Женщина в черном

Прошло ровно 3 суток с их разговора с Артёмом. Это была вторая половина дня. Эмили недавно вернулась со школы, и Анна накрывала на стол, когда раздался громкий стук в дверь. Эмили с ужасом подняла взгляд на Анну, которая спокойно отложила лопатку в сторону и выключила плиту. Настолько спокойно, словно она знала заранее, что через минуту кто-то обязательно постучит в её дверь. Она на самом деле знала, чувствовала это, но не могла объяснить, как именно и почему. Просто чувствовала.

- Мам, кто это?

- Всё в порядке, - проронила Анна, уже выходя из кухни.

Женщина открыла дверь, и на пороге дома оказались трое мужчин в форме и один в повседневной одежде, следователь. Они зашли внутрь, а один из них подошёл к Анне практически вплотную.

- Анна Александровна Фраинд?

- Все верно, - женщина кивнула, а после услышала быстрые шаги за своей спиной. Эмили подбежала ко входу, остановившись в коридоре. Глаза бегали с одного лица на другое.

- Мам? – Эмили всё ещё хотелось верить, что это просто плохой сон и такой реальности быть не может. Её начали мучить кошмары с того самого момента, как Анна вручила подарок заранее. Она чувствовала, что что-то не так и понимала, что скоро она узнает в чём дело.

- Всё в порядке, Эмили, - Анна повернулась, чтобы подарить дочери легкую улыбку. Очень слабую и почти незаметную, но искреннюю. Эмили смотрела ей прямо в глаза и единственное, что в них было это... облегчение.

- Старший лейтенант полиции – Алексей Грудов, - мужчина достал из нагрудного кармана удостоверении, чтобы избавить от лишних вопросов, но Анна даже не взглянула на него. - Вы задержаны по подозрению в убийстве.

Женщина кивала, протягивая руки вперед. Второй мужчина быстро нацепил наручники на запястья, и сотрудники направились к выходу, придерживая Анну за локти.

- Мам? – Эмили хотела податься вперед, но увидев лицо матери, резко остановилась.

- Всё в порядке.

- Мам? Этого не может быть! Это не правда! Маааам!

Дверь захлопнулась. Анна слышала, как хрупкое тело упало на пол, как дом заполнился рыданиями и криками. Она продолжала идти, приближаясь к машине, а в ее голове всё ещё крутились эти 3 слова: «Всё в порядке».

- Ваш подельник всё рассказал, - мужчина среднего роста, излишне упитанный для сотрудника полиции, и вряд ли он выезжал на задержания. Скорее всего он обычно сидел в кабинете и работал с бумажками, возможно, периодически выезжал на место происшествия, а ещё занимался допросами. Он получал от них невероятное удовольствие. Чувствовал себя главным, сильным, словно в его руках так много власти, а на самом деле обычный кадр государственных органов. Такой же, как и все, а может даже чуть хуже, чем остальные. Андрей Игоревич сидел напротив Анны на неудобном металлическом стуле в холодной допросной и мечтал поскорее отправиться домой и сесть в свое мягкое кресло напротив огромного телевизора, что каждый вечер показывал развлекательные шоу. Однотонные серые стены, два стула, тоненький стол.

Анна ухмыльнулась.

- Он не мог рассказать всё. Артем многого не знает.

- И чего же? – с интересом, а скорее даже с язвительным нахальством и излишней уверенностью спросил мужчина. Ему было слегка за 50, совсем недавно он отмечал свой юбилей в кругу родных и близких. Приехали дети: две дочери и привезли внуков. В тот день он набрал еще несколько килограмм к своему увесистому телу и разбил любимый сервиз жены.

- Я надеюсь вы никуда не спешите. История будет долгой. Очень долгой, - на лице сверкала улыбка. Казалось, что Анна уже долгие годы надеялась кому-то рассказать эту историю. Историю своей жизни, которая бы не уместилась на паре страниц её дела. Историю, которая уже норовила выбежать из её тела вместе с кровью через каждый маленький капилляр в её теле, а после рвануть, словно сонная артерия.

