4.
Кенши не так уж уверен насчёт Четвёртого принца.
На самом деле, чем больше времени они ждут, тем больше Кенши думает, что Юнис... ну, немного не в себе. Даже если он аристократ, то явно часть жизни провёл со жрецами, откуда ему знать настоящего принца? А чернильные знаки на коже только у жрецов! Так что, может, Юнис попросту вообразил, что знаком с принцем, а на самом деле это обычный стражник. Да и что принцу делать на улицах? Обыскивать дома кузнецов и плетельщиков циновок?
Благо они недалеко от дома, и Кенши всё чаще косится в ту сторону переулка. Юнис сидит невозмутимо и на все робкие попытки уговорить уйти отвечает:
- Он придёт.
День переваливает за середину, душно даже в тени стены. Кенши замечает, что Юнис начинает нервничать. Сцепляет и расцепляет ладони, оглядывает чаще и чаще. Пантера тоже чувствует настроение хозяина. Ворчит и придвигается ближе.
- Может, он занят, - снова пробует Кенши. - Пойдём в дом.
Юнис упорно мотает головой, и Кенши теряет терпение. Он открывает рот и даже начинает говорить о том, что Юнис рехнулся, когда из-за угла действительно выходит тот самый воин. Без отряда, один. Останавливается на миг, а потом стремительно приближается к ним, на ходу стягивая повязку с лица.
Юнис неловко поднимается, наверняка ноги затекли, и почти падает в объятия пришедшего.
- Юнис! Как я рад, что ты в порядке!
По крайней мере, они точно знакомы, думает Кенши. И вряд ли этот человек так уж хочет вернуть беглеца. Тем временем тот крепко обнимает Юниса, потом отстраняется, не отпуская его плеч, как будто рассматривая:
- Ну, ты исхудал.
- Ничего, - счастливо улыбается Юнис. - Как ты здесь оказался? Я к тебе хотел идти! Не успел, город закрыли.
Незнакомец косится на Кенши.
- Это друг, - говорит Юнис. - Его мать вылечила, когда я заболел.
Юноша кивает. Прикладывает ладонь к сердцу в церемониальном жесте, но не кланяется:
- Благодарю за помощь. Моё имя Ренарис... просто Ренарис, этого достаточно.
Глаза Кенши расширяются. Все знают имена четырёх императорских детей, принцев.
- Тебя зовут так же, как и Четвёртого принца? Поэтому Юнис тебя так зовёт?
- Я и есть Четвёртый принц.
Кеши не может поверить. Спохватывается и представляется, ему не нужно умалчивать о титулах, у сына кузнеца их нет.
Ренарис предлагает усесться прямо тут, Лила тычется ему в бок головой, хочет, чтобы её погладили. Она явно хорошо знает Четвёртого принца. Тот смеётся, отмахивается и достаёт из сумки хлеб, разделяя на три части.
Это больше, чем предложение еды. Это признание того, что здесь и сейчас они союзники. Кенши помнит что-то вроде того, что воины разделяют хлеб, давая таким образом клятву защищать, помогать и не бить в спину. Кенши не очень уверен в значении, он воинов-то никогда не видел.
Зато Юнис так же прямо, как и Ренарис, держит спину, чуть склоняет голову, принимая хлеб. Только сейчас Кенши думает, что они ошиблись. Юнис, может, и изнеженный аристократ, но он точно не вырос в храме, каждый день воздавая молитвы. Его наверняка учили обращаться с оружием. Он держится почти как Ренарис.
Во имя Кендраса, кто он вообще такой?
У Кенши впервые закрадывается мысль, что, возможно, стоило уйти, вернуться домой, пока не поздно. Пока он не увяз в интригах аристократов, где замешан сам Четвёртый принц.
- Когда ты исчез, все с ума посходили, - хмыкает Ренарис, протягивая Юнису хлеб. - Во дворце сейчас переполох! Как я понял, сначала не могли поверить, что ты сбежал, думали, быстро найдут. Ворота сразу запрели, куда ты денешься? А вот спустя пару дней переполошились. Я как раз тогда прибыл.
- Думал, ты на севере.
Ренарис отводит взгляд. Молчит чуть дольше, прежде чем ответить:
- Приехал на Ритуал. Вся императорская семья должна присутствовать.
Кенши только вчера беседовал с Аеши, который рассказал, что грядущая храмовая церемония не просто какая-то обычная, а Ритуал Даров богам.
- Главный праздник империи! - говорил он, поднимая тощий палец.
Правда, в чём суть не особо знал. Из их кварталов никого не пускали в главный храм на подобные церемонии. Вроде кто-то из старших говорил, что богам будет принесена жертва, чтобы задобрить их. Церемония проводится раз в несколько десятков лет, поэтому так важна.
Понятное дело, что императорская семья будет присутствовать.
- Я рад, что ты сбежал, - говорит Ренарис. - Как ты выяснил правду?
