Дополнительная глава II
«Кодекс чести»
Don't want to talk about it
Не хочу говорить об этом,
I'm just so sick about it
Я так сожалею по этому поводу,
Can't believe it's ending this way
Не могу поверить, что все так закончилось.
Just so confused about it
Я так запутался,
Feeling the blues about it
Мне очень плохо,
I just can't do without ya
Я не могу без тебя,
Tell me is this fair?
Скажи мне, справедливо ли это?
Слова из песни: justin timberlake «what goes around»
***
Место действия: Англия, Кембридж, отель Вест-Моника.
Он проснулся раньше обычного, но вставать с постели не спешил. Сонными глазами уставился в потолок, обдумывая, как бы начать деликатный разговор с Изабеллой. Валерио знал, что сестра наверняка ограничилась лишь поцелуями, не переходя за рамки дозволенного. Он не осуждал её, понимая, что любопытство в итоге переселит. Жить в строгих правилах семьи тяжело. Фраза «запретный плод сладок» прекрасно описывала ситуацию. Когда живешь под кодексом чести, так и хочется нарушить «дисциплину», но если ему, как мужчине, все могло сойти с рук, то, к сожалению, узнай кто-нибудь о проделках Изабеллы, сестрице грозил бы позор и скандал.
Он был даже рад, что ее маленький секрет вылез именно тут, а не в Нью-Йорке. Была возможность вывести её на откровенный разговор без лишних свидетелей.
Валерио ломал голову, кто же мог осмелиться оставить засосы на дочке Консильери. Парень наверняка даже и не являлся членом мафии. Никто бы в здравом уме не проделал такое с дочерью Маттео Витиелло.
Или это был чужак, или очень глупый мафиози, который не особо дорожил своей жизнью.
Валерио надеялся на первый вариант. Его мозг представил какого-нибудь англичанина - заучку, с которым Изабелла познакомилась в интернете. Возможно, у них были общие интересы? Шахматный кружок или что-то подобное. Так было бы намного легче решить вопрос без серьезных последствий.
За окном до сих пор лил дождь, постукивая по крышам. Неприятный звук настраивал на мрачное настроение. Он лениво поднялся с кровати, понимая, что уснуть больше не сможет. Часы показывали семь утра, и Изабелла еще сладко спала со своим питомцем. До десяти её можно было не ждать. Он взял с тумбочки телефон, пролистывая уведомления, отвечая на входящие сообщения, проходя в ванную.
Остаток времени он провел, бездельничая в общей гостиной. Из-за непогоды они с братом и сестрой стали пленниками отеля, поэтому Валерио не строил грандиозных планов на сегодняшний день. Он без интереса листал новости, читая статьи, а потом, не выдержав, снова зашел в социальные сети. В поисковике уже сохранился знакомый никнейм.
Фотографии одна за другой загрузились на экране. Валерио запомнил каждую из них, но так и продолжал смотреть, плавно переходя к следующей. Это было чистым помешательством, с которым он неохотно боролся. Он остановился на одной фотографии, больше всего привлекающей его внимание.
Аманда сидела с гитарой в руках где-то в лесу поздним вечером. Лицо было расслабленно, губы приоткрыты. Глаза с нежностью смотрели на рядом сидящего парня. Она пела, перебирая тонкими пальцами струны.
Пела для него.
Ему внезапно захотелось погрузиться в тот день, оказаться на месте этого парня. Валерио никогда не желал другой жизни, но сейчас бы с радостью согласился поменяться. Женщины в его окружении смотрели на него с обожанием, азартом, огненным флиртом, пагубной страстью, но никогда с трепетом и теплотой.
Он пытался представить, как менялся бы её голос во время пения, но разум запомнил только дрожащие нотки испуганных слов при первой их встречи.
В комфортной обстановке она выглядела совсем другой - воздушной и улыбчивой.
Валерио не помнил, когда последний раз пялился на девичьи фото, как безмозглый поклонник. Он криво усмехнулся, скидывая излишнее внимание на давно известное мужское любопытство.
Любой бы на его месте заинтересовался красивой девушкой.
А может он просто был, как и Изабелла, любителем выйти «за рамки».
Флавио с шумом вышел из спальни, совсем не заботясь о том, что мог разбудить Изабеллу. Он выглядел помятым и болезненным. Паршивое настроение никуда не делось, и Валерио только оставалось запастись терпением, чтобы не продолжить вчерашний конфликт. Братец заметил, как Валерио свернул вкладку с фотографиями Аманды, выключая телефон. Экран медленно потух, забирая с собой образ поющей девушки.
- Опять пялился на эту девчонку? – что-то в голосе Флавио Валерио не понравилось. То, с каким отвращением он произнес последние два слово, побудили в нем неприятные, в какой-то мере даже собственнические нотки, которые ему показались совсем неуместными и очень странными. Он попытался не подавать виду, не раздражаться, но губы рефлекторно оскалились, скривились, а голубые глаза бросили острые молнии в сонный профиль Кансио.
