5.
Согласно легендам, мир создали Старые боги. Часть из них обрела тела, ставшие землёй и небом, растениями и животными, камнями, из которых возникли империи - их построили люди, творения богов, созданные из их костей.
Оставшиеся Старые боги следили за порядком в мире и отзывались, когда им возносили молитвы в храмах.
Прошло так много времени, что люди позабыли, кто на самом деле их создал. Но и боги за столько лет взяли кое-что от смертных - они стали обидчивыми и отворачивались от тех, кто не повторял молитвы.
Так в мир пришли Новые боги. Они обладали именами и характерами, были ближе и понятнее для многих.
Жрецы утверждают, что Старые и Новые боги живут в мире и согласии. Если вознести молитву в храме и принести жертву кровью, слова будут услышаны, и на них откликнуться.
Как говорили Юнису на уроках, простым людям и не нужно больше. Они повязывают ритуальную ленточку и вспоминают ремесленника Кендраса или матерь Алаллию. Те отвечают, выполняют просьбы и охотно принимают жертвы. Так даже лучше, зачем по мелочам беспокоить Старых богов?
Но мир всё ещё стоит на их силе. Империя стоит на их силе. Именно они, грозные и безымянные на самом деле направляют токи энергии в мире, позволяют рекам течь, деревьям плодоносить, а земле приносить урожай. Их питают молитвы и жертвы. Так было всегда.
Поэтому Юнис понимает, почему возникла эта древняя церемония. Но, насколько он знает, боги часто остаются глухи к молитвам, неурожайные годы случаются и с великим жертвами, а болезни выкашивают целые города, не важно, как много коров возвели на алтарь жрецы.
Об этом не принято говорить в императорском дворце, но к Юнису всегда относились проще. Он не был наследником и никогда не будет. Поэтому, пока жрецы рассказывали о великих Старых богах, няньки простодушно сетовали, когда на третий год голода их родная деревня едва ли не вся вымирала. А ведь они отдали молитвам и богам последнюю козу.
В глубине души Юнис верит, что есть существа, которые могущественнее людей. Но вряд ли на них стоит мир. Вряд ли им есть дело до простых смертных - или империй, которые возникают или исчезают.
Когда он пару раз попробовал говорить об этом с тётей, она покачала головой:
- Ты весь в отца, Юнис. Слишком много думаешь. Поверь, до добра это ещё никого не доводило.
После этого она подавала очередную трубку с дурманом, а Юнис убеждался, что прав. И все вокруг тоже понимают, что нет никаких богов, есть только закостенелые обряды.
- Не нам их менять, - качала головой императрица. - Может быть, однажды... а пока не смей даже заговаривать об этом с императором, иначе он не посмотрит, что ты его родственник и велит выпороть.
Не кровному принцу не пристало менять обряды и религию. Посвящённому богам не пристало перечить императору и жрецам. Поэтому Юнис сделал то единственное, что мог - сбежал.
***
Юнис сидит, закутанный в тонкое одеяло. Не столько для тепла, сколько ради уюта. Он смотрит на неровную раскрошенную стену - точнее, кусок руин. В дырку видны отсветы с улиц, хотя они не мешают любоваться на звёзды, если Юнис поднимет голову.
Слышна песня жреца. Голос почти детский, но сильный - скорее всего, какой-то служка вернулся домой и теперь поёт храмовые песни в своё удовольствие. Юнис узнаёт мотив.
Этот гимн славит богов, даровавших небо и землю. Как родителей, даровавших жизнь.
Юнис думает, что его матери рождение стоило её собственной жизни. Отец тоже ничего не успел ему дать. По нему он даже скучает. Судя по рассказам, он любил сына и стал бы хорошим отцом, если б не погиб, отправленный на волнения на границе.
Сейчас Юнис думает, что вряд ли это было случайностью. Его отец был не из тех, кто смирялся и повиновался. Скорее всего, он отказывался принять, что Юнис станет Посвящённым богам.
Если зажмуриться, Юнис может представить другую историю своей жизни. В ней не было дворца и шёлковых одеяний... дурмана и постоянных знаков на коже. Зато в ней он сбежал с отцом и их никогда не смогли отыскать.
Возможно, они тоже прятались бы здесь какое-то время.
Покои Ветра когда-то выстроили как пристанище Новых богов. Большой храм, не особенно вычурный, но крепкий и каменный. В то время он стоял за чертой города и не соперничал с главным Храмом Старых богов в центре.
Как знает Юнис, так повелел тогдашний император, который хотел разделить богов. Жрецам это не понравилось, почитать Новых они не разрешили. В итоге жрецы настояли на разрушении Покоев ветра. Большую часть камня унесли для строительства других сооружений, но часть остова не тронули - в назидание.