Мужчина считал, что лишний пафос ни к чему. Он уже повидал многое за свои годы: и слезы при допросе, и истерики, и угрозы, но этот раз все же отличался от остальных. Анна была на удивление спокойна, учитывая срок, который ей грозил. И это было не только спокойствие, кажется, было что-то еще. Наслаждение?

- В 2000 году я убила Элен и Александра Фраинд. Вы явно знакомы с этими именами из моего личного дела, но позвольте добавить немного коррективов. Они не сгорели в пожаре, а точнее не это было причиной их смерти. Я связала их. Мы немного побеседовали семьей впервые за все годы. А после я сожгла их. Облила бензином из канистры, что нашла в гараже отца, и поднесла спичку сначала к нему, а потом и к ней, - перед глазами Анны вновь вспыхнули два тела. - Они пытались кричать, но их рты были залеплены скотчем, а во рту было битое стекло. Тела метались по кухне, бились на полу в истерике, но огонь всё продолжал быстро и верно забирать их с этого света. А после я подожгла весь дом, чтобы скрыть следы. Выбежала в слезах, и уже через пару минут подъехала и скорая, и пожарные, и полиция. Правда, полиция приехала немного позже. Наверное, они доедали свой сэндвич, - мужчина поморщился, уже готовясь сказать что-то в ответ, но Анна продолжила. - Следующее убийство было практически через год. Его звали Антон Федорович Скарский. Преподавал в университете на кафедре био-химии, был одним из самых близких друзей моего отца. Хотя скорее партнер. У этого человека не могло быть друзей. Он продал бы всё и речь идет уже даже не о матери или Родине, а его душе, если она, конечно, была, - Анна ударила акцент на последнем слове и откинулась на спинку стула. - Кем по-вашему был мой отец?

Мужчина слегка замялся, уже будучи не уверенным в информации, которую несколько раз перечитывал перед тем, как зайти в кабинет. Да что уж там, они читали её дело всем отделом. Давно страна не встречалась с такими отморозками.

- Бизнесменом... У него было несколько баров и...пивных.

Анна засмеялась, прикрывая ладонью рот.

- Да, именно в них он и продавал около 1/3. Еще часть расходилась в другие регионы, а последняя отправлялась за рубеж. Кстати, в одном из его баров и работала когда-то моя мать. Ещё будучи тогда его любовницей.

- Вы говорите о наркотиках?

- Какой вы догадливый, - Андрей Игоревич сделал глубокий вдох, чтобы не отправить пару грубых фраз в сторону Анны, а та лишь наслаждалась ароматом ненависти и призрения в его выдохе. Это была небольшая пауза в её длинном рассказе. - Мой отец занимался производством наркотиков. И это был не какой-то первитин или гашиш, это был кокаин высшего качества. Его синтезировали в 3 городах нашей страны, по крайней мере только эти 3 были под частичным руководством моего отца. Один в нашем городе, другой ближе к Азии, а третий в Центральной части, ближе к Европе. В СССР не было наркотиков? – она ухмыльнулась, - так же, как и не было секса. Мой отец был очень дотошным, он всё хранил в бумагах. А еще был достаточно уверенным в себе, чтобы хранить это всё дома в своём кабинете, в стеллаже, прямо за спинкой его стула. Грубо говоря, из этих документов я и узнала имена своих будущих жертв.

- Некоторые из ваших жертв были слишком молоды, чтобы работать с вашим отцом.

- Вы уже успели обыскать мой дом?

- Группа направилась несколько минут назад.

- Всё, что вам нужно, находится в моем кабинете. На столе лежит телефонная книга отца. В ней были имена всех, с кем он работал. Некоторые имена зачеркнуты, но рядом подписано новое имя. Это значит, что человек умер, а я добралась до наследника, которому всё перешло. Порой не переходило никому, значит имя будет просто зачеркнуто другим цветом. Таких не много, лишь Виктор Григорьевич, который скончался ещё до смерти моего отца и Ирина Петровна, которая пропала без вести спустя год. Возможно, она сейчас гуляет где-то по улочкам в Нью-Йорке, но я всё же надеюсь, что ее тело грызут черви.

