Пламя Ворона

Это утро венчала громогласная и отнюдь не певчая весть о начале войны.

Армия Королевства наступила бесцеремонно, совершенно не истолковав мирному населению Империи причину начавшегося противостояния. Об истинном поводе кровопролития знали единицы:

Окрылённый.

Простой и ничем не примечательный парень, что пересёк океан на пути к Империи нёс за собой куда более разрушительные и необратимые последствия, нежели кто-либо мог изначально вообразить. Его первостепенным инструментом являлись красочные неуправляемые чувства, что он искусно сеял в толпе вместе с порохом и пеплом, выступающие в качестве поводыря его анархической непредсказуемости. Он был дерзок, но неуловим; громок и беспечен, но изворотлив и удачлив, и когда складывалось полноценное впечатление, что в его искалеченную спину нанесен последний победоносный удар, он сказочным образом поднимался с земли и продолжал неустанно кидаться в свирепый и нещадный бой. Превзойти его можно было легко, но всеобъятное его влияние было поистине несокрушимым.

- Я считал вашу семью могущественной. - Прогремел державный глас Императора, - И я искренне разочарован, мсье Дон Нуаре Де'Поль.

Глава аристократического семейства выглядел воистину разбитым. Предполагаемая гибель его главного наследника, глубоко любимого сына Жана, ударила по нему с чудовищным размахом. Всепоглощающий траур объял его с головой, мученическим туманом осев на нише сознания, а душу пронизило удивительное равнодушие: ни состояние семьи, ни благосклонность Императора никоим образом ныне его уже не задевали.

Феанор лицезрел всё это. Становился свидетелем безмолвного уничтожения всего того, что столь трепетно возводил в своей жизни доселе его отец. Он изредка заглядывал в его ещё более омрачневший кабинет, гниющий в концентрированных ароматах спирта и табака, игриво щекотающих нутро и омерзительно заползая тем самым под кожу, дабы увидеть, как мужчина медленно рассыпался в осколки с каждым прожитым наедине с собой днём.

И, конечно же, он прекрасно ведал о том, что мог бы остановить этот головокружительный цикл нескончаемых страданий одним только коротким признанием: Жан был жив. Но что с того? Отныне он - грязный предатель, примкнувший к главному врагу их древнейшего рода.

Что куда более важно - его теперь нет. Никто не мешает Феанору в достижении собственных целей.

- Я всей душой раскаиваюсь в содеянном и умоляю вас проявить ко мне милость, Ваше Величество, пусть того и не заслуживаю.

Дон чеканил слова неосознанно, проговаривая их с холодной безнадёжностью. Склонив тяжёлую голову в дуэте с Феанором, он резал взглядом собственные колени, обжигаемые даже сквозь брюки ледяным мрамором, устилающим пол тронного зала. Обрамлённое белым златом помещение пусть и сияло роскошным обличием, всё же чудилось в нём нечто сковывающее и грубо давящее на немощное, по сравнению с окружением, тело. Заманчивые просторы зала казались недоступными, осуждающе глядящими на пришедших сверху вниз.

- Если бы вы подавили мятежи с самого начала, моя Империя не столкнулась бы с неуместной войной. - Своевременно протянул носитель короны, - Благодаря вашей оплошности, несомненно, в битве сейчас погибнут сотни тысяч.

Дон виновато помалкивал, всецело окунувшись в единственную общеизвестную мысль:

«Перед Императором ошибаются один раз.»

***

- Просто поглядите на нас! - Рейвен грубо обвёл рукой значительно поредевший круг собственных союзников, - Нас остались единицы! Они уничтожили нас! Они просто стёрли наших близких с лика Земли! Неужели никто здесь не хочет отомстить?!

Предрассветная чаща скудного, тощего леса сотряслась раскатами яростных воплей, слившихся в одну горькую волну смеси жгучего гнева и удушающей скорби.

- Я хочу причинить людям столько же боли, сколько они причинили нам. Я хочу разрушить то, что им ценно. Кто со мной?! - Бешеное рычание парня жадно подхватили чужие возгласы, - Я уничтожу плотину Мари, уничтожу высокомерную Столицу, а вместе с ней и толпы врагов! Мы поддержим Королевство и ударим по людям с другой стороны!