- Ушёл погулять в храму, там торговец и рассказал, какое великое предназначение меня ждёт. Чтобы распотрошили на алтаре! Жертва богам!
В голосе Юниса слышится то ли ярость, то ли горечь. Он даже не пытается скрыть эмоции. А Кенши наконец-то начинает понимать. Так Юниса должны принести в жертву богам, а он не захотел и сбежал из храма?
Обычно богам преподносили животных. В храмах даже по большим церемониям резали куриц. На ритуале совершеннолетия Кенши тоже закололи одну такую, чтобы её кровью окропить его жизненный путь.
Кенши знает, что на больших церемониях для всего квартала могут и козу принести в жертву. Слышал, как говорили, что в главном храме держат специальных жертвенных коров. Но человека?..
Понятно, почему ритуал совершают раз в несколько десятков лет.
Кенши так задумывается, что не обращает внимания, как затягивается тишина между собеседниками. Наконец, Юнис спрашивает, смотря на Ренариса:
- Ты знал?
- Нет. Мать не одобряла нашу дружбу, но не говорила почему. Она даже просила заваливать меня учёбой, чтобы пока я всё не сделаю, не смел идти играть. Но я стал учиться усерднее.
- Мне нравилась твоя компания. Мне было одиноко.
- Мне тоже. Братья старше, на меня не особо обращают внимание. Наверное, потому и мать не беспокоилась. Я всего лишь Четвёртый принц. Слишком далеко до наследника.
- Поэтому ты смог уехать, тебя отпустили...
Ренарис качает головой. Резко, уверенно, как будто ему важно переубедить или донести мысль.
- Меня не отпускали, меня отослали. На север, на границу, подальше от дворца.
- Почему?
- Из-за тебя.
Юнис смотри во все глаза и ничего не понимает. Кенши тоже и помалкивает.
- После ритуала взросления, - продолжает Ренарис, - становятся доступны Императорские Таинства. Куча старых традиций. Именно тогда я узнал, в чем твоё предназначение Посвящённого богам.
Юнис опускает голову:
- Мы тогда почти не разговаривали, я думал, ты занят...
- Когда я узнал Таинство, мать запретила. Позволила последнюю встречу при свидетелях, прежде чем меня отослали на границу. Я не сомневался, все наши письма будут читать. Поэтому подарил тебе Лилу. Чтобы дурман перестал туманить голову. Я надеялся, ты догадаешься. Сможешь что-то сделать! И ты сделал. Сбежал.
Ренарис улыбается так заразительно, что губ Кенши сами невольно расплываются... он правда рад, что Юнис всё узнал и смог сбежать. Нечего приносить людей в жертву!
И тут Кенши хватается за другую мысль. «Брат подарил мне Лилу». «Подарил тебе Лилу». Кенши не думает, что стоило бы соблюдать вежливость, особенно когда ты в компании аристократов. Он не даёт Юнису вставить слова.
- Подожди! Так Четвёртый принц твой брат? Ты не жрец, что ли, ты принц?
- Мой титул звучит как принц, хотя к трону я отношения не имею. Моя мать была родной сестрой императрицы.
Кенши охает, прикрывая рот. Уж про императорскую семью знают все: нынешняя императрица из богатой и знатной семьи, но её мать умерла при рождении, так и не оставив наследника, отец долгое время занимал пост Старшего Советника, пока его не изгнали на границу, где он и умер. Сестра императрицы давно умерла, родив сына. Он не кровный родственник императора, не имеет прав на трон, но получил от рождения титул принца как племянник нынешней императрицы.
Это вот он и есть Юнис?
- Каждое поколение один из принцев становится Посвящённым богам, - негромко говорит Ренарис. - Только те, кому известны Императорские Таинства, понимают, что это значит. Вместо ритуала взросления его приведут в храм и отдадут под жертвенный нож. Его тело - одна сплошная молитва. Обращение к богам. Ритуал позволит империи продолжать процветать.
- То есть, - Кенши прочищает горло. - Они-то с рождения знали, что ты растёшь, чтобы умереть?
Юнис отворачивается, сжав губы. Теперь чернильные знаки на его коже выглядят не таинственно, а зловеще. Обращение к богам, которое нужно подтвердить кровью. Неудивительно, что его ищут по всему городу!
Ренарис оборачивается в ту сторону, откуда пришёл.
- Мне нужно идти. Отряд не должен заподозрить, что мы случайно наткнулись на Посвящённого! Тебе нужно скрыться, Юнис.
- Ты...
- Если я сейчас не вернусь, они придут сюда. И позже... я не смогу. Боюсь, что за мной будут следить.Тебе нужно спрятаться до Ритуала. Не знаю, как император его совершит... надеюсь, отменят. После этого я заберу тебя с собой на север. На границе всем плевать на твои знаки, а оружие держать умеешь. Пристроим.
- Но где спрятаться?
