sequel .6. CLASSIFIED // MONOLITH
Гриф: СЕКРЕТНО
Досье элитного военного отряда спецназа «МОНОЛИТ»
Классификация: Только для служебного пользования (TS/SCI)
Дата обновления: 19.03.2025
[ОПЕРАТИВНИК №001]
Имя: Диаз, Ева
Позывной: — но все называют просто «Кэп»
Роль: Командир группы
Специализация: Тактическое руководство, штурм, зачистка помещений
Дата рождения: 18.07.1992
Ранг: Капитан (US Army Special Forces)
Место рождения: Сакраменто, Калифорния, США
Служба: 12 лет в первом оперативном отряде специального назначения "Дельта".
Психологический профиль:
Холодный ум, предельная концентрация. Сильная эмпатия сочетается с абсолютной оперативной жёсткостью. Решения принимает быстро, но всегда — обоснованно. Умеет держать команду в тонусе в любых условиях.
Особые отметки:
— Руководила более чем 30 успешными операциями за рубежом
— Прошла обучение в Fort Bragg, курс CQB и SERE
— Носит маячок глубокой связи с братом-близнецом (ОПЕРАТИВНИК №006)
[ОПЕРАТИВНИК №002]
Имя: Ривз, Эйдан
Позывной: «Ворон»
Роль: Заместитель командира, снайпер
Специализация: Разведка, скрытное проникновение, высокоточная стрельба
Дата рождения: 04.03.1990
Ранг: Сержант первого класса
Место рождения: Уоррен, Мичиган, США
Служба: 14 лет, в том числе в Delta Force
Психологический профиль:
Интроверт, наблюдателен. Предпочитает работать в одиночку или в паре с командиром. Всегда держит дистанцию, но вызывает безусловное уважение в команде. Его голос редко слышат — чаще слышат выстрел.
Особые отметки:
— Пять раз снимал цели с расстояния свыше 1,5 км
— Признан лучшим снайпером по итогам 2022 года в ССО
— Отмечен за разведоперацию в Каракоруме (2023)
[ОПЕРАТИВНИК №003]
Имя: Хэйл, Логан
Позывной: «Барс»
Роль: Штурмовик, первый номер при входе
Специализация: Ближний бой, CQB, зачистка помещений
Дата рождения: 11.01.1991
Ранг: Штаб-сержант
Место рождения: Шакопи, Минесота, США
Служба: 10 лет в составе 75-го полка рейнджеров, затем — перевод в «Монолит»
Психологический профиль:
Импульсивен, не боится огня. Идеален для "грязной" работы. Обожает прямое столкновение и напряжённые ситуации. Способен в одиночку зачистить сектор в считанные секунды. Эмоционально стабилен при высокой боевой нагрузке.
Особые отметки:
— Рекорд по быстрому штурму — 12 секунд на полный этаж
— Неофициальный чемпион среди бойцов CQB-навыков
— Имеет боевую татуировку в виде барса на левой руке
[ОПЕРАТИВНИК №004]
Имя: Кейн, Деклан
Позывной: «Шторм»
Роль: Взрывотехник
Специализация: Подрывные работы, обезвреживание СВУ, тактические заряды
Дата рождения: 08.03.1988
Ранг: Специалист по ВО (EOD Master Tech)
Место рождения: Даллас, Техас, США
Служба: 16 лет. Начинал в сапёрных войсках. Участие в Афганистане и Ираке.
Психологический профиль:
Крайне сосредоточен, склонен к перфекционизму. Увлечён инженерией. В бою — собран, методичен, почти всегда спокоен. Любит контроль и точность. В команде считается «инженером разрушения».
Особые отметки:
— Обезвредил СВУ весом более 80 кг в Сомали
— Спроектировал собственный модуль подрывной системы
— Автор полевого руководства по EOD в условиях плотной застройки
[ОПЕРАТИВНИК №005]
Имя: Фрост, Ксавьер
Позывной: «Тень»
Роль: Киберразведка, вскрытие
Специализация: Хакинг, вскрытие замков, перехват сигналов
Дата рождения: 09.09.1992
Ранг: Техник кибербезопасности 1-го уровня
Место рождения: Эль-Пасо, Техас, США
Служба: 7 лет. Ранее — DARPA, после — перевод в SOD-D
Психологический профиль:
Интеллектуален, скрытен, асоциален. Обладает высоким IQ (168), но с трудом входит в контакт с внешними. В работе — фанатик чистоты операций и шифров. Доверяет только цифровым данным и собственным глазам.
