Сцена для Хаоса
Ханна застыла, глядя на Джерома, который вышел из облака дыма и обломков. Его вид был одновременно пугающим и... впечатляющим. В его глазах сияла необузданная радость, словно он только что закончил шедевр. Вокруг них продолжался хаос: крики пациентов, паника охранников, мигающий свет аварийных ламп, которые то гасли, то загорались, создавая зловещий стробоскопический эффект.
- Браво, доктор Новак! Какой эффектный выход, не правда ли? – пророкотал Джером, разводя руками, словно приглашая её оценить его работу. Кусочки штукатурки и пыль оседали на его одежде, но он выглядел абсолютно непринужденно. – Месяц молчания – это так жестоко! Но я не мог оставить свою самую преданную поклонницу без продолжения! Так что, вот он я! Возрожденный! Свободный!
Капитан Стоун и другие охранники, оправившись от первоначального шока, бросились к Джерому. - Стой! Джером! Назад в камеру! – крикнул Стоун, пытаясь достать дубинку, но его движения были скованными и неуверенными.
Но Джером был быстрее. Он не стал сражаться. Вместо этого он сделал несколько поразительно быстрых и грациозных движений, ловко увернувшись от неуклюжих попыток охранников схватить его. Он танцевал среди них, словно невидимая сила вела его, уклоняясь от рук и ударов. Его смех был музыкальным, пронизывающим всю эту какофонию звуков. - Ох, мальчики, мальчики! Вы так медлительны! – насмешливо пропел он. – Это не тюрьма! Это мой собственный театр! А вы – просто статисты!
Он бросил взгляд на Ханну, его улыбка стала ещё шире, обнажая идеальные белые зубы. - Я же говорил тебе, доктор! Скука – это убийца! Но теперь... теперь скука мертва! И родился новый день! День... возможностей!
Ханна почувствовала холодок, пробежавший по спине. Он не просто сбежал. Он устроил целое шоу, и у него явно была конкретная цель. Этот взрыв, этот хаос – это было отвлечение. Но для чего?
Что ты задумал, Джером? – спросила она, её голос был низким, но твердым, пытаясь пробиться сквозь его безумную эйфорию.
- О, доктор, ты всегда так предсказуема! Всегда ищешь 'мотив', 'причину'! – парировал он, делая пируэт, едва не задев одного из охранников, который рухнул на пол. – Но я – это причина! Я – мотив! Но если тебе так хочется, я могу дать тебе маленький намек! Помнишь, ты говорила о 'новых актерах'? Так вот, мне нужны новые 'зрители'! И немного... реквизита!
С этими словами он резко развернулся и побежал в противоположную сторону от того места, откуда пришли охранники, к центральному холлу Аркхэма, где обычно располагался главный пост охраны и, что самое важное, основной выход. Его движения были удивительно быстрыми для человека, который провел месяцы в изоляции. Он бежал не к свободе от Аркхэма, а к свободе внутри него, чтобы превратить его в свою собственную игровую площадку.
- За ним! Не дайте ему уйти! – крикнул капитан Стоун, но его команда уже была дезориентирована, а хаос в Аркхэме только нарастал. Пациенты начали выходить из своих камер, привлеченные шумом и видом "свободы". Некоторые из них, в своем безумии, видели в Джероме освободителя, других он просто пугал, вызывая крики и плач.
Ханна понимала, что ситуация вышла из-под контроля. Джером не просто сбежал, он спровоцировал полномасштабный бунт. И его "реквизит" и "новые зрители" могли означать что угодно – от захвата заложников до полного разрушения Аркхэма. Ей нужно было остановить его. Немедленно. Но она была всего лишь доктором, а не бойцом. И всё же, она бросилась за ним, сквозь нарастающий хаос, чувствуя, как стены Аркхэма, когда-то казавшиеся неприступными, теперь рушатся прямо на глазах. Джером не просто сбежал. Он открыл двери Ада.