Порочное искушение

– Лилит? – Позвал я, как только переступил порог квартиры. – Лилит?

Послышались приближающиеся шаги, и все мое тело напряглось. Я нервно взъерошил волосы и представил, как в коридор заходит Лилит. Она боится сделать шаги ближе ко мне и потому я беру все в свои руки: обхватываю ее талию, медленно тянусь к губам и посылаю нахрен все мысли о прошлом, о Филиссе...

– Агварес? Ты же остался пить в баре с этим индюком. – Вместо Лилит я увидел Абса со стаканом в руке.

– А ты что здесь делаешь? – Я застыл на месте и холодно посмотрел на друга.

– Мы с Клейном захотели продолжение. Поехали за Изидой и примчались к Лилит скрасить одиночество и спасти ее от скуки.

– Прям таки Чип и Дейл собственной персоной. – Прошипел я сквозь зубы.

–  А ты чего кипятишься? – Развел он руки в стороны.

– Вы уехали и даже не предупредили.

– Ты хотел дальше куролесить. Нам нужно было тебя за шиворот вытаскивать из бара?

– Ладно, Абс, проехали. Все нормально. – Я обошел друга и поплелся в гостиную.

В дверном проеме остановился, как вкопанный и разинул рот. Копии Филиссы и Фелони сидели на одном диване и о чем-то разговаривали. У одной в руках бокал с вином, у другой с минеральной водой. Рыжеволосая распустила свои пышные волосы, а ее собеседница собрала их в строгий хвост. Изида накрасилась броско и ярко, а Лилит, скорее всего, даже не умеет пользоваться косметикой. На ней нет ни единого следа макияжа.

Филисса и Фелони – подружки еще с давних времен. У них много общего и что-то одинаковое есть в их внешности, характере и поступках. А Изида и Лилит только сегодня познакомились и смахивают на две противоположности. Я не знаю хорошо ни рыжеволосую, ни зеленоглазую, но что-то подсказывает мне, они абсолютно разные.

– О, Агварес вернулся. – Клейн хорошенько напился. Развалился на кресле и задрал ноги на свободный стул.

Лилит заметила меня и резко выпрямилась, поправляя свои волосы и опуская взгляд в пол. Я усмехнулся и прошел в глубь комнаты. Взял со стола полупустую бутылку, пододвинул свободный бокал и небрежно наполнил его алкоголем, пуская несколько капель на стеклянную поверхность.

– Привет.

– Привет, Изида. – Выдохнул я, когда вернул пустой стакан на стол.

На фоне играют незнакомые песни. Все окна раскрыты на распашку, шторы развиваются от ветра, а свет выключен. Комнату освещают только огромная плазма на стене и лучи луны.

Абс вернулся в комнату и уселся на ковер возле стола.

– Мы тут рассказываем о своих темненьких секретах, присоединишься?

Почему бы и нет? Раз зеленоглазая не одна, то мои планы откладываются. А смотреть на такую Лилит приносит мне огромное удовольствие: одним своим присутствием я вселяю в нее страх и смущение. Ее бледные щеки тут же разжигаются диким пламенем, а глаза устраивают догонялки от одной стены к другой.

Я молча сбросил ноги Клейна со стула, отодвинул его дальше от кресла и сел.

– Что я пропустил? – Я облокотился на спинку стула и провел костяшками пальцев по губам.

– Клейн рассказывал, как впервые переспал с медсестрой в психушке. – Загудел Абс.

– Он врет, – закатил глаза бывший сосед по палате, – я рассказывал, как познакомился с тобой. Лилит захотела знать. – Он фыркнул и махнул на зеленоглазую.

Она была готова провалиться сквозь землю. Все ее лицо покраснело, как спелый помидор. А рукой Лилит судорожно зачесала свой лоб.

– Так, ты новенький в игре. Я хочу знать..., – Изида загадочно прикусила губу и вскинула голову к потолку. – Точно! Когда я бывала в ночных клубах, а это не такое частое явление, все гудели о какой-то великой восьмерке – королей ночи. Что можешь сказать о них? Вот эта заинтересованность давно засела в моей голове и не получается успокоиться, пока не узнаю, кто эти люди и не вброс ли? Я однажды спросила у Абса, он сказал, что впервые слышит о них.

Я медленно обернулся к Абсу, изгибая одну бровь и подавляя улыбку. Он молчал, но во взгляде точно читался крик о помощи. Такая рожа у друга бывает только если он где-то накосячил.