Особые отметки:
— Взломал систему Nanjing CyberGrid менее чем за 8 минут
— Отмечен Пентагоном за киберподдержку операции в Тихом океане
— Работает исключительно в перчатках (навязчивый контроль)
[ОПЕРАТИВНИК №006]
Имя: Диаз, Эван
Позывной: «Док»
Роль: Боевой медик
Специализация: Экстренная помощь, эвакуация под огнём, работа на передовой
Дата рождения: 18.07.1992
Ранг: Специалист Combat Medic
Место рождения: Сакраменто, Калифорния, США
Служба: 12 лет, параллельно с сестрой. Ранее — 75-й полк рейнджеров
Психологический профиль:
Спокоен, надёжен. Обладает развитым чувством ответственности. Способен лечить и сражаться одновременно. Очень привязан к сестре, но в бою действует независимо и профессионально.
Особые отметки:
— Провёл более 50 успешных эвакуаций раненых
— Проходил курс в Сан-Антонио по военной хирургии
— Участвовал в операции «Зеркало», спасая 4-х бойцов в окружении
—————————————————————————————————————
Кабинет специального агента ФБР утопал в полумраке — только свет от настольной лампы рисовал тёплый круг на грубом дереве стола. На стене тикали часы, отсчитывая утренние секунды, а в руках агента парила кружка крепкого кофе из «Федерал Бранч» — той самой забегаловки, что располагалась через дорогу от штаб-квартиры ФБР в Куантико.
Он листал папку, помеченную грифом TS/SCI. Внутри — шесть фотографий, распечатанных на матовой бумаге, и десятки страниц с исчерпывающими досье. Название дела: ЭЛИТНЫЙ ОТРЯД «МОНОЛИТ».
Мужчина приподнял бровь, задержав взгляд на первой странице.
— Командир группы... капитан Ева Диаз? — он усмехнулся и откинулся на спинку кресла, делая глоток кофе. — Группа специального назначения с женщиной во главе. Амбициозно.
Он отложил досье в сторону и некоторое время просто смотрел на пар из кружки. Не потому что не верил в её боевые качества — таких, как Диаз, он видел раньше. Упрямых, жёстких, с идеальной службой на бумаге. Но кое-что в этом отряде вызывало у него зуд под кожей.
— Штурмовик, снайпер, взрывотехник, медик и кибершпион. Пазл, в котором каждая деталь — слишком гладкая, чтобы быть настоящей, — пробормотал он и снова вернулся к чтению.
Фамилия «Диаз» снова всплыла в конце — Эван Диаз, брат-близнец. Агент хмыкнул. — Семейный дуэт на передовой? Чрезвычайно нестандартный ход. А значит — потенциальный риск. Или наоборот — секрет успеха.
Он отметил себе прочитать отчёт по операции «Зеркало» — там, по словам источников, Эван вытащил четвёрку бойцов из окружения, почти без шансов. Это зацепило. И всё же...
— Герои? Или просто удачливые фанатики? — произнёс чуть седоволосый мужчина, стуча ручкой по краю папки.
Папка осталась открытой на столе. На том же столе стояла титановая, красиво выгравирована табличка "Адам Батлер" имя специального агента ФБР. За окном блекло рассыпалось утро.
Батлер щёлкнул кнопкой на пульте — в углу кабинета ожил проектор, отразив на стене цифровую схему: тактическая сетка, видеоархивы, лог боевых операций. Он сдвинул папку «МОНОЛИТ» чуть в сторону и подвинул клавиатуру ближе. Настало время копнуть глубже.
— Хэйл, Логан... позывной "Барс". — он кликнул на имя. Видео: штурм двухэтажного здания где-то на окраине Мосула. Батлер замедлил воспроизведение. Первый номер входит без колебаний, работает с дробовиком как хирург скальпелем. Без слов. Без шума. Без пощады.
— Идеальная машина для хаоса. Слишком идеальная.
Он щёлкнул дальше — взрывотехник Деклан Кейн. Его досье было усыпано инженерными чертежами и схемами самодельных устройств. Батлеру особенно не понравилась одна запись:
"Использует экспериментальные методы расчёта ударной волны при плотной застройке, отказывается передавать расчёты в центральный архив под предлогом «уникальности каждой ситуации»."