Покои Ветра стояли, город расширялся. Когда вокруг выросли кварталы кожевников, никто уже и не претендовал на это место.
Бродяги тут не селятся. Они считают Покои Ветра проклятым местом, рассказывают о злых духах. Юнис не верит в них и за прошедшую неделю ни одного не видел.
Зато, когда пару раз приходили стражники, их было видно издалека. Вздумай они окружить Покои, Юнису бы не выбраться. Но они приходили с одной стороны, а они уходили в другую. Скрывались среди кожевников, после возвращались.
Стража тоже считала место проклятым. Никого не найдя, быстро уходила.
Он не слышит шагов, но Лила рядом настороженно поднимает голову. Не рычит, а значит, это Кенши. Он, конечно, пытается идти тихо, но камни сыпятся у него из-под ног, а его походка отнюдь не лёгкая.
Юниса устраивает темнота. Им нельзя ничего зажигать, чтобы со стороны не заметили. Кенши терпеть не может мрак. Поэтому вечерами ему особенно не сидится на месте, и он вечно куда-то уходит. Юнис не удивится, если Кенши уже завёл друзей в соседнем квартале. То, что для Юниса кажется сложным делом, Кенши способен провернуть, даже не задумываясь.
Иногда он ходит домой. Как сегодня. Юнис почти ожидает, что Кенши кинет полотняный мешок и весело, как и всегда, заявит:
- Я принёс поесть!
Кенши садится рядом молча. Мешок полон, но Кенши просто рассеянно кладёт его, позволяя Лиле обнюхать. Юнис настороженно смотрит на Кенши: что могло случиться?
С песней тянет сыростью и гнилью. Юнис считает, вот основная причина, почему никто не трогает Покои Ветра. Никто не хочет селиться рядом с теми, кто выделывает кожи. Замачивает их в нескольких чанах с водой и известью, а потом красит с помощью растений. Запах иногда так себе.
Кенши морщится каждый раз, но сейчас в полумраке кажется неподвижным.
- Я видел Четвёртого принца, - говорит он.
До Ритуала чуть больше недели. Им осталось подождать чуть больше недели. Что может случиться такого, что Четвёртый принц рискнёт всем?
- Он хотел встретиться с тобой, - продолжает Кенши. - Сказал, что следил несколько дней, надеясь, что я появлюсь.
- Зачем он рисковал?
Юнис думает, что за Ренарисом могут следить. Он может привести императорскую гвардию к порогу Кенши! Но тот не кажется раздосадованным.
- Он сказал, что всё уже не важно, - тихо говорит Кенши. - Тебя больше не ищут. Он хотел поговорить.
- Не ищут? Ритуал отменили? Что слышно в городе?
- Да ничего... вроде. Но ты знаешь, я не то чтобы могу сейчас собирать сплетни. Старался не показывать больше нужного.
- Да-да, конечно. Где Четвёртый принц? Ты привёл его сюда?
- Да. Он не выглядел как тот, кто врёт. И он был один.
Юнис хочет спросить, где же он, но тут Ренарис наконец-то выходит из-за обломков стены. В свете звёзд он кажется призраком, бледным и ненастоящим. В следующий миг Юнис понимает, что дело не только в свете: Ренарис действительно выглядит блёклым, подавленным.
Теперь понятно, что имел в виду Кенши. Действительно, не выглядит как тот, кто врёт. Выглядит как отчаявшийся.
- Поговорите, - кидает Кенши. - Я пройдусь.
И наверняка посмотрит, нет ли вокруг подозрительной стражи, думает Юнис. Кенши далеко не наивен. Он верит Четвёртому принцу, потому что ему незачем врать. Но это не значит, что доверяет.
Он уходит в сторону снова запевшего жреца и кожевников. Ренарис молча садится на то же место. Юнис смотрит на брата настороженно, боится задавать вопросы. Не уверен, что хочет знать. Но молчание затягивается. Ренарис смотрит на свои сплетённые пальцы и не произносит ни слова. Пока, наконец, не роняет:
- Прости.
Юнис не понимает. Не допускает даже мысли, что Ренарис мог предать его.
- Прости, но я не смогу взять тебя с собой на север.
Юниса затапливает облегчение. И только? Что ж, если император приказывает Четвёртому принцу остаться в столице, тот вынужден подчиниться. Ничего страшного. Юнис может сам бежать на север. Или ещё что придумает.
Ренарис наконец-то поднимает голову и смотрит на Юниса. Взгляд тяжёлый и какой-то... пустой. Юнис не так часто видел императора, но сейчас сын очень на него похож.
- Я не смогу взять тебя с собой на север. Я не поеду. Меня принесут в жертву на Ритуале Даров богам.
