупо, но было в этом что-то сексуальное, хоть и видел я только ее длинные светлые волны, которые спадали на шевелящиеся в такт музыке плечи.

Песни сменялись одна за другой. Девицы держались за руки и хохотали, поднимая головы кверху. Лилит всячески подражала им и тоже улыбалась. Но в ее улыбке не было похабщины, как у других, которые пытались заворожить парней и продать себя парню поэлитнее. Ведь как только уголки губ зеленоглазой трогались вверх, что-то внутри начинало трепетать от света, исходившего от этой девицы. Она не вписывалась ко всем людям, танцующим рядом. Светловолосая сильно отличалась на фоне других: слишком милая, правильная и безгрешная.

Я не сразу заметил, как к их толпучке подкатили какие-то парни, пытаясь влезть в компанию. Те сразу оживились, их движения стали более раскрепощенными, а улыбки еще противнее. Лилит в это время не выражала ни единой эмоции, перекрестила руки на груди и оглядывалась по сторонам.

Мои пальцы сжались в кулаки, когда к зеленоглазой полез один из нетрезвых типов. Я рефлекторно спустился по лестнице и двинулся к образовавшейся толпучке.

Девица стояла спиной ко мне, а тот парень, который подкатывал к ней –  боком. Он еле уловимо касался ее руки и медленно отстранялся, а потом по-новой. Наверняка пытался расположить к себе, отвести к бару, а потом увести с собой и уломать на секс. Чертов ублюдок.

На смену оживленной и басящей музыке пришла более спокойная. Тут то этот кретин и включился по полной –  распустил свои клешни и ухватился за локти Лилит, прижимая ее к себе. Мне показалось, что она и не завозражала, но все равно подумал, что стоит прервать их идиллию и утащить ее домой.

Я делал медленные шаги к ним. Видел краем глаза, как парочка неподалеку пожирают друг друга ртами, пытаясь устоять на ногах и при этом умудряясь пританцовывать. Другие же ссорились, размахивая руками и покраснев, как помидоры. Поднял голову кверху и через стекло заметил, как компания сидит на диванчиках и явно припечатала свои взгляды на танцпол, наверное, снимали смешные видео на свои телефоны, выбирали девчонок в толпе, да и просто курили и пили. Я смотрел на людей и видел, для чего они пришли в клуб. Это легко читалось по их физиономиям: кто-то с надеждой на продолжение в виде потрахушек, кто-то напиться и просто оторваться, кто-то потанцевать, да так, чтобы прийти домой и рухнуть сразу на кровать, кто-то понаблюдать за другими, а кто-то пришел в первый раз и сейчас стоит скромно вдали ото всех, пытаясь не выделяться. Я видел многое в клубах и барах и научился различать людей.

А сейчас наблюдал, как руки того парня спускаются ниже, как зеленоглазая кладет свою ладонь на его плечо и чувствовал, как щелкаются переключатели где-то внутри, которые отдаляют меня от здравого ума. С какого хрена вообще эта религиозная девчонка позволяет незнакомцам касаться ее? И почему это, все-таки, выбешивает меня?!

С этими мыслями я подошел к парочке и грубовато скинул ладонь Лилит с плеча парня, а потом развернул ее к себе. Придурок по-прежнему хватался за талию девицы и пришлось за локоть оттащить зеленоглазую ближе к себе. Она влепилась в меня, но не издала ни звука. Только сейчас почувствовал, как дрожит ее тело, и я непроизвольно прижал ее голову к груди и зарылся пальцами в ее волосы.

– Эй, шел бы ты отсюда. – Сказал тот парень и схватил меня за руку, но я тут же вырвал ее.

В этот момент за его спиной образовалась компания парней, которая подкатывала к новоиспеченным подружкам Лилит. Я улыбнулся и поджал губы, не собираясь отпускать зеленоглазую.

– Слушай, я не хочу впутываться в ссоры. Иди лучше к бару, закажи чего-нибудь покрепче и насладись этой ночью с кем-нибудь, кто не будет против.

– Она не против. – Отчеканил он и сделал уверенный шаг вперед.

– Против. – Не разжимая челюсти, процедил я и сильнее сжал руку Лилит, которая продолжала утыкаться мне в грудь.

Подружки Лилит встали рядом и с интересом наблюдали, а танцующие люди недовольно озирались на наш сложившийся круг. Музыка продолжала орать на максимум, а световые лучи временами ослеплять глаза.

Иногда в клубах бывают потасовки, драки и что-то более серьезное. Раньше и мы в этом участвовали, нам нравилось, как закипают люди и меняются под натиском злости. Но сейчас я не вижу в этом какого-то наслаждения, желания. Стало неинтересно и скучно.