— То есть ты у нас ещё и философ в бронежилете... — пробормотал агент.
Далее — Ксавьер Фрост. В архиве о нём почти не было видео. Только лог-отчёты — в основном кибероперации. Успешные, эффективные... и крайне дерзкие. Он даже не пытался скрыть цифровые следы. Напротив — будто оставлял их специально. Как автограф.
Батлер нахмурился.
— Нарушения протокола. Независимые каналы связи. Несанкционированный обход шифров... — он печатал заметки себе в файл. — Этот отряд — бомба с отложенным механизмом. Умная, красивая, но нестабильная.
Он открыл профайл снайпера — Эйдан Ривз, «Ворон». У него был пугающий коэффициент успешности. Один выстрел — один труп. Батлер задержал взгляд на одном из снимков — снайперская позиция в Каракоруме. Условия, при которых невозможно было удерживать винтовку стабильно... но выстрел был сделан, цель ликвидирована. С первого раза.
— Этот парень стреляет как будто знает будущее, — тихо сказал Батлер, глядя на тёмные глаза с фотографии.
Наконец, он вернулся к капитану. Ева Диаз.
Он медленно пролистал перечень её операций. Африка. Сирия. Восточная Европа. Ни одного провала. Ни одного бойца потеряно под её командованием. И всё же... Батлер чувствовал что-то между строк. Что-то, что не вписывалось в стандартную модель офицера спецназа.
— Слишком гладко. Слишком... симметрично, — прошептал он, глядя на графу «эмоциональная устойчивость». В ней стоял уровень — 98%.
Он откинулся в кресле, осушил остатки кофе, и снова взглянул на их общее фото, прикреплённое к досье. Шестеро. Все как на подбор.
— Если бы я был сценаристом, я бы сказал — эти ребята не просто команда. Это — оружие.
— И вопрос только один: кто держит палец на спусковом крючке?
Щелчок в замке двери прервал размышления Батлера. Он не вздрогнул — просто перевёл взгляд. В дверном проёме стоял агент аналитического отдела, молодой, но из тех, кто уже научился не болтать лишнего. В руках — тонкая стопка новых папок, аккуратно перевязанных тёмно-красной лентой.
— Вам срочная передача, сэр. По запросу из S-division. Архивные материалы.
— По «Монолиту»?
— Да, теперь по каждому отдельно. Досье обновлены. И кое-что... старое. Мы не нашли в цифровом архиве, только на плёнке. Отсканировали.
Батлер взял папки молча. Тяжёлые. Не столько по весу, сколько по содержанию. Он дождался, пока агент закроет дверь, затем включил лампу, и, как хирург перед вскрытием, начал методично разбирать досье.
Фрост. Хэйл. Кейн. Ривз. Эван Диаз. Всё по привычной структуре. Но вот шестая папка, более потрёпанная, без цифровой маркировки. Только наклейка от руки:
DIAS, EVA — PRE-SERVICE MATERIALS / CLASS-7 REDACTED
Батлер нахмурился.
Он открыл её. Первые страницы — ничего особенного: физподготовка, академическая успеваемость, отчёты о поступлении в армейскую академию. Но потом... страница с номером 17.
Фото. Старое. 2000 - 2002 год. Местность — Сакраменто. Девушка в форме ROTC. На заднем плане — мужчина. Смотрит прямо в камеру.
Батлер застыл.
Это был он.
Он даже не заметил, как рука медленно сжалась в кулак. Он не помнил этого фото. Но помнил тот день — тогда, будучи молодым агентом, он принимал участие в полевом наблюдении за одним подозреваемым из программы "Зарево". Объектом была семья Диаз.
Он отложил фотографию и вчитывался дальше.
2002 — отчёт об инциденте. Незадокументированное проникновение на военный полигон.
Подозреваемая — Диаз, Ева. Возраст — 14 лет.
Дело закрыто по неизвестным причинам. Архивная ссылка утеряна.
Рекомендация: поместить под наблюдение при зачислении в официальные подразделения.
— Подписано: спец. агент А.Батлер.
Сердце ухнуло в пустоту. Он сам закрыл это дело почти двадцать лет назад. Её имя не значило тогда ничего. Подросток, влезший не туда. И всё же... он тогда почувствовал неладное. И теперь, спустя годы, она — лидер самой засекреченной боевой группы США.
