Глава 66
It's been a long day, without you my friend
Мой друг, без тебя был долгим день.
And I'll tell you all about it when I see you again
И я тебе все расскажу, когда мы увидимся снова.
Слова из песни: «See you again» Wiz Khalifa feat. Charlie Puth
***
Место действия: Мексика. Тихуана.
- Если так подумать, - сказал полушепотом Валерио, прокрадываясь сквозь лесную чащу, - Технически мы не нарушаем приказ отца. Амо ведь нам разрешил, а он будущий Капо, - он пригнулся ниже, чтобы обойти широкую ветку, - Да, и тем более, я тоже будущий Консильери.
Флавио закатил глаза и покачал головой.
- Лука после всех твоих косяков теперь сомневается, забыл?
Валерио скривил губы. Да, косяков за последнее время и правда было много. Его ребра до сих пор болели после той отцовской взбучки, когда Изабелла сбежала.
Теперь Орешка взяли в плен мексиканцы. Изабелла решила очень весело провести осенние хэллоунские каникулы.
Лука приказал им оставаться в Нью-Йорке. Он незамедлительно вылетел вместе с Ромеро к Маттео, как только узнал, что Картель заманили Изабеллу и остальных в Мексику.
Хреновое дело.
Амо, Валерио и Флавио хотели отправиться с ними, но Лука строго настрого запретил им этого делать. Они понимали его решение. Если бы Лука, Маттео и Ромеро не вернулись, бразды правления перешли бы сыновьям. Рискованно было бы отправляться всем вместе, да и Луке было спокойнее, когда с женщинами останутся парни. Оставлять семью и главный город без присмотра было бы крайне глупо.
Но Валерио и Флавио не могли сидеть на месте. Тем более, когда Валерио чувствовал себя виноватым. Амо не стал препятствовать, что очень облегчило им задачу. Они получили разрешение у Савио на перелет до Сан-Диего, и весь оставшийся путь думали о том, что будут делать.
- Лука убьет тебя, когда узнает, что ты взломал его телефон, - сказал Флавио, когда их самолет вошел в воздушное пространство Сан-Диего.
Валерио мудрил на своем ноутбуке, подключаясь к мобильному отца. Это был трудный и долгий процесс, но он уже однажды проделывал этот трюк. Правда, отец сразу же заметил, что кто-то взломал его телефон и очень быстро определил, кто именно. Валерио погладил правую руку.
Да, фантомная боль после наказания все еще присутствовала.
К счастью, Валерио успел оставить небольшую лазейку в телефоне Луки, с помощью которой теперь и пытался повторить то, что обещал никогда больше не делать.
- Кажется, - Валерио смотрел, как загрузка завершается, - У меня получилось.
Экран заставки отцовского телефона высветился на ноутбуке. Валерио заговорщически улыбнулся и щелкнул пальцами:
- Бинго! Посмотрим, что тут у папы есть интересного... - Валерио открыл мессенджер, - Главное, опять не наткнуться на переписку родителей, - он вздрогнул и состроил кислую мину, - Однажды я нечаянно зашел туда, жуть полнейшая...
Флавио замаскировал смех под кашель и посмотрел в окно. Ему, как подчиненому, не позволено было смеяться над Капо и его женой.
- Итак, - Валерио пролистал вниз и нашел диалог с Фабиано. Да, неудивительно, что связь отец поддерживал связь через Головореза. С Римо и Нино отношения были все еще натянутыми, - Фабиано пишет, что они пересекут границу на вертолете, - Валерио заметил неизвестный номер, - Кто-то прислал отцу координаты...
Флавил поддался вперед.
- Что за координаты?
- Кажется, это место, где держат Изабеллу и остальных. Номер не отслеживается. Думаю, это кто-то из Картеля или сам Тисдейл.
Валерио переписал координаты в карты на телефоне.
- Это недалеко от границы. Минут двадцать езды.
Самолет начал снижаться, и их кресла немного задребезжали.