– Великая восьмерка, да ну? – Иронично удивился я. – Мне теперь тоже интересно, Изида, расскажи подробнее!

Она набрала в легкие воздух и затараторила:

– Да я сама не знаю толком. – Смущенно улыбнулась она. – Девчонки говорили, что по клубам ходит банда из восьми человек. Они убийственно красивы, богаты, сексуальны. Кто им из девочек приглянется, точно попадет в их постель. И почти каждая девушка перед походом в клуб надеется, что станет их мишенью. Об этой восьмерке говорят во всех компаниях Нью-Йорка. Они таинственны и неизвестны для многих. Будто тьма в сумраках. Как привидения этого мира. И я все ломаю голову, а существуют ли они в самом деле?

Нет. Уже не существуют. Теперь, и впрямь, они всего лишь привидения, осколки прошлого, растворившиеся во времени. Эта "великая восьмерка" распалась, как только подвернулась возможность. Скорее всего, рано или поздно это бы и произошло. Потому что людей, которых возможно назвать семьей, не могут связывать лишь тусовки, выпивка и дикие развлечения.

–  Ничего себе! – Я театрально ахнул и подпер подбородок ладонью, складывая локти на коленях. – Абс, почему мы о них никогда не слышали?

– Куда уж нам до этих пареньков. – Выдохнул Абс, поджимая губы во время пауз. – Мы тихонько сидели в клубах и культурно отдыхали.

Конечно, Абс. Никто не сомневается. Культурно – точно про нас.

– Еще говорят, у них постоянно какие-то игры. –  Изида задумалась, сверля глазами стену. – Кто проигрывает, вроде выполняет желания. Многие переняли эту затею себе и теперь тоже носятся по клубам, выполняя желания приятелей. Но у восьмерки слишком жесткие хотелки. Из-за них закрыли одно заведение, а кто-то поджег машину. Представляете?

– Полные идиоты. Что только в их головах?

Не думал, что подобные истории летают по Нью-Йорку.

Изида своими сплетнями смогла вытащить меня из собственных мыслей и развлечь. Я на некоторое время позабыл о присутствии Лилит, а когда опомнился, метнул на нее взгляд и оторопел. Она сощурено прожигала меня своими зелеными глазами, склонив голову набок.

Ее взгляд мне не понравился. Слишком серьезный, местами осуждающий и холодный. Будто эта девица считывает мои мысли и тут же критикует меня. Вся такая правильная, не хватает только нимба. Но, как обычно бывает, именно у таких девиц дьяволята на плечах не шепчут, а орут о самых потаенных желаниях. Интересно, как далеко готова зайти Лилит? Не боится ли она повредить свои ангельские крылышки?

Вокруг меня – тотальная тьма. И демоны давно прижились в ней и не готовы выселяться или принимать в свои ряды девчонку, походившую на ангела.

Может, поэтому с Филиссой получилось легко сблизиться? Она не меньше моего знала, что творится в темноте, когда закрываешь глаза. Понимала, что свет прекрасен. Но также знала, что тьма еще величественнее и очаровательнее. Перед ней сложно устоять. И ни она, ни я не устояли.

Вдруг, то, что я считал светом при встречи с Лиссой не было таковым? Возможно, моя тьма тянулась к ее тьме, а я по глупости принял это за свет, освещающий мой путь. Мрак всегда заманчиво прекрасен. И оттого мне становилось хорошо рядом с Филиссой. Потому что мои демоны приняли ее дьяволят.

Лилит по-прежнему откровенно пялилась на меня. Я кивнул ей головой, мол, чего тебе? Она закатила глаза и отвернулась.

– Так, моя очередь? – Прервал их дискуссию я. – Лилит...

– Неа, дружок. Ты задаешь вопрос мне. – Встрял Клейн.

– Лилит, – сдержанно повторил я. – расскажи о своем самом грязном поступке.

Она с минуты молчала и все остальные поддержали тишину. Затем потянулась телом к столику, приближаясь ко мне, и заговорщически прошептала:

– Я играю по правилам. – Победно ухмыльнулась она. – Мне вопросы задаешь не ты. – Договорила и обратно выпрямила спину.

– Агварес, это беда. – Закачал головой Абс, состряпав сочувственный взгляд. –  Ты растерял весь свой секси шарм.

– Ой, да хорош тебе. – Поморщился я и тихо посмеялся.

– Абс, поехали домой? – Изида встала с дивана и расправила складки на юбке.