Батлер поднялся, прошёлся по кабинету. Его лицо потемнело.
— Что ты прячешь, капитан Диаз? — тихо сказал он, глядя на её изображение в файле.
Он знал: это не совпадение. Не случайность.
Она была в поле зрения с самого начала. И если она что-то скрывает — у него есть не просто право, но и долг узнать всё.
Сакраменто. День был прохладным и тихим, как будто город не спешил просыпаться. Батлер сидел в арендованной машине, припаркованной напротив одноэтажного дома с облупившейся веранды. Дом выглядел старым, но крепким — как его хозяйка, если судить по архивным записям.
Он поднял глаза на табличку у калитки:
"DIAZ FAMILY. Est. 1963."
— Всё с этого и началось, — пробормотал он и вышел из машины.
Марта Диаз встретила его не как незнакомца, а как кого-то, чьё лицо она будто знала.
Седые волосы были аккуратно собраны в пучок, на носу — очки в тёмной оправе. Руки — сухие, крепкие. Взгляд — прямой, чуть колючий.
— Вы — не медик, и не соцработник. ФБР. Или что-то рядом, — сказала она, прежде чем он успел представиться.
— Батлер. Специальный агент Адам Батлер. ФБР. Я хочу поговорить о вашей внучке. О Еве Диаз.
— Лучше бы вы хотели поговорить о погоде, мистер Батлер. Но проходите.
Он прошёл в дом. Там пахло корицей, пылью и воспоминаниями. На стенах — фотографии: молодые родители, дети, солдаты в форме. Ева — подросток, с короткими волосами и пронзительным взглядом. Эван — рядом, почти неотличим.
— Что вы хотите знать? — Марта налила кофе и села напротив, тяжело опускаясь в кресло.
— Всё. Особенно — о 2002-м. О том, что случилось на полигоне. И почему это исчезло из архивов.
— Ах, значит, всё-таки нашли ту запись, — усмехнулась Марта. — Думала, она канет навсегда.
Она вздохнула, отпила кофе и долго смотрела в окно.
— Ева тогда была... странным ребёнком. Тихой. Слишком внимательной. А ночью могла исчезнуть, и ты находишь её в пяти милях от дома, на холме — сидит, смотрит в небо. Что она там видела — никто не знает.
— Она проникла на военный объект, — сказал Батлер, ровно, без осуждения.
— Она искала отца с матерью.
— В материалах сказано, что они погибли в 2001.
— Так и было. Только не так просто. Они работал на правительство в отряде "Дельта". Иногда — неофициально. Он умерли. А спустя три месяца Ева, четырнадцать лет от роду, вышла на координаты одного из складов, где, по её словам, "пахло ими". Понимаете, мистер Батлер?
Батлер молчал. Его ладони стали влажными.
— После того случая, — продолжала Марта, — к нам приехали люди. Сказали, что девочка «особенная». Что у неё «синестезия восприятия». Чушь. Она просто чувствовала боль, страх, и правду — будто по запаху.
— Эти люди... кто они были?
— Вы сами, наверное, лучше знаете.
Батлер отвернулся. Его память предательски вытолкнула образ: стоящий у машины мужчина в тёмном пальто. Он. Его подпись. Закрыть. Забыть.
— Она выросла на чужой войне, — сказала Марта, поднимаясь. — Но вы забыли главное: она не одна. Эван — это её якорь. И если вы раскопаете слишком глубоко — кто знает, что всплывёт.
Она протянула ему старую чёрно-белую фотографию. Ева — девочка лет шести. Стоит у крыльца. На коленях — старый армейский рюкзак с вышитыми инициалами: К.D.
— Это...
— Да. Её отец. Карл Диаз. Или кем бы он там ни был на самом деле.
Батлер взял фото и почувствовал, как всё вокруг будто сдвинулось.
— Вы думаете, она опасна? — спросила Марта.
— Я думаю... она непредсказуема. А таких система не любит.
Он поднялся, поблагодарил и вышел на улицу. Ещё раз посмотрел на фото, которое ему дала Марта и, сев в машину, уехал.
Марта осталась у окна. Долго смотрела ему вслед. А потом тихо произнесла:
— Берегись, Адам. Ты уже в её истории. А значит — и в её войне.