От конфликтов всегда бушует адреналин и щекотятся нервы, но это уже не те эмоции, которые мне необходимы, как это было раньше. Сейчас мое сердце тоже колотится сильнее прежнего, но, скорее всего, как бы это тупо не выглядело, причиной тому служит Лилит и ее горячее дыхание, запах парфюма вперемешку с шампунем для волос, ощущение ее тела в моих руках, близость с ней. Я понимаю, что и этого мне не надо, однако тело отзывается на эту близость и требует большего.

– Агварес?! – Парень, приставший к Лилит, ударил себя по лбу и попятился назад. –  Я не узнал тебя, извини. Не знал, что эта крошка занята тобой. Дико каюсь и обещаю, что больше ты меня не увидишь.

– И все?! Мачо сдулся? – Прохохотала одна из девиц и похлопала парня по плечу.

– Это Агварес Хемлок. С ним шутки плохи. Я, конечно, мог бы ему надавать, – он горделиво выпрямился, – но он несколько месяцев торчал в коматозе. Говорят, у него кукуха поехала. Отвечаю тебе, он и раньше с ней не дружил, а я еще хочу жить и трахаться в свое удовольствие.

Я молча повел Лилит подальше от этой шайки. Посадил ее на свободный барный стул на первом этаже и встал рядом. Она закрыла лицо волосами и опустила голову. Я аккуратно убрал волосы с лица и завел их за уши. Медленно дотронулся до ее подбородка и потянул на верх. Лилит наконец посмотрела на меня и прикусила нижнюю губу.

– Поедем домой?

Она только пожала плечами и продолжила блуждать по моему лицу. Ее зрачки были расширены так, что тонкая зеленая радушка была еле заметна, а щеки горели как никогда раньше.

Лилит красива. По-настоящему красива. Ей не нужна косметика или вульгарная одежда, чтобы выглядеть сексуальной. Этой девице достаточно улыбнуться или поджать губы, как в этот же момент она вызовет бурю эмоций. Без разницы, что на ней надето, какие синяки под глазами, говорящие о бессонных ночах, и какие немного потрескавшиеся губы, потому что у нее привычка постоянно их облизывать. На все это глубоко плевать, как только я почувствую ее запах и посмотрю в сощуренные из-за улыбки глаза.

– Агварес, потанцуй со мной.

Она сползла со стула и встала вплотную ко мне. Я, словно одурманенный, взял ее за руку и без слов повел к танцполу. Мы остановились возле небольшой компании ребят, неподалеку от бара и подальше от стола диджея. Она встала ко мне спиной и озиралась по сторонам. Я слегка дернул ее за руку, разворачивая к себе. От неожиданности Лилит повело в сторону, но я легко удержал ее, положив руку на талию, а второй продолжая сжимать холодную ладонь.

Мы задели танцующую рядом парочку, которая недобро нас оглядела и отошла чуть в сторону. А Лилит в это время пыталась убрать мою руку со своей талии, но у меня были другие планы. Один танец. И я исчезну из ее жизни. Лишь бы не отравить ни ее, ни себя этой чертовой близостью.

Я взял ее руки и положил их себе на плечи. Пользуясь ее замешательством, я положил свои на ее талию и затоптался на месте в ритм музыке. Но Лилит настырно не собиралась подчиняться моему желанию. Тогда я силой притянул ее к себе, нагло опуская руки ниже.

– Лилит, ты же этого хотела? – Прошептал я, касаясь губами ее уха, скрывающегося за роскошными волосами. – Танцуй.

Я почувствовал, как она сжала мои плечи и опустила голову вниз, больше не сопротивляясь.

Я гребаный ублюдок. Мне стоило бежать от этой девицы куда подальше. Но что-то стукнуло мне в голову и я больше не могу сопротивляться искушению. Я хочу не только танцев с этой мадам, я хочу большего. И прекрасно знаю, что могу заполучить все прямо сейчас. Она готова отдаться мне. Ведь как только я поманю пальцем, она тут же последует за мной.

Ее невинность – ее же главный враг. Лилит легко способна потерять голову от одних только прикосновений. Она готова сотворить тысячу грехов. И я бы помог ей в этом. Стал бы ее лучшим союзником. Если бы только встретил ее до своего крушения.

Между нами очевидная разница: если Лилит только начинает согрешать, то я уже вовсю ищу искупления для себя. Потому нам следует разойтись прямо сейчас и не спутывать наши дорожки.

– Красивая песня. – Еле выговорила она и я улыбнулся.

Я вдыхал ее запах, пытаясь отчетливо его запомнить. Я сжимал ее бархатную кожу в своих ладонях и зарывался лицом в ее волосы. Пока она неуверенно перебирала ногами и держала свои руки на моих плечах.

Then I knew that I was caught up

Temptations that I declined

Kept chasing me 'til I followed

Пелось в песне. О да, искушение слишком велико. Трудно сопротивляться ему, тем более если всю жизнь никогда так не поступал. Раньше я только и делал, что следовал своим желаниям. Но сейчас они начинают обжигать, поэтому нужно многое оставить в прошлом.