- Как мы сможем пересечь границу? Уверен, они оцепили всю территорию, - задумчиво сказал Флавио, смотря, как туман рассеивается за окном и виднеется посадочная полоса.
Валерио закрыл ноутбук и убрал его в дорожную сумку.
- Без понятия. Уверен, что отца и Фальконе пропустят и, возможно, будут сопровождать. Нас, если увидят, сразу убьют, - он невесело хмыкнул, - Мы даже к границе подойти не сможем.
Флавио устало выдохнул. Последние полгода были уж слишком суматошными. Шестеренки в его голове бились и складывались, пытаясь найти разумный выход из ситуации, из очень хреновой ситуации. Валерио махнул рукой и вытянул затекшие ноги.
- Ладно, забей, будем решать проблемы по мере их поступления.
Флавио неодобрительно на него покосился.
- Если это твой будущий девиз в роли Консильери, то Фамилью ждет крах.
Валерио закатил глаза и размял шею. Он так и не мог привыкнуть к сидениям в самолете. Для них он был слишком высоким, и даже частный самолет не мог спасти его от болей в позвоночнике.
Они приземлились, и из кабинки пилота выпорхнуло дивное создание. Стюардесса поиграла глазками и лучезарно улыбнулась Валерио.
- Надеюсь, вам было комфортно во время перелета, - залепетала она лилейным голосом.
Валерио расстегнул ремни и поднялся, чувствуя болезненные спазмы в пояснице.
- О, да, милая, - он подмигнул ей, и обаятельные ямочки появились на его красивом лице, - Спасибо. Мне все понравилось.
Флавио закатил глаза почти до такой степени, что мог увидеть свой мозг. Весь его вид показывал осуждение и брезгливость к выходкам Валерио. Он забрал дорожную сумку и обошел их с нескрываемым отвращением. Стюардесса покраснела, и Валерио щелкнул пальцем ей по аккуратному носику.
- Не обращай внимания, крошка, - ласково улыбнулся Валерио, - Он просто импотент, вот и злится.
Он перекинул сумку через плечо и, поиграв бровями, ушел вслед за Флавио.
Как только они спустились с трапа, два черных внедорожника с синей мигалкой въехали на площадку. Парни не спешили вытаскивать пистолеты и остановились на лестнице, разглядывая федеральные автомобильные номера. Из первого внедорожника вышел мужчина около тридцати лет, высокий, но худощавый. Он подозвал парней и облокотился о капот машины.
- Что, черт возьми, происходит? - прошептал Валерио, выходя вперед.
Флавио не ответил и спустился с трапа, уверенной походкой следуя за Витиелло.
- Валерио Витиелло и Флавио Кансио, - обратился к ним мужчина, - Я правильно понимаю?
- Да, все верно, - Валерио оглядел машины, - Какие-то проблемы?
Мужчина покачал головой и оттолкнулся от машины.
- Нет, никаких, - он внимательно и оценивающе посмотрел на парней, - Меня зовут Юрий Михайлов. (Брат Динары)
Брови Валерио взметнулись вверх в удивлении.
- Советник Пахана Братвы? - Валерио усмехнулся, - Чем обязаны такой чести?
Юрий безэмоционально обвел нахальную физиономию парня.
- Приказ, - спокойным голосом ответил советник и отошел к пассажирскому сидению, - Садитесь. Нам не помешает ваша помощь.
Кузены переглянулись. Они не собирались выполнять приказы Братвы. Юрий сел в машину и опустил оконное стекло.
- Вы не хотите спасти сестру? - скучающе спросил советник, - Тогда я попусту трачу свое время, - он кивнул водителю, и тот завел двигатель.
- Нет, нет, стойте! - Валерио ударил по капоту, и машина остановилась, - Что вам известно?
Юрий многозначительно молчал. Валерио злобно рыкнул от чопорного спокойствия мужчины и открыл дверцу. Флавио обошел автомобиль. Парни сели на заднее сидение. Машина мягко тронулась и развернулась.
