То, что произошло, уже не повторится.
Розэ
Арнольд бредет вразвалочку по шумному вечернему проспекту, оставляя забавные следы на свежем снегу. На улице к вечеру похолодало. Мороз щиплет щеки, под ногами весело поскрипывает снежок... В такую погоду и разговаривать особо не хочется, но Маню сильный «минус» ничуть не смущает. Она, как обычно, трещит без остановки всю дорогу.
Слушаю сестру вполуха, потому что нет никакого настроения вникать в сюжет ее нового любимого сериала. Сегодня вечером к маме в гости должны приехать подруги детства, поэтому дома с утра творилась суматоха с готовкой и генеральной уборкой. А ближе к вечеру мама решила отправить нас с Маней с ночевкой к бабушке. Еще и Арнольда предложила взять, потому как Арни вечно крутится под ногами и имеет вредную привычку разваливаться на полу посреди кухни. Мешает, как и мы, в общем. «Заодно и выгуляете его», – напутствовала нас мать, протягивая варежки укутавшейся в шарф Мане.
У родительницы с подругами за несколько лет скопилось слишком много новостей. Да и мне, если честно, не хотелось оставаться дома. В комнате в такой ситуации не отсидишься: ведь обязательно пристанут малознакомые женщины с расспросами об учебе и женихах... И если с учебой у меня все более или менее понятно, то с женихами сложно.
Иней топорщится на голых липах, в свете уличных фонарей пляшут снежинки. Но мне не до зимней красоты. Всю дорогу я думаю о том, в какой момент в душе образовались такие пустоты. Чимин, Чимин, Чимин... И мысли только о нем. Дни и ночи думаю о нашем поцелуе и о том разговоре после школы...
– Ты меня совсем не слушаешь! – капризно заявляет Маня.
Мы в очередной раз останавливаемся у одного из столбов, который Анри долго-долго обнюхивает.
– А? Прости... Что сделал этот твой...
– Помер, – бурчит Маня.
– Как помер? – удивляюсь я. – Уже? В конце первого сезона? Как много я пропустила...
– Ага, и потому что ты меня не слушаешь! – возмущенно повторяет Маня.
– Прости, Манник, – вздыхаю я. – Не до этого как-то.
– А я знаю, о чем ты думаешь... – загадочно говорит Маня. – Вернее, о ком.
– И о ком? – вяло откликаюсь я. Арнольд в этот момент телепает вдоль сугроба.
Я уверена, что Маня назовет имя Джина, но сестренка вдруг выдает:
– О Чимине!
– С чего ты так решила? – настораживаюсь я.
Дома я старалась никак не выдавать свою симпатию к Чимину. Неужели Маня научилась мысли читать?
– А нечего на его странице целыми днями сидеть.
– Маня! – ору я возмущенно, и Арнольд на секунду даже останавливается, оборачивается и внимательно смотрит на нас воспаленными красными глазами. – Ты лазила в моем браузере?
– Я реферат готовила по истории, – оправдывается Маня, впрочем, без особого сожаления в голосе. – Пока ты в школе была. А что? У меня ноутбук полетел...
Я не нахожу слов. С утра мы успели поссориться с сестрой из-за того, что она без спроса взяла мою новую блузку. Когда я развопилась, мама предложила пойти на компромисс и дать младшей сестре какую-нибудь другую вещь. Тогда я великодушно разрешила взять белую рубашку. На что Маня не моргнув глазом сообщила, что рубашка лежит в стирке с пятном от «Колы»... Ох, как я была зла! Мы чуть не подрались. Подозреваю, поэтому родительница и отправила нас к бабушке... Проветриться.
– Ну что? – хитро прищуривается Маня.
Мы больше не в ссоре. Помирились сразу, как только вышли из подъезда. Я отходчивая...
– Что? – вяло откликаюсь я.
– Ты все-таки решила ответить ему взаимностью?
– Маня, тебе какая разница?
– Как это какая? – оскорбляется Маня. – Чимин мне – не чужой человек, между прочим. Сколько мы часов с ним на кухне проболтали...
– Да уж, – обескураженно отзываюсь я.
В то время как я отсиживалась у Джису, Чимин не терял надежды завоевать мое расположение, околачиваясь у нас дома. К Мане Пак всегда относился хорошо, несмотря на то, что она младше. Я бы не стала развлекать чью-то сестренку... Даже если бы это было в моих интересах.
– Как будущего жениха своей старшей сестры я Пак Чимина одобряю, – заявляет Маня.
– Какого еще жениха? Манька, с ума сошла?
– Он намного лучше, чем ваш Джин. Который и с тобой, и с Джису гулять успевает... Я ж тебе говорила, что их вместе видела! А Чимин – он преданный... Ладно, забирай его себе. С ним мне все равно ничего не светит. Слишком большая разница в возрасте. Чимину в январе восемнадцать. Пять лет – целая пропасть...