Друг нехотя согласился и через пару минут входная дверь захлопнулась за ними. Лилит засуетилась, начала убирать со стола, а я пересел на диван и следил за движениями девицы. Она смущенно порхала по квартире и когда закончила уборку, не знала куда себя деть.

– Пошел я спать. – Клейн встал с кресла и потянулся, зевая. – На кухне очень обалденный диван. Сплю, как младенец. Хоть дудками гуди, пожар разжигай, стрельбу устраивай – не проснусь! – Он загадочно сверкнул глазами и исчез.

Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, вслушиваясь в слова песни на колонке. Я чувствовал, что Лилит где-то рядом, ощущал ее любопытный взгляд на себе и не мог скрыть улыбки.

Песня вмиг прервалась и комната погрузилась в тишину. Я раскрыл глаза и увидел перед собой Лилит, она стояла на ногах возле дивана и смотрела на меня сверху вниз. Прямо как в тот день в комнате...

– Ты обманул Изиду. – Опрометчиво заявила она.

– В чем же я солгал?

Напористость и подавление страха Лилит меня забавляют. А еще эта детская тупая наивность в зеленых глазах, когда она смотрит на людей и на мир в целом, раздражает. Так и хочется прокричать ей, чтобы слова надолго врезались в память, что жизнь жестока, а люди не отстают в этом качестве. Если этого не уяснить сразу, можно сдохнуть потом, когда наивность испарится из-за гнусных поступков людей или презабавных испытаний судьбы... или как ее там все называют.

– Ну, – стушевалась она. Не хотела дублировать историю Изиды. – Про ту восьмерку, клубы и прочее.

– И? – Я изогнул бровь. – Где обман?

– Ты сказал, что не знаешь ничего о них. Это же не так?

– Не так.

Я, опрокинув голову вверх, вцепился глазами в Лилит. Пробежался по ее фигурке, раскрасневшемуся лицу, делая остановку на губах, которые она нервно покусывает, и возвращаясь к глазам.

– Ты знаешь их, да? – Не отступала она.

– Мой черед задавать вопрос. – Я выпрямился и поддался вперед, а она сделала шаг назад. – Расскажи о своем самом плохом поступке.

– Ладно. – Выдохнула она спустя время и сцепила руки в замок. – Один из них часто вертится в последнее время в моей голове. Мыслить неправильно, тоже грешно. – Ее губы дрожали, а голос срывался на шепот. – Мой плохой поступок – представлять, как ты целуешь меня, овладеваешь мной, а я могу касаться тебя и ощущать, что овладеваю тобой в ответ. Представлять это и безумно желать, чтобы мысли воплотились в реальность.

Ее бархатистый голосок затих, но в моих ушах продолжали эхом отдаваться слова девицы.

В комнату ворвался ночной ветер и заиграл с волосами Лилит. Она будто прочла мои мысли, завела руку за голову и стянула резинку на волосах, распуская длинные светлые волны.

Я не торопился снова притягивать ее к себе, пытаться поцеловать. Мне хотелось оттянуть этот момент до тех пор, пока голова не пойдет кругом от желания прильнуть к ее губам. Чтобы тогда никакая Лисса не встряла на моем пути.

– Теперь я задаю вопрос. Кто эти люди из "восьмерки"? Расскажи мне.

– Ты правда хочешь знать?

– Интерес Изиды передался и мне. – Она пожала плечами и поджала губы.

– Давай прокатимся в одно местечко?

***

Мы прошли внутрь вне очереди и я повел Лилит в центр событий. Я покосился на нее и усмехнулся: зеленоглазая держалась рядом, ее лицо застыло в немом ужасе, а руками она обхватила свои плечи и пыталась не задевать других людей.

– Агварес, да ну! – Скорчил удивленную рожу амбал возле лестницы – один из охранников клуба. – Не успел вернуться к жизни, сразу пригнал в наш клуб. – Сверкнул он белоснежными зубами. – Вот это я понимаю, истинный тусовщик!

– Я тебя тоже рад видеть, Нортон. – Мы пожали руки.

– Ты наверх?

Я кивнул.

– Уже нашел девчонку? – Он кинул взгляд на Лилит и обратно на меня, выразительно повел густыми темными бровями и заулыбался, как идиот.

– Типа того.

Я взял Лилит за запястье и повел наверх. Мы поднялись на второй этаж и музыка стала тише, поскольку весь первый этаж, откуда и орали песни, был огражден от нас прозрачным стеклом во всю длину четырех стен.