Рейвен указал куда-то в гущу леса, направляя свой малочисленный народ в атаку. Сегодня они обнажат людям свою истинную звериную сущность.

Молчаливый лес, отчего-то совершенно не пугающий незваных гостей своим непроглядным мраком, казалось, простосердечно поклялся преданно хранить эту тайну замысла полузверей до момента величайшего торжества. Небо неспеша светлело, легко задувая один звёздный огонёк за другим. И лишь медовая луна, пусть и слегка выцветшая, продолжала следить за зверолюдьми своим крупным всевидящим оком.

Мятежникам оставалось лишь, прорвавшись сквозь дебри, взойти на гору, откуда бы им открылся безграничный доступ к заветной плотине.

- Рейвен! - Догнал Окрылённого Зак, - Что с Ибис? Почему её снова нет среди нас?

Внимая словам парня, Окрылённый, неестественно выпрямившись, прострелил того пугающим взглядом, отражающим в себе игривое пламя освещающего путь факела:

- Можно сказать, она предала нас.

- В каком смысле?! - Неосторожно воскликнул сероглазый от изумления.

- Она сказала, что будет находиться в Столице, когда я разрушу Мари. - Окрылённый, не дожидаясь реакции собеседника, поспешно отвёл взгляд.

Зак заметно опешил, в нерешительности замерев на месте:

- И ты сейчас серьёзно идёшь рушить Мари?!

- А я должен был поступить иначе? - Голос Рейвена охватило надрывное напряжение.

- Ты ведь убьешь её!

- Это был её выбор.

- Это... - Зак судорожно колебался в поисках убедительного ответа, - Это же Ибис!

- И что? - Выдавил из себя невозмутимость Окрылённый.

- Ты же знаешь её безумную манию защитить всех и вся, жертвуя при этом собой! Почему ты позволил ей это сделать?

Путь становился всё более крутым и опасным, рыхло осыпаясь у пеших под ногами. Вовремя подав руку поскользнувшемуся Заку, Рейвен нехотя встретился с ним взглядом:

- Она понимала, на что идёт.

- Нет, не понимала! - Не выдержав, повысил голос сероглазый, - И ты тоже сейчас не понимаешь!

Зак уже было хотел отмахнуться от протянутой ладони брюнета, но всё же крепко её сжал:

- Слушай... Мы не можем убить Ибис! Давай вытащим её оттуда! Или перенесём уничтожение Мари... Молю, давай сделаем хоть что-нибудь!

Рейвен мрачно молчал, дыша громко и не собрано. Факел продолжал мерцать в его золотых глазах и средь чернильных прядей волос, служа прямым напоминанием о главной стихии Окрылённого. И Рейвен всё-же открыл рот:

- Ты не можешь её убить. А я - могу.

***

Столица прекрасна.

Прекрасна во всех аспектах. Да, не скромна, но широка и ненавязчива, пусть того и добивались изначально люди. Она была подобна нарядно разодетой девице, горделиво выставившей на обозрение все свои ослепляющие богатства, но при том оставившая в своем образе нечто по-простому трепетное и священное, ибо за слоями завидных одеяний остался облик нежной и искренней натуры. За замудрёнными фасадами роскошных зданий всё-же затаилась понятная каждому тонкая душа: кто-то не наигранно любил эти прошитые каменными узорами стены, хрупкие витражи и отдалённо-античные изящные статуи, бледнеющие кое-где на высоких крышах.

Именно это видела в Столице Ибис.

И сейчас, пропитанный мимолётным снежным волшебством, этот город во многом преобразился. Стоит солнцу обжечь горизонт, как выпавшие за ночь лёгкие сверкающие снежинки навсегда исчезнут с драгоценных поверхностей местных сооружений. И в этом заключалась безмолвная, эфемерная красота, существующая в этот момент только для Ибис и Жана.

- Ты умеешь ездить верхом на лошади? - Осторожно поинтересовался парень, заглядывая куда-то в предрассветный сумрак.

- Да. - Кратко ответила Ибис, что совсем не было ложью: при старой жизни в кочевой деревне этот навык был ей просто необходим.

