3.
В какой-то момент Юнис был готов вернуться во дворец.
Почти сразу после той площади перед храмом. Юнис нырнул в переплетение улочек, но остановился спустя пару минут. Потрепал по холке Лилу: что она будет есть? Он сможет что-то найти. Одна из его нянек в детстве так пугала бродягами, что Юнис, кажется, знал всё об их жизни. Но пантера!..
Юнис решил подождать и не пожалел. Как оказалось, Лила приспособлена к жизни вне дворца куда лучше, чем он.
Теперь Лила тоже чувствует себя вполне комфортно. Большую часть дня пропадает где-то за стенами приютившего их дома и заставляет Юниса волноваться - в то редкое время, когда он не спит.
А под вечер приносит ему крыс.
В первый раз Юнис просыпается от истошного вопля. На кровати жирная крыса с перегрызенным горлом. Лила стоит рядом, а кричит женщина, которая их приютила. Её сын, Кенши, берёт тряпицу, подхватывает крысу и выносит за дверь. Лила ворчит, искренне считая людей глупыми.
Она ловит крыс, мелких птиц, и Юнис не рассказывает, что в первые дни она даже воровала куриц. Юнису стыдно, как стыдно за каждое украденное яблоко у торговцев. Но голод брал своё.
Как оказалось, Юнис ничего не знал о жизни бродягой. Он о жизни-то ничего не знал.
Конечно, он собирался как можно быстрее выбраться из города и направиться на север, к Четвёртому принцу, но заблудился. А после ворота оказались закрыты с выставленной охраной.
Они искали Юниса.
Он скрылся в самых тёмных и грязных улочках. Всё шло даже неплохо, он почти договорился с одним бродягой, тот знал тайные ходы из города.
Но потом Юнис заболел.
Сейчас ему с каждым днём всё лучше. Слабость ужасная, но он уже держится на ногах и не проводит весь день в постели. Он хочет помочь в доме, но ничего не умеет делать: во дворце убирали слуги, еду приносили готовой, а его манеры или знание астрономии не имеют никакой ценности в доме кузнеца.
Юнис прикусывает губу от бессилия. Он правда хочет помочь!
- Займись травами, - говорит женщина. - Мне всё равно некогда, а они нужны. Смотри, я покажу. Рассортировать, разложить вот так для просушки, потом связать...
Пальцы Юниса ловкие и гибкие, он схватывает на лету и без труда справляется. Иногда, правда, кружится голова и приходится прилечь, но Юнис чувствует, как восстанавливаются силы после болезни.
Он обязательно отплатит этим людям за доброту. Попросит Четвёртого принца возместить каждую съеденную миску похлёбки и дать награду.
Хотя Юнис старается не есть слишком много и застенчиво говорит, что не голоден. Отчасти это даже правда.
Женщину зовут Лианна, у неё лекарский дар, чуть раскосые нездешние глаза и волосы с красноватым отливом. Она постоянно собирает их, чтобы не мешали, прячет миниатюрную фигуру за грубыми платьями и фартуками.
Совсем крохотной кажется рядом с мужем. Акрам кузнец и явно местный. Он высокий, очень мощный, с коротко остриженными тёмными волосами. Юнис видит его только вечером и немного побаивается, хотя Акрам не сказал ему ни слова.
Юнис любит наблюдать за семьёй. Как нежно огромные руки Акрама обнимают хрупкую жену. Как он треплет по голове сына, а тот ворчит, но на самом деле не протестует.
Кенши одного возраста с Юнисом, юркий, вёрткий, громко заявляющий, как ему не нравится пантера и то и дело украдкой поглаживающий Лилу, когда она в доме. С Юнисом он держится ровно, с толикой раздражения.
Когда Лианна уходит на весь день, взяв с собой корзинку с лекарскими травами, Юнис старательно связывает ворох на столе в пучки. Акрам, как и всегда, в кузнице, но сегодня Кенши тоже в доме.
- Мать просила за тобой присматривать, - говорит он. Даже не скрывает недовольства. - А я мог бы отцу помогать!
- Иди к нему. Я справлюсь.
Юнис не хочет быть кому-то обузой. Кенши не нужно просить дважды. Он вскакивает, стремительный и решительный.
- Вот и прекрасно! Я пошёл.
В дверях всё-таки останавливается и говорит:
- Надеюсь, скоро ты уйдёшь, куда бы ни направлялся. Мать слишком добрая, чтобы выставить, но я скажу. У нас небольшой дом и не настолько много еды. Ты здесь лишний.
Он выходит, а Юнис опускает руки с зажатым в них пучком трав. Они пахнут горьковато, это настолько отличается от сладковатых благовоний дворца, что яснее прочего напоминает о том, что Юнис не дома. Это не его место. Кенши может быть грубоват, но говорит правду.
Юнис очень любит дворцовые сады, но не раз видел, как слуги выкорчёвывали ненужные ростки. Он сам сейчас такой сорняк. Если он сбежал из дворца и хочет управлять своей жизнью, это его дело, никого другого. Ему и так уже помогли.