- Не в домах, их все обыскивают, сейчас дошли даже до бедняков и тёмных подворотен нищих. Может... нет, не говори мне. Лучше, чтобы никто не знал. Уходи сегодня же.
Юнис решительно кивает, даже не сомневаясь в плане. Кенши есть что возразить, но он натыкается на суровый взгляд Четвёртого принца.
- Я хочу поговорить с тобой, Кенши, прежде чем уйду.
Он отходит с Ренарисом в сторону, где Юнис их не слышит. Четвёртый принц чуть выше, когда кладёт руку на плечо Кенши, склоняется, чтобы смотреть ему в глаза.
- Если выдашь его, умрёшь не только ты, но и твоя семья.
Кенши злится такому обращению. Хочет залихватски сказать, что подобное устрашение не работает.
- Я не угрожаю, Кенши. Твоя семья помогла беглецу, которого ищет вся императорская гвардия. Думаешь, они будут слушать, что вы не знали? Они подвергнут вас ритуальным наказаниям за сокрытие Посвящённого богам. Ещё и скажут, им это угодно.
Кенши вздрагивает. Он слышал россказни о ритуальных наказаниях. На самом деле это пытки, в которых ничего не хотят узнать. Очищающие страдания, прежде чем передать в руки богов.
Их убьют, запытав до смерти.
- Если к вам придут, расскажи, как помогли беглому жрецу, ни в коем случае не говори, что ты знал, кто такой Юнис. И вам неизвестно, куда он ушёл. Это же будет правдой.
***
- Я уйду сегодня, - спокойно говорит Юнис.
Они сидят в доме, стража давно ушла с их улицы.
- Ты сдурел, - говорит Кенши. - Далеко же уйдёшь.
- У меня есть план.
- Я о том, что ты на ногах еле держишься. Тебе б ещё пару дней посидеть, тогда силы восстановятся.
- Стражи могут вернуться.
Кенши понимает, что Юнис прав. Каждый миг, который он проводит в доме, приближает семью Кенши к гибели. Если они расскажут, что помогли беглому жрецу со знаками, им ничего не будет - они же не знали, что Юниса все ищут. Но если его обнаружат здесь, никто не поверит в их непричастность.
В то же время Кенши слишком часто наблюдал за метерью-лекаркой и прекрасно понимает, что Юнис действительно ещё слаб. Он не сможет далеко уйти. Пантера его, конечно, не бросит, но только лишнее внимание привлечёт.
Кенши думает об этом, собирая в узелок лепёшек и вяленого мяса для Юниса. Думает обо всей этой истории.
Он может понять Юниса. Если бы Кенши рос взаперти, он бы поступил точно так же. Хотя, наверное, не протянул так долго. Кенши почти завидует спокойствию Юниса и в глубине души - так, что не стоит признаваться даже себе - восхищается его выдержкой и стремлением. Посвящённый богам принц не отступает.
- Ты же умрёшь, - говорит Кенши. Кладёт собранный узелок на стол. - Не знаю, где придумал спрятаться, но ты либо не дойдёшь, либо попадёшься.
- Возможно.
Слово такое длинное, такое... аристократичное. Так вообще говорят живые люди?
- Значит, план плохой.
- Ты же хотел от меня избавиться, - на тонких губах Юниса появляется улыбка.
- Я не хотел, чтобы ты умер. Ты не сделал ничего плохого. Просто не стал покорно ждать смерти.
- Я рад, что ты так думаешь. Но Ренарис прав. Мне нужно уходить как можно быстрее. Спрятаться. Переждать. Если я умру при попытке, значит, так тому и быть. Это лучше, чем быть покорным.
Кенши качает головой:
- Тогда останься до утра. Я придумаю историю для родителей и уйдём вместе. Я помогу.
Каждый должен быть свободным, считает Кенши. Каждый.
Утром он, конечно, клянёт себя последними словами: да с чего он решил, что беглому принцу поможет сын кузнеца? Зачем он решил подвергать себя опасности? Его никто не пощадит, если поймают.
Во взгляде матери гордость за сына:
- Конечно, Кенши. Мы должны помогать другим людям. Помоги Юнису с родственниками.
Кенши не рассказал правды. Только о том, что Юнису нужно срочно уходить к родственникам, которые его ищут, но из-за закрытия города просто не будет. Кенши ему поможет. Он говорит, что не знает, когда вернётся.
Отец поворчал, но в итоге подарил нож. Мать благословила.
Юнис двигается медленно, Кенши тоже не спешит, когда они вместе с пантерой углубляются в переулки. Кенши успевает пожалеть о своём решении - несколько раз. И признаться себе, что ему хочется приключений, ощущения нужности, как у матери.
Им приходится останавливаться, когда Юнис слишком устал и отдыхает. К концу дня Кенши почти тащит его вперёд. Когда они подходят к руинам на границе города, Кенши наконец-то понимает, где хочет спрятаться Юнис.
В Покоях Ветра.