- На границе вас будет ждать мой брат, - начал давать указания Юрий, - Я уже связался с федералами. Они...мм...кое-чем заняты, но, как только закончат дело, отправятся к назначенному месту.
- Чем таким, интересно, они могут быть заняты? - ворчливо и надменно осведомился Флавио, - Они должны сейчас уже лететь на подмогу.
Юрий скучающе пожал плечами, и Валерио захотелось размазать его физиономию по лобовому стеклу.
- Они спасают моего племянника, - с большой неохотой поделился Юрий, - Романа Фальконе.
Возникло молчание. Парни не знали, что Романа тоже взяли в плен. Юрий посчитал их молчание за согласие и некое подобие послушания. Он удовлетворенно кивнул и продолжил:
- Савио сообщил нам, что вы должны прилететь. Без нашей помощи, - сделал акцент Юрий, - Вы не сможете пересечь границу. Наши люди под прикрытием работают в Картеле уже много лет. Они помогут вам и моему брату перейти границу.
Неудивительно, - подумал Валерио, - у Братвы везде есть глаза и уши.
- По сообщению нашего человека Стив Кастильо спрятал своих снайперов в лесу. Вам нужно их обезвредить, - Юрий поднял указательный палец, - Быстро, эффективно и очень тихо, чтобы ни Стив, ни Тисдейл ничего не заподозрили. Справитесь?
Парни кивнули. Они обязаны справиться.
***
Mother, I know
Мама, я знаю,
That you're tired of being alone
Что ты устала быть одна.
Dad, I know you're trying
Папа, я знаю, что ты пытаешься
To fight when you feel like flying
Бороться, но тебе хочется убежать.
If you love me, don't let go
Если вы любите меня, то не отпускайте.
If you love me, don't let go
Если вы любите меня, то не отпускайте.
Слова из песни: Unsteady
X Ambassadors (спасибо моей Алине за подгон песни 💘)
Алессио сел на пассажирское сидение с кипой бумаг. Невио завел двигатель и поехал вслед за машиной Римо. Макушка Джулио выглядывала из заднего оконного стекла. Машина Фабиано ехали позади них. Невио хотел, чтобы Аврора поехала с ним, но сдержал внутренний порыв забрать её, понимая, что она сейчас нужнее отцу.
Алессио перебрал папки и остановился глазами на обложке с именем матери.
Киара (Витиелло) Фальконе.
Досье 17
Он не знал, можно ли было читать его, но желание раскрыть папку зудело под кожей. Он погладил потрепанный замоленный корешок, будто папку ни один раз открывали и читали. Это заставило нахмуриться. Алессио сравнил папку матери с остальными. Возможно, это было его предвзятое отношение, но ему показалось, будто папка матери была потрепаннее, чем остальные, хотя папка с именем Серафины, Адамо, Джеммы и Леоны тоже выглядели не лучшим образом. Алессио не понимал, почему именно они вызвали повышенный интерес у федералов.
Он снова вернулся глазами к папке с именем матери. Невио покосился на него, но потом перевел взгляд на дорогу. Алессио был благодарен ему за молчание и немую поддержку. Невио не задавал лишних вопросов и просто ехал, сосредоточившись на мокрой после дождя дороге.
Алессио раскрыл папку и увидел черно-белую фотографию матери. Дыхание даже немного сбилось. Фотография была старой. Киара выглядела моложе, и если Алессио не ошибался, тут ей было около восемнадцати. Он не знал, откуда федералы взяли фотографию матери. Он ни разу её не видел. Он много раз просматривал семейные альбомы, но старые фотографии матери со времен Фамильи среди них не было. Все альбомы начинались с фотографий, когда Киара уже стала Фальконе, будто до этого ее и вовсе не существовало, будто жизнь началась только, когда она переехала в Каморру.
Алессио бережно погладил фотографию, разглаживая смятые уголки.