- Мы не успеем прибыть в центр Столицы до рассвета пешком. - Как всегда начал издалека Жан, - Тут, совсем рядом, чьё-то поместье. Наверняка найдётся пара-другая остепенённых лошадей.

- Ты сейчас предлагаешь мне украсть лошадь? - Ибис вопросительно вскинула бесцветную бровь.

Они находились близ окраины Столицы, где-то, где редкими столбцами возвышались чужие тёмные поместья с прилежащими к ним гроздями построек.

Жан сразу прочувствовал тот переломный момент, когда Ибис приняла решение отделиться от Окрылённого. И выбор, который тогда ему открылся, казался очевидным. Ещё тогда, на «Вендетте», после долгих ухаживаний Ибис за его пулевой раной, он твёрдо поклялся сам себе сопровождать эту замечательную девушку во всех её жизненных решениях и их последствиях. Он намерен был окупить для Ибис все те добрые дела, что она когда-либо совершила в его сторону, отплатить ей и десятикратно её отблагодарить. Но сама Ибис так не считала, и, выслушав пылкое стремление Жана последовать за ней в спасении Столицы, без раздумий ему отказала, ссылаясь на всю ту опасность, что несёт за собой стоящий у основания Мари Рейвен. Но, как можно догадаться, Жана это вовсе не остановило и теперь они оба, в своём неловком дуэте, размышляли над предстоящим планом сохранения множества невинных жизней местных обитателей.

- Да. - Простодушно подтвердил Жан, но, мгновенно спохватившись, добавил, - Кража во благо.

Из под золотистых ресниц, уже слегка поблескивающих на фоне светлеющих небесных пучин, его уколол задумчивый взгляд. Она колебалась.

- Иначе мы попросту не доберёмся до цели вовремя.

Ибис легонько коснулась глазами чернеющей вершины горы, где должна была находиться опаснейшая плотина, будто бы боясь тем самым обрушить её раньше времени. Брови напряжённо свелись к переносице, создавая тем самым меж собой забавную ямку, а бледные губы намертво сомкнулись.

- Ну так что? - Продолжал подталкивать девушку голубоглазый.

- Ты плохо на меня влияешь. - Тяжело выдохнула Ибис, при том ощутимо расслабившись, и, чуть погодя, нехотя кивнула, - Веди.

Подавив неуместное желание улыбнуться, Жан стремительно шагнул в темноту. Отчего-то этот неуклюжий эпизод их совместной истории почудился ему довольно миловидным. Факт того, что Ибис, хорошая девочка, уступила ему, плохому мальчику, конечно же, в благородных целях, безоговорочно ему льстил. Он впервые прочувствовал некий ребяческий трепет в сердце от того, что она с ним согласилась.

Признаться честно, он не понимал Ибис, оттого и стал заложником неподдельного к ней интереса, и потому, он бы не побоялся этого слова, она ему и нравилась. Он никогда не жил по её принципам, даже своим он не всегда был предан, никогда не шёл на поводу любви к окружающим, которых в предыдущий период своей жизни откровенно ненавидел, никогда не жертвовал своим коронованным «я» в пользу кого-то другого, а если уж говорить об Ибис, в пользу своего злейшего врага.

- Там может быть охрана. - Поспешил предупредить девушку Жан, прикасаясь пальцами к заледенелым прутьям металлической ограды, - Нужно взломать задний вход.

- А ты умеешь?

Парень пожал острыми плечами:

- Никогда не практиковался. Но Феанор пытался учить меня... - На вопросительный взор девушки голубоглазый пояснил, - В детстве.

- И как это делается?

- Нам нужна очень крепкая палка.

Жан принял задумывающий вид, несколько раз тряхнул решетчатым забором и, пробормотав нечто удаче-приманивающее напоследок, псевдолёгким движением перемахнул за металлическую преграду, чуть не напоровшись при этом на устрашающие шипы.

- Ты куда? - Испугалась Ибис, прижавшись к прутьям.

- Попробую найти что-нибудь во дворе.

- А если тебя поймают?

- Поверь, Столица сейчас сильно расслабилась. Полузверей нет, Окрылённый мёртв, а воры здесь никогда и не водились.

- И всё же...