Аккуратно завязав пучок, Юнис поднимается и тихонько зовёт Лилу. Она разлеглась в углу, не желая выходить в дневной зной. Юнис опускается на колени и обнимает пантеру, шепчет ей:
- Нам пора идти. Мы и так задержались.
Лила ворчит, тычется мордой ему в плечо. Юнис почти инстинктивно ощущает, что она недовольна, но не протестует. Последует за принцем туда, куда он пойдёт.
Юнис снимает одежду, которую дал Кенши. Рубашка и штаны болтались, зато были свежими и аккуратными. Его собственную одежду Лианна хотела выкинуть, но Юнис упросил этого не делать. Это не его одежда, он её украл, потому что его богатый наряд слишком бросался в глаза.
Ещё одна постыдная кража, чтобы выжить.
Юнис оставляет одежду Кенши и переодевается в свою, залатанную заботливыми руками Лианны. По спине тут же катится пот, как будто Юнис пробежал вокруг дворца. Ничего страшного. Главное, скрыться на улицах, а там он сможет отлежаться в каком-нибудь тёмном углу. Попытается найти того нищего, который знает выход из города.
Добраться до Четвёртого принца - единственный шанс Юниса. И надеяться, что тот поможет, а не вернёт обратно во дворец.
На улице жара. Шаги Юниса быстро становятся тяжёлыми. Он почти в панике: отойти не успел, а голова уже кружится, накатывают волны слабости. Юнис упорно двигается, пока его не качает настолько сильно, что он вынужден опереться о стену дома. Перед глазами танцуют тёмные пятна, которые жирнеют и заполняют собой мир. Юнис ощущает, как всё вокруг качается, и он оседает на землю.
Он понятия не имеет, сколько так сидит. Сознания не теряет, но в голове только звон. Прикрыв глаза, Юнис прислоняется к известняковой стене дома, она кажется твёрдой опорой, хотя и она начинает уплывать.
Ему нужно встать и идти, но Юнис даже рукой пошевелить не может от слабости.
К его рту подносят плошку, губ касается вода, и Юнис жадно пьёт. Капли стекают по подбородку, он почти захлёбывается, но ему всё равно. Перед глазами проясняется, а шум в ушах постепенно стихает, давая разобрать слова.
- Жить надоело? Я же не имел в виду прямо сейчас уходить! Подожди, пока окрепнешь!
Кенши кажется бледным и напуганным. Он помогает Юнису подняться и доводит до дома. Они усаживаются на ступеньках, куда падает тень. Кенши приносит ещё воды, Лила укладывается рядом, не спуская глаз с Юниса.
- Она меня привела, - говорит Кенши. - Вот, выпей. Я накапал туда маминой настойки, которую она тебе даёт. Станет легче.
Юнис молча пьёт чуть горчащую воду. В голове действительно проясняется, а в тело как будто добавляются силы. Пусть пока что это обманчивое ощущение.
- Ты всегда всё так воспринимаешь? - ворчит Кенши. - Тяжело тебе по жизни. Куда попёрся? Вот выздоровеешь до конца, тогда иди, куда собрался. Мать не для того тебя притащила, чтобы ты помер в соседнем переулке.
- Она меня нашла?
- Её на рынок позвали, где ты валялся. Они ждали, пока помрёшь, а ты оказался крепче.
Юнис не помнит этого. Он вообще мало что помнит о болезни. Сначала было не так плохо, он даже толком не понял. А ночью охватил жар, и следующие дни слились для Юниса в невнятную череду кошмаров. Он не был уверен в том, что на самом деле видел, а что ему казалось от лихорадки.
Ну, вряд ли ему действительно являлись боги.
Юнис не сомневается, что куда-то шёл. Пытался спрятаться, ему казалось, его сейчас настигнут и вернут даже не во дворец, а сразу в храм. Он почти ощущал верёвки, которыми его свяжут, прежде чем взрезать жертвенным ножом.
В редкие моменты, когда жар чуть спадал, Юнис понимал, что сильно болен. Как будто его нашла вся та зараза, от которой до этого укрывали дворцовые стены. Он дрожал, обнимал Лилу, но никогда не молился - только не тем богам, которым его хотели отдать.
- Я думал, что умру.
Юнис понимает, что говорит вслух. Осекается, когда ловит странный взгляд Кенши.
- Ну, надеюсь, матери зачтётся, что она спасла жреца, - нервно хмыкает Кенши и рассеянно проводит по волосам. - Говорят, вы ближе к богам.
Юнис смотрит на свои руки, ещё сжимающие глиняную плошку, в которой была вода. Рукава старенькой рубашки коротковаты, видны худые запястья, хрупкие ладони с тонкими пальцами... и везде на них чернильные завитушки. Неудивительно, что его принимают за жреца, только у них на теле подобные знаки.
Хорошо, во дворце вряд ли осмелились объявить о его пропаже. Иначе бы весь город искал покрытого знаками юношу. Но никто не знает. Юнис осторожно спрашивал, не отменили ли церемонию, но нет, время подходило к ней.