В молодости мама выглядела потрясающе, - подумал Алессио.
Возможно, он так думал, потому что она его мама. Это естественно для ребенка, но он посмотрел на нее глазами стороннего наблюдателя. Да, она и правда выглядела красиво и очень мило. Глаза сверкали смущением и добротой. Алессио заметил, что взгляд матери с годами изменился, стал более уверенным, наверное, так появлял брак с Нино, и Киара смогла побороть врожденную стеснительность.
Неудивительно, что отец засматривался на маму, - вспомнил Алессио, - Он думал, что никто не замечает, но они с Массимо всегда замечали, каждый его мимолетный и даже немного робкий взгляд в сторону смеющейся Киары, которая болтала с Финой, Леоной и Джеммой, когда играла на пианино по вечерам или готовила на кухне, напевая незатейливую мелодию себе под нос.
Алессио с трудом оторвался от фотографии и спустил взгляд вниз, внимательно вчитываясь в текст.
Имя: Киара
Фамилия: Фальконе
Фамилия при рождении: Витиелло
Возраст: 43 года
Дата рождения: 10.09.2006
Проживает в городе Лас-Вегас, штат Невада.
Семейное положение: замужем
Муж: Нино Фальконе (досье 16)
Дети: Алессио Фальконе (досье 18)
Массимо Фальконе (досье 19)
Ничего примечательного и интересного, - думал Алессио, - Все, что описывалось на страницах досье, он знал и так. Тогда почему же оно вызывало повышенный интерес со стороны федералов?
Он пролистал еще несколько страниц, пока глаза не зацепились за выделенные строчки в большом абзаце.
«В детстве пережила физическое и сексуальное насилие»
Руки задрожали.
«В возрасте тринадцати лет подверглась сексуальному насилию со стороны дяди по отцовской линии»
Веревка туго затянулась на шее, и он почти задыхаясь, сделал сдавленный вдох.
Тринадцать лет.
Насилие.
Он покачал головой и закрыл рот рукой, сжал лицо так сильно, что заболели лицевые мышцы. Невио опасливо посмотрел на него. Его брови сильно нахмурились. Он хотел посмотреть в досье, но Алессио закрыл ему обзор. Алессио не хотел, чтобы еще кто-то читал это. Нет. Это было настолько личным, что он почувствовал стыд, что вошел без разрешения в ту часть жизни матери, которая тщательно от всех скрывалась.
Невио понимающе кивнул и отвернулся. Алессио раскрыл досье. Перед глазами поплыло. Он читал о том, как Киара потеряла мать, о том, как её отец оказался предателем, о том, что у нее, как оказалось, были родные братья, о которых ни Алессио, ни Массимо даже не знали. Киара никогда не рассказывала о своей семье из Фамильи. Она лишь изредка упоминала Луку и Маттео, как своих кузенов, в её голосе не было теплоты, она не ощущала к ним никаких родственных чувств. Киара всегда говорила, что её место в Каморре, что она была рождена, чтобы стать Фальконе, всегда с нежностью смотря на большую семью во время пятничных ужинов.
Алессио не мог поверить, что его хрупкая, миниатюрная, всегда добрая и лучезарная мать могла пережить насилие в детстве. Он не мог даже представить, как она выглядела в тринадцать лет, совсем еще ребенок, такая юная и беззащитная. Его затошнило, а руки задрожали сильнее. Его тело охватил озноб, и мир будто моментально потерял краски, становясь серым, почти черным.
Ему стало бесконечно жаль маму. Он жалел, чертовски жалел, что не мог вернуться в прошлое, повернуть гребаное течение жестокого времени вспять, чтобы спасти Киару от мучений, через которые ей пришлось пройти. Он заплакал. Опять. Черт. Этот день отпечатается в его памяти надолго, на всю жизнь. Он никогда еще так много не плакал.