- Меньше слов - больше дела. Знаешь такую людскую пословицу? - Даже сквозь густую тьму можно было разглядеть сверкающее юношеским авантюризмом лицо Жана, старающегося как можно искуснее разбавить напряжённую обстановку своим непринуждённым поведением.

- Будь осторожен, ладно?

- Конечно. - Высокая фигура потерялась в темноте, сея за собой шлейф шорохов и пугающих беглых звуков.

- Всё хорошо?

- Думаю, кочерга подойдёт. - С этими словами через забор рядом с блондинкой вытянулся узкий тёмный прут, - Сейчас слушай меня внимательно. Взламывать замки - совершенно не сложно, тебе даже не придется приложить к этому никаких усилий. Всего лишь просунь кочергу меж замком и забором, навалившись на неё всем телом. А я сейчас приступлю к самой рискованной части нашей нынешней мисии.

- Послушай, - Девушка отмахнулась от протянутого инструмента, - Давай поменяется местами. Я не хочу подвергать тебя опасности.

Отчасти раздражённое, а отчасти и умилившееся молчание человека по ту сторону перегородки прервалось:

- Тебя сумеют поймать ровно с таким же успехом, как и меня. Разница лишь в том, что я успею убежать.

Кочерга всё-таки плавно выскользнула у него из рук:

- Удачи.

- Никакой удачи. Лишь ловкость и старания.

Размеренные шаги Жана затихли, оставив после себя угнетающее чувство одиночества. Красноглазой ничего больше не оставалось, кроме как приступить к собственному поручению.

Ибис повертела кочергу в руках, приспосабливая к ней хватку и на её ладонях остался неприятный чёрный след.

«Удивительно, как он не побрезговал ею.»

Она навалилась на прут всем своим весом. Что-то звонко щёлкнуло, и резной фигурный замок приземлился на жухлую, обросшую коркой хрупкого инея траву.

«Это оказалось действительно вовсе не сложно.»

Девушка принялась открывать ворота и те одарили ночную тишину скрипучим визгом, встрепенув скребущийся страх в её душе.

Ибис вгляделась в угольные пучины. Жан ощутимо задерживался.

А горизонт стремительно светлел, напоминая товарищам об ограниченности их скудного запаса времени.

Рейвен уже наверняка добрался до Мари.

Ибис была уверена, так на него повлияла гибель Клеи. Но неужели Окрылённый раннее уже никого не терял? Почему именно этот инцидент сорвал его с цепи, нашептав на ухо идею массового истребления? Неужели в Королевстве он также безнравственно уничтожал целые города?

Или виной тому была пошатнувшаяся самоуверенность? Масштабы Империи, что оказались ему попросту непосильны? А может быть всё в совокупности?

В глубинах двора замелькал долгожданный силуэт, величественно ведущий за собой две громадные лошади с высоко поднятой головой. Ибис уже набрала в грудь воздуха в намерении что-либо сказать, но прижатый палец к губам парня вовремя прирёк этот порыв.

- Всё хорошо? - Шёпотом всё-таки обратилась к Жану девушка.

- Мне кажется, они что-то заподозрили.

- Тогда нам нужно срочно уходить... - Ибис пропустила парня в узкий проход. Во второй его руке были крепко сжаты сёдла с многочисленными ремнями.

- Не волнуйся. - Легко улыбнулся голубоглазый и кивнул в сторону поместья, - Хозяйка выглянула один раз, но тут же вернулась в кровать.

Он отвёл украденных животных в сторону и принялся ловко их седлать.

Его движения, в отличии от импульсивных неотёсаных замашек Рейвена, были плавными и элегантными, обладающими некой осторожностью и ювелирной нежностью. Даже в моменты, когда необходимо было грубо нагнуться, Жан сохранял свою королевскую осанку, а когда пряди отросших волос падали ему на лицо, не спешил исправлять ситуацию грязными руками, а деликатно смахивал их метким кивком.

- Если бы на твоём месте был Рейвен, он бы заставил меня саму седлать себе лошадь.

Парень неспеша обернулся, изучив взором безоблачное лицо Ибис, и косо ухмыльнулся:

- И ты это говоришь после того, как я заставил тебя взламывать для меня замок.

