Неожиданное Приближение
Неделя прошла в напряженном ожидании. Джером продолжал свои изысканные манипуляции, балансируя на грани между безумием и чем-то, что отдаленно напоминало романтические чувства. Он присылал ей загадочные записки, цитировал поэзию, оставлял на ее столе странные предметы – высушенный цветок, старую фотографию, кусочек разбитого зеркала. Каждый жест был тщательно продуман, каждый намек был двойственным, как и его собственная природа.
Ханна чувствовала себя, словно ходит по минному полю. Она понимала, что Джером играет с ней, но не могла понять, каковы его истинные намерения. Его сдержанность в отношении физического контакта, особенно интимного, казалась странной, учитывая его характер. Она задавалась вопросом, не является ли это частью его игры, более изощренной, более сложной манипуляцией.
В очередную сессию, Джером появился в кабинете с букетом черных роз – удивительный контраст с его обычно мрачным образом. Он молчал, ставя цветы на стол. Ханна ждала, наблюдая за ним. Она видела напряжение в его глазах, борьбу между его безумием и чем-то, что она все еще колебалась называть любовью.
— Доктор Новак, — начал он наконец, его голос был тише, чем обычно, — наши игры… они достигли определенного этапа.
Он подошел к ней, остановившись в нескольких сантиметрах. Его дыхание коснулось ее щеки, и Ханна почувствовала знакомый холодок.
— Я восхищаюсь вами, — прошептал он, — вашей силой, вашей выдержкой. Вы единственная, кто может выдержать мой мрак. И… — он приблизился еще ближе, его взгляд был невероятно напряженным, — …и я больше не хочу играть в эти игры.
Он коснулся ее руки, и Ханна не отстранилась. Его прикосновение было нежным, почти робким, совершенно не похожим на его прежние, агрессивные действия.
— Я хочу… — он сделал паузу, словно подбирая слова, — …познать вас полностью. Без масок, без игр.
Он наклонился, и Ханна почувствовала его дыхание на своих губах. В этот момент она поняла, что его сдержанность была не из-за отсутствия желания, а из-за чего-то другого, более глубокого. Это была не просто страсть, а нечто большее – болезненная необходимость приблизиться к ней, но на своих условиях, которые диктовались его безумием.
Ханна замерла, чувствуя, как ее охватывает одновременно страх и… странное, неожиданное волнение. Она не знала, что отвечать, как реагировать. Она знала, что приближение к Джерому – это риск. Но в этом риске был и какой-то особый вызов, соблазн, от которого она не могла отмахнуться.
Его поцелуй был неожиданным. Нежным, но с подтекстом безумия, словно это был последний поцелуй перед бурей. И Ханна, отбросив на миг страх, отдалась этому моменту, отдавшись во власти риска и предчувствия неповторимой, опасной близости.