– Агварес, мне страшно. – Лилит крепко обхватила меня за шею, поднялась на цыпочки и заговорила с заметной дрожью.

– Ты о чем?

– Я ужасно боюсь своих мыслей и желаний.

Девица высвободилась из моих рук и сделала неуверенный шаг назад. Медленно подняла на мена голову и добавила:

– Я думаю, что я зависим.

Это строчки из песни, что играет сейчас в клубе. Лилит повторила их на полном серьезе, без следа улыбки на лице. Ей правда было страшно. Она обхватила свои плечи руками и безнадежно взглянула на меня.

– Поехали домой, Лилит.

– И все?

– Что значит "все"?

– Тебе больше нечего мне сказать?

Я молчал, сухо отвечая на ее взгляд. Мне правда нечего говорить. Потому что слова порой – пустая болтовня, которую каждый человек растолковывает по-своему. Не стоит усугублять положение.

– Ладно, я хочу еще ненадолго тут остаться. Ты можешь ехать, тебя никто не держит, Агварес.

– Нет, мы приехали вместе, а значит и уедем тоже. Я пойду проветрюсь, потом найду тебя.

Я развернулся и стал протискиваться к выходу, расталкивая танцующих людей в стороны.

На улице стояли еще люди и громко перекидывались фразами друг с другом, смеялись, пытались прийти в себя после большого количества выпивки, болтали по телефону. Я отошел за угол подальше от них и закурил, поднимая голову к небу и взлохмачивая волосы.

Ночь сегодня мрачная, будто знает, что я забрел в огромный лабиринт и запутался, ушел в другую сторону от выхода и шагаю туда, где света нет.

– Агварес! – Позвал меня кто-то и я обернулся. Ко мне стремительно двигался Ник с группкой парней.

– Мы снова встретились. – Вымученно улыбнулся я и затянулся.

– О да, и ты не представляешь, как давно я хотел это сделать.

– Ты о чем? – Я нахмурился и медленно выпустил дым из легких.

Ник подлетел незаметно, и также быстро ударил под дых. От удара и растерянности я согнулся и попятился назад. Парни, с кем был Ник, стояли за его спиной и бесшумно наблюдали за происходящим. Хоффман сделал шаг вперед, и тогда его шайка поступила также. Я поднял голову на Ника и беззвучно засмеялся, не переставая кашлять.

– Черт знает, что у тебя произошло. Но неужели эта толпа стала поводом для смелости?

– Какой же ты идиот, Агварес, всегда им был. – Он вжался в мое плечо и заглянул в глаза.

Мне не хотелось ничего выяснять или вступать в драку. Мне было похрен на все, что сейчас происходит, на Ника и на себя в том числе.

Он ударил снова и я не отреагировал.

– Это тебе за твою тупую везучесть, которая никогда не покидала тебя. – И он еще раз двинул по челюсти.

– Бьешь, как маленький мальчишка. – Я широко улыбнулся и подмигнул ему.

Странно, но я не чувствовал абсолютно ничего. В голове даже проносились мысли: "Давай, Ник, ударь сильнее. Я хочу вспомнить, что такое боль, которая оставляет ссадины на теле, хочу унять ту ноющую боль, которая прячется от людских глаз". Наверное, поэтому я тупо стоял и улыбался.

Ник в замешательстве встряхнул меня за плечи и произнес:

– Помотало же тебя. Видимо, смерть близких даже хуже собственной, да? Хорошо, что ты оказался живучей тварью, чего не скажешь о твоей сестрице.

Я рефлекторно оттолкнул его и ответил:

– Не говори о ней ни слова.

Его тупые слова оживили меня и теперь уже я стал наступать, но тут подключилась его шайка и заградила мне путь. Они крепко схватили меня и завели руки за спину, освобождая для Ника путь ко мне.

– Твой папаша был слишком влиятельным человеком. Это вас и погубило. Он стал отменной мишенью для других крутых дядек.

– Ты чего несешь, Ник?!

– Ты же не тупой, Агварес. Тебе все надо растолковывать? Парни, вырубите его и тащите в машину.

Он уже хотел уходить, но опомнился:

– Ах да, Агварес, твой дружок вчера съездил мне по морде. Это нехорошо, ведь тебе придется расплачиваться за его проступок.

Он покачал головой и противно улыбнулся, а затем сжал кулак и двинул мне по носу.

– Чувствуешь, как незаметно ты скатился на дно, Агварес? Тот самый король, сам себя короновавший, с крахом сошел с пьедестала.

Все, что он говорил дальше, меня не интересовало. В голове только эхом отдавалась фраза: "стал мишенью". Может ли быть так, что Нику что-то известно о той ночи?