- Это другое! - Неловко замялась юная целительница, - И я взламывала его вовсе не для тебя. Спасать Столицу было моей идеей.

Голубоглазый аккуратным взмахом стёр слой пыли с уготованного спутнице седла, и, галантно подставив ей руку, помог взобраться на подкованного гиганта.

- Твоя идея, но наша цель. - Жан проворно запрыгнул на своего скакуна, тут же умело развернув его в сторону Столицы.

- Наша цель, да? - Девушка крепко сжала поводья, - А что, если у нас не получится никого убедить покинуть город?

- Думаю, наше дело предупредить. А их к нам недоверие уже будет их оплошностью.

Копыта резко ударили по земле, вздымив придорожную пыль. И о хозяйских скакунах напоминал лишь удаляющийся топот металлических подков.

***

Мари выглядела как никогда угрюмой. С её вершины небо чудилось ещё более тяжёлым и набухшим, тёмным и безразличным. Горизонт заполнили подсвеченные на днищах свинцовые тучи. Тишина давила на виски.

А Гаелл хищно предвкушала свой кровожадный час, всей своей сутью пребывая на стороне одичавших зверолюдей. Река молчаливо замерла, изредка колебаясь лишь от пронизывающих насквозь когтей северного ветра.

- Зажигайте факела. - Окрылённый прошёлся по сухому гребню плотины, вглядываясь в толщи смертоносной водной стихии.

Да, полностью уничтожить Мари им не удастся. Но внешний её край можно было хорошенько ослабить пламенем. Остальное оставалось бы на разрушительном могуществе самой Гаелл.

- Рейвен. - Не унимался взволнованный Зак.

- Мне казалось, я ясно дал тебе понять, что не собираюсь менять своего решения. - Холодно, но от того не менее агрессивно протянул желтоглазый.

Зак схватил того за плечо, заставляя непроизвольно вздрогнуть:

- Что мне ещё сказать, чтобы ты передумал?!

- Просто заткнись. - Окрылённый, не выдержав, грубо оттолкнул от себя раздражителя, - Мне плевать на Ибис, ясно?!

- Я же вижу, что тебе не плевать! - Зак вновь сделал шаг к желтоглазой пороховой бочке.

Рейвен, чьи клыки предупредительно сверкнули во тьме, экспрессивно развел руками:

- Не будь таким смельчаком. Хочешь узнать, что я делал с предателями на своей Родине?

Рваный ветер хлестал по разгорячённым щекам, подталкивая незваных гостей к краю плотины. Факела зажигались, поддавались порывам воздуха и разгорались с пущей силой.

- Ты просто ужасно упрям. И ты будешь жалеть об этом.

- Мне нечего терять. - Безумно оскалился парень и перенял только что загоревшийся факел из чьих-то рук, пристрастно глядя на хаотичные языки его пламени.

- В последний раз молю тебя, одумайся!

Вся окружающая их природа жадно наблюдала за пришедшими на Мари, будто бы дожидаясь этого события весь последний век.

Ответом Окрылённого представился яркий рывок руки, подставляющий огонь прямо к краю деревянного сооружения. Остальные полузвери последовали его примеру.

Ветхие брёвна охотно поддались голодному пламени.

Это было воистину величайшее событие. Завершающий аккорд атакующей песни Окрылённого, которого изначально люди так цинично недооценивали. Да, он приплыл сюда юным амбициозным мятежником, собирающим кучки единомыслящих кое-где на окраинах Столицы, но сейчас он - вершитель чужих судеб, дитя и наследник истинной Справедливости. Он - тот, кто рано или поздно должен был появиться.

Лицо самовольно расцвело в ликующей, поистине зверской улыбке, руки властно расправились подобно крыльям, а он, короновав собой саму опасность в лике безжалостного природного буйства на головокружительной высоте, криком провозгласил:

- Да здравствует Месть, да здравствует Свобода!

***

Каменные дороги Столицы сонно залили первые краски рассвета, но она продолжала умиротворённо дремать, совершенно не предчувствуя надвигающейся опасности.

Перед Ибис возвышался золотой колокол в заточении невысокой белоснежной башни, тот самый, куда пришлось бить в их последнее сражение перед отплытием к Королевству.

