Ревность и Наблюдение
Время обеда. Ханна Новак, еще немного встревоженная событиями предыдущей сессии, почувствовала себя немного спокойнее. Она решила сфокусироваться на работе, надеясь, что время поможет ей справиться с эмоциональным штормом, вызванным неожиданной близостью с Джеромом. Она прошла мимо столовой, направляясь к своему столу, чтобы перекусить.
Внезапно она услышала знакомый голос. Нора, одна из медсестер, с которыми Ханна работала, оживленно беседовала с пациентом – мужчиной лет тридцати, с приятными чертами лица и добродушной улыбкой. Он что-то рассказывал, жестикулируя и смеясь.
И тут Ханна увидела его. Джером Валеска стоял у стены, прислонившись к ней, его лицо было скрыто в тени, но она видела, как напряглись его плечи. Он следил за Норой и мужчиной с нескрываемым напряжением. Его привычное спокойствие исчезло, сменившись скрытой тревогой и …ревностью.
Джером не делал резких движений, не приближался, не вмешивался в их разговор. Он просто стоял, наблюдая, его взгляд – холодный, пронзительный – не отрывался от них. Его глаза были узкими, словно прищуренные от злости или какого-то невыразимого беспокойства.
Он не начинал манипулировать, не пытался спровоцировать скандал, но его присутствие было более чем заметно. Его молчаливое наблюдение было страшнее любого явного проявления агрессии. Это было холодное, цепкое наблюдение хищника, охраняющего свою добычу. Его реакция была не на Нору, а на мужчину, его присутствие было чисто ревнивым жестом, замаскированным под безучастность.
Ханна поняла, что его "спокойствие" было иллюзией. Его чувства к ней были настолько сильными, настолько всепоглощающими, что проявлялись даже в таких неявных, скрытых формах. Его любовь была такой же непредсказуемой и опасной, как и он сам. И в этом непредсказуемости было что-то жутко привлекательное. Она чувствовала себя не просто терапевтом, а объектом его болезненной, одержимой любви. И эта одержимость, хоть и пугала её, в то же время притягивала.