.9/4. Последний выстрел
Густая предрассветная темнота казалась почти вязкой. Где-то вдали выла сирена — чужая, запоздалая. Но в переулке за складским комплексом было тихо. Гул мотора появился из ниоткуда и сразу исчез под шумом ветра.
Черный фургон, лишённый опознавательных знаков, медленно выкатился из-за поворота. Фары были погашены. Только тусклый отблеск фар от другого автомобиля коротко вспыхнул в отражении на влажном бетоне, потом исчез. Всё снова погрузилось в тишину.
Дверца фургона отъехала вбок. Изнутри вышел мужчина в чёрной форме, бронежилете, с рацией на груди. Шлем висел на поясе. Его лицо оставалось в тени, но в жестах не было спешки.
— «Raven» внутри. Наш сектор чист. — Он говорил едва слышно, обращаясь к Адаму Батлеру, по ту сторону рации.
— Они готовы? — спросил Батлер, спокойным голосом.
— Сейчас выдадим снаряжение и будут готовы, — ответил мужчина и, подойдя к Еве, передал ей рацию — Прямой канал с агентом Батлером на шестом. Время по Лос-Анджелесу синхронизировано. Он на связи.
— Принято.
Щёлкнул замок ящика.
Из фургона выдвинули металлические кейсы. Один за другим. Глухие, приглушённые звуки — как будто кто-то укладывает оружие в гробницу. Ева подошла первой, её лицо было сосредоточенным. Сняла рубашку от формы — под ней осталась тёмная футболка, на которой крепился плоский маячок.
Она не спросила разрешения — просто взяла первый бронежилет, надела быстро, движениями отработанными и тихими. Следом к ящикам подошёл Логан. Он коснулся металлической крышки рукой, на секунду замер, будто прислушиваясь, а потом ухмыльнулся:
— Как на Рождество. Только вместо носков — броня и патроны.
— Тихо, Барс, — бросил Эйдан, закрепляя кобуру на поясе.
— Всё по списку. FN SCAR, SIG Sauer, тепловизоры, термобарические заряды — спецназ не пожалел, — произнёс Фрост, проверяя снаряжение. Голос сухой, сосредоточенный.
— Спасибо, что не синие бронежилеты, — пробормотал Кейн, разбирая взрывчатку.
Мужчина из дербийского спецназа молча наблюдал, как отряд переоблачался в свою привычную форму — «Монолит» возвращался в боевое состояние. Ни эмоций, ни слов — только шелест ткани, щелчки креплений, приглушённый звук заряжаемого магазина.
Последней к ящику подошла Ева. Она подняла взгляд на офицера:
— Время?
— По сигналу «Raven». Вы — вторая волна. Через сорок пять секунд после начала.
Ева кивнула, поправила бронежилет. Металл слегка стукнулся о её левое плечо — то был жетон на цепочке, висящий под слоем экипировки.
Один из полицейских спецназа молча передал Еве карту местности — грубо распечатанный лист, с отмеченными маршрутами отхода и вероятными точками сопротивления. На ней уже стояли жирные красные кресты.
Все молчали. Дышали ровно. Как перед прыжком в холодную воду.
Зона 12. Промышленный комплекс. 04:37.
Внутри было темно и сыро. Трубы свисали с потолка, как жилы давно умершего зверя. Сквозняк гнал запах ржавчины и мазута. Где-то капала вода. Каждое движение отдавало гулким эхом в стенах этого стального лабиринта.
— «Тень», местность чиста? — прошептала Ева.
Голос Ксавьера отозвался в ухе сквозь шорох помех:
— Камеры слепы. Вижу троих. Один — охрана, два в движении. Один из них — возможно, Коннор. Южный коридор, левый отсек. Метка — двадцать третья труба.
Ева сделала знак рукой — «двигаемся». Эйдан шагнул за ней, призрачной тенью. Остальные — следом, без звука. Ни скрипа, ни щелчка, только сдержанное дыхание под масками.
Шорох.
Барс был первым у двери. Его ладонь скользнула по раме, проверяя ловушки. Затем он кивнул. Секунда — и дверь пошла вверх. Мгновенный рывок.
Внутри — охранник.
— Контакт, — коротко бросил Барс.
Тихий щелчок глушителя — тело упало без звука.
— «Ворон», — Ева кивнула.
Эйдан прошёл вперёд, сливаясь с тенью. Он почти не ступал — скользил. На перекрёстке он замер, поднял два пальца — «двое», затем «в движении», указал: направо. Один из силуэтов — высокий, руки связаны. Коннор.
Сердце Евы болезненно дернулось. Взгляд мгновенно стал ледяным. Всё — вниз. Только задача.
— Кейн, дым в коридор. «Барс» — зачистка сзади. «Док», готовность. Вперёд, быстро.
