Суть Его Желания
Настойчивое утверждение Джерома Валески о "крошечной искре" внутри него, которую, по его мнению, могла почувствовать только Ханна Новак, заставило её принять решение. Он всё больше затягивал её в свои игры, создавая иллюзию уникальной связи. Пришло время вернуть разговор в русло, которое могло бы дать ей хоть какое-то реальное понимание его движущих сил.
Ханна медленно подняла взгляд, встречая его горящий взгляд без тени эмоций. - Джером, – произнесла она, её голос был спокойным, но в нем прозвучала новая нотка, не допускающая дальнейших уклонений. – В течение всей нашей сессии, и даже во время прогулки, вы постоянно пытаетесь привлечь моё исключительное внимание. Вы говорите об 'истине', о 'свободе', о 'красоте хаоса', о 'светлячках' и 'искрах'. Но я до сих пор не понимаю...
Она сделала короткую паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. Лицо Джерома застыло в ожидании, словно он ждал заключительной фразы, которая подтвердит его уникальность.
- ...Чего вы так яростно добиваетесь? Чего вы хотите от меня? – вопрос был прямой, без обиняков, обращенный непосредственно к сути его навязчивого поведения. Ханна слегка наклонилась вперед, словно приглашая его к откровенному ответу, который вырвался бы из-под его обычно тщательно выстроенной маски шоумена.
Джером замер. Его обычно подвижное лицо на мгновение стало неподвижным, словно его настиг неожиданный удар. Улыбка сползла, глаза потускнели, и на мгновение Ханна увидела не Артиста Хаоса, а что-то более хрупкое и уязвимое. Это был редкий проблеск истинного Джерома, скрывающегося за маской.
Затем, так же быстро, как и исчезло, выражение его лица изменилось. Улыбка вернулась, хотя и стала более натянутой, а в глазах снова зажегся безумный огонь. Это было так быстро, что Ханна могла бы подумать, что ей показалось.
- Чего я хочу от вас, доктор Новак? – он повторил её вопрос, словно смакуя его, и его смех снова заполнил комнату, но на этот раз в нём было что-то нервное, даже чуть истеричное. – Ох, это так просто! Я хочу... признания!
Он резко выпрямился, его голос зазвучал громче, заполняя всё пространство. - Я хочу, чтобы вы увидели! Увидели, что я – не просто 'пациент'! Не просто 'больной'! Я – явление! Я – сила! Я – Джером Валеска! И когда я говорю, мир слушает! Когда я смеюсь, мир дрожит!
Его взгляд снова приковался к Ханне, полный этой острой, ненасытной потребности. - Они, эти доктора, эти надзиратели... они видят во мне только болезнь! Они пытаются 'лечить' меня! Они пытаются сломать меня! Но вы, доктор Новак... вы другая! Вы смотрите мне в глаза и не отводите взгляд! Вы видите эту искру! Вы знаете, что я не просто сумасшедший! Вы ведь чувствуете эту великую идею, что живет во мне, не так ли?
Джером сделал шаг к столу, его ладони снова легли на поверхность, его лицо было совсем близко к её. - Я хочу, чтобы вы это признали! Чтобы вы были моим свидетелем! Моим единственным, избранным свидетелем! Чтобы вы увидели, что всё, что я делаю, – это не просто безумие, а... высшая форма искусства! Я хочу, чтобы вы поверили в меня так, как никто другой не верил!
Его дыхание участилось, глаза расширились, и в этот момент Ханна увидела не просто потребность во внимании, а глубоко укоренившуюся жажду подтверждения собственной значимости, жажду, которая была искажена и раздута до чудовищных размеров его безумием. Он хотел не просто её понимания, а её веры в его разрушительную "гениальность". И это было куда опаснее, чем простое желание внимания.