- Почему вы так уверены, что все эти люди были причастны к делу вашего отца?

- Я уже говорила: мой отец был очень дотошным. На одной из полок стеллажа были расположены папки в алфавитном порядке. У отца была информация на каждого, а также всё, что тот выполнял. Внутри были данные, переписки, адреса, имена членов семьи. Всё. Эта мразь была готова к любому повороту событий. В случае чего, он бы свалил всё на партнеров и уехал из страны, бросив всех, включая нас с матерью. Я дополнила его дела, добавила что-то новое. Кстати, в баночках, что стоят в том же стеллаже, яд. Лучше не открывать их лишний раз и уж точно не стоит заваривать чай из этих растений, - ухмыльнулась Анна, заметив, как сотрудник быстро достал телефон и написал сообщение своим коллегам. - Я шла по списку, порой пролистывая на несколько страниц вперед, после возвращалась. Артем не знает их имен, но, если вам они нужны сейчас... Аркадий Евгеньевич, - Анна ненадолго задумалась, капаясь в собственных мыслях, - Я застрелила его ночью в его же машине. Мария Владимировна. Задушила, пока она спала. Всё было настолько тихо, что даже её блудная дочь в соседней комнате не проснулась. Денис Олегович. Отравила ядом из третьей баночки слева – цианид... - Она продолжала. Имя за именем. В подробностях. С точной причиной смерти.

Анна не ошиблась ни разу. Она идеально помнила каждый день, порой даже слишком чётко. И, наверное, это было не потому что она упоминала события после в книгах, а потому что ей это нравилось. Ей нравился процесс, ей нравились воспоминания, ощущения. Она не хотела что-либо упустить. Это было бы огромной потерей, которую уже не восстановить. Имена не кончались. Андрей Игоревич уже слышал от Артема сколько жертв было, но он просто сказал количество, что он после с ними делал и что получал взамен. Его допрос занял от силы час, если не меньше, но разговор с Анной затянулся на несколько долгих часов. Придя домой, мужчина ещё будет вспоминать имена, смешивая их между собой и точно не помня, кого застрелили, а кого придушили. Ночью ему приснится кошмар, он проснется от ужаса, но не вспомнит содержание. Возможно, ему снилась собственная смерть? От пули или от 200 грамм цианида.

- Имена, что приписаны в записной книжке красной пастой, это... случайные жертвы. Они не имеют к отцу никакого отношения. Люди в списке закончились, а меня всё ещё никто не поймал. Мне стоило остановиться? И стать идеальным маньяком, чьи мемуары вы прочитали бы только после смерти. Этих имен не так много, их всего 4. Я не успела записать последнее. Это мужчина, Николай Сизов, его тело всё ещё в том здании.

«Куда Артём привозил остальных?» - хотел спросить следователь, но его рот не смог даже раскрыться, поэтому продолжить пришлось Анне.

- В том, куда Артём привозил и всех остальных. Он лежит на столе в чёрном мешке. Аромат там сейчас не из лучших, но вам ведь все равно придётся туда съездить.

- Что, - мужчина сглотнул, облизнул губы и, кажется, слегка подавился, - что вы делали с телами? Никого из убитых не удалось найти, разве что голову Константина Николаевича.

- А как же член Аркадия Евгеньевича? Я подкинула его через двое суток его молодой шалаве. Она что не узнала любимый орган папика?

Мужчина поморщился, переводя взгляд в сторону и пытаясь дышать ровно.

- Расчленяла. Мясо и органы скармливала собаке, остальное сжигала, что оставалось закапывала в лесу.

- Собаке?