Кейн вытащил гранату, на пальцах отсчитал до трёх и метнул её в поворот. Глухой хлопок — и густой серый дым змеёй пополз вперёд. Сигнал.
Штурм.
«Монолит» рванул в проём. Сквозь завесу силуэты замелькали. Один противник повернулся — слишком поздно. Эйдан выстрелил дважды — чётко, в шею и грудь. Второй бросился к заложнику, вытащив нож, но не успел — Ева ударила ногой, опрокинув его, и выстрелила в упор.
Коннор упал на колени, кашляя, глаза расширены от шока.
— Это мы, это мы! — Ева подхватила его, быстро перерезая стяжки. — Ты цел?
Он едва смог выговорить:
— Ян... он близко. Погрузка... восточный ангар...
— Поняла. «Шторм», «Тень», зачистка, ищем Чжэна. Остальные — отход с Коннором. Время пошло.
Эйдан уже прикрывал тыл, глаза скользили по теням.
— Контакт в ангаре через шестьдесят. Нужно уходить.
— Мы уходим, — твёрдо сказала Ева, поднимая Коннора. — Только теперь — с ним.
И они снова двинулись — вглубь комплекса, туда, где Ян Чжэн всё ещё оставался на свободе.
Промзона Дерби. Восточный ангар. 05:09.
Здесь пахло металлом, перегретой проводкой и гарью — будто само здание курило последнюю перед казнью. Освещение — редкие лампы под потолком, моргающие как на издыхании. Пространство тянулось пустым, но не мёртвым. Оно дышало, как зверь, прячущийся в темноте.
— «Тень», обстановку, — тихо спросила Ева, прижимаясь к металлической колонне. Коннор был уже у «Дока», в безопасности. Теперь — Ян.
Голос Ксавьера в ухе:
— Пять тепловых, один — не двигается, остальные рассредоточены. Ян — на платформе второго уровня, у грузового лифта. Вокруг — охрана.
Ева подняла руку: пять пальцев — пятеро врагов. Указание вверх — цель наверху. Расставленные пальцы — круговая атака. Все поняли. Слов больше не было.
Ворон ушёл в тень первым. Снайпер, разведчик — его время. Остальные — по периметру, бесшумно, как ножи в ночи.
Секунды. Минуты. Напряжение.
На платформе — Ян Чжэн. Чёрное пальто. Волосы гладко зачёсаны. Он смотрел на монитор с тепловизором и мрачно жевал сигарету, не зажигая. Всё было ясно. Коннор спасён. Они идут за ним.
Он выпрямился, снял кобуру.
— Пусть будет так, — тихо сказал он сам себе.
Вспышка.
Первая охрана рухнула с глухим хрипом — выстрел Эйдана из тени. Вторая даже не поняла, что случилось — «Барс» сработал ножом. Затем всё вспыхнуло: короткий бой, без истерики, без паники — профессионалы против солдат удачи.
Ян сделал шаг назад, поднял оружие — увидел, как Ева выходит из тени, как привидение. Чёрная форма, лицо под шлемом, холодный прицел.
— Конец, Ян, — её голос был хриплым от усталости и ярости.
Он усмехнулся, склонив голову.
— Всё возвращается, да, капитан Диаз?
Он метнулся, стреляя — но промахнулся. Пуля задела металл. Ответ пришёл мгновенно: Ева выстрелила дважды, сдвинув прицел — один в плечо, второй в бедро. Ян рухнул, выронив пистолет.
Тишина.
— Цель задержана, — передал «Ворон», подходя сзади и зажимая рану на ноге пленного. — Живой. Но недолго, если не дадим жгут.
Ева опустила ствол, тяжело дыша. Ян смотрел на неё снизу вверх, кровавой усмешкой.
— Тот ублюдок... жив?
— Жив, — твёрдо сказала она. — И ты выживешь, а так же пойдёшь с нами. На суд.
Ян рассмеялся — с болью, с горечью.
— Суд? У таких, как мы, он один... в глазах других.
Ева просто развернулась.
— Пусть будет по-твоему.
05:56. Территория промзоны. Подъездная площадка.
Медленно расцветало утро. Серое, бесцветное. Над промзоной нависали зарево прожекторов, гул вертолётных винтов и приближающиеся колонны — Интерпол и британская полиция наконец вошли в периметр. Всё шло по плану. Почти.
Яна Чжэна выводили под конвоем. Наручники — спереди, по требованию медицинской команды: раны от пуль, тяжёлая потеря крови. Ему туго затянули запястья, но лицо оставалось холодным. Как будто он всё ещё что-то ждал.
Ева стояла чуть поодаль, рядом с Эйданом и Декланом. Все сняли броню, шлемы лежали у ног. Сутулая усталость победителей. Она массировала затёкшие плечи, сжимая пальцы.
Позади, Ян внезапно качнулся в сторону полицейского, и всё произошло за секунду.
Щелчок. Выстрел.