Мне хочется возразить, что пять лет – не такая и пропасть, будь мы все немного постарше, но сейчас не могу спорить с Маней. Она права. Кроме того, Маня скромно умолчала о столь немаловажном нюансе, как симпатия самого Бойко. Маня-то Чимину как девушка не нравится. Да и сама сестренка в последние несколько дней прицепилась к нам с мамой с рассказами о каком-то Нахёке, который записался в ту же танцевальную студию, что и Маня. Неужели мечты о Чимине в прошлом?
Как этот учебный год переворачивает все с ног на голову!
– А ты знаешь, когда Чимин в тебя влюбился? – не отстает Маня с вопросами о Паке.
Мне разговор дается нелегко, поэтому сначала я и отвечать не хочу, лишь морщусь, как от зубной боли. Но потом говорю:
– Да. На городских соревнованиях, когда нас в пару поставили.
– А вот и нет, – лукаво улыбается Маня. – Когда был конкурс сочинений среди параллели и самые лучшие сочинения зачитывали... Помнишь такое?
– Когда мы писали о мечте всей жизни? – уточняю я, что-то смутно припоминая.
– Ага. Чимин сказал, что твое сочинение при всех зачитали... Кто-то мечтал получить велосипед или телефон, кто-то игрушку дорогую... А ты мечтала о настоящем еноте. Чтобы он пожил у тебя хотя бы один день. Дурочка ты у нас, конечно! Неужто такое было?
Живой енот действительно был моей заветной мечтой детства. Я хотела, чтобы он подружился с Арнольдом, устраивал милый бардак в наших комнатах, а вечером мы вместе смотрели мультики, развалившись на диване, и я гладила бы его мягкую серую шубку... А самое главное – мне хотелось вместе с ним стирать вещи. Казалось, что это так весело и необычно. Вот о чем я мечтала и написала в сочинении, еще будучи в начальной школе. То сочинение прочитали на всю параллель. Не знаю, почему учительница выбрала мою работу, возможно, из-за образности и интересных сравнений... Но ребята, слушая про енота, ржали как ненормальные. Будто я анекдоты настрочила. С тех пор мне пришлось поменять мечту... Тем более что на тот момент она оказалась неосуществимой. Мама сказала, что хватит нам и Арнольда, папа недавно купил новую стиралку-автомат, а бардак мы с Маней и сами неплохо умеем устраивать. Она за дочерями убирать не поспевает, а тут еще и енот...
– И что такого в сочинении? – пожимаю я плечами. – Дурацкое. Да и все, кроме Джису, потом надо мной смеялись.
– Чимин не смеялся, – заявляет Маня, – а сказал, что в нем что-то есть... Его умилило и зацепило, в общем. Это как попросить отца привезти цветочек аленький.
Я задумчиво молчу, а после тяжело вздыхаю.
– Да уж, Манюня! Мальчики – странный народ. Никогда не знаешь, по какой причине ты можешь понравиться... Только толку-то теперь? Чимин меня и знать не хочет.
– Из-за того, что ты их с Элиной рассорила? – с пристрастием продолжает допрос Маня.
Будто мы с ней на ток-шоу, где я гость, а сестра – приставучий скандальный ведущий. Вообще мы редко говорим на такие темы. Маня мне кажется еще маленькой для подобных бесед. Даже сейчас, когда мы останавливаемся в глухом сквере, она с восхищением пялится на другую сторону дороги, где рядом с торговым комплексом наряжают высоченную ель. Вижу, как сестра с неописуемым восторгом разглядывает игрушки и украшения... Ребенок! А все туда же: Чонгук, Чимин, Джин...
– Ничего я их не ссорила! – возмущаюсь я. – Они сами... И вообще, не хочу я о Чимине говорить. Он меня отверг, пускай теперь...
Внезапно я замолкаю и тоже смотрю в ту сторону, где устанавливают елку.
– Теперь что? – в нетерпении поторапливает меня Маня, а затем перехватывает мой взгляд. – Ты кого увидела?
Недалеко от входа в торговый центр стоит Чонгук. Парень смотрит на часы и явно кого-то ждет. Все, что мне сейчас нужно, – выйти из сквера и перебежать проезжую часть.
– Маня, постой здесь, – приказываю я, мельком взглянув на прогуливающегося Арнольда.
Пес к тому времени с важным видом принимает сидячую позу, чтобы сделать свои дела.
– Что? Сейчас? Нет-нет-нет! – протестует сестра. – Куда ты? А мне за Арни убирать? Хитренькая!
– Я быстро, Маня! Туда и обратно!
Не даю договорить сестре и, срезав путь, перелезаю через невысокий кованый забор, провалившись в итоге обеими ногами в сугроб. За пару секунд добираюсь до пешеходного перехода и перебегаю дорогу на мигающий зеленый. Больше всего переживаю из-за того, что Чон может ждать свою подружку из десятого. Джису говорит, они с сентября встречаются... Ушлые десятиклассницы! И откуда они свалились на наши бедные головы?