Наконец-то на верхушке показалась длинная фигура Жана, невесть как туда взобравшегося. Он выжидающе глянул на свою спутницу вниз, обхватив руками тугой трос, и, поймав её убедительный кивок, потянул верёвку на себя.

Разбитую площадь оглушил глубокий зов колокола, а Ибис поспешила занять место прямиком у чудом не тронутой полузверями трибуны.

Из многочисленных окон, средь которых у девушки всегда терялся взор, недоверчиво высовывались чужие физиономии и, видя на возвышенности очевидный силуэт полузверя, заинтересованно начинали изучать новоиспечённую ораторшу липкими взглядами.

Постепенно на улицу просачивались негодующие кучки людей, встревоженные и раздражённые ранним подъёмом одновременно.

- Зверочеловек у трибуны? Да где подобное только видано? - Донеслось до уха красноглазой чьё-то гневное шипение, которое она смиренно и терпеливо проглотила. Её точно не послушают.

Предварительно прочистив горло, девушка быстро залепетала:

- Столица в опасности. Сегодня плотина Мари прорвётся.

- С чего бы ей прорываться? - Возгласил кто-то из разрастающейся толпы, - Век стояла, а именно сегодня падёт?

- Её прорвёт Окрылённый. - Твёрдо пояснила Ибис, изо всех сил стремящаяся выглядеть убедительно, но не перестающая беспомощно в себе сомневаться.

- Не дури, зверьё. - Проязвил второй голос, походящий на женский, - Окрылённый уже давным-давно гниёт на дне морском.

- Меня, напоминаю, вы также считали почившим. - Материализовался из неоткуда серьёзный Жан рядом с блондинкой, - Но ныне я стою здесь живее всех живых.

Народ ощутимо напрягся.

- Наследник Нуаре Де'Поль - последний человек в этой жизни, которому я действительно бы поверил. С его-то репутацией. - Адресовал кому-то из окружающих первый голос.

- Послушайте, - Пламенный настрой Ибис немощно угасал, - У нас нет причин вас обманывать.

- А как же! - Вновь ударил Ибис чей-то выкрик, - Говоришь так, будто и нет никакой войны с Королевством вовсе. Хотите обезоружить Столицу, дабы Королевство запросто её захватило.

- Наше дело предупредить, - Беззаботно пожал плечами Жан, - Ваши смерти не будут тяготить наши души.

- Мы на вашей стороне! - Отчаянно вмешалась Ибис, - Прошу, услышьте нас!

- Может, они правы? - Обнадёжила девушку чья-то неуверенная реплика, но секундное удовлетворение обрушило возвращение в дискуссию той женщины:

- У нас нет ни единого основания им верить!

- Честно говоря, мне не кажется, что я что-то с этого потеряю. - Красноглазой даже удалось уловить лицо говорящего интеллигента, - Слишком уж беспорядочное местечко, давно хотел его покинуть.

- А если Столицу захватят?

- Она уже однажды была захвачена. Бороться с врагами - дело Имперской армии. В нашей же компетенции, как и тогда, просто вовремя сбежать.

Солнце неторопливо вставало, ослепляя новорождёнными лучами всех собравшихся. Но теплее, к сожалению, не становилось и Ибис уже начала путаться: дрожит она от холода, или от страха?

Горячая костлявая ладонь Жана ласково приземлилась ей на плечо и девушка прониклась его поддерживающим, добродушным взглядом, сопровождающимся лёгкой, беззастенчивой улыбкой:

- Всё будет хорошо. - Прочитала по его губам трясущаяся уже от третьего ощущения Ибис.

***

Обезнадёживающий разговор с Императором выжал из Феанора все жизненные силы, окунув в граничащее со жгучей яростью беспросветное отчаяние. Проводив отца до родного особняка, очкастый не посмел войти в омерзительно-пустой и безжизненный дом, отдав предпочтение лёгкой проветривающей прогулке. На самом деле ему просто необходимо было остаться наедине с собой и привычно обыграть в голове всевозможные пути дальнейших действий, досконально просчитав каждое из них.

Отца определённо не оставят безнаказанным. Феанора, само собой, тоже.

