Неожиданный Зов
После сессии, полной откровений Джерома, Ханна оставалась в своем кабинете еще долго. Слова о нехватке любви, о постоянном презрении, о симфонии возмездия – все это витало в воздухе, обволакивая ее, как густой туман. Она чувствовала, что погрузилась в его мир глубже, чем когда-либо, и это осознание было одновременно пугающим и притягательным. Он показал ей свою рану, свою пустоту, но она четко осознавала, что эта пустота не просит сострадания, а скорее жаждет быть наполненной хаосом и признанием его "искусства". Давать ему любовь, которую он не знал – это был путь к ее собственной гибели.
Дни в Аркхэме текли по строгому расписанию. Для пациентов были предусмотрены различные "занятия по интересам": групповые терапии, арт-терапия, даже какие-то попытки трудотерапии. Идея заключалась в том, чтобы занять их умы, дать хоть какой-то выход разрушительной энергии, создать иллюзию нормальной жизни.
Ханна прекрасно знала, что для Джерома Валески все эти занятия были не более чем фарсом. Он был слишком чужим, слишком обособленным. Его интересы лежали совершенно в иной плоскости – в разрушении, в манипуляции, в чистом, неконтролируемом хаосе. Он не мог найти общего языка с теми, кто страдал от депрессии, мании или паранойи по "обычным" причинам. Их мир был слишком скучен, слишком предсказуем для его извращенного гения. Он был звездой собственного шоу, а они – лишь статистами, не понимающими его величия.
Ханна сидела за столом, пытаясь сосредоточиться на отчете по другому пациенту, но мысли все возвращались к Джерому. Она чувствовала, что вот-вот наступит новый виток их игры. Она была права.
В дверь тихо постучали. Прежде чем она успела ответить, она открылась, и в проеме показался охранник, крупный мужчина с помятым лицом, обычно спокойный, но сейчас выглядевший слегка растерянным.
- Доктор Новак, извините, что беспокою, – сказал он, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Тут... Валеска. Он просит, чтобы вы к нему пришли.
Ханна нахмурилась. Неожиданный запрос, да еще и в неурочное время. - Просит? У него назначена сессия в другое время. И у меня есть другие пациенты.
Охранник почесал затылок. - Да, доктор, я знаю. Но он... он очень настаивает. Сказал, что ему скучно. И что он хочет, чтобы вы пришли просто потому, что ему скучно. - В его голосе сквозило легкое недоумение, будто он сам не верил в то, что ему пришлось передать. - Он сидит в общей комнате, где обычно проходят занятия. Но он не участвует. Просто... сидит и ждет.
Ханна почувствовала укол предвкушения. Скучно. Конечно, скучно. Ему скучно играть со "статистами", когда рядом есть "критик", способный оценить его истинный масштаб. Это был еще один его тест, попытка установить свою власть, нарушить расписание, заставить ее прийти по его прихоти, а не по правилам учреждения.
Она сделала вид, что обдумывает, хотя решение уже созрело. Отказать ему – значит показать слабость, потерять ту нить "дружеского" доверия, которую она так осторожно плела. Прийти – значит войти в его игру на его условиях, но зато получить новый материал для анализа. И новую возможность для "контроля".
- Хорошо, – наконец произнесла Ханна, закрывая папку. – Передайте Валеске, что я приду. Но не сейчас. Мне нужно закончить неотложную работу. Через пятнадцать минут.
Охранник кивнул, явно обрадованный, что ее согласие избавило его от дальнейших пререканий с Джеромом. - Да, доктор. Я передам. - Он вышел, оставив Ханну наедине со своими мыслями.
Пятнадцать минут. Это был компромисс. Она показала, что услышала его, но не бросилась выполнять его приказ сию секунду. Она контролировала время. Это было крошечное, почти невидимое сопротивление его воле, но для Джерома, который был так чувствителен к любым проявлениям власти, это должно было быть заметно.
Она медленно встала, поправила блузку. Сердце билось чуть быстрее обычного. Этот "скучающий" Джером мог быть опаснее, чем Джером в припадке безумия. Скука часто порождала в нем самые изощренные и неожиданные идеи. И Ханна, вооруженная своими новыми знаниями о его прошлом и его глубокой пустоте, была готова встретить его. Она шла не на сессию, а на представление, и она была готова к любой роли, которую он ей предложит.