Невио рядом нервно сжал руль. Ему хотелось что-то сказать брату, но он смиренно молчал, не врываясь в личное пространство Алессио, который хотел разобраться самостоятельно. Он закрыл папку, и от соприкосновения с листами его кожу обожгло, будто папка была раскаленным металлом.
Он закрыл глаза и откинулся на сидении, уставший от всего, что творилось в их жизни. Он знал, что жизнь в мафии была нелегкой, но никогда даже не мог представить, что она окажется настолько болезненной. Падать в омут памяти своей матери, своей семьи, было ужасно, ужасно и чертовски больно. Ему хотелось вырезать сердце, которое бешено билось в груди.
Наверное, это и было гребаным взрослением, когда ты смотришь на своих родителей совсем не так, как раньше, когда ты понимаешь, что они были такими же потерянными и молодыми, со своими травмами, взлетами и падениями, со своими демонами, с которыми им приходилось бороться. Осознание, что им тоже бывало больно, ударило глубоко внутрь. Алессио привык видеть семью сплоченной, привык видеть Киару всегда улыбчивой и расслабленной, но, как выяснилось, это было не всегда.
Порой, знания - погибель.
Лучше бы он не знал. Никогда не знал.
Он никогда не сможет спокойно смотреть на мать без боли в сердце, без желания закричать от досады. Теперь чувство защиты поднялось в нем еще больше, чем прежде. Он захотел поскорее увидеть мать, упасть к её ногам, просить прощение, будто он был в чем-то виноват, но ему хотелось просить прощения от лица всех, кто когда-то сделал ей больно, захотелось обнять её и сказать, что он благодарен ей.
Благодарен, что она смогла сохранить милосердное сердце, смогла подарить им всю доброту мира и свою безграничную любовь, смогла сделать их семью счастливой, даже несмотря на то, в каком мире они жили.
***
No one bites back as hard
Никто не прилагает столько усилий, чтобы
On their anger
Сдерживать собственную злость.
None of my pain and woe
Зато ни моя боль, ни страдания
Can show through
Не показываются наружу.
Слова из песни: «Behind Blue Eyes» Limp Bizk
Римо усадил Джулио в машину и закрыл дверь, отходя подальше с Нино, чтобы малец не смог подслушать их разговор.
- Я беспокоюсь за него, - сказал приглушенно Римо. Его лицо было поникшим. Он отвернулся от федералов, потому что не мог больше держать себя в руках, не мог контролировать мимику. Маска жесткого Капо медленно сползала, обнажая его сожаление и тревогу за младшего сына, - Его порез, Нино, - Римо сжал кулаки, - Врач сказал, что останется шрам... - он покачал головой, - Серафина сойдет с ума...
Нино кивнул. Он смотрел на сидящего Джулио, который совершенно спокойно смотрел вперед. Его шея и лицо были перевязаны. Мальчик почувствовал взгляд дяди и повернул голову. Уголок губ витиевато поднялся вверх, и Нино увидел поразительное сходство с Римо. Он напомнил ему то нещадное время, когда Римо весь в ожогах и порезах вытаскивал братьев из пожара.
- Он справится, - уверенно сказал Нино, - Он не один. С ним мы. У него есть большая и любящая семья.
Римо вяло кивнул.
- Да, но после всего этого, - Римо оглядел поле, где сновали агенты, накрывая тело ублюдка Стива, - Он уже никогда не станет прежним...
- Не станет, но мы должны помочь ему жить с этим, научить, как справляться, - Нино нашел глазами Алессио, который садился в машину Невио с волокитой бумаг, - Должны научить тому, как мы справлялись.
Римо выдохнул и кивнул уже более решительно. Поддержка брата помогла ему прийти в себя. Он выпрямился и посмотрел на машину Стива, рядом с которой стояла кучка медиков. Рейна сидела на заднем сидении, вытянув худые и порезанные ноги. Медики перевязывали её ступни.
- Что будем делать с ней? - спросил Римо, вглядываясь в её замученный профиль, - Думаю, нужно забрать её. Она - Фальконе.