Разбитые обугленные дороги города досадно напоминали о разразившемся некоторое время назад здесь аде, воплощении хаоса, который без затруднений подчинял себе не менее непредсказуемый Окрылённый. Этот хищный самозванец, совершенно незаслуженно натянувший на себя маску героя-освободителя. На деле от его противоречивых действий абсолютно никому не стало лучше, но им по-прежнему трепетно восхищались, идя на поводу его внушительной харизмы, обаяния и виртуозной способности зажигать в собственных последователях надежду и пламя буйства.

Потерянно блуждающий взгляд неожиданно зацепился за подозрительно-масштабное людское столпотворение на площади, которого там точно было быть не должно. Примитивное любопытство и врождённый инстинкт Феанора держать всё под своим контролем подтолкнули его
в сторону неизвестного мероприятия.

Первым, что бесцеремонно его поразило, было наличие за импровизированной кафедрой той самой неказистой, ничем не примечательной красноглазой безделушки, что когда-то охотно прибрал к рукам Жан в порыве своей необузданной мании владеть всем "красивым" для услады глаз; а вторым - тот, кто стоял бок о бок с первым пунктом, его вышеупомянутый бесполезный, легкомысленный старший брат. Видимо, эта простая на вид девчонка хорошенько обработала ему мышление. Оно и не удивительно, Жана всегда подкупала привлекательность.

Феанор поспешил потеряться в толпе, чётко вслушиваясь в мелодичную, но отчасти писклявую речь блондинки.

- Уверяю вас, Окрылённый уже наверняка добрался до плотины. Если мы сейчас же не выведем вас отсюда, вы все погибните!

Глаза брюнета округлились. Что-что, а услышать подобную новость безоговорочно не входило сегодня в его планы.

К словесной атаке присоединился как никогда уравновешенный и обладающий внешне некой ответственностью Жан:

- Даже если вы считаете, что мы сообщаем вам об этом в намерении облегчить захват Столицы, вдумайтесь, вам ли не выгодно вовремя покинуть место схватки?

- Я о том же. - Размеренно отозвался стоящий перед Феанором собранный мужчина, - Ничего мы с этого не потеряем, а наоборот, быть может, это спасёт наши жизни.

Даже с обширного расстояния очкастый сумел уловить в глазах Жана искру победы:

- В таком случае сейчас мы поясним вам дальнейший план действий. - Он сладко переглянулся со своей бывшей служанкой, отчего Феанора чуть не вывернуло наизнанку, и, шепнув ей нечто в своём стиле романтизма, передал слово.

Прививаемые Жаном девчушке стойкость и уверенность считывались даже по её внезапно выпрямившейся осанке:

- Сейчас ваша обязанность сообщить об этом как можно большему количеству жителей Столицы. Если мы хотим спастись, то нужно действовать слаженно.

***

Ибис и вправду чувствовала себя намного увереннее рядом с Жаном. Он, в отличии от Рейвена, никогда не позволял девушке выцветать на собственном фоне, делая её менее значимой или вовсе не имеющей никакой ценности. Да, Рейвен поддерживал с ней дружескую связь, доверял ей и даже уступал, пусть никогда полностью и не соглашался, но при том никогда не подпускал на один уровень с собственной персоной (это завидное местечко всегда занимала собой Клеа). Он был для Ибис опорой, вдохновителем и главным кумиром. А кем была она для него? На этот вопрос девушка никогда бы не смогла ответить. Действительно, как он к ней относился? Освободил её из плена вместе с остальными, чувственно станцевал с ней на палубе «Вендетты», сбежал вместе с ней с поля боя на кладбище, где доверил ей не только лечение своего ранения, но и личную богатую биографию, пусть и нехотя, но уступил в том, чтобы подарить Жану второй шанс, снова станцевал, но в этот раз под витражным куполом в Столице, доказал, что ему можно верить своим вторым прыжком с обрыва, помог отнести её бесчувственное тело в безопасное место во время кораблекрушения... Их совместная история была невероятно яркой и насыщенной воистину опасными и захватывающими приключениями. Но финал их расцветающих взаимоотношений не менее эмоционально закончился на минорной ноте: стоило ей один раз твёрдо попытаться его переубедить, как он навсегда заклеймил её грязным званием «предательницы».

