Разъяснение Освобождения
Его слова — "Освобождение. И, как следствие, невероятное желание действовать. Впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему живым. И это чувство… доктор Новак, оно опьяняет. Оно требует выхода. И я уверен, что вы, как мой… катализатор, будете очень заинтересованы в том, чтобы увидеть, к чему это приведёт" — были полны зловещего предвкушения. Он не просто заявлял о своём "освобождении"; он приглашал её стать зрителем его следующего, возможно, деструктивного акта.
Ханна Новак не позволила себе проявить ни тени страха или удивления. Она понимала, что Джером пытается втянуть её в свою извращённую игру, сделать её сообщницей или, по крайней мере, заинтересованным наблюдателем его дальнейших действий. Её задача была чёткой: переопределить его понятия и вернуть его к реальности терапевтического процесса.
— "Освобождение", — повторила Ханна, её голос был ровным, без единой нотки осуждения или одобрения, как будто она анализировала лишь словарное значение слова. — В контексте терапии, Джером, истинное освобождение означает избавление от деструктивных паттернов мышления и поведения. Это путь к здоровому функционированию, к способности жить в гармонии с самим собой и окружающим миром.
Она сделала короткую паузу, её взгляд был прикован к его глазам, проникая сквозь его маску.
— Моя роль как вашего терапевта — направлять вас именно к такому освобождению. К пониманию и принятию ответственности за свои поступки, за свои чувства, а не быть "катализатором" для неконтролируемых импульсов или... действий.
Ханна чуть наклонила голову, подчеркивая свой вопрос, который был одновременно и вызовом.
— Вы говорите о "желании действовать", о том, что это чувство "требует выхода". Когда вы говорите о "действии", Джером, что именно вы имеете в виду? И почему вы уверены, что я буду "очень заинтересована" в том, чтобы увидеть последствия этого? Моя заинтересованность, Джером, заключается исключительно в вашем выздоровлении, в том, чтобы вы нашли конструктивные способы выражения своих чувств и желаний, а не в наблюдении за чем-либо, что может быть деструктивным или опасным.
Она выдержала его взгляд, её лицо было абсолютно непроницаемым. Она не дала ему ни малейшего повода для продолжения его игры с намёками. Она потребовала ясности и вновь провела чёткую границу между её ролью и его опасными фантазиями. Палата вновь наполнилась напряжённым молчанием, но на этот раз оно было пронизано её решимостью и его неожиданной необходимостью дать конкретный ответ.