И если на моей личной жизни можно смело ставить крест, то любовь Джису еще можно спасти. Нет сил смотреть на печальную Ким Джису... Как же она страдает. А ведь эти два гордых упрямца в жизни не поговорят по душам, продолжают мучиться и дуться друг на друга... А в том, что Чонгук терзается так же, как и Джису, я ни капельки не сомневаюсь. В школе Чон по-прежнему смотрит на мою подругу так, что у меня сердце от тоски сжимается. Неужели она этого никогда не замечала?
Едва позорно не поскользнувшись в последний момент, добегаю до крыльца торгового центра. Народу вокруг много, за спиной у елки жужжит подъемный кран, из динамиков над головой льется Jingle Bell Rock.
– Привет! – пытаясь отдышаться, первой здороваюсь я и выпускаю в воздух облачко пара.
– Привет, Чеён, – с удивлением откликается Чон.
Парень явно не ожидал меня здесь увидеть. В жизни мы не так много общаемся, обычно лишь перекидываемся дежурными фразами «привет-пока». Признаться, поначалу Чонгук мне не нравился... Наверное, я просто ревновала Джису. Но позже смирилась и поняла, что для Ким присутствие в ее жизни Чонгука – нечто такое же естественное, как рисовать ровные стрелки каждое утро и есть макароны со сгущенкой.
– Кого ждешь? – без стеснения спрашиваю я.
– Родителей, – с удивлением отвечает Чонгук, заглядывая мне куда-то за спину. – Они диван новый покупают. Мне надоело в мебельном торчать. Решил воздухом подышать.
– Мм, понятно, – мычу я.
А дальше – молчу. Не знаю, с чего начать. Такой щепетильный разговор.
– Чеён, тебя Джису подослала? – вдруг спрашивает Чонгук.
– Джису? Нет конечно! – качаю я головой. – Я... сама. Но ты правильно понял, что поговорить я хочу о ней... Вернее, о вас.
– О чем мы еще с тобой можем разговаривать? – усмехается Чонгук.
Верно. Больше общих тем, кроме Ким Джису, у нас быть не может.
– Она тебе сообщила о том, что случилось после тренировки? Вы наконец помирились и снова делитесь друг с другом всем-всем?
Да! И это круто! Будто крылья вырастают за спиной... Но надо оставить лирику. Сейчас не до нее.
– В том числе и парнем? – добавляет Чон.
Вот и колкость. Ведь официального разрыва отношений с Джином не было ни у Джису, ни у меня...
Я до сих пор ничего не ответила, и Чонгук сухо продолжает:
– То, что произошло, уже не повторится. Я не хотел. У меня и девушка есть... Не знаю, что задумала Джису, но я в ваших играх...
– Чонгук, Чонгук, послушай! – пытаюсь перебить я, но парня не остановить: ему небезразлична эта тема.
– Я – не этот ваш осел Джин. Если Джису хочет вызвать его ревность или...
– Да любит она тебя! – выкрикиваю я надрывно.
В тот же миг лицо Чонгука озаряет яркий теплый свет: за моей спиной рабочие зажигают ель. В карих глазах Чонгука бликуют желтые огоньки.
– Любит? – переспрашивает Чон. – Джису меня любит? С чего бы?
«Вдруг»... Просто так бывает, что люди осознают свои чувства внезапно... Всегда так и происходит! Неужели любовь можно спрогнозировать?
– Так получилось. А ты, Чонгук, сразу полюбил Джису? – спрашиваю я. – С самого первого дня? Ведь, возможно, тоже поначалу относился к ней просто как к другу... – Чон хмурится и хочет мне возразить, но теперь я не даю вставить ему ни слова: – И ты ее любишь, я знаю. Я все вижу! И давно... Но до нее не сразу дошло. Что имеем – не храним, понимаешь? Каждый по-своему приходит к своим чувствам... Главное, что пришел...
Я говорю нервно, сбивчиво, боюсь что-то упустить. Вероятно, Чонгука пугает моя горячность, но я выплескиваю все, что скопилось... Да и я тоже влюбилась как-то нечаянно и «вдруг».
– Розэ, ты в порядке? – осторожно спрашивает Чонгук, когда я немного затихаю.
– Ага, – шмыгаю носом. Не представляю, куда себя деть... Снова так тоскливо. – В общем, я сказала все, что хотела. Джису тебя любит и мучается... А теперь – разбирайтесь сами!
Поворачиваюсь и бреду в обратную сторону сквера. На противоположной стороне улицы замечаю в толпе прохожих растерянную Маню с Арнольдом на поводке. Как хорошо, что я не одна... Сейчас придем к бабушке. Будет светло, тепло и уютно. Станем пить чай и болтать на отвлеченные темы... Очень хочется перестать хотя бы секунду о своей тоске не думать.
На светофоре все-таки оборачиваюсь. Чон Чонгук стоит недалеко от украшенной нарядной ели и задумчиво смотрит мне вслед.