- Её труп закопан в саду возле деревьев. Надеюсь вы не станете его раскапывать, чтобы убедиться. Проявите уважение к Астароту. Он был верным псом. Кстати, в сундуках рядом прах моих родителей.

- Есть ещё два тела, которые я не расчленяла. Первое – Мари, девушка Артёма, про которую он вам явно рассказывал, - Анна хотела добавить, что он вероятно заплакал на этом моменте, но не стала.

В этот момент следователь осознал, что действительно забыл об убийстве, которое заняло больше половины допросного времени у Артёма. Он рассказал всё в красках, по крайней мере всё, что знал, а знал не так уж много.

На следующий же день после последней встречи с Анной, Артём отправился в магазин, чтобы найти ту чёртову книгу. Ему не хватило терпения, чтобы вернуться домой и распечатать её, усевшись в удобной постели. Он сел на лавочке возле входа в магазин и впервые в жизни прочитал книгу за один день. Он не оторвался ни на секунду, не отошёл чтобы перекусить и мечтал бы не отходить даже в туалет, но дважды всё же пришлось, иначе он был бы вынужден сидеть с мокрыми штанами и чувствовать запах собственной мочи.

Книга содержала всё: от момента знакомства Анны и Артёма до финальной сцены расправы и закапывания трупа. Обстоятельства встречи были другими, хотя временами ему казалось, что он припоминает некоторые из диалогов. Но всё это было не важно. Он ждал момента, когда пьяным постучится в дверь дома, внутри которого Мари ещё жива. На несколько мгновений она действительно вновь ожила перед ним. Анна не смогла передать её характер, её доброту и нежность. Не смогла описать всего, что когда-то привлекло Артёма. Но читая, он ощущал её рядом. Какое-то странное чувство поселилось внутри. Словно он закончит читать книгу, поднимется с лавочки и вернётся домой. А там она. Живая. Улыбающаяся. Ждёт его, как и обычно. И всё в порядке, и можно спокойно жить дальше. Но он дошёл до судного дня.

«Женщина потянулась рукой к звонку, но никакого шума не последовало, тогда она постучалась. Три раза. За дверью послышались тихие шаги, а через несколько секунд дверь открылась. На пороге стояла красивая девушка, которую Анастасия раньше видела лишь издалека. Она и правда была красива. Волосы были собраны в аккуратный хвост, на теле было лёгкое домашнее платье голубого цвета с маленькими цветочками.

- Здравствуйте, - голос был нежным, а глаза мокрыми от недавних слез. Она шмыгнула носом и провела ладонью по лицу, смахивая последнюю слезинку.

- Добрый вечер. Меня зовут Анастасия.

- Я – Мари. Простите, но кто вы?

- Давняя знакомая Алексея. Он дома? – девушка прошла в квартиру, заставив Мари сделать несколько шагов назад.

- Извините, но он сейчас плохо себя чувствует. Вам лучше зайти завтра, - она встала в коридоре, преграждая собой дорогу в остальную часть квартиры.

- Это не так важно, - Анастасия уверенно прошла в сторону кухни, задев девушку плечом.

- Простите, но что вы делаете? – голос стал громче, но в нем больше чувствовался страх, чем злость.

Анастасия вошла на кухню и сразу же увидела Алексея, что сидел на полу, откинувшись на стену. Он тихо что-то бурчал, на джинсах виднелись еще свежие пятна алкоголя.

- Вам лучше уйти, - раздался голос Мари где-то за спиной.

Анастасия быстро пробежалась по кухне. Она заметила несколько бутылок, что были навалены сверху мусорки, посуду на полотенце возле раковины и среди посуды она заметила нож. Девушка повернулась, увидев лицо Мари. То ли потерянное, то ли грустное, но всё ещё пытающееся понять, почему незнакомая ей девушка залетела на кухню и стояла прямо посредине.

- Кажется, он действительно себя плохо чувствует. - Анастасия бросила взгляд на Алексея, что вполне бы сошёл за мертвого, если бы не его тихое шевеление губ и томные вздохи, - Что-то случилось? Не припомню, чтобы он хоть раз так напивался раньше.