Они верят, что найдут его.
Невольно Юнис вспоминает дворец и тётю. Пышные платья из дорогого шёлка, неизменная мягкая улыбка, за которой скрываются истинные мысли. Трубка с дурманом, которую она прикладывает к его губам, стоило начать вопросы.
Обращаясь к ней, Юнис церемониально кланялся. Иногда она гладила его по голове, но в последний раз это случилось ещё давно, Юнис тогда был маленьким.
- Почему вы так часто касаетесь друг друга? - вырывается у Юниса. - Твоя семья.
- Ну... мы выражаем привязанность. Хотя я слышал, у аристократов не так. Ты ведь из них? У других нет ручных пантер.
Лила приоткрывает один глаз, как будто понимает, что речь о ней.
- Её подарил брат, - говорит Юнис. - Двоюродный. Моя мать была сестрой его матери.
- Была?
- Она и отец погибли давным-давно. Я никогда не знал родителей.
- Поэтому оказался в храме? Я слышал, они берут сирот.
Юнис пожимает плечами. Он не хочет рассказывать. Кенши не настаивает. Вытягивает ноги вдоль ступенек, откидывается на дверь дома. Явно не торопится вернуться к отцу в кузницу.
Или так приглядывает за Юнисом. Ему стоит пойти в дом, продолжить разбор трав - или хотя бы поспать, чтобы силы быстрее восстановились. Но Юнису приятно вот так сидеть и просто беседовать. Он соскучился по этому во дворце. С тех пор как уехал Четвёртый принц, Юнису почти не с кем было разговаривать.
Первой тревожится Лила. Поднимает голову, прислушивается к чему-то. Поворачивается в сторону улицы. Потом замолкает Кенши, хмурится. Юнис ещё не понимает, в чём дело. Смотрит с недоумением.
- Стража, - поясняет Кенши. - Обыскивают дома. Такое иногда случается, ничего страш...
- Нет! Они не должны меня найти!
Юнис вскакивает, тут же покачнувшись. Быстро берёт себя в руки. Лихорадочно соображает, что позади кузницы видел переулок, если нырнуть туда, может, удастся уйти.
- Да успокойся, - ворчит Кенши.
Юнис упрямо мотает головой и направляется в сторону переулка. Слышит, как Кенши за спиной ругается. Потом всё-таки догоняет и помогает двигаться быстрее. Голова Юниса ещё кружится, но он не сомневается, что стража-то наверняка знает, кого ищет. Стоит им увидеть его чернильные знаки, как все его кошмары станут явью.
- Что ты натворил? - ворчит Кенши, но вряд ли хочет знать прямо сейчас.
Лила шагает рядом, внезапно останавливается и рычит, смотря вперёд.
Из-за угла выходит небольшой отряд стражи, от чего у Юниса внутри всё холодеет. Тёмная форма, сабли на поясе, ровный шаг. Юнис невольно прячет руки за спиной и вжимает шею, надеясь, что так не видно его знаков.
А потом выхватывает взглядом знакомую фигуру.
Юнис не верит своим глазам.
Может, он до сих пор валяется с лихорадкой, и всё это лишь видится?
Высокая статная фигура, светлые волосы, как у самого Юниса. Нижняя часть лица прикрыта платком, но Юнис с детства видел эти голубые глаза и сейчас не сомневается. Во главе отряда стражи Четвёртый принц. Тот, к кому так стремился Юнис. Тот, кто должен был быть на севере, на границе.
Почему он здесь?
Брови Четвёртого принца взлетают вверх, он останавливает отряд взмахом руки. Юнис тоже застывает, не зная, что предпримет брат. Если он вместе со стражей ищет его, то не вернёт ли сейчас во дворец?
- Слишком узкая улица, - говорит Четвёртый принц. - Обойдём. Пусть эти бедняки идут своей дорогой.
- Но господин, пантера... они её украли?
- Это не наше дело. Они не держат её на поводке.
Юнис видит, что стражники не убеждены, но и перечить господину не будут. Тем более принцу. Он разворачивается и, не сомневаясь, шагает обратно. Стража следует за ним.
- Вы знакомы? - спрашивает Кенши, когда они уходят.
- Это Четвёртый принц.
- Вы знакомы?! Да что ты умудрился натворить?
Юнис отпускает Кенши и садится прямо на землю.
- Он вернётся.
- Сдурел? Он вернётся с отрядом! Сам сказал, не хочешь со стражей встречаться.
- Он вернётся один. Он меня не кинет.
Юнис сцепляет руки.
- Уходи, Кенши. Если что-то пойдёт не так... я не выдам тебя и твою семью.
- Нет уж. Четвёртый принц! Если б он хотел тебя задержать, сразу бы это сделал.
Кенши усаживается рядом, и Юнис почти против воли испытывает облегчение. Он бы не смог сидеть и ждать в одиночестве. Он крепче, до боли стискивает испачканные божественными знаками пальцы.
Четвёртый принц вернётся.