Будучи временной пленницей собственных раздумий, Ибис не сразу заприметила, как большинство её слушателей отправились на спасение как шкур собственных, так и своих близких.

- На этом наша работа завершена. - Лучезарно улыбнулся Жан и аккуратно её приобнял, - Мы справились, слышишь?

- Верно. - Девушка обессиленно выдохнула, уткнувшись лбом в грудь своего спутника, - Даже не верится...

- Нам бы тоже не помешало скорее покинуть город. - Поспешил напомнить довольный их операцией Жан и, нежно взяв девушку за руку, повёл в сторону привязанных лошадей.

***

Шершавая ледяная скала иглами пробежалась по спине Зака. Они всем своим составом примастились на каменном хребте, откуда открывался живописный вид на стремительно горящую Мари. Рейвен гордо восседал на самом краю, беспечно свесив ноги в обрыв. Алое пламя хищно пожирало деревянную поверхность, возносясь к верху чёрно-желтоватыми клубами дыма, что сразу же терялись средь хвойных верхушек. Все зверолюди жадно пригвоздили взгляды к неповторимой картине, беспрерывно ожидая того торжественного момента, когда смертельный поток Гаелл начнёт уничтожать всё на своём пути.

К тому моменту солнце уже лениво поднялось, целуя своими колючими, совершенно не согревающими лучами напрочь замёрзшую почву и облысевшие деревья. Ветер, как и часом назад, продолжал не щадить никого из полузверей, откровенно разгневавшись на этой высоте. Зак стоял позади всех, прислонившись спиной к каменной породе, и с трудом удерживал взор на распространяющемся пожаре. Он нервно теребил рукава и воротник абсолютно не защищающего от непогоды плаща, время от времени бегло кидая взгляды в мощную спину Окрылённого.

В какой-то момент и сам Рейвен одарил его косым взором через плечо, будто бы убеждаясь в нормальном состоянии союзника.

Но назвать состояние Зака "нормальным" было бы великим прегрешением. Бешено колотящееся сердце подобно запертой в клетке птице билось о рёбра, кидая своего обладателя в неуправляемую дрожь и холодный пот. Он никогда ещё не ощущал себя настолько беспомощным, вина за то, что он не сумел вовремя отговорить Рейвена от убийства Ибис, тугой петлёй затянулась на его хилой шее, угрожающе пообещав окончательно стянуться в момент падения плотины.

Ибис... Она росла вместе с ним, расцветая прямо на глазах. Маленькое солнышко, освещающее всю деревню своим непорочным светом. Воплощение невинности и милосердия, ангел во плоти, но при том чрезмерно доверчивая и простодушная. Её строгость к себе разбивала её, после чего она щедро раздавала эти осколки окружающим. Любовь Ибис озаряла этот мир, делая его намного лучше. Даже после разрушения деревни и присоединения к Окрылённому, чьи взгляды координально разнились её принципов, она продолжала беспрекословно служить каждому, кому, по её мнению, нужна была её помощь. Но сегодня этот алый нежный цветок, пряный и лечебный, жестоко сожмёт в своей ладони безжалостный Рейвен. Точнее, уже сжал.

Сегодня Ибис умрёт.

Окрылённый продолжил выжидающе глядеть на Мари, пока, в какой-то момент, один из горящих обломков плотины не полетел стремительно вниз, затем ещё один, и ещё... Сквозь полотно едкого дыма с бешеной скоростью прорвались толщи воды, на лету перевоплощаясь из белоснежной пены в кристально-чистый убийственный водопад. Поднялся первобытный звериный вой, последователи желтоглазого поддались неукротимой вакханалии и пляскам, оглушая Зака сумасшедшим визгом и топотом. Сам Рейвен также резво подскочил с места и рассмеялся, надрывая горло, перетекая постепенно на восторженный, победный вопль.

Кто-то в порыве нахлынувшей эйфории грубо толкнул Зака в бок, принявшись кричать нечто неразборное. Но Зак не слышал его, отчётливо вырисовывая в голове тревожную мысль:

«Ими руководит безумие. Безумие и ничего более.»