—————————————————————————————————————
Офис в Лос-Анджелесе встретил Батлера холодом и тишиной, что было очень непривычно. День клонился к закату, но свет в его кабинете горел. Он бросил пальто на спинку стула, налил себе крепкого кофе и сел за монитор.
Папка с надписью "DIAZ, CARL R." — давно закрытое дело, классификация BLACK ACCESS. Даже его допуск TS/SCI не позволял открыть всё с одного клика. Но Батлер знал, где искать.
— Сначала трогаешь нитку... потом вся паутина падает тебе на голову, — пробормотал он себе под нос и начал с обходного пути — через логистику, архив тылового обеспечения 1990-х.
Карл Диаз.
Морпех. Служба — с 1987 по 2001.
После — исчез.
Официально: погиб в ходе операции.
Неофициально: зачислен в закрытую программу под кодовым названием "NIX".
Батлер вгляделся в расшифровку.
PROJECT NIX
Куратор: OGA (Other Government Agency)
Фаза 1 (1999–2002): подготовка специалистов для проведения "гибридных операций" на стыке психологии, биохимии и разведки.
Статус: рассекречиванию не подлежит.
Он щёлкнул по зашифрованной вложенной папке. И тут, словно воздух в комнате стал тяжелее. Файл назывался:
"DIAZ_C_PSY-EVAL_R5"
Открыв его, Батлер увидел отсканированную страницу с подписью врача:
Субъект демонстрирует устойчивую эмпатическую проекцию. Отмечена аномальная реакция на эмоциональные маркеры окружающих. Возможность: передача или считывание эмоционального состояния в радиусе до 6 метров.
Он откинулся на спинку кресла.
— Ева... ты унаследовала это, не так ли?
Далее шли записи о выездах в Чили, Югославию, Ливан. Карл был не просто бойцом — он был полевым «интерфейсом» между людьми и... чем-то другим. Там, где техника отказывалась понимать человека, Карл чувствовал их страх, ложь, намерение. Его называли «Тот, кто слышит до выстрела».
Именно этим навыком он спас десятки разведгрупп. Именно из-за него — был опасен. И исчез.
Последний файл, который удалось частично открыть, имел обрывочную пометку:
В случае проявления схожих реакций у потомков, активация протокола наблюдения обязательна.
Батлер встал и подошёл к окну. Город за стеклом был спокоен, но в голове уже складывалась новая картина.
— Монолит был создан не просто из лучших.
Он посмотрел на фотографию Евы, прикреплённую к досье. Спокойный взгляд. Холодная решимость. И — нечто большее, чем просто подготовка.
— Карл Диаз не исчез. Он продолжает жить. В ней. И теперь... всё снова начинается.
Батлер тихо повторил и вернулся к столу, щёлкнув по клавише для сохранения данных.
Не успел он поднести чашку к губам, как дверь в кабинет распахнулась без стука.
— Сэр! — на пороге стоял молодой агент, взмокший, с планшетом в руках. — Вас срочно на нижний этаж! У нас ситуация — команда «Монолит» выехала на операцию в сектор D-14!
Батлер медленно опустил чашку.
— D-14? Это же... — он мгновенно понял. — Заброшенный порт. Район, который три месяца под колпаком. Наблюдение. Перехват каналов. У нас там развёрнута вся сетка по делу "Кассандра".
— Да, сэр. Но «Монолит» двигается быстро. Без согласования. Видимо, получили наводку от своих.
— "Свои"... — Батлер процедил сквозь зубы. — Кто отдал приказ?
— Не знаем. Предположительно — через канал SOCOM. Мол, цель — ликвидация поставки оружия из Панамы. Вроде бы совпадает с нашими записями, но...
— Но никто не подумал, что там может быть наш человек под прикрытием, — закончил Батлер. — Чёрт. Эта капитан Диаз — сама себе армия. Если она решит, что там враг, то всё сгорит к чёртовой матери.
Он схватил куртку с кресла, на бегу кивая агенту:
— Соедини меня с тактическим отделом. Хочу видеть всё — спутник, перехват, тепловые сигнатуры. А ещё... поднимите досье по Карлу Диазу в разделе «Операции с высоким уровнем девиации». Быстро.
— Досье по Карлу Диазу? — агент замер.
Батлер выскочил в коридор, оставив позади мигающий монитор с полузакрытым документом. На экране медленно обновлялось последнее слово из заголовка протокола:
"НАСЛЕДИЕ."