Он выхватил пистолет из кобуры одного из офицеров — тот лишь начал разворачиваться — и резко оттолкнул второго, вбок, к земле. Все крикнули, но было поздно.
Один выстрел. Чистый. Без предупреждения.
Пуля вошла в спину Евы, под левой лопаткой — именно туда, где раньше был бронежилет. Она пошатнулась. Воздух вырвался из лёгких. Шаг вперёд... и она упала на колени. Пальцы дрогнули.
— ЕВА!!! — заорал Эван, рванув к ней, даже не взглянув в сторону Яна, которого уже прижимали к земле.
Её тело легло на бетон, лицо скривилось в судороге боли — и через секунду она потеряла сознание.
— Нужен вертолёт! Немедленно! Она истекает кровью! — Эван орал в гарнитуру, давя ладонью рану. — Вертолёт! На ближайшую больницу Дерби! Срочно, чёрт возьми! Она не может умереть здесь!
Его руки были в крови по локоть.
Деклан бросился рядом, помогая. Эйдан повернулся, и выражение его лица было каменным — внутри всё рушилось, но он держался. Он знал, что будет время для эмоций — позже. Сейчас — только выживание.
С неба снизился спасательный вертолёт, поток воздуха поднимал пыль, завывал бетон. Медики прыгали вниз ещё до касания шасси.
А Ян... Ян лежал лицом вниз, кровь сочилась из повязок, а в уголках губ снова появилась слабая, довольная усмешка.
Как будто всё было частью его финального плана.
06:18. Спасательный вертолёт. В пути в больницу Дерби.
Салон трясёт. Шум винтов забивает всё, кроме криков. Над полем и дымом — несётся "Sikorsky", в отсеке — пятна крови, запах антисептика и металл в воздухе.
— Она не дышит! — крикнул один из медиков, и всё вокруг сжалось в одно: тишина внутри и рев снаружи. Ева лежала на носилках, тело обмякло, лицо бледное — почти синее. Мониторы пикнули один раз... потом молчание.
Плоская линия.
Эван застыл на секунду, затем закричал в лицо фельдшеру:
— Готовь дефибриллятор! Чёрт возьми, давай!
Он уже стоял над сестрой, опираясь коленом на край носилок, пальцы сцепились в замок.
Один ритмичный толчок. Ещё. Ещё.
— Дыши, Ева, ты слышишь меня?! Ты не смеешь сдаться! — голос срывался. — Ты сражалась в аду — не вздумай умереть в небе!
Её глаза были полузакрыты. Без движения. Мёртвые шесть минут. Время, когда мир терял свет. Мёртвые 360 секунд, которые Эван прожигал до костей.
— Разряд — раз! — Дефибриллятор щёлкнул, тело Евы вздрогнуло.
— Ноль реакции. — спокойный голос фельдшера.
— Ставь второй. На разряд! Пошёл!
Щелчок. Тело выгнулось. Монитор... всё ещё прямая линия.
Эван не остановился. Его руки продолжали — толчок за толчком, слёзы по лицу, но ритм чёткий, будто это всё, что у него осталось.
— Ты нужна мне, слышишь, слышишь, чёрт побери! Ты мой чёртов командир! МОЯ СЕСТРА! Ты сильнее всего этого! Дыши, прошу...
Вдруг на мониторе — пик. Ещё один. Потом третий. Линия дрогнула, будто нерешительно, и перешла в неровный, слабый, но живой ритм.
— Пульс есть! — вскрикнул медик, и фельдшер мгновенно начал стабилизацию. — Она возвращается!
Эван отпрянул, как будто боялся нарушить это хрупкое чудо. Его руки всё ещё дрожали, глаза затоплены слезами. Он откинулся назад, уперевшись спиной в стену кабины, и закрыл лицо ладонями. Никакой победной радости — только бесконечное, чертовски больное облегчение.
— Держим, не отпускаем! Готовим капельницу, адреналин, 10 миллиграмм. Открывайте вторую вену! — отдавал команды врач.
Снаружи первые лучи рассвета коснулись остекления кабины — тёплый, медный свет скользнул по лицу Евы, где ещё минуту назад была только смерть. Теперь — жизнь. Хрупкая, шаткая. Но она была.
Эйдан смотрел на сестру своего лучшего друга и командира, и стиснул кулаки. Взгляд его был всё тем же — холодным, стратегическим. Но в нём промелькнула искра. Надежда.
— Мы тебя не потеряем, кэп, — прошептал он. — Ни сейчас, ни потом.
Вертолёт пошёл на снижение. На подлёте к больнице Дерби уже дежурили врачи. Всё было готово. Они её несли — быстро, но аккуратно, через коридоры, словно сквозь время. Пульс слабый, но стабильный.
А в небе над промзоной, над ангаром и выжженным бетоном, наконец расцвело утро. Настоящее.