- Ну, начнем с того, что ее зовут Аманда, а закончим тем, что это не твое собачье дело.
Флавио только повод дай «укусить» побольнее. Он гнусно усмехнулся, заваливаясь на диван, напротив Валерио.
- Думаешь, меня волнует ее имя?
Валерио промолчал, не понимая, чего добивался Флав, выводя его на конфликт. Он удивлялся, как у таких спокойных родителей, как Ромеро и Лили, мог родиться настолько несдержанный сын.
Молчание продлилось около двух минут. Они буравили друг друга глазами. Валерио показалось, что они, как глупые дети, не могли поделить игрушку. Это вводило в ступор. Разве им было что делить?
- Ты прав, - миролюбиво добавил Валерио, - Тебя не должно волновать ее имя.
Прозвучало это немного грозно, но проконтролировать себя Витиелло не смог.
- Как и тебя, - злость сочилась из-за рта Флавио с каждым брошенным словом, - Ты без пяти минут муж, а ведешь себя, как последний кабель. Тебя совсем не заботят чувства Евы?
Светлая бровь скептически поднялась вверх. Брат частенько поднимал тему его предстоящей женитьбы, но в последнее время он становился назойливым. Валерио мысленно поклялся, еще одно упоминание Евы, и он надерет Флавио задницу. Ему порядком надоели нравоучения Кансио. Флавио всегда был принципиальным, но сейчас главный моралист их дуэта нажимал на натянутые нервы Витиелло.
Валерио знал, что Ева и Флав хорошо ладили, дружили практически с детства. Наверное, ни одна девушка из клана, за исключением, конечно же, сестер, не пользовалась бесконечным доверием Флавио, как младшая Ареско.
- Моя невеста не твоя забота, Флавио, - с нажимом скандировал Валерио, - Я понимаю твою дружескую обеспокоенность по отношению к ней, но Ева принадлежит мне, и я сам разберусь с ее чувствами.
Брюнет дернулся так резко, что Валерио уже было приготовился принять удар, но Кансио лишь встал с красными глазами буйвола.
- Я и так знаю, что она твоя, - ровным голосом пробормотал Флав, быстрыми шагами возвращаясь в свою спальню.
Валерио на долю секунды, всего на мгновение, показалось, что Флав заревновал.
Ревновал Еву к Валерио? Неужели он что-то к ней чувствовал?
Скользкая мысль заползла в его мозг. Сомнения закружили голову. Валерио ровным счетом ничего не испытывал к Еве, но мысль, что в нее был влюблен Флавио, ему не понравилась. Это не было проявлением собственничества, скорее лютое негодование. Если Флавио и правда был в нее влюблен, почему не сказал ему об этом? Почему не заявил на нее права? Возможно, будь он немного смелее, то Валерио не пришлось бы нести тяжкий груз жениха. Эгоистичная мысль, что именно ему было тяжелее, чем Флавио, вызывала злость. И все же Валерио понимал брата. Навряд ли кто-то пошел бы против приказа Капо, а уж тем более такой верный, до мозга костей, Флавио никогда бы не позволил себе подобную оплошность. Брат скорее закапает свои чувства, чем скажет что-то поперек слова Капо. Его отец в свое время пошел против Луки ради девушки, Флавио ни за что не повторит его ошибку.
Валерио казалось это глупым. Он не верил, что есть жизнь после смерти или реинкарнация. Они – люди, жили всего раз, и он бы не хотел себе в чем-то отказывать.
Жить здесь и сейчас.
По такому принципу жили дядя Маттео и тетя Джианна. Они любили друг друга страстно, до дрожи в коленях, до изнеможения. Шли против правил, плевали на мнения окружающих, брали от жизни все и даже больше. Валерио смотрел на них, широко разинув рот, еще когда был мальчишкой. Когда Маттео и Джианна тайком забирали его покататься на мотоциклах, он – глупый подросток, мечтал в будущем о таком браке. Ему хотелось, чтобы огонь, бушующий внутри, никогда не утихал, даже сквозь года.
Валерио закрыл глаза. Сейчас детская мечта безвозвратно исчезла. Он вспомнил облик Евы Ареско и даже поморщился. Она не была похожа на Джианну. Ева точно не олицетворяла жгучую смесь экстрима и сексуальности. Если можно было провести параллель с цветами, то его невеста напоминала ему тигровую лилию, что-то экзотическое и нежное. Жаль, что такие цветы вызывали в нем скуку. Валерио больше по душе были красные розы, возможно даже с шипами. Ему хотелось энергии и драйва. Сжимать бутон алого цветка, вонзая шипы глубоко в кожу. Звучало извращенно, но именно этого ему и хотелось. Он вспомнил, как прижал худощавое тело к стене, как Аманда смотрела на него своими заплаканными зелеными глазами, в которых читалось любопытство вперемежку со страхом.
Он чувствовал себя кретином и последним дерьмом.