Тень Ревности
Следующие дни стали для Ханны настоящим испытанием. Джером Валеска, словно призрак, постоянно появлялся рядом, наблюдая за ней. Его ревность, прежде скрытая, стала более явной, хоть и все еще тщательно замаскированной.
Каждый разговор Ханны с мужчиной-коллегой, каждый случайный обмен словами с пациентом мужского пола – все это вызывало у Джерома скрытую, но ощутимую реакцию. Он не устраивал сцен, не выкрикивал обвинений, но его присутствие становилось тяжелым, напряженным. Он появлялся словно из ниоткуда, на мгновение задерживая взгляд на Ханне и её собеседнике, а затем исчезал, оставляя после себя слегка зловещее ощущение.
Однажды, когда Ханна обсуждала сложный случай с опытным психиатром, доктором Абрамсом, Джером остановился у двери кабинета. Он не вошел, но оставался там, неподвижно, словно статуя, в течение всего их разговора. Его молчаливое присутствие, его незримая тень, навевала на Ханну неуютное чувство наблюдения, заставляло её чувствовать себя под пристальным, холодным взором.
Другой раз, когда Ханна помогала одному из пациентов, молодому человеку, запутавшемуся в своих чувствах, Джером просто оставил на ее столе маленькую, искусно сделанную бумажную змейку – без записки, без пояснений. Это был немой, но очень говорящий жест. Змейка, свободная и игривая, но в то же время хрупкая и легко ломающаяся. Словно символ его собственных чувств – свободных, но полных скрытой угрозы.
Его ревность не проявлялась в явных, агрессивных действиях, но она пронизывала каждый аспект её рабочей жизни. Она стала ощущать его присутствие, его невидимый взгляд повсюду. Это было невыносимо, но в то же время это усиливало загадку, которой был Джером Валеска, заставляя Ханну всё больше задумываться о природе его чувств. Ревность была не просто ревностью. Это была его странная, искажённая, но несомненная форма любви.