Я подвел Лилит к краю, чтобы видеть танцпол внизу, и она дотронулась ладонью до стеклянного ограждения. Как в зоопарке ребенок хочет коснуться прутьев клетки и вблизи разглядывать диких животных, так сейчас пялилась на танцующих Лилит, недоверчиво упираясь о стекло и разинув рот.

– Зачем мы здесь? – Не отрывая взгляда от танцпола спросила девица.

– Захотел показать тебе другую сторону Нью-Йорка. Ты ведь никогда не бывала в ночных клубах? – Ответил я.

–  Никогда. – Зачарованно произнесла она.

– Пошли. – Я оттащил ее от края, огражденного прозрачной стеной и повел к барной стойке.

Здесь людей меньше, чем на первом этаже. Поскольку попасть на второй может не каждый: сначала нужно отвесить немаленькую сумму бабок, чтобы получить проходку. Некоторые не могу себе этого позволить, а кто-то просто не видит смысла торчать на этаже повыше, поскольку весь движ и жаркие танцы бывают чаще всего внизу.

Лилит неумело запрыгнула на барный стул и выпрямила спину, недоуменно поглядывая на меня.

– Надо выпить. – Сказал я и подозвал бармена.

– Нет. – Отрезала она.

– Виски и какой-нибудь легкий коктейль. – Проигнорировав ответ Лилит, обратился я к бармену.

– Я сказала, что не буду пить.

– Ой, Лилит, – поморщился я, – какая зануда. Не хочешь – не пей. Насильно заставлять не буду. Но от одного коктейля твои крылья не обломаются.

– Ты о чем? – Нахмурилась она.

– Ни о чем. Нравится идти на поводу у своего папаши? Продолжай дальше. – Равнодушно улыбнулся я. – Он промыл тебе мозги, что алкоголь, бары, клубы, парни – грешное удовольствие. Вот и существуй дальше с верой в эту несусветную хрень.

Нам принесли наш заказ и я развернулся к стойке, а Лилит продолжила прожигать меня взглядом. Я уже хотел спросить у нее в чем дело, но не успел. Зеленоглазая схватила коктейль и стала пить, ужасно морщась. Через несколько секунд она шумно вернула бокал на место и с гордо поднятым подбородком окатила меня взглядом победителя.

– Еще? – Издевательски усмехнулся я.

– Давай. – Она не собиралась отступать.

Также быстро она выпила второй коктейль. Третий предлагать я не стал. Лилит бы не отказалась, но ей точно хватит на первый раз. Ее лицо вспыхнуло ярче огня, а глаза заблистали, как стеклышки.

– Неплохо, Лилит. – Я покрутил бокал с виски.

– Так что такого крутого в ночных клубах? – Спросила она, запинаясь и складывая локти на стойку.

– Здесь можно быть собой. Забить на проблемы, дела и прочую муть. Просто позволить музыке и алкоголю захлестнуть тебя на время.

– Оно может утопить. – Бросила Лилит и положила голову на ладонь, разворачиваясь ко мне боком.

Точно подмечено. Так случилось и с Эрджоном. Тусовки, алкоголь и наркота окатили его с головой. Он перестал воспринимать этот мир без дури. Этот беспечный, развеселый мир завлек его в эпицентр тьмы и навечно оставил у себя.

А меня этот мир решил выбросить на берег и оставил разгребать дерьмо собственноручно. Оставил меня безоружным. И никакой алкоголь, ни какая тусовка не позволяют убежать на время от суровой реальности. Все это: клубы, девушки, алкоголь, музыка и трава – больше не доставляют нужного результата.

– Почему ты раньше не ушла от отца?

– Какой бы не была моя семья, я люблю ее. А еще боялась, что уйду и не смогу выжить одна.

– Почему тогда ушла сейчас?

– Повзрослела, – она начала смешно икать. – Перестала жалеть себя как раньше. И, наверное, увидела в тебе того, кто сможет помочь, если будет нужно.

Я что, спасатель, что ли? Почему эта девица решила, что я буду ей помогать? Я ошибся, ума ей, все-таки, не достает. Раз она понадеялась на едва знакомого человека.

– Я хотела, чтобы помог, хотя думала, что ты прогонишь меня. – Продолжила Лилит. – Но ты не оставил меня. Спасибо тебе за это. Ты очень хороший человек, Агварес.

Я фыркнул и отвернулся от нее, качая головой.

–  Я что-то не то сказала?

– Да, Лилит. Ты несешь какую-то херню. Ты меня не знаешь совсем. Как ты можешь делать вывод, хороший я человек или нет?

– Я верю словам Ло.