- Вам лучше спросить это после у него.

- Вы правы, - взгляд всё ещё бродил по кухне.

- Прошу вас, уходите. Я передам Алексею, что вы заходили.

- Сомневаюсь, - с улыбкой произнесла Анастасия, слегка приглушив голос. Она увидела всё, что ей было нужно.

Мари подошла к ней ближе, чтобы попытаться вывести незваного гостя за порог. В этот момент девушка вспомнила, что дверь всё ещё была открыта, а в подъезде часто сидела пьяная молодежь с бутылочкой дешёвого пива и сигаретой в руках. Анастасия повернулась к ней спиной и Мари лишь могла видеть, как та что-то взяла со стола. В следующую секунду она лишь наблюдала лицо незнакомки, что светилось от счастья, а после где-то внизу живота почувствовала резкую боль. Лезвие вонзилось в живот, Анастасия держала рукоять ножа полотенцем, которое после она заберёт с собой и сожжёт в мусорном баке. Глаза Мари расширились, а дыхание обрывалось на полу вздохе. Рука сделала лёгкое круговое движение, и лезвие начало вращаться внутри. Мари ощутила вкус крови на собственном языке, а после она побежала по её подбородку. Анастасия вынула лезвие, и Мари рухнула в сторону стула, ухватившись за его спинку. Раздался недовольный и скорее даже раздражённый вздох, а после Анастасия пнула ножку стула, и он отлетел почти на метр в сторону. Мари рухнула лицом на пол, под её телом быстро начала увеличиваться лужа крови, её голова была повёрнута в сторону Алексея. Её глаза смотрели на его сонное, замученное лицо. Она давилась собственной кровью, ощущая холод пола, который станет последним, что она ощутит.

Девушка вложила нож в руку Алексея, а после прогулялась по квартире. Тур не продлился долго, она не собиралась копаться в вещах или что-то ломать. Ей просто было любопытно посмотреть, в каком месте Алексей жил последние несколько лет. Уютно. Особенно совместная фотография на тумбочке возле кровати.»

Дальше шло описание, которое Артем уже знал. Как он очнулся, как попытался избавиться от тела. Добавилась лишь деталь, в которой Анна следит за ним, раскапывает могилу, делает снимки, а после отправляет ему. В финале её книги он повесился. И в какое-то мгновение он пожалел, что не сделал так в действительности, ведь тогда не было бы ничего из того, что ему пришлось увидеть и пережить. В его памяти не было бы этого десятка трупов и ощущения, что он уже сам превращается в ходячий труп. Оставалось только дождаться, когда и от него повеет мертвечиной, а не новым одеколоном.

- Второе – Марго.

- Ваша сестра?

- Я сожгла её в машине за городом.

- Дело было закрыто, как самоубийство. Нам так и не удалось уставить личность.

Анна засмеялась.

- Ответственного за дело лучше отправить в отпуск...или на пенсию.

Следователь начал копаться в бумажках, что лежали перед ним, словно посчитал, что в этом предложении был вопрос и ему срочно нужно узнать кем были эти люди, чтобы действительно сослать их куда-нибудь подальше, да на подольше, чтобы они где-нибудь подучились расследовать дела, а не скидывали все на суицид.

- Следователем по делу был Григорий Вершинский, а прокурором.... – он водил пальцем по бумаге в поиске имени.

- Да какая разн....

- Виктор Алексеевич Стрелов.

Лицо Анны поникло. Она застыла на полуслове и её мысли прекратили движение. Она не могла поверить в то, что только что читая чуть ли не по слогам из-за плохого зрения, произнес толстяк с мерзким запахом рыбы изо рта.

Анна молчала, пока следователь не начал задавать вопросы дальше. Он спросил что-то ещё, потом что-то уточнил, а в конце Анна попросила лишь об одной маленькой услуге – дать ей бумагу и ручку.