Юнис теряет дар речи. Пытается что-то сказать, но не знает как.
- Нет! - наконец, говорит он, когда Ренарис снова отводит взгляд. - Нельзя! Я думал, они отменят Ритуал. Если так, то я вернусь. Я...
- Не нужно, Юнис. Ты сбежал от этого. Твой побег не должен быть зря. Ты сильный и не будешь связан императорскими путами. Станешь свободным.
Раньше Юнис думал, Четвёртый принц уехал сразу после собственного ритуала совершеннолетия, чтобы узнать жизнь. Чтобы стать свободным. Но на самом деле, вряд ли он когда-нибудь таким будет - он всё-таки принц.
Он не уехал, его отослали. Его жизнью всегда будет распоряжаться император.
Юнис сжимает губы, но молчит. Он ничего не скажет, просто вернётся во дворец. Он не позволит убить Ренариса только из-за того, что сам он сбежал.
- Они больше не ищут тебя, - говорит Четвёртый принц. - Жрецы заявили, что кровь императорского сына даже лучше. С севера угрожают враги, с востока идёт засуха, посевы сгорают. Им нужно сильное благословение.
- Но его же не будет! - Юнис слышит, что в его голосе отчаянье, но не пытается скрыть. - Тебя просто убьют на потеху людям. Ты же сын императора и императрицы! Как они могут!
Юнис невольно тянется к Ренарису, но в последний момент одёргивает себя. Четвёртый принц сам грустно улыбается и бережно обнимает за плечи сидящего рядом Юниса. Тонкое одеяло сползает на спину.
- Моя мать рассказала, как много лет назад жрецы пришли к императору. Сказали, что нужен новый Посвящённый богам. Время пришло. Я тогда только родился, последний принц... очевидно, что выбор и должен был пасть на меня. Мать не хотела. Она предложила тебя. Император согласился, но только если родиться мальчик. Твой род не императорский, твоя кровь будет достаточно сильна, только если мальчик. Так он посчитал. В ночь, когда ты родился, всё стало предрешено. Моя мать говорит, что это была самая тёмная ночь для неё. Она потеряла и сестру, и племянника.
Ренарис вздыхает. Юнис чувствует, что брат мелко дрожит и вряд ли от холода.
- Она старалась не привязываться к тебе. Не хотела, чтобы её дети привязывались. Наша с тобой дружба стала случайностью. Недосмотром. А сейчас жрецы заявили, что Ритуал отменять нельзя.
- Император ведь может...
- Тогда жрецы объявят его недостойным. Может, даже сместят. Он готов пожертвовать одним сыном ради спокойствия в стране. Я не могу его винить.
- А я могу, - говорит Юнис. - Если ни император, ни императрица не хотят менять правила, то кто тогда может? Жрецов всегда будет устраивать их власть.
Юнис не говорит о том, что слышал во дворце разговоры слуг. И потом, на улице... трёх принцев любили, но наследника больше воспринимали как поэта. Четвёртый же принц успел завоевать любовь простых воинов, с которыми времени проводил больше, чем с братьями.
Вряд ли Ренарис сам это осознаёт, но на улицах Юнис понял: если бы Четвёртый принц захотел повести людей за собой, он бы смог. Ему такое в голову не приходит. Но жрецы тоже наверняка видят, что только он может представлять для них угрозу.
Зачем им сбежавший Юнис. Они обойдутся без него, если при этом можно убрать Четвёртого принца.
- Ты должен сбежать! - Юнис аж вскидывается от этой мысли. - Просто не возвращайся.
- Они будут искать. Воины знают меня в лицо, сложнее затеряться, чем тебе. Когда найдут нас, тебя просто убьют на месте, а меня потащат на алтарь.
Ренарис разворачивает Юниса к себе лицом.
- Я всё обдумал, - говорит он. - Возможно, это наилучший исход. Жертва должна быть принесена. Может, не богам, но жертва.
Четвёртый принц выглядит спокойным, хоть и торжественно грустным. Как человек, который принял решение. Он целует Юниса в лоб и негромко произносит ритуальную фразу тех, кто не надеется вернуться живым:
- Встретимся по ту сторону заката.
Он бесшумно встаёт и исчезает среди руин, а Юнис ещё долго сидит и пялится в темноту. Место рядом с ним, которое хранит тепло брата, постепенно остывает. Ночь становится прохладнее.
Кенши возвращается, громко топая. Юнис рассказывает ему всё. Кенши витиевато ругается. Потом спрашивает:
- И что ты планируешь делать?
Юнис отвечает уверенно:
- Сорвать Ритуал Даров богам.
Он не позволит умереть кому-то вместо себя. Не позволит умереть Четвёртому принцу. Если никто больше не хочет бросить вызов богам, он готов сделать это сам.