Не стоило заводить этот бессмысленный диалог. Не стоило тащить Лилит в клуб. И вообще ехать в квартиру сегодня. Надо было напиться с Ником до беспамятства. И послать весь мир к чертям.

Лилит такая же как Лоа – наивная и глупая девчонка, не разбирающаяся в людях. Она думает, что я хороший. Ох, как больно будет, когда она увидит обратное. Вот Лоа видела и наверняка перестала считать меня хорошим, хоть и отрицала это до мозга костей.

Наивным людям всегда больнее принимать правду, чем остальным. Они смотрят на мир с той планки, которую поставили себе в чем-либо. Потому им дольше приходится падать. И разбиваются потом они же об эту правду.

Наивные люди чаще и быстрее остальных становятся разочарованными.

– Я не хороший. – Прошипел я, сползая со стула.

– Серьезно, Агварес? Ты хоть раз видел поистину плохих людей?

Я изогнул брови и уставился на Лилит, мол, это ты у меня спрашиваешь? Бармен неподалеку наблюдал за нами и слушал этот тупой разговор.

– Видел.

– Окей, – впервые услышал в ее лексиконе это слово. – Тогда скажи, они поднимали руку на родных людей? – Ее язык заплетался, но она отчаянно пыталась выговаривать каждое слово. – Они запирали их на целую ночь в темной кладовке? Заставляли по несколько часов подряд читать одну и ту же молитву, стоя на голых коленках, а если сменят положение, получат ремнем? Не кормили близких, если они сделал что-то не так? А на следующий день подходили как ни в чем не бывало, мило улыбались будто ничего и не было? Говорили ли они окружающим, как сильно любят человека, обнимали его, целовали со всей нежностью на людях, а наедине обрушивали на него же все ужаснейшие слова мира? Или прогоняли от него любого потенциального друга? Запрещали разговаривать с кем-либо?

Я молчал, не находя подходящих слов.

– Для меня, Агварес, плохой человек тот, кто лицемерит на каждом углу, предает родного человека и заставляет его бояться того, кого он искренне любит. И незаслуженно бьет беззащитного или ребенка, еще не знавшего о существовании людской жестокости, вместо того, чтобы помочь ему и наградить его любовью и заботой.

– Лилит, так с тобой отец поступал?

– А все словесные ссоры – пустяки. –  Она вымученно улыбнулась, смотря куда-то мимо меня. – Человек в порыве гнева может все, что угодно сказать.

– Лилит, ответь. – Строго потребовал я и слабо дернул ее за руку.

– Самое обидное, что этот человек проповедует веру в Бога.

На глазах девицы выступили слезы, но она отважно держалась. Пыталась оставаться сильной.

Своими словами она сбила меня с толку. Я взял ее за руки и стянул со стула. Затем, не придумав ничего лучше, прижал ее к себе, а другой рукой пригладил светлые волосы. Лилит не пыталась высвободиться, она молча находилась в моих объятиях, немного пошатываясь.

– Это нормально, что я чувствую невесомость. – Пробубнила она в грудь.

– Думаю, нам пора.

– Алкоголь такой необычный напиток. Вызывает странные чувства и усиливает все желания. – Не унималась она.

Я выпустил Лилит и поймал ее запястье, ведя на выход. Она еле плелась, а через несколько шагов споткнулась о собственные ноги и почти полетела на пол, но я удержал ее за руку.

– Все кружится вокруг! – Сощурилась она и огляделась.

Я пару раз выругался. Сама Лилит не дотащится точно. Ловким движением я взял ее на руки и понес дальше. Она что-то несвязное бормотала себе под нос, но я не разбирал эту нетрезвую болтовню. С каждой новой минутой девицу развозило все больше.

– Не теряешь хватку, Агварес! – Прокричал Нортон, тот охранник у лестницы.

Я широко улыбнулся и кивнул ему.

Этот амбал имел ввиду девицу на моих руках. По-любому принял ее за очередную мадам на ночку. Как это бывало раньше. Но с Лилит не будет никакой ночи. Ни сегодня, ни завтра. Нужно забыть об этой херне.

Я посмотрел на зеленоглазую. Она умудрилась под громкую музыку отрубиться, разинув рот и пуская слюни.

Слишком она невинная и светлая.

Если Лилит и правда не хочет переломать свои крылья, не нужно связываться со мной. А если я не хочу лишаться покоя, то мне не стоит путаться с ней.

Ангел связался с демоном. Этот союз изначально обречен. И для меня. И для нее...