- Думаешь, она захочет с нами жить?
Римо пожал плечами.
- По крайне мере, на первое время, пока не восстановится, пусть поживет у нас, потом мы поможем ей купить дом или поможем переехать, куда она захочет. Откроем ей счет в банке, - он неспешно направился к ней, - Правда, мне бы хотелось, чтобы она осталась с нами.
Нино пошел за братом.
- Не хочешь, чтобы кто-то воспользовался ею? Она потенциальный кандидат на должность Капо.
Римо покачал головой.
- Меня совсем это не волнует. Она потеряла мужа и осталась совсем одна.
- Удивлен, - в голосе Нино прозвучали нотки усмешки, - Тебе ее жаль?
Римо остановился и жестко посмотрел на брата.
- Я не жалею людей, ты же знаешь, - Римо наклонил голову вбок, - Она наша сестра.
Нино кивнул. Рейна была единственной сестрой среди них. Это было странно. Странно осознавать, что у них была сестра. Они не знали друг друга, но их связывала общая боль. Отец оставил свой грязный и темный след в её жизни, еще даже до её рождения.
Рейна заметила их и сжалась, обнимая себя руками и плотнее кутаясь в выданный ей медиками плед. Ванесса кивнула медикам, они сложили принадлежности в сундучок и поспешили ретироваться. Грин отошла к Ричарду, чтобы дать возможность Фальконе поговорить. Она ободряюще улыбнулась Рейне, и та едва заметно кивнула.
- Я никуда с вами не поеду, - «напала» на них Рейна, - Я подпишу все бумаги. Я не претендую ни на власть, ни на какое-либо имущество... Мне ничего не нужно, - затараторила она почти в истерике, - Отпустите меня, оставьте в покое...
Римо и Нино переглянулись. Судя по всему, Стив знатно над ней поиздевался.
- Мы не причиним тебе вреда, - осторожно сказал Нино, - Мы хотим помочь.
Рейна подняла на них свое худое и иссушенное лицо. В её глазах клубилось недоверие.
- Ты имеешь право претендовать на деньги и даже власть, - спокойно сказал Римо, - Нас это никак не волнует. Мы можем дать тебе все, что нужно. В Вегасе ты будешь в безопасности. Никто больше не посмеет причинить тебе боль. Ты - Фальконе.
Она зажмурилась при упоминании фамилии, словно оно причиняло ей боль.
- Я столько лет бежала от прошлого, - с иронией прошептала она, - Пыталась избавится от этой...крови, - Рейна брезгливо сморщила лицо, и Римо с Нино понимающе кивнули, - Я не хотела, чтобы меня что-то связывало...с ним.
С Бенедетто.
Рейна отрывисто выдохнула.
- Мне, правда, ничего не нужно, - ее черные глаза опустились на свои перевязанные ноги, - Только...
- Только «что»? - спросил Нино, прищурив глаза, - Говори. Возможно, мы сможем помочь.
Её губы задрожали, и она умоляюще посмотрела на братьев со слезами на глазах.
- Мои дети...
Римо нахмурился. Это точно не то, что он ожидал услышать.
- Они...Они в доме Стива... - она сильнее заплакала, - В подвале... Я так давно их не видела, - она упала на колени перед ними, - Я даже не знаю, живы ли они... Пожалуйста, - её голос сорвался на крик.
Ванесса хотела подбежать, но Ричард остановил её. Римо и Нино сели на корточки перед Рейной.
- Сколько им лет и как их зовут? - спросил Римо, пытаясь сдержать гнев на ублюдка, чье тело лежало за его спиной. Ему было чертовски жаль, что Стив так быстро и легко умер, да еще и не от его руки.
- Джейден, - сквозь слезы промямлила Рейна, - Ему семь... и Меган, - она сильнее заплакала и закрыла лицо руками. Её плечи задрожали, и Нино поднял её, усаживая обратно в машину, - Ей всего десять месяцев... Она еще такая малышка...
Лицо братьев посуровело. Ванесса и Ричард подошли к ним. Шоу вежливо откашлялся, привлекая внимание.
- Мы собираемся поехать в особняк Стива с обыском. Мы возьмем Рейну, чтобы она показала нам, где он их... - Ричард прочистил горло, - Где он их держал...
Римо выпрямился и решительно посмотрел на агентов.
- Я поеду с вами.
- Нет, - Нино положил руку на его плечо, - Я поеду. Ты езжай домой вместе с Джулио. Ты ему нужен.
Римо посмотрел на свою машину. Джулио с любопытством наблюдал за ними. Половина его лица была в бинтах. Было видно, что Римо разрывают сомнения. Рейна взяла Римо за руку, и он даже вздрогнул от неожиданности. Её пальцы были ледяными.
- Да, езжай, - кивнула Рейна, вытирая слезы пледом, - Я понимаю, он твой сын.
Она перевела вопросительный и смущенный взгляд на Нино, потом посмотрела на Алессио, который ждал Невио в машине. Нино покачал головой.
- Все нормально. Я поеду с тобой.
Рейна облегчено выдохнула.
- Спасибо...
***
No one knows what it's like
Никто не знает, каково это,
To be the bad man
Быть плохим человеком,
To be the sad man
Быть печальным человеком
Behind blue eyes
За голубыми глазами.
And no one knows
Никто не знает,
What it's like to be hated
Каково это, когда тебя ненавидят,
To be fated to telling only lies
Когда тебе суждено говорить только ложь.
Слова из песни: «Behind Blue Eyes» Limp Bizki
Римо вернулся в машину к Джулио и завел двигатель. Они выехали вперед. Невио и Алессио ехали за ними. Замыкал ряд Фабиано с Авророй. Нино уехал с агентами и Рейной. Их пути разошлись на перекрестке, и кошки в душе яростно скребли, вызывая жгучий дискомфорт.
Римо поглядывал в зеркало заднего вида на младшего сына. Джулио совсем буднично сидел, рассматривая пейзаж за окном. Казалось, что ничего в его поведении не изменилось. Всё та же ребячливость играла на лице, но Римо чувствовал, что сын скрывает внутри гораздо больше, чем показывает на самом деле. Римо не знал, как начать разговор и какие слова лучше подобрать. Здесь остро не хватало Серафины или Греты, которые всегда могли утешить и тонко чувствовали настроение членов семьи.
- Перестань глазеть на меня, - нарушил тишину Джулио, - Это раздражает.
Римо усмехнулся.
- Ты злишься?
Джулио дернул плечом, будто это не имело значения.
- Это... нормально, - Римо пытался вывести на диалог сына, - Злиться. Это нормально.
Джулио закатил глаза и упал на спинку сидения, скрестив руки на груди в защитном жесте.
- Мы не на гребаном сеансе психотерапии, пап.
- Следи за языком, - предупредил Римо.
- А ты не начинай, - выплюнул Джулио, - Я не хочу ни о чем говорить!
Римо кивнул, внутренне радуясь тому, что сын наконец-то выходил из себя. Джулио слишком много накопил внутри. Необходимо было выплеснуть всю скопившуюся боль.
- Что произошло, пока вы были в бегах?
Джулио сжал челюсть, упрямо игнорируя вопрос отца.
- Джулио, я должен знать.
- Я не обязан тебе ничего говорить.
- Как сын, возможно, и да, - согласился Римо, - Но как Капо я требую от тебя ответа.
Джулио скривил лицо и тут же зажмурился от боли. Порез горел, и он чувствовал, как зияют края раны. Раздражение на боль, на отца и его вопросы, на происходящее вокруг дерьмо, поднялось в нем еще выше. Он сжал колени, чтобы не закричать. Его опять обуревала злость. Он старался держать себя в руках и делать вид, что все нормально. Все, черт возьми, нормально! Но сейчас он понимал, что нихрена ненормально.
Он в полном дерьме. Это абсолютный крах.
- Джулио? - снова спросил Римо, насупив брови и смотря на сына через зеркало.
- Что!? - крикнул Джулио, - Что, черт возьми, ты хочешь от меня услышать!?
Джулио ударил спинку переднего сидения кулаком, думая, что ему станет легче, но легче не стало. Совсем нет.
- Я убил! - заорал Джулио и сжал свою блондинистую голову, - Убил! Доволен!? Взял нож и убил! Дубасил им, как сумасшедший! Я до сих пор чувствую запах крови. Меня постоянно тошнит, - он зажмурил глаза, и висок, где был порез, заныл, - Я устал... Устал злиться. Пап, я устал...
Джулио заплакал, заскулил, как побитое животное. Римо сбросил скорость, но Джулио покачал головой.
- Нет, не останавливайся! - потребовал сын, - Езжай! Быстрее езжай! Я хочу покинуть это место! Я хочу домой... - он лег на сидение и согнул ноги в коленях, хотя рана от пулевого ранения тоже ныла, - Быстрее в Вегас...
Невио посигналил, и Римо открыл окно, махнув ему рукой, чтобы они его обгоняли. Старший сын поравнялся с ним на трассе и вопросительно поднял брови. Римо мотнул головой. Невио посмотрел назад на лежащего Джулио, и его лицо помрачнело. Римо снова ему махнул и сбавил скорость, чтобы Невио и Фаби смогли его обогнать. Теперь они плелись в самом конце, и Римо повернул голову назад. Джулио лежал с закрытыми глазами, но он не спал.
- Я тоже рано убил, - сказал Римо, - Я...
- Я знаю, - ответил Джулио, - Адамо рассказал нам.
Римо недовольно прищурился.
- Не ругай его, - засмеялся хрипло Джулио, - Это мы с Давиде и Романом его уговорили. Я все знаю, пап, - Джулио открыл глаза и посмотрел на отца. Голубые, как у Серафины, глаза сверкали, - И про пожар я тоже знаю... Тогда я не понимал, как у тебя получилось... - Джулио смущено отвел взгляд, - Я думал, что...такое невозможно сделать. Не понимал, как можно найти в себе силы... - Джулио вдохнул, - А теперь понимаю.
Грудь Римо сдавило, и ему стало трудно дышать. Запах гари снова защекотал нос, будто он опять находился в горящем доме.
- Прости меня, - вдруг сказал Джулио, - Я был плохим сыном. Я знаю, что засранец и доставлял много проблем.
Римо резко затормозил, и Джулио чуть не упал на пол.
- Ты не плохой сын, Джулио, - Римо развернулся к нему, - И ты не доставляешь нам с мамой никаких проблем. Да, мы устаем от твоих проделок, но мы никогда не думали о том, что ты плохой сын.
Джулио кивнул, его нижняя губа задрожала, и он отвернулся, чтобы не смотреть на отца. Ему трудно было делиться чем-то настолько личным с Римо.
- Более того, - усмехнулся Римо, - Дома без тебя стало совсем тихо и скучно, - он похлопал его по здоровой ноге, - Оставайся такой же занозой в заднице, сынок. Мы с мамой будем только рады этому.
Джулио засмеялся сквозь слезы. Ему вдут стало легче от их разговора с отцом. Он посмотрел на Римо и провел глазами линию затянувшегося шрама на его лице. Римо заметил его взгляд и кивнул.
- Да, теперь ты хоть немного будешь похож на меня.
Джулио погладил свои белые, как у матери, волосы и засмеялся. Римо протянул ему кулак, впервые, чувствуя себя немного неуютно. Для него это было чем-то новеньким. Джулио удивленно уставился на отца. Он улыбнулся сквозь боль в порезе и ударил кулачком отцовский